Nike Pro/Убежище

— Да иди ты нахуй, долбоёб. Рыжий парень довольно громко прокричал ему это вслед. Хэ Тянь замедлился и незаинтересованно обернулся, ожидая увидеть удаляющуюся спину, но нет: пацан как стоял, раздувая ноздри, так и стоит. Совершенно не осознавая, насколько глубокую яму сейчас себе роет. — Чё? Хэ Тянь смерил его своим самым тяжелым взглядом, но и тут рыжий поц не отвел глаза. Да, подсдулся. Да, неловко потер то плечо, каким врезался в него по пути в класс. Но не повернул назад. — Хуй через плечо, — пацан вздернул подбородок. — Нарываешься? Хэ Тянь глубоко вздохнул и прикинул: они сейчас стоят прямо рядом с классом, набитым учениками. Плюс, другие школьники, проходившие мимо, явно расскажут учителям, если Хэ Тянь сейчас выйдет из себя. Но. Чэн ему за утро успел выесть все мозги, и его настроение ну никак не располагало к мирным беседам. Хэ Тянь натянул улыбку на лицо и прищурил глаза, медленно надвигаясь на рыжего. Тот будто совсем не чувствовал опасности, лишь сильнее выпятил грудь и сжал кулаки. Оскалился. Похоже, хотел напугать Хэ в ответ. Будто бы у него есть на это шанс. Хэ Тянь подошёл совсем близко, так, что между ними едва бы пролез кто-то ещё. Положив парню руку на плечо, Хэ Тянь негромко проговорил: — А если и нарываюсь, что тогда? Сжал руку, что есть силы, и рыжий, наконец, задергался. Но вот чего Хэ Тянь не ожидал, так это ответной реакции. Пацан без грамма сомнения наступил ему на ногу, наваливаясь на неё всем весом. И уставился злой рожей прямо в лицо. — Придется нам тогда выйти и поговорить, — просипел рыжий. Всё-таки, плечо и правда больно сжали. — Договорились, — Хэ Тянь миролюбиво улыбнулся, стряхивая с себя чужую ногу, и убрал руку в карман, отпуская рыжего. — Буду ждать тебя после уроков на заднем дворе. Рыжий коротко кивнул, и, не изменяя выражение своей угрюмой рожи, ушел в класс, пробиваясь через обступивших их девчонок, которые тут же наперебой заладили: — Хэ Тянь, тебе больно? — Хэ Тянь, он такой грубый! — Хэ Тянь, ты сегодня пообедаешь с нами? Хэ со спокойной улыбкой посмотрел на эту толпу, в душе желая лишь оказаться в полном одиночестве и отдохнуть, наконец, от людей, которым обязательно от него что-то надо. После уроков он с лёгкой душой пошёл домой.

