Лицом к врагу

      Кристина разбирала чемоданы, как и сказала своему младшему брату. Слава Богу, что на учителей не распространялось правило о школьной форме. Ходить в этом синем уродстве девушка бы не смогла, даже если и не долго. Она правда хотела, чтобы Виктор скорее вернулся в школу, потому что он был очень близок ее брату и сестре, они явно хорошо к нему относились, как и он сам. Особенно маленькая. Сегодня ее уроки еще будет вести Крылова, поскольку из-за снегопада Меньшикова не успела приехать вовремя, а вот уже завтра начнется новая рабочая неделя. Крис работала в школе несколько месяцев, как раз с сентября этого года, но когда Поляков попросил ее приехать к детям — она сразу же уволилась и сорвалась в Логос, чтобы помочь родственникам. Они остались без поддержки, с ней им точно будет лучше, чем без нее. — Кристина! — Надя забежала в комнату старшей сестры, практически запрыгивая на нее, а в дверном проеме показался Андрей. — Ты приехала! Я так сильно по тебе скучала! — Я тоже скучала, маленькая, поэтому и приехала. — И ты больше никогда-никогда не уедешь от нас? — Как получится, Надюш. Но я очень постараюсь остаться. — Все, кого я люблю пропадают… — грустно начала девочка, — сначала мама с папой, потом Виктор Николаевич. Я не хочу, чтобы ты или Андрюша тоже потерялись. — Мы никуда не потеряемся, Надюш. — Улыбнулся брат, заходя в комнату. Старшие сидели на корточках перед маленькой, обнимая и успокаивая ее. Через несколько минут Авдеев увел сестру из комнаты Кристины, оставляя ту продолжать разбираться со своими вещами, чтобы та пришла на завтрашние занятия в хорошем настроении. Как только за ними закрылась дверь, Меньшикова тут же потянулась к ней, закрываясь изнутри. Девушка села на кровать, вытянув ноги, и скинула туфли на шпильке. Она едва не издала приглушенный стон удовольствия, когда почувствовала облегчение, и откинулась назад, расслабляясь полностью.

***

— Добрый день, одиннадцатый класс. — Брюнетка стояла, облокотившись на учительский стол, скрестив руки на груди. — Меня зовут Кристина Львовна, до возвращения Виктора Николаевича, преподавать литературу и, скорее всего, русский язык — буду я. — И никакой Крыловой? — Взмолился Харитонов. — Если только вы не надоедите мне, и не придется от вас отказываться. — Лучезарно улыбнулась преподавательница. — Мы будем очень стараться. — Кивнул Морозов без особого энтузиазма. — Что ж, давайте мы с вами сразу отметимся и перейдем к уроку. Что вам задавала Елена Сергеевна вы мне, конечно, не скажите, но я подготовилась и лично спросила у нее об этом. Поэтому, сразу после мы приступим к чтению ваших сочинений. По классу пронеслись недовольные вздохи. Вначале им казалось, что литература теперь будет куда легче, чем раньше. Жаль, что лишь казалось. После уроков, новые Мстители отправились в свою комнату, чтобы дожидаться письма от Катаева. Рома был уверен, что в их школе не могли быть те самые нацисты, которых завербовало НКВД, потому что случаев таких совпадений — буквально один на миллион, да и больше ста лет уже должно быть каждому. Люди столько не живут. Вернее, обычные люди. Однако, в этой русской рулетке им выпал тот самый один на миллион. Стас скинул им список нацистов, совпадающий с инициалами, а так же список, в котором числились их фотографии и настоящие имена. Так они узнали, что Крылов старший — тоже в этом замешан, но это было не удивительно, ведь он — бывший директор детского дома, в котором все тут и началось. А вот последнее фото стало шоком для Авдеева. Глава завербованных нацистов, Риттер Вульф, проводивший опыты над детьми, курирующий все, что происходило и отдававший приказы, в настоящее время носил имя Владлен Колчин. Дед Авдеевых — был нацистом. Не успели ребята переварить эту информацию, как в комнату буквально влетел Морозов старший, с гневом и злостью заставляя их выходить на улицу без верхней одежды в наказание за то, что они вновь ходили в часовню. Кристина же в это время переписывалась с друзьями, понимая, что начинает болеть голова. Она попрощалась со всеми, подходя к столу и достала оттуда пластину таблеток обезболивающего, запивая водой. Она чувствовала, что нужен свежий воздух, а потому открыла окно, запуская в комнату морозную свежесть и прохладу. Приблизилась, едва не высовываясь наружу, чувствуя себя лучше от обдающего горячее лицо холодного ветра, и прикрыла глаза в удовольствии. Постепенно собираясь отходить и ложиться спать, Кристина прислушалась к голосам на улице. Ей показалось, что там был ее брат, но из учительского окна не было ничего видно. Она схватила куртку и решительно направилась вниз, собираясь проверить свои догадки. Что школьники могут делать ночью во дворе? Такого нельзя было допускать, это запрещено правилами школы. — Вы что тут делаете? — Меньшикова выскочила, все-таки замечая младшего брата на улице, так еще и без куртки. — Это что за кружок труда? Вам зачем ночью дрова сдались? Вы головой поехали? — Кристина ругалась, смотря на друзей брата и его самого, дожидаясь, пока ей все объяснят. Они молчали. — Ну? Я все еще жду ответов! — Нас директор наказал. — Созналась Старкова. — Что?! Какого черта? — Мы просто погулять вышли, он вытащил нас на улицу и заставил. вот… — Даша обвела рукой бревно, которое они пилили. — Идите все на кухню, попросите, чтобы Галина Васильевна поставила чайник. Или поставьте сами, я скоро вернусь. Девушка развернулась на каблуках, удостоверившись, что школьники идут за ней. — Кристин, ты собралась идти к Морозову? — Спросил Авдеев. Увидев кивок, он напугался. — Не надо, Крис, он ужасный человек. — Я заметила. Раз он выбирает такие наказания за небольшие провинности. — Она поджала губы. — Но чтоб больше за территорию не ногой, ясно? Вам непросто так не разрешают этого делать. — Сама же назвала это небольшой провинностью. — Хмыкнул Макс. — Сами назвали. — Поправила его девушка. Морозов младший уставился на нее. — Я ваша учительница, если вы не забыли. — Крис, не начинай. — Отмахнулся Андрей, забирая друзей на кухню. Меньшикова зашла в кабинет директора без стука. Он подскочил со своего кресла, удивляясь ночному визиту. — Ты охренел? — Стараясь говорить тише, чтобы не перебудить всех и не вызвать подозрений, начала Кристина. — Ты в себя поверил, мразь? — Кристина, я… — Я…я… Продолжение сказать или сам вспомнишь? Какого черта мой брат с друзьями на морозе без верхней одежды занимается какой-то херней? — Они суются в часовню. — Так может, стоило сделать так, чтобы они вообще не узнали о ней? — Ты же знаешь, они всегда все узнают. — Потому что прятать лучше надо, Морозов! Идиот старый. — Выругалась брюнетка. — Еще раз узнаю, что ты подвергал моего брата опасности =- я шкуру с тебя спущу. — Подумаешь, на морозе постоял. — Как думаешь, моему дедуле понравится, что ты издеваешься над его внуком? Морозов заткнулся, ничего не говоря. Лишь после того, как за молодой учительницей закрылась дверь, он злобно стукнул по столу кулаком, чертыхаясь себе под нос. — Соплячка.

***

Октябрь 2011.

— Почему сейчас? — Спрашивала Кристина, сидя в кабинете. — Виктора нет, ему сказали, что он еще долго там пробудет, мы уточнили. Скоро он станет тебе звонить. Твое образование позволяет. — Хорошо, кто там еще из наших? — Войтевич, Морозов и еще один человек. — Кто? — Ты узнаешь на месте, Кристиш, сразу поймешь, когда увидишь. — Мы с ним уже встречались? — Да. Надеюсь, ты вспомнишь это. — Улыбнулся мужчина. — То есть, сразу после звонка Виктора я увольняюсь и еду в Логос? — Да. — А если он не позвонит? — Он удивительным образом прикипел к Авдеевым, не оставит их без опеки. — Ты же не думаешь, что Виктор это…? — Это нам должна рассказать ты, Кристин. — Хорошо. — Я в тебе не сомневаюсь. Помни, что все это только ради твоей мамы. — Я помню, дедушка. Я все прекрасно помню.