work ethic

— Малыш, ты давно не говорил, что любишь меня. Все в порядке? Ты обиделся на меня? После минутного молчания, устало потирая лоб над рабочим столом с ноутбуком Хонджун ответил: — Зайчонок, я очень занят… Ох, эти гребанные курьеры… Голова кипит. Сонхва вальяжно прошел вдоль кабинета в сторону секретаря, вытирая мокрые волосы. Стены цвета темного шоколада и дубовый стол гармонировали с его кожей, натертой маслом после загара. Полотенце некрепко держалось низко на бедрах, открывая светлые участки и косые мышцы, спускающиеся к паху.  — Господин Ким, прошу вас не выражаться в кабинете моего отца, ему бы очень не понравилось проявление такого неуважения, – на лице Пака возникает ассиметричная надменная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. – Ваша задача – выполнять все задания вовремя и, главное, молча.  Сонхва подошёл ближе и сверху-вниз посмотрел на Хонджуна, демонстрируя свое превосходство и пресекая все возможные ответы. Он знал, что Паку старшему совершенно все равно на отношение низших сотрудников, он давно отказался от богатой суеты, переехав на собственный остров и оставив все свои дела на сына. Однако, не поставить на место секретаря Сонхва не мог.  — Сделайте что угодно с этим курьером и выполните свою следующую задачу, – он облокотился бёдрами на стол и провел пальчиками по чужому плечу. Кадык Хонджуна дернулся от резко проглоченной вязкой слюны. Ким смотрел сквозь ноутбук, борясь с желанием поднять глаза на начальника, что сидел перед ним в столь вызывающем виде. Хонджун взял ладонь Пака в свою и сжал, сам не понимая своих действий. Сонхва ухмыльнулся, наигранно недовольно выдохнув, и переместился, сев на стол перед Хонджуном и расставляя колени по разные стороны от его бедёр, опасно натягивая полотенце на своем тазу. Пак поднял одну ногу и уперся ей в пах сотрудника, от чего тот удивленно охнул и слегка вздрогнул. Хонджун теперь не мог сверлить ноутбук взглядом, поэтому пришлось поднять мутнеющие глаза на ухмыляющегося Сонхва, который немного двигал ногой по его штанам, вызывая судорожные вздохи. Пак так прекрасен в его глазах: доминантное положение, хитрый взгляд сверху вниз сквозь полуприкрытые веки, будоражащий нагой вид изящного тела и идеальных изгибов, влажные после душа волосы. Едва скрывая своё обожание, Ким положил руку на голень Сонхва и медленно повел по ноге вверх, смотря прямо в блестящие, от чего-то недоброго, глаза. Мерзким пиликаньем зазвенел телефон в момент, когда кончики пальцев Хонджуна скрылись под махровой тканью. Сонхва громко цокнул, но сразу вернул свою хитрую ухмылку, надавливая пальцами ноги на ещё мягкий член. Ким жалобно посмотрел на него, тихо пискнув, и попытался отпихнуть ступню, за что получил звонкий шлепок по руке.  — Отвечай, — властный голос Пака разрезал густой воздух в кабинете, и Хонджун начал мямлить в трубку. Сонхва не мог отвести взгляд от такого покорного Джуна. Опущенные ресницы, красные щеки, словно у него лихорадка, юркий язык, пробегающий по пухлым губам, сбитое дыхание и позорно вставший член.  Сонхва провел кончиком пальца по длине и с силой надавил на головку, обхватывая её большим и указательным, от чего Ким застонал в трубку. Пак схватил младшего за подбородок, злобно заглядывая в глаза, полные стыдливых слез, и шикнул, чтобы тот продолжил разговор.  — Ало? Вам будет удобно, если я завезу документы через, минут десять? Я как раз в вашем районе, — курьер звучал немного обеспокоенным странными звуками на другой линии. — Все в порядке? — Сонхва кивнул, намекая Хонджуну согласиться на встречу. Он все ещё надрачивал член, иногда наступая так сильно, словно хотел раздавить, пока его собственному становилось тесно даже в одном полотенце. — Д-да, отлично… Заезжайте, — Хонджун слабо улыбнулся, смотря на Сонхва снизу-вверх, и прижался губами к коленке Пака, нежно, почти щекоча, поглаживая икроножную мышцу сзади. Ким исцеловывал изящные ноги начальника, медленно и терпеливо передвигаясь на внешнюю часть бедра, двумя руками поглаживая блестящую после душа кожу и делая массаж.  Судорожно выдыхая от жадных поцелуев, Сонхва продолжал дрочить Хонджуну сквозь ткань тесных штанов.  — Мм, Сонхва, ты прекрасен, — пролепетал Хонджун и укусил Пака за внутреннюю часть бедра. Сонхва промычал от боли и сильнее надавил на пах Кима, до неприятного сдавливая твердый член. Хонджун громко несдержанно простонал и с ужасно пошлым видом посмотрел прямо в глаза Сонхва, зализывая укус. Нога пака дернулась от резко нахлынувшего желания, открывая вид на возбуждение. С горящими глазами, и сильно покрасневший, Пак резко встал, притягивая Хонджуна: — Пойдем в спальню, милый. У нас не так много времени, верно? — недобрая ухмылка вернулась на лицо Сонхва. Хонджун, словно заколдованный, последовал за мужчиной и плюхнулся на мягкую кровать. Сонхва навис сверху и нежно погладил его по щеке. Прошептав что-то про «небольшую игру», Пак пылко поцеловал секретаря, смакуя губы, оттягивая, прикусывая и облизывая их. Хонджун отвечал с таким же жаром и обожанием. Тихо постанывая в рты друг друга, они переплетались языками и загнанно дышали. Сонхва слегка отстранился, усмехнувшись потянувшемся за еще одним поцелуем Хонджуном, чтобы исцеловать тропинку от челюсти до руки партнера.  Дойдя до кисти, Пак поцеловал каждый палец любимого, облизал указательный со средним и взял их в рот, выбивая полустон. Хонджун завороженно наблюдал за каждым движением, не упуская из виду ни подрагивающие ресницы, ни краснеющие щеки. Сонхва упоенно облизывал красивые пальцы, словно это был член Ким Хонджуна, выпуская их с пошлыми хлюпающими звуками и вбирая в свой рот снова, чтобы обвести мокрым языком каждую косточку.  В последний раз выпустив пальцы изо рта, Пак поймал пьяный взгляд Хонджуна и довольно ухмыльнулся. Он стянул с себя полотенце, которое уже давно ничего не прикрывало, и быстро связал вместе чужие руки, после прижимая их над головой секретаря. Не раздевая парня, Сонхва сел ему на грудь и мазнул членом по губам. Хонджун призывно приоткрыл рот, за что получил звонкую, но безболезненную пощечину и довольно застонал. Пак водил головкой по влажным губам, периодически погружая её внутрь, изводя секретаря, но не давал втянуть щеки и начать отсасывать. Он прижимал связанные руки к постели, пока парень снизу сводил колени и пытался сжать собственный болезненно стоящий член. — Милый, ты так хорошо выполняешь свою работу, может, повысить тебя? — Хонджун приподнял голову, чтобы всосать член глубже, не отрывая взгляда от прекрасного лица.  Сонхва посмотрел, как его смуглая рука сжимает светлые Хонджуна, связанные бордовым полотенцем, и удовлетворенно застонал. Он сам не мог уже сдерживаться, так хотел погрузить ноющий член в теплый влажный рот и толкнуться в узкую глотку, но игра должна была продолжаться.  — Высунь язык, — приказал Пак, и секретарь подчинился, подставляясь под дразнящие касания. Сонхва уперся головкой ближе к основанию языка, где особенно жарко, когда в дверь позвонили. — Черт, — прошипел он и спустился с Хонджуна. — Иди открывай.  Ким покорно поднялся и, взъерошенный, на заплетающихся ногах и с мутным похотливым взглядом пошёл в прихожую, чтобы забрать проклятые документы и, желательно, быстро швырнуть их на стол и поспешить в руки своего директора. — О, нет-нет, — Сонхва вошёл в кабинет следом за секретарём и даже не пытался прикрыться, специально изводя Хонджуна горячим телом. — Разбери их нормально.  Ким снова был вынужден повиноваться приказам любимого капризного начальника и обреченно сел за стол, принимаясь трясущимися пальцами разбирать листы. Сонхва сел на колени на кожаный диван и начал одной рукой мягко надрачивать собственный член, а вторую завел за спину, чтобы аккуратную растянуть тугие мышцы, не сводя глаз со своего ненаглядного.  — Поторопись, малыш, — мелодично простонал он. Капли пота выступали на висках Хонджуна, пока он думал, как сильно нужно было нагрешить в прошлой жизни, чтобы в этой ему пришлось терпеливо подписывать чертовы бумаги, сходя с ума от сладких всхлипов перед собой и от больно сжимающих пах штанов. Руки Кима ужасно тряслись, а документов будто не становилось меньше. Каждый полустон мурашками проходился по телу Хонджуна, подбрасывая воображению все более пошлые картинки. Почти задыхаясь от возбуждения, Ким подписал последние бумаги и шумно встал из-за стола. Картина перед ним была ужасно развратная: Сонхва сидел спиной к Хонджуну на кресле, одной рукой опираясь о спинку, а второй растягивая себя уже тремя пальцами. Властный, жаркий взгляд из-за плеча плавил несчастного Кима. Пак убрал руку и изогнулся как кошечка, дразня парня. Ким вплотную подошел к Сонхва, через штаны потираясь членом о задницу мужчины, и сжал руки на узкой талии. — Трахнешь меня здесь, или пойдем на кровать? — Сонхва издевательски прижался задом к Хонджуну. Ким толкнулся на встречу пару раз, смотря почти безумно, слегка шлепнул Пака по ягодице и резко взял его на руки.  Хонджун навис сверху и несдержанно и жадно поцеловал Сонхва, вылизывая его рот. Отвечая поцелуям, Сонхва быстро расстегивал ремень и ширинку Кима, высвобождая пульсирующий от возбуждения налитый кровью член. Хонджун жалобно простонал и укусил Пака в шею, зализывая и зацеловывая укус. От сильных пальцев на бедрах и талии Сонхва уже остались красные следы, но мужчины продолжали самозабвенно тереться друг о друга и постанывать в поцелуи.  Ким резко перевернул Пака и наклонился, чтобы нашептать на ушко комплиментов и слов обожания. Только уши Сонхва успели покраснеть еще сильнее, а по рукам пробежать мурашки, как мужчина внезапно громко прикрикнул от грубого толчка. Хонджун вошел резко и на всю длину, тесно сжимая ягодицы Пака. *** Сонхва всегда любил доводить своего секретаря.  Удивительные терпение и стрессоустойчивость, – казалось, мужчину было невозможно вывести из себя. Собственно, эти качества и покорили вспыльчивого наследника.  Неспособный вести идеально построенный бизнес родителей, Сонхва почти потерял миллионы вон вместе с филиалами международной компании, но послушался вечно спокойного отца и начал поиски помощника. Кто же знал, что Пак найдет такой драгоценный камень. Хонджун был развит во многих сферах: политике и экономике, а также оказался прекрасным психологом, который смог усмирить, казалось, неуправляемого мальчишку. Не только усмирить, но и насмерть влюбить в себя.  Сонхва даже и не предполагал, что столкнётся с такими сильными чувствами. Отец женился на единственной наследнице конгломерата, чем значительно развил собственный бизнес, но любви так и не нашёл. Сонхва знал, что существуют глубокое уважение между супругами, полное взаимопонимание и искренняя дружба, но никогда не видел любви и страсти. До Ким Хонджуна. Пак сначала строил глазки, потом двусмысленно касался, в конце концов даже открыто заявил о своих чувствах и видах на Хонджуна, но получил оскорбительный отказ. Ким всегда был холодным и отстраненным, пока не впечатал Сонхва в стену, сорвавшись на очевидную недальновидность и глупость начальника. Пак получил жадный мокрый поцелуй в ответ на пощечину и окончательно сошел с ума.  Так и началась их игра длиной уже в 3 года. Наверное, эта игра называлась отношениями, так как никто из мужчин не спал ни с кем помимо друг друга. Им в принципе никто не нужен был, кроме друг друга.  *** Хонджун не дал Сонхва времени привыкнуть, сразу начав ритмично вбиваться. Пак сначала попытался уползти из-под любимого, при этом продолжая выгибать поясницу для более удобного угла, за что был вдавлен грудью в матрас. Из глаз текли слёзы удовольствия, руки до треска сжимали шелковые простыни, а изо рта вырывались бесстыдные стоны и приказы двигаться быстрее, толкаться глубже, сжимать худые бёдра сильнее. Хонджун замедлился, завороженный тем, как растянутые мышцы обхватили крупный член, от чего Сонхва резко поднялся и грубо схватил его за подбородок, больно сжимая.  — Тебе кто-то приказывал останавливаться? — Пак зло прошипел и надавил пальцами больнее, вдавливая щекив зубы. — Нет? Тогда почему ты своевольничаешь?  Не отпуская чужого лица, Сонхва начал сам насаживаться на член, сжимая мышцы вокруг и выбивая стоны из Кима. Одну руку Хонджуна он положил на собственную длину, а пальцы второй погрузил в рот, начав самозабвенно вылизывать. Сгорая в страсти вечно спокойного мужчины, Сонхва быстро оказался на краю и бурно кончил на молочные простыни, сжав член до невозможности двигаться в принципе. Хонджун зажмурился до цветных пятен перед глазами и излился глубоко внутрь любимого.  — Прости, милый, я не успел… — Ким хотел оправдаться и извиниться за такой проступок, но его перебили.  — Ты уволен, — Сонхва мешком упал на кровать и поморщился от неприятного ощущения. Он лениво притянул к себе Хонджуна и прижался губами к губам, улыбаясь в поцелуй. — Мой муж не может быть моим секретарём.  Ким глухо засмеялся, обвивая теперь-уже-жениха всеми конечностями, и ответил «Кто сказал, что я согласен?», за что ожидаемо снова получил не болезненную, но звонкую пощечину.