***

— Я жду тебя внизу, надо поговорить, — голос Чэна из трубки звучал совершенно обыденно, будто для него уже в привычку вошло вместо нормальной работы вправлять мозги разным пиздюкам. Но Хэ Тянь знал, что старший брат вправляет мозги только ему, к сожалению. Если б был кто-то ещё — время бы тратилось на них поровну, и Чэн бы не доставал его так часто: Хэ Тянь только вчера наслушался нравоучений, которые говорил отец через старшего сына. О том, как младший сын подрос, что ему нужно вливаться в бизнес, что Америка — это самые лучшие университеты, и что в Лигу Плюща Хэ Тяня зачислят хоть сейчас. «Время — деньги, говорил Хэ Чэн, и ты сейчас не можешь и дальше его терять в школе». А Хэ Тянь, может, и рад был бы поменять обстановку, но ему совершенно не хотелось снова идти на поводу у этих людей. И если раньше эти беседы проводились раз в месяц, то теперь Чен их каждый день проводить удумал? — Отвали, я не спущусь, — сонно пробурчал Хэ Тянь и скинул вызов, зарываясь обратно в одеяло. На пятьсот двадцатую секунду Хэ Чэн зашел в его комнату. Что удивительно, ведь раньше его терпения хватало на меньшее. — Отец хочет, чтобы ты переехал в Америку. Тебе тут нечего делать. О, да. Всё, как и вчера. Хэ Тянь не хотел переносить этот бесполезный разговор на второй день подряд и притворился спящим. Послышалось раздраженное цыканье. — Тебе в любом случае придется это сделать. И чем раньше, тем лучше. Видимо, старшего братца эта ситуация тоже раздражала, раз он покинул квартиру сразу же, как только договорил. Кажется, с ним ещё был Хуа Би, раз уж со стороны кухни послышался шелест упаковки из-под печенья, которое Тянь там оставил ещё на прошлой неделе. Когда все посторонние шумы стихли, Хэ Тянь раздраженно выдохнул в подушку и пошарил под ней в поисках телефона. Посмотрев на время, он разочарованно прогудел. Он почти опаздывал в школу. Однако настроение все равно было отвратным, так что Тянь совсем не торопился. Оделся неспеша, вышел, по дороге купил себе на завтрак уже надоевший чикен-ролл в магазине рядом с домом. Думать над оправданиями для дежурных не было желания: те и так примут от него любое, даже если он расскажет о похищении его светлой персоны Бэтменом. Могут спросить для приличия, «а с Робином знакомил?», ну и всё на этом. Но, вот незадача, рядом с воротами уже кого-то отчитывали, так что шанс попасться под горячую руку возрастал в разы. Хотя Хэ не из трусливых, так что нацепил милую улыбочку и подошел к школьным воротам. — Дяденька, я до поздней ночи читал книги и сегодня едва проснулся, — он состроил расстроенное выражение лица и посмотрел в глаза дежурному учителю. — Пропустите меня? — Ох, Хэ Тянь… — учитель биологии, который сегодня отвечал за порядок, потер переносицу и со вздохом сказал: — Хорошо. Но помни, что это первый и последний раз. Мо, иди с ним. — Хорошо, — буркнул парень рядом с ним и поплелся в сторону школы. Хэ Тянь шел чуть впереди, думая о своём, как вдруг в спину прилетело незамысловатое «Эй, псина». Тянь не понял, что обращаются к нему, так что отреагировал только после неслабого хлопка по спине. — А? — он обернулся и тут вдруг увидел вчерашнего быдлана. И тут же закатил глаза. — А. — Ты схуяли вчера на стрелку не пришел? — парень задрал нос, совсем как вчера, и снова скорчил эту презрительную рожу. Но, вот незадача, рядом больше не было учителей и учеников, которые могли бы уберечь его от гнева Хэ Тяня. А его гнев со вчерашнего дня возрос в неведомых масштабах. Хэ Тянь быстро приблизился к недоумку и без лишних прелюдий вписал тому кулаком поддых. Рыжий, конечно, не ожидал такого грязного хода и согнулся от боли. — Надеюсь, у тебя хватит мозгов больше до меня не доёбываться, — прошептал Хэ Тянь пацану на ухо и, грубо потрепав по волосам, добавил неплохого пенделя. Рыжий, всё еще безудержно кашляя, едва не пропахал носом землю, но Хэ Тяня это уже не волновало. Он отправился на уроки. А на уроках ни одно слово учителей не задерживалось в голове ни на секунду. Зато постоянно крутились слова Чена. И вроде бы нет причин не соглашаться: в Америке явно будет веселее. Плюс, наверняка в универе будет куча других красавчиков, так что женское внимание к его скромной раздражительной персоне поутихнет. Но в то же время Тянь слишком привык к этой школе, к этой квартире, да даже отсутствие красавчика-аутсайдера-Цзяня из параллели с его вечным секьюрити явно заставит скучать: слишком смешно они трясутся друг над другом. И, самое главное, хотелось как можно дольше мотать нервы Чену и отцу. Если он уедет, как тогда сможет хамить Чену и испытывать его терпение? А то уедет, и, может, они насовсем его забудут. Прозвенел звонок с последнего урока, и Хэ Тянь взял свою сумку и направился к выходу под щебет девочек. — Я не смогу сегодня пойти в кино, слишком устал, — с извинением улыбнулся Хэ Тянь. Девчонки понимающе закивали и кто-то даже вызвался проводить его до дома. Это предложение Хэ проигнорировал. Дома он тут же завалился спать, хотя часы еще даже не показывали восемь вечера.

***

— Надо поговорить. Неожиданно, но сегодня рыжий гопник опять подошел к Хэ Тяню. А Чэн опять приехал со своими нравоучениями. Поэтому настроение опять стремительно неслось к самому дну. Хэ Тянь вздохнул и без лишних слов поднялся со своего места за партой. Выйдя в коридор, он подпер стену плечом и уставился на рыжего, думая, что если тот сейчас спизданёт что-то тупое, то сразу получит по яйцам. А тот и не думал начинать. Лишь хмурился и тяжело дышал, будто не знал, с чего начать. В итоге он встал рядом, упираясь в стену спиной, и, не смотря на Хэ Тяня, тихо буркнул: — У тебя уже есть родственная душа? Хэ Тянь едва не подавился воздухом, еле-еле сохранив лицо. Это что ещё за вопросы? Или этот Рыжий тоже из тех, кто восхищается его аурой бесподобности? — А ты для себя интересуешься или попросил кто? — Хэ Тянь скривил губы в ухмылке и с уже интересом посмотрел на Мо. Надо же, даже такие гопники могут влюбляться в парней. А Хэ Тянь раньше думал, что в их школе всего два гея: Цзянь и Чжань. Рыжий насупился еще сильнее (хотя, казалось, куда уж ещё?), и отвел взгляд. — У меня уже третий день повторяется, а ты единственный, кто ведет себя каждый раз по-новому. Вот оно что. Паренёк попал во временную петлю соулмэйтов и теперь ищет свою пару? Одна мысль об этом заставила Хэ Тянь захихикать. — Я бы советовал тебе не принимать желаемое за действительное, — он похлопал рыжего по плечу со скорбным видом и, потеряв интерес, двинулся в свой класс. В спину послышалось злобное «Иди в пизду, пидор!», а следом и «Мо Гуаньшань! К директору!». Хэ Тянь снова похихикал.

***

Следующий день так же начался с Чена. Хэ Тянь спустился к нему лишь для того, чтобы, наконец, проораться. — Какого чёрта ты уже четвертый день подряд прёшься сюда?! Я не собираюсь никуда уезжать, сколько можно повторять! Хэ Чэн лишь приподнял бровь. Старший брат стоял у чёрной тонированной машины, внутри которой процентов девяносто восемь сидел Хуа Би, и до этого момента разговаривал с кем-то по телефону. Понятно, что после такой тирады звонок пришлось прервать. Хэ Чэн попрощался, после чего молча прикурил и, выдыхая дым, подошёл к Тяню ближе, кладя руку на лоб. — Температуры нет, — Чэн отошёл на шаг назад и бегло прошелся по брату глазами. — Сходи к психологу, проверь голову. Развернулся и уехал. Оставив Тяня, злого и недоумевающего, стоять в одиночестве. Заставив себя успокоиться, Хэ Тянь подумал о том, что на выходных стоит как следует расслабиться. Например, посетить спа. Цзяню как раз такое нравится, а второй подтянется сам собой. — Какое послезавтра? — Цзянь И почесал затылок и перевел удивленный взгляд на Чжаня, как будто искал поддержку. — Предлагаешь прогулять? — С каких пор мы учимся по субботам? — Хэ Тянь закатил глаза. Конечно, он иногда бывал рассеянным, но с ощущением дней недели у него всё было в порядке. Сегодня точно был четверг. Цзянь и Чжань снова переглянулись. — Так ты хотел в субботу? — продолжил допытываться И. Хэ Тянь кивнул. — Ну вот и договорились! Цзянь И восторженно подпрыгнул и повис на Чженси, ноя о том, как ему ещё тяжелее будет ждать выходных. — Ты вчера весь день отдыхал, хватит ныть, — Чжань с лицом мученика отвалил Цзянь И леща и потащил его обратно в класс. Хэ Тянь ещё раз закатил глаза. Так этот придурок вчера не ходил в школу? Мог бы и его позвать, раз уж прогуливал. Включив телефон, чтобы посмотреть на время, он случайно зацепился взглядом за сегодняшнюю дату. Ничего не понимая, парень открыл календарь и тут же швырнул его в стену. Календарь показывал понедельник.

***

Феномен родственных душ в их мире появилось относительно недавно, примерно в середине прошлого века. Тому была одна простая причина: соулмэйты встречались настолько редко, что задокументированных случаев можно было бы насчитать всего около сотни за полную историю человечества. Часто бывало, что соулмэйты оказывались гражданами разных стран или жили на разных материках. И, наверное, это было и к лучшему, ведь ученые заметили одну неприятную особенность. Она заключалась в том, что после соприкосновения пары, даже если они дотронулись друг до друга всего на секунду, запускается непреложный алгоритм, который заставляет этих двух людей проживать день их встречи снова и снова, до тех пор, пока они искренне не признают друг друга своей парой. Во время этого «Дня сурка» никто из них не стареет, не умирает, и остановить всё это могут лишь искренние чувства. Даже если они столетиями будут проживать один и тот же день. Но зато для всех окружающих соулмэйты выглядят так, будто обрели чувства с первого взгляда. Скорее всего, в этом и заключалась причина такой редкости для родственных душ: всей вселенной нужно возвращаться на сутки назад лишь для того, чтобы два человека признали свою глубочайшую эмоциональную связь. Хэ Тянь слышал об этом феномене в детстве, но больше ни разу с этим не встречался. Даже девочки, что кружили вокруг него, не особо верили в эти сказки (хотя, наудачу, всё равно хоть раз до него дотронулись). А теперь, оказывается, ему в родственные души вместо милой красотки вроде Чан Вонён достался малолетний рыжий гопник из параллели. — Какой это для тебя день? Хэ Тянь честно не собирался кабэдонить этого пацана, но он сам его вынудил, убегая сразу же, как только видел. — Я не обязан ничего тебе говорить! — Мо попытался вырваться, но Хэ не позволил. Цыкнув, он подпёр рыжего коленом. — Так, значит, ты всё-таки помнишь наш вчерашний разговор? — Хэ Тянь недобро прищурился, следя за реакцией парня перед собой. Наконец, Мо не выдержал и извернулся, ударяя его коленом в бедро. Хэ зашипел и на полшага отошёл, всё ещё не отпуская этого недоумка, но уже не прижимаясь к нему так нагло. — Нихуя я не помню, говна кусок, — рыжий смотрел на этого ебанутого Хэ и не мог понять, с какого чёрта этот мажор до него докопался, если ещё только вчера обсмеял его. Ну всё, теперь-то он сам будет строить из себя хер пойми что. — Всё ты помнишь, — прошипел Хэ Тянь. Вся ситуация его просто до ужаса раздражала. — И мне осточертело проживать этот понедельник в школе, поэтому сейчас ты пойдёшь со мной. — Чего?! Мо взвизгнул и уперся ладонями в плечи Хэ. Этот дегенерат что, насиловать его собрался?! — Братан! — слева подбежал Цунь Тоу. Он выглядел на редкость удивлённым, хотя это и не было чем-то странным: не каждый день твоего лучшего друга зажимает в углу гордость всей школы. — Мне созвать пацанов? Ты в беде? — Не надо, Лысик, — Хэ Тянь повернул голову в сторону подошедшего парня и с милой улыбкой продолжил: — Твой братан — моя родственная душа, поэтому сейчас нам нужно быстренько воспылать друг ко другу чувствами. Понял? — Эээ… — Цунь Тоу, разумеется, нихрена не понял. Конечно, с самого утра братан был даже больше разозлённым, чем когда-либо, но раз уж в этом дело… — Понял! Братан, я буду держать за тебя кулачки! — Хер свой держи! — заорал в ответ Гуаньшань, всё ещё пытаясь вырвать свои ладошки из этой смертельной хватки. — Убери этого ублюдка! — Братан, все с чего-то должны начинать, — Цунь Тоу состроил рожу типа Будды и потихоньку начал сваливать. Всё-таки, водиться с этим Хэ достаточно опасное для жизни занятие, а Тоу очень даже хотел ещё пожить. — Ублюдок! — крикнул вслед ему Мо и, наконец, вывернулся. Но не успел порадоваться и секунды, как Хэ Тянь закинул ему на плечо свою граблю и прошептал на ухо: — Перемена закончится через три минуты. За это время мы должны успеть перелезть через забор. — Бля, я не буду ни через что с тобой перелазить! — Мо пихнул Хэ в грудь локтём, за что получил вполне ожидаемый пинок. — Бу-удешь, я хочу лапши, — Хэ Тянь опять посчитал нужным сказать это рыжему прямо на ухо, и посмеялся с того, как Мо потёр покрасневшее место, куда попало дыхание Хэ.

***

— Мо-лаоши, тебе не слишком остро? Хэ Тянь с довольным видом посасывал лапшу, хотя внутри у него всё горело и плавилось. А Мо, в свою очередь, спокойно её ел. — Не разговаривай со мной, — он насупился и ещё усерднее начал смотреть на свою еду, как будто там было что-то интереснее Хэ Тяня. — Соглашусь, я виноват, что заставил тебя готовить, — Хэ Тянь совсем не выглядел виноватым. — Зато ты готовишь явно вкуснее, чем каждый из поваров на этой улице. — Да потому что ты, богатей хренов, сказал, чтобы я платил за тебя! Хэ Тянь вздохнул. — О, небо! Как часто в наше время люди смотрят на твоё внешнее, совсем забывая о внутреннем. — Пошёл ты, — Мо фыркнул и снова уставился в свою миску. — Эх, грубиян, — Хэ Тянь сделал вид, будто наелся, и подпёр голову кулаком. — И как я с таким грубияном буду спать? — Чо, бля? — Гуаньшань подскочил на своём стуле и тут же закашлялся. Хэ потянулся к нему через весь стол, чтобы постучать по спинке, но рыжий стукнул его по руке. — Я не буду, кха, с тобой спать, кха-кха! — Ну, мы же родственные души, — Тянь пожал плечами и спокойно уселся обратно. — Когда-нибудь нам придётся это сделать. — Не придётся, блять! Мо Гуаньшань развернулся и едва не побежал к выходу, по пути извергая из себя многочисленные проклятия. Наспех завязав кроссовки, он тут же вылетел из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. Хэ только вздохнул ему вслед.

***

— Да ладно тебе, рыжик! Цзяня И ввели в курс дела после его не самого уместного вопроса к Хэ с формулировкой «С каких пор ты водишься с бандитами?!» Рыжий злобно на него зыркнул и пихнул локтём этого чёрноволосого психопата, который на следующий же день их заключения вел себя как ни в чём не бывало. — Всё-таки нет доказательств, что все родственные души обязательно должны быть любовниками, — Цзянь И будто не замечал опасности для своей жизни и продолжил трепаться. — Хотя, эээ, я ни разу о таких случаях не слышал, но, почему бы им нельзя быть лучшими друзьями. Да, Сиси? — Не разговаривай со мной, — Чженси закатил глаза и достаточно легко стукнул Цзянь И по макушке. — Ай-й! — а тот, конечно же, оскорбился. — Сиси, я не ожидал от тебя такой подставы! — Ты слишком драматизируешь, — Чжань отвернулся, но всё равно положил руку обратно на чужую макушку, погладив ушибленное место. Цзянь И, по какой-то неведомой причине, ненадолго затих. Как только Чжань убрал руку, рот Цзянь И снова раскрылся: