Северное сияние

11 января, 2027 Тэхён никогда не думал, что просыпаться по будильнику может оказаться приятно. Малиновый рассвет украшал пейзаж за окном, когда фигурист размеренно собирался на тренировку. Заварил себе черный кофе, собрал рюкзак со всем необходимым, предвкушая банальную разминку и прочие упражнения. Сидя на краю кровати с горячей кружкой, в тишине, купаясь в оранжево-розовых и золотых отсветах рассвета, Тэхён наконец смог выдохнуть. Прикрыл глаза, явно ощущая, себя там, где надо. Всё вернулось на свои места. Ким знал, что иначе и быть не могло, но вопреки этому в душе поселилось тепло от победы над ситуацией. Он в очередной раз доказал себе, что способен на всё. И в следующий раз такой красивый рассвет ему хотелось встретить с золотой медалью в руках — она бы сияла ярче медовой кожи и грела бы лучше чужих прикосновений. Мороз кусал кончик носа, когда Тэхён кутался в белый пушистый шарф. Он медленно перебирал ногами в тёплых ботинках и слушал музыку в наушниках, стараясь не вдыхать холодный воздух слишком глубоко. На улице ещё никого не было — фигурист шёл к первой паре и вышел на час раньше обычного. В душной аудитории до начала занятия сидеть не хотелось, и Тэхён свернул на дорожку, ведущую к ледовой арене. Большая и белая, она походила на айсберг, который не тает в лучах рассветного солнца. Приложив свой пропуск к датчику на двери, фигурист оказался внутри, в темноте и тишине. Прошел мимо нескольких кабинетов, на одном из которых заметил табличку с именем своего тренера и вышел к катку. Свет был выключен, разноцветные трибуны совсем не блестели, казались серыми. Ким опёрся на борты катка, смотря на лёд. Его местом силы, спокойствия и уединения была холодная ледовая арена. В такие моменты он даже не замечал музыку в наушниках, просто стоял и думал о своём. — Тэхён, — белый наушник аккуратно выдернули из уха. Чужое горячее дыхание оказалось совсем рядом, когда шатен повернулся к тому, кто потревожил его. Чёрные глаза смотрели цепко, внимательно. Непозволительно близко. Фигурист сделал шаг назад. — Мистер Чон, — тихо произнес Ким. — Что вы здесь делаете? — Я несколько минут звал тебя, пока не понял, что ты в наушниках, — мужчина искренне улыбнулся, смотря на своего подопечного, что стоял с широко раскрытыми глазами словно испуганный оленёнок. — Пьёшь кофе? — Кофе? — переспросил Тэхён, чтобы выиграть ещё несколько секунд. — Да. Тренер протянул фигуристу плотный бумажный стаканчик. Ещё один такой же стоял в картонной подставке. — Надеюсь, капучино тебе по вкусу, — Чонгук достал из подставки и свой стакан. — Спасибо, мистер Чон, но не стоило, — Тэхён с удовольствием грел руки. — Как вы поняли, что я буду здесь? — Я не знал. Предположил, — тренер пожал плечами в черной дубленке. — Ты забываешь о том, что я не только тренер, но и психолог, — Чон наклонил голову к левому плечу. Тэхён опустил голову, избегая прямого зрительного контакта. Он не боялся тренера, но отчего-то долгий взгляд тёмных глаз перенести не мог — чувствовал, что своими глазами выдает больше, чем видит в чужих. — У вас ещё не началось рабочее время. Зачем пришли так рано? — аккуратно посмотрел на тренера, избегая его цепкого взгляда. — Мне нужно встретиться со своим менеджером, обсудить несколько вопросов, — Чонгук ответил прямо. — У тебя тоже занятия не скоро, — опустил глаза на циферблат наручных часов, проверяя время. — Первая тренировка только через полчаса, — Фигурист аккуратно поставил стакан с кофе на бортик катка. — Я просто соскучился, поэтому и пришёл, — глаза Кима наконец привыкли к темноте, и он пытался разглядеть выражение лица тренера, невольно подойдя ближе. — Я тоже, — поделился Чонгук, едва заметно улыбнувшись. Тэхён немного замялся. Перед ним был тренер-психолог, который каждый раз умудрялся поставить фигуриста в неловкое положение своими словами, заставляя догадываться об их истинном смысле. Несколько минут они провели в тишине, каждый думая о своём, и смотря на арену. — Ты пришел покататься? — тренер прервал молчание. Он выглядел сонным, но довольным от удавшегося утра. — Нет. Пришёл просто побыть тут, — Тэхён внимательно посмотрел на чужой циферблат, пытаясь определить время. Мужчина повернул руку к шатену так, чтобы стрелки часов не были перевернуты. — Мне пора. Нельзя опаздывать, — Ким весь встрепенулся, заставляя шоколадные волосы заслонить глаза. — Было приятно пообщаться, мистер Чон, — убрал локоны с глаз. — Взаимно, Тэхён, увидимся на тренировке, — взгляд тренера выдавал неподдельный интерес своим лукавым блеском. Фигурист подхватил свой рюкзак и направился к выходу с ледовой арены, надеясь занять хорошее место в аудитории. — Тэхён, — громкий мужской голос окликнул его, заставляя остановиться. — Ты спрашивал, будут ли у меня ещё фигуристы. Ким так и стоял спиной к мужчине, что остался у катка. — Нет. Только ты. Этим словам Тэхён был рад. Едва заметно кивнул самому себе и пропал в темноте коридора, оставляя тренера одного с двумя стаканчиками кофе. Тренировка прошла почти незаметно. Разминка далась уже привычно легко, но часть с кардио-упражнениями заставила попотеть. Тренер была довольна состоянием фигуриста, сказала даже, что он в отличной форме и быстро вернется в прежнее русло тренировок. Не забыла уточнить перед началом, хорошо ли он себя чувствует, попыталась разузнать о том, как проходит расследование, и кто теперь его новый тренер. Тэхён на все вопросы отвечал прямо. Скрывать ему было нечего. Почти. После двух часов занятий Ким чуть ли не бежал на лёд. Немного опаздывал к назначенному времени — тренер, будучи любительницей поболтать, все-таки задержала. Мороз кусал щеки, пока Тэхён спешил к арене, выдыхая густые клубы пара. Приложив свой пропуск, он зашёл в здание. Быстро переоделся в раздевалке, защиту с лезвий не снял, чтобы не портить их, и направился в сторону катка. Скрежет лезвий о лед дошел до ушей и удивил, напрягая одновременно — каток сейчас должен быть пустым. — О, Тэхён, — крикнул блондин с катка и помахал рукой, расплываясь в улыбке. — Привет, Чимин, — фигурист смерил знакомого взглядом, держась за борт катка и снимая защиту с лезвий. — Что ты здесь делаешь? — У меня была тренировка. Ты опаздывал, мистер Чон разрешил побыть на льду до твоего прихода. Тэхён стремительно скользнул на лёд, несясь чуть ли не на фигуриста. Резко затормозил перед ним, обдавая крошками льда. — Как ты себя чувствуешь? Как нога? — Чимин с многочисленными сережками в ушах был невозмутим. — Всё в порядке, не волнуйся. Тебе еще придется посоревноваться со мной за место на чемпионате, — Ким объехал его по кругу, рассматривая. Соперник был в отличной форме, как и в предыдущую их встречу. — Ты всем столько проблем доставил своим падением, — сказал главный подозреваемый по делу о падении Кима, нахмурившись. Был уверен в своей невиновности. Тэхён тоже. — Один плюс — получил классного тренера, — Чимин снова улыбнулся. — Конечно, для меня это минус. Так и не дождавшись ответа от Кима, он тяжело вздохнул, будто разочаровываясь в разговоре. — Ладно, бывай, — Чимин махнул рукой и, не оборачиваясь, направился к выходу с катка. Хоть они и не переваривали друг друга, Ким, к собственному удивлению, был даже рад видеть соперника, но тренером делиться не собирался. Тэхён стоял посреди катка, глубоко и часто дыша. Сделал оборот вокруг своей оси, осматривая арену. Искал тренера. Тот оказался на одной из трибун: виднелся темной неподвижной статуей вдали. Поняв, что его заметили, тренер поднялся и направился ко льду, перед этим взглянув на циферблат часов. — Здравствуйте, — розовощекий Тэхён примчался к бортику катка. — Здравствуй, — Чон дежурно кивнул, заходя на каток. Сегодня тоже в коньках. — Не знал, что ты вспыльчивый. — Я не вспыльчивый, — фигурист наклонился к конькам, разминая спину. — Чимин всегда выводит из себя. — Хочет забрать твоё? — с лёгкой полуулыбкой уточнил Чонгук, касаясь поясницы Тэхён и нажимая на неё подушечками пальцев, заставляя наклониться ниже. — Вы ведь и вчера были тут, — шатен почувствовал что-то странное от этого прикосновения. Тепла кожи из-за термокостюма не заметил, но лёгкое покалывание, будто электрические разряды, ощутил. Послушно наклонился ниже, подчиняясь. — Я изучаю тебя, — признался тренер. — Чем лучше я буду тебя знать, тем эффективнее будут наши занятия. — И что узнали? — шоколадные кудри качнулись, когда Тэхён закончил разминать спину и пристально посмотрел на тренера. — Тайна следствия, — отрицательно покачал головой мужчина. — Только не говорите, что вы следователь под прикрытием, — фигурист отдалился от тренера, разминая ноги. — Не скажу, — Чонгук пожал плечами, наблюдая за короткой разминкой подопечного. Со стороны входа на арену послышался ужасный грохот. Через несколько секунд стали слышны тяжелые шаги, а затем появился Соджун Ли с явным оттенком недовольства на лице. — Тэхён! — крикнул он, заметив шатена на льду. — Что-то срочное? — Чонгук жестом велел оставаться фигуристу на месте. Тот, на удивление, послушался. — Выпустили статью, — Ли потряс блестящим планшетом. — Они всё знают! Зачем ты им всё рассказал? Чон отошёл в сторону, позволяя Тэхён поговорить с председателем клуба. — Это для тебя не новость, я тебя предупредил, что ко мне приходил репортер, — Ким старался говорить тише, чтобы тренер не услышал. — Да, ты хороший мальчик, предупредил, — Соджун не заметил, как в глазах напротив вспыхнуло пламя. — Зачем ты про Чонгука рассказал? Это был наш главный козырь, спортивная сенсация, — зашипел Ли, поправляя очки на переносице. — Я про Чонгука узнал только вчера, — Тэхён нахмурился. Впервые произнёс имя тренера. Чонгук: кончик языка совершил путь в один шажок вниз по нёбу, чтобы на втором стукнуться о зубы. — Ты уверен в этом? — Да, — фигурист утвердительно кивнул. — Можно почитать статью? — Потом зайдешь ко мне и почитаешь, — едва сохранял самообладание мужчина. — Хорошей тренировки, — сказал это не только Тэхён, но и его тренеру, и скрылся в темноте коридора, из которой и пришел. — Вы с ним близки? — Чон сложил руки на груди крест-накрест, а подушечками пальцев правой руки отстукивал ритм на плече левой. — Не то чтобы, — промямлил Тэхён, но голос предательски дрогнул, выдавая, что близки. Тренер молча продолжил наблюдать за разминкой своего подопечного, совершенно не давая тому понять хотя бы приблизительный ход его размышлений. Но сам пришёл к некоторым выводам касательно Кима и председателя клуба. Выводы эти, к сожалению, его не радовали. — Закончил? — мужчина нарушил тишину катка своим громким голосом и заставил фигуриста вздрогнуть. — Да, мистер Чон, — Тэхён заскрипел лезвиями по льду, подъезжая ближе. Будучи эмпатом, давно заметил изменения в настроении мужчины и боялся нечаянно подлить масла в огонь, поэтому делал всё тихо и аккуратно. — После сегодняшней тренировки у тебя будет домашнее задание. — Домашнее задание? — Тэхён слабо улыбнулся, удивившись, но наткнулся на строгий взгляд напротив и нахмурил лоб, чтобы придать себе серьезный вид. — Да, детали расскажу позже, — Чонгук кивнул. — Я включу одну не очень длинную песню, твоя задача — на ходу мне выдать короткую программу. — Импровизация? — Ким широко распахнул глаза, смотря на тренера. — Совершенно верно, хочу посмотреть, как ты чувствуешь музыку, — мужчина достал мобильный телефон и написал название нужной песни в поисковой строке браузера. Медленно качнулся к выходу с катка, слыша, как Тэхён следует по пятам, не успев разглядеть название песни. Мужчина сошел со льда, чтобы подключить телефон к акустической системе ледовой арены, а Тэхён остался дожидаться внутри катка. Изнемогал от любопытства, хоть и пытался сохранить равнодушный вид. — Не смотри на меня как оленёнок, Тэхён, — мужчина вернулся на лёд с телефоном, подключенным к длинному, протянувшемуся на несколько метров, проводу. — Давай, на исходную. Когда Тэхён замер в центре катка, тренер нажал на треугольный значок на экране телефона и из колонок полилась музыка. Слишком величественная, как показалось Тэхён, слишком взрослая для него. Шатен последовал своему воображению, плавно выполняя один элемент за другим. Исключительно дорожки шагов и вращения — прыжки ему ещё не разрешали. Давал свободу рукам, парил как птица, охватывая всю площадь катка, наслаждаясь своим импровизированным прокатом. Снова замер в центре, часто и рвано дыша. Мужчина направился к своему подопечному, чтобы сразу дать стимул стараться больше: — Неплохо, но я ожидал большего. Тэхён молча внимал, ожидая услышать продолжение и разбор ошибок, но тренер молчал. Чонгук подъехал совсем близко, почти вплотную, и обогнул подопечного, вставая за его спиной и почти касаясь шоколадных кудрей кончиком носа. — Любовь, — произнёс мужчина, касаясь острых плечей Тэхён и плавно разводя его руки в разные стороны. Легко толкнул шатена в спину, коснувшись ладонью впадины между лопаток теплой рукой, и тот послушно качнулся вперед, пытаясь подстроиться под тренера. — Я спасу тебя от самого себя, — мужчина провёл подушечками пальцев от правого плеча до левого, задевая седьмой позвонок и вызывая табун мурашек. Тэхён, словно послушная, искусно обученная марионетка, плавно развернулся к тренеру лицом и замер, в ожидании продолжения. — Время изменит всё в этом аду, — Чонгук не стал менять положение фигуриста, а напротив, стал медленно обходить его по кругу. — Ты потерян? — склонил голову вправо, заглядывая в прищуренные глаза. — Не можешь найти себя? — остановился напротив. — Ты к северу от Рая, — аккуратно, указательным и среднем пальцем, надавил на левое плечо Тэхён. — Или где-то к западу от Ада, — проделал тот же самый жест с левым плечом, как если бы на каждом из них действительно сидели ангел и демон. — Это слова песни, — добавил мужчина и усмехнулся облегченному выдоху подопечного. — О чём она, Тэхён? — Об отчаянии, — шатен с первых секунд звучания, даже не зная перевода слов, почувствовал именно эту эмоцию. Мужчина в ответ лишь одобрительно кивнул, позволяя интерпретировать по-своему. — У вас ведь была короткая программа с ней, — Ким не мог не поискать информацию на тренера в интернете. — Да, но тогда я увидел в этой песне другое. Чонгук немного помолчал, будто собираясь с мыслями и проверил время, взглянув на циферблат наручных часов. — Сегодня попробуем прыжки, — наконец огласил цель тренировки. — Хорошо, — Тэхён кивнул и облизнул пересохшие губы. — Боишься акселя? — мужчина задавал один и тот же вопрос второй раз. — Нет. Почему должен? — фигурист даже не мог сосчитать, сколько раз его прыгал. — Ты с него упал, — напомнил тренер, выгнув бровь. — Обычно у фигуристов страх или перед тем самым прыжком, или перед всеми. — Значит, я исключение, — равнодушно пожал плечами шатен. Ему наскучили эти разговоры и загадки, ему нужно просто кататься и побеждать. Перемены в настроении заметил и Чонгук. Отъехал от подопечного в другой конец катка и лицом вперед зашел в аксель, отталкиваясь полным ребром лезвия. — Раз, — шепотом начал считать обороты Тэхён, принимая полтора оборота за один. — Два, — тренер похож на выпущенную лучником стрелу. — Три, — коснулся льда не бесшумно, но приземление до зависти чистое. Тэхён хоть и знал, что Чонгук выдающийся фигурист, но не думал, что он до сих пор в такой отличной форме. — Вперёд, — тренер вернулся и кивнул в сторону пустующего льда. — Аксель? — уточнил Ким. — Да, Тэхён, аксель. Шатен не видел той сакральной сути, которую тренер вкладывал в преодоление этого прыжка. Победа над страхом? Тэхён давно наступил ему на горло. Он выдохнул и сделал как велено. Прыгнул аксель, но не докрутил, отчего злился на себя. И приземлился не так чисто, как хотелось бы. — Грязно, Тэхён, — тренер недовольно покачал головой. — Ещё раз. Он выдохнул и зашёл в прыжок снова. На этот раз докрутил, сделав три с половиной оборота. Приземлился по своим ощущениям, разумеется, не идеально. — Ты можешь лучше, — мужчина не показывал никаких эмоций, хоть голос и звучал приободряющим. — Вы недовольны. — Буду доволен только если ты прыгнешь лучше меня. Тэхён, пользуясь тем, что тренер довольно далеко, сморщил нос и выругался про себя. Раз надо прыгнуть лучше, то прыгнет. Шатен в очередной раз зашёл в прыжок. На третий раз он получился лучше всех предыдущих попыток — верное число оборотов и довольно аккуратное приземление, но не без погрешностей. — Молодец, — мужчина направился в сторону фигуриста и сверился с циферблатом часов за запястье. Они занимались уже два часа. — Если будешь так прыгать, то получишь бронзу или серебро. Это тебе подходит? — Нет, мне нужно золото, — откровенно признался Тэхён. — Зачем? Этот вопрос поставил шатена в ступор: тот молчал, глядя прямо на тренера и пытался найти в себе ответ на поставленный вопрос. Действительно, зачем ему золото? Не хватит ли ему бронзы или серебра? Почему нет? За несколько секунд Тэхён провёл целый мозговой штурм и с долей разочарования понял, что… — Золото ради золота? — тренер верно угадал ход мыслей своего подопечного и даже опередил с ответом. Мужчина смотрел внимательно, цепко, изучал эмоции на лице фигуриста, но янтарные глаза выдавали намного больше, нежели мимика. Ким как-то неуверенно и смущенно кивнул, вмиг переставая чувствовать себя профессиональным фигуристом. — Ты живешь по принципу «всё или ничего». Думаешь, тебя ждет громкая победа или оглушающий провал. Ты так привык, я понимаю, — тренер кивнул сам себе и как-то горько улыбнулся, поджимая уголки губ вниз. — Но так не работает, Тэхён, нельзя всё делить на плохое и хорошее. Если ты получишь бронзу, это даст тебе стимул стараться лучше, если получишь серебро, это даст тебе хороший старт в дальнейшей карьере… А что, если возьмешь золото? — Поеду на чемпионат мира или олимпийские игры, — скорее вопросительно произнес Ким. — Ты мыслишь слишком масштабно, — Чонгук недовольно качнул головой. — Что ты почувствуешь, держа золото? — Тепло, радость, гордость… — А если бронзу или серебро? — Грусть и разочарование, — Тэхён едва сдерживался, чтобы не закатить глаза мысленно вздыхал. Что за сеанс психотерапии на льду? Мужчина негромко рассмеялся и снова посмотрел на часы. — У тебя два домашних задания, — начал тренер. — Первое — к нашей тренировке на льду через неделю подготовить короткую программу по всем требованиям чемпионата под песню, которую я включил. Второе — придумать цель, зачем тебе нужно золото. Всё ясно? — Да, мистер Чон, — Тэхён был, мягко говоря, удивлен масштабу самостоятельной работы. — Не смотри на меня так, оленёнок, потом спасибо скажешь, — усмехнулся мужчина, и, подмигнув, направился к выходу с катка. — Оленёнок? — пробормотал себе под нос шатен, наблюдая за удаляющейся спиной тренера. Тэхён не спеша расшнуровал коньки и всунул ноги в теплые ботинки, расслабленно выдыхая. Относительно недолгая тренировка забрала много сил, ещё несколько часов шатен не осилил бы. Уже не в термокостюме, а в синих джинсах и молочном джемпере направился к кабинету председателя клуба. Идя по тёмному коридору Ким, к несчастью, отметил, что кабинеты председателя и тренера — соседние. С тихим вздохом, не стучась, Тэхён открыл дверь в кабинет Ли и неохотно вошёл. — Хочу прочитать статью, — шатен сел на край стола под липкий взгляд мужчины, который поправил очки на переносице и протянул свой планшет фигуристу. Тэхён, болтая висящей ногой, ввёл уже известный ему пароль и в открытых вкладках нашёл статью, опубликованную популярным спортивным журналом о фигурном катании. Принялся читать, жадно впиваясь в каждую букву. Чем дальше он читал, тем выше поднимались брови. — Это же просто бессмыслица, — фигурист едва сдержался, чтобы не кинуть планшет и вернул его в руки председателя. — Кто автор? — Не всё так просто, мой мальчик, эта газетенка не раскрывает имя автора, — мужчина взъерошил свои волосы, задумавшись. — Это нам даже на руку, все другие издания и СМИ уже успокоились на твой счёт, а они всё пишут. Сегодня и другие про Чона подхватят, ещё большая шумиха будет. Ты восходящая звезда, Тэхён, — мужчина уверенно опустил ладонь на бедро фигуриста, слегка поглаживая. — Я ещё даже до чемпионата Канады не добрался, — Тэхён скрестил руки на руки на груди, пытаясь вспомнить внешность приходившего в больницу репортера, что будто назло ускользала из памяти, превращаясь в размытое пятно. — В узких кругах тебя все знают, — не встретив сопротивления, Соджун провёл ладонью по внутренней стороне бедра фигуриста. — Жаль, что они обвиняют в этом Анджелу, она хоть и слабый тренер и решила закончить карьеру, к такому потоку негатива точно не готова. — Зато мы наконец избавились от неё. Жаль, что полгода впустую ушло. — Мы? Это по твоей милости она стала моим тренером, — Тэхён накрыл рукой ладонь мужчины и переместил её на колено, слыша мягкую усмешку в ответ. — Знаю, Тэхён, прости. Ты же знаешь, что я был вынужден, — Ли мягко погладил коленку, скрытую плотной тканью джинсов. — Зато теперь тобой классный мужик занимается, — мужчина сильно сжал колено фигуриста, убедившись, в том, что это не та нога, на которую был наложен гипс. — Соджун, — шатен шикнул и дернул ногой, освобождаясь из хватки. — Это ревность? — Тэхён удивленно поднял брови, потирая пульсирующее колено. — Ни в коем случае. Я знаю, что ты от меня никуда не денешься, — уверенный в своей правоте Соджун поднялся с кожаного кресла и распахнул окно. — Будешь? — достал из кармана серых брюк пачку сигарет и зажигалку. Прикурил, отворачиваясь к окну. — Нет, я свои не взял, — Тэхён отрицательно покачал головой и слез со стола. Соджун обернулся на стук двери и глубоко затянулся, выдыхая густой сизый дым в окно. — Совсем от рук отбился, — нервно бросил недокуренную сигарету в кружку с остатками кофе и устало потёр глаза. Фигурист знал, что нарочно провоцирует председателя клуба, но ничего поделать не мог. У Ли были рычаги давления, у Кима страдали гордость и чувство собственного достоинства. Хоть Тэхён и научился с ними справляться, после травмы он стал более раздражительным и едва сохранял спокойное выражение лица в компании Элайджи. Всегда ставил личную выгоду выше чувств и всегда это расхлебывал. Хоть благодаря этому он и добился многого, на душе постоянно скребли кошки. Тэхён обнял себя обеими руками и глубоко и шумно вздохнул, прикусывая губу. Привык. Привык позволять ломать и ломать себя самого. Вместе со столкновением с кем-то довольно высоким и крепким, фигурист почувствовал очень свежий, даже немного цитрусовый, акватический запах. Тэхён замер, медленно поднимая голову и встречаясь с чёрными глазами-омутами. — Мистер Чон… Извините, — тихо пролепетал шатен, делая шаг назад. — Не ушибся? — мужчина склонил голову к плечу, разглядывая своего подопечного, но в темноте коридора сделать это было почти невозможно. — Нет, все в порядке, — Тэхён рукой коснулся тыльной стороны шеи, всегда так делал, испытывая неловкость. — Хорошо, что ты не ушёл, — Чонгук достал из кармана брюк телефон, экран которого осветил почти весь коридор. Он разблокировал его и протянул шатену. Ким нерешительно взял чужой телефон и так и остался стоять, удивленно смотря на заставку тренера. — Твой номер, Тэхён, — объяснил тренер. Фигурист часто закивал и умелыми движениями пальцев ввёл свой номер. Закончив, отдал телефон Чонгуку, но тот вместо того, чтобы сохранить контакт, совершил вызов. Тэхён пришлось достать из заднего кармана вибрирующий телефон, который ярко светился незнакомым номером. Ким бы присвистнул, увидев четыре семерки на конце, но вместо этого просто сбросил звонок. — Я уже думал искать тебя в общежитии, — задумчиво проговорил мужчина, добавляя новый контакт. — У Ли тоже есть мой номер, — Тэхён записал простое «Тренер Чон». — Ли? — Чонгук выгнул бровь, удивляясь тому, как буднично фигурист говорит о председателе клуба. — Не беспокоить вас по пустякам? — Ким умело делал вид, что вопросов, на которые он не хотел отвечать, попросту нет. — По пустяками пиши, если что-то срочное — звони. До завтра, оленёнок, — мужчина лукаво улыбнулся. — До свидания, мистер Чон, — фигурист, пряча легкое удивление в темноте коридора, направился к раздевалкам. Он слышал, что за его спиной сразу открылась дверь кабинета тренера. Неужели они прямо под ней и стояли? Значит, тренер ждал его в коридоре или это просто совпадение? Тэхён потряс головой, прогоняя все ненужные мысли. Кампус «Авроры» плавно накрыла темнота. Зажглись оранжевые уличные фонари. Все включили обогреватели на полную мощность. Шатен кутался в тяжелое пуховое одеяло, сидя по-турецки и пытался аккуратно писать в ежедневнике. Он занимался этим второй час подряд, но мысли все не заканчивались, заставляя часто и тяжело вздыхать. Спустя мучительные два с половиной часа, когда стрелка часов достигла девяти, фигурист щелкнул автоматической ручкой. Он с удовольствием вытянулся на кровати в полный рост и потянулся, зевая. В течение почти трех часов заполнения ежедневника, Тэхён усердно и довольно успешно отгонял от себя мысли о домашнем задании по фигурному катанию. Ещё никогда раньше шатен не ставил короткую программу полностью самостоятельно. Были тренеры, которые не терпели просьб фигуриста что-то изменить, были те, кто прислушивался, но Чон — безусловно первый тренер, доверивший всю короткую программу ему одному. Тэхён усмехнулся мысли о том, что клуб просто экономит на хореографе или Ли и Чон сговорились и делят зарплату хореографа пополам. Но настроение быстро сменилось — Тэхён нахмурил брови, вспоминая, что при всех пересечениях с председателем клуба, тренер совсем не был дружелюбным и будто пытался оградить фигуриста от этого мужчины. И вот брови Тэхён уже поползли наверх. Ведь если он ставит короткую программу самостоятельно, значит, не на тренировках. Шатен резко сел на кровати, смотря на настенные часы. Половина десятого вечера — это поздно или простительно? Решив, что это скорее простительно, чем поздно, Тэхён открыл список контактов в телефоне. Недавно записанный номер нашёлся быстро. По пустякам писать, если что-то срочное — звонить, так? К телефону был привязан профиль в мессенджере, на значок которого фигурист и нажал. Открылся пока ещё пустой диалог, Тэхён не удержался и открыл фотографию профиля. На ней тренер сидел в кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и демонстрировал многочисленные татуировки, закатав рукава свитера. Его взгляд был серьезным, даже в какой-то степени сосредоточенным. Таким он смотрел на Тэхён, и был совершенно непонятен его настрой. Фигурист принялся печать сообщение. ice.kissed Добрый вечер, мистер Чон Вы сказали поставить мне короткую программу, но я не могу попасть на лёд вне наших тренировок, всё время занято другими фигуристами iceman.jk Добрый вечер, Тэхён. Я уверен, что сейчас арена пустует. ice.kissed Но она закрыта для посещений iceman.jk У тебя есть карточка для прохода? ice.kissed Да iceman.jk Вот видишь) Тэхён удивленно смотрел в экран телефона, но собеседник уже вышел из сети. Фигурист никогда не думал, что его будут подталкивать к получению выговора или чего-нибудь похуже, но, кажется, с этим тренером будет весело. Шатен принялся собирать сумку, надеясь, что за эти полтора часа до комендантского часа он успеет придумать что-нибудь для короткой программы, вернется и спокойно поспит в своей кровати, а не на неудобных трибунах в холоде. Этим вечером Киму везло — охранника на посте общежития не оказалось, и он просто пролез под турникетом, значит, его выход не зафиксировали, и если он не успеет вернуться, то об этом никто не узнает. Фигурист почти бежал к ледовой арене с тяжелой сумкой на перевес, параллельно пытаясь завязать шарф. С таким чувством, что совершает преступление, Тэхён добрался до арены и выудил из кармана пропуск, на который намотались наушники. Бросив всё это распутывать, приложил карточку к датчику вместе с проводами. Он с замиранием сердца смотрел на огонек, который всё-таки мигнул зеленым, хоть шатен и успел придумать различные исходы, вплоть до включения сигнализации. Потянул на себя тяжёлую железную дверь и зашел в темный коридор. Пробежал мимо раздевалки и скинул все свои вещи на пластиковые сидения, тут же принимаясь надевать коньки. Внутри ледовой арены царила полутьма, совсем как утром. Ким как следует утеплился, дрожащими от спешки и волнения руками кое-как распутал наушники и выскочил на лёд, вдевая их в уши, и убирая телефон в нагрудный карман, который сам долго и кропотливо пришивал. Лёд был чистым и гладким — рабочие часы арены всегда заканчивались ледовым комбайном, который приводил лёд в пригодное и для фигуристов, и для хоккеистов, состояние. В темноте не было видно его блеска, но холод ощущался отчетливо. Зная этот каток как свои пять пальцев, Тэхён был спокоен. Можно считать, что разминку он начал, подбегая к арене, из-за чего теперь горло неприятно саднило. Фигурист постарался восстановить дыхание, медленно кружа по всему катку под классическую музыку. Успокоившись, принялся выполнять упражнения на растяжку, чтобы разогреть и другие мышцы тоже. Порядка двадцати минут наклонялся в разные стороны, даже проехался от бортика к бортику в подобие мостика и наконец замер в середине катка. Одновременно с этим не сдержал раздраженного вздоха и вынул телефон из нагрудного кармана. Приложение мессенджера встретило ярким логотипом. ice.kissed Отправьте пожалуйста ту песню iceman.jk Birth — Thirty Seconds To Mars Тэхён удивился скорости ответа тренера, тот будто только и ждал его сообщения, но всё же закрыл переписку, нажал на значок проигрывания и убрал телефон в карман. Любовь. Фигурист усмехнулся, набирая скорость. Это чувство ему не знакомо. Но лёд, что под коньками всегда издает тихий, хрустящий звук, до боли знаком. Вслушиваясь в величественную мелодию, Тэхён плавно перешёл в поворот, огибая половину катка и поднял руки, расправляя их как крылья, готовые к полёту. Боялся, что не соответствует этой песне. Но медленный, торжественный и в какой-то степени мистический мотив до мурашек отзывался где-то глубоко внутри. Я спасу тебя от самого себя. Тэхён оттолкнулся от льда и завис в воздухе на два с половиной оборота. Приземлился так, что едва не потерял равновесие, но удержался и плавно перешёл к следующему элементу. Время изменит всё в этом аду. Фигурист перенес весь вес на ребро одного конька, а вторую ногу поднял так высоко, как это позволила растяжка. Устремил свой взгляд вперед, выполняя ласточку и будто въезжая в свой собственный, метафорический ад. Ты потерян? Через заклон, наклонив корпус и голову назад, перешёл к вращению — захватил свободную ногу рукой, образуя кольцо. Не можешь найти себя? Тэхён, огибая каток полукругом, принялся за твизлы — вращался вокруг своей оси на одной ноге. Ты к северу от Рая. Зашёл в аксель. В этот раз докрутил — прыгнул тройной и приземлился относительно хорошо. Или где-то к западу от Ада. Плавно перешёл к излюбленному кантилеверу. Согнул ноги и откинул корпус назад, касаясь льда кончиками пальцев. Широкая улыбка так и просилась на лицо, прохладный воздух гулял в шоколадных волосах и по карамельной коже. Только на льду Тэхён чувствовал себя свободным. Не только свободным, но живым. Раздался негромкий писк со стороны темного коридора. Фигурист вздрогнул, едва не теряя равновесие, но удержался. — Кто здесь?! — послышался басистый мужской голос и холодный блеск фонарика. — Чёрт, — Тэхён выругался сквозь зубы. По удачному стечению обстоятельств он выполнял кантилевер — был совсем близко ко льду, и на боковой части катка, значит, из коридора его точно не видно. Шатен медленно стал сбавлять скорость и замедляться. В тишине арены даже скрипы лезвий о лёд казались громкими. Топот охранника послышался совсем близко, когда Тэхён наконец замер и прижался к бортику. — Здесь никого. Сбой, наверное, — щелчок и шипение рации уже звучали отдаленно. Через несколько секунд, после неприятного писка, фигурист вновь остался один, с бешено стучащим сердцем. — Чуть не попался, — Ким поднялся на ноги, сдерживая смех. Решил, что ему хватит уже полученного адреналина и заторопился к выходу со льда. Проверил время и удовлетворенно кивнул — провел на катке чуть больше часа. Всунул ноги в ботинки, накинул куртку, наспех обмотался шарфом и заторопился обратно в общежитие — до комендантского часа оставалось двадцать минут. Тяжелая дверь вновь пискнула и выпустила фигуриста на улицу. Оставалось надеяться, что раз для выхода пропуск прикладывать не нужно, то и в системе они не фиксируются. Конечно, хотелось, и чтобы поздний вход не был замечен. На этот раз охранник общежития был на своем месте. Он смотрел телевизор и неприятно-громко что-то пил. Это Тэхён установил, пока медленно, гуськом, пролезал под турникетом. Хоть он и успевал до комендантского часа, его выход не был зафиксирован, это приравнивалось к нарушению дисциплины и могло повлечь не самые приятные последствия. Поэтому шатен, немного нервничал и совершал уже не первое нарушение за сегодня, покрывая предыдущее. 12 января, 2027 Чонгук заинтересованно читал личные дела всех фигуристов клуба и думал о том, что согласись он на предложение преподавать психологию в гуманитарном университете, сейчас бы он был не в кабинете, а на заслуженных каникулах. Но он вновь предпочел тренерство. И теперь перелистывал страницы в скользящих файлах с цветными фотографиями, внимательно вчитываясь в информацию. У Кима в графе с родственниками было пусто, зато спортивных достижений хватало — множество призовых мест, что и позволило быть членом элитного клуба с финансированием. Конкретно этот момент немного удивлял тренера. В личных делах других фигуристов тоже было немало достижений, пусть победы и были в регионах, а не Оттаве, но финансирование было только у одного Кима. Этим утром Чонгуку поступила настоятельная просьба от председателя клуба выбрать себе еще одного подопечного. По словам Ли, клубу нужны два кандидата для чемпионата — на серебро и золото. Спустя сорок минут изучения личных дел и один противный американо из кофейного автомата, Чон определился. Костяшками пальцев коротко постучал по тонкой двери и открыл её, не дожидаясь ответа. — Уже выбрал? — Соджун вскинул брови, отводя взгляд от экрана ноутбука. — Да, — нехотя согласился тренер, опускаясь в кожаное кресло. — Не в моих правилах вести несколько фигуристов одновременно, это сказывается на результатах. — Главное, чтобы они были, эти результаты, — председатель заинтересованно посмотрел на два листа в руках Чона, ему не терпелось узнать расстановку сил. — Ты ведь понимаешь, что я успею подготовить их только к чемпионату и не буду продлевать договор? — Чонгук коснулся внутренней стороны щеки языком. — Так тебе придется искать нового тренера только Тэхёну, а теперь двоим. — Может ты передумаешь, — Ли безразлично пожал плечами. Чонгук на это раздраженно вздохнул и взглянул на листы в своих руках. Знал ведь, что от предложенного заграницей контракта не откажется. — Золото, — на деревянный стол опустился первый лист из личного дела. — Я и не сомневался, — Соджун хохотнул. — И серебро, — второй кандидат на чемпионат предстал перед председателем «Авроры». — Это будет интересно, — мужчина довольно закивал, убирая листы в выдвижной ящик стола. — Позаботься о том, чтобы они оба не знали о моем отъезде. — Конечно, — нараспев протянул Ли, доставая сигареты. — Покурим? — Покурим, — нехотя согласился Чонгук, принимая сигарету из чужих рук. — Зажигалка своя, — покачал головой в ответ на предложенную. — Как он тебе? — Кто? — Чон выдохнул сизый дым, хмурясь. Не нравилось ему обсуждать фигуристов. — Тэхён, — Ли затянулся. — Способный, но потерян. И что-то в истории с его падением нечисто, — поделился тренер. — Я у него спрашивал, ничего не знает, — Соджун запоздало открыл окно. — Или знает, но не хочет говорить. — Или так, — согласился председатель. Только вчера Чонгук сказал Тэхёну, что у него нет фигуристов, кроме него самого, и на следующий же день его обязали взять второго подопечного и также готовить к чемпионату страны. Несправедливость повисла в воздухе вместе с сигаретным дымом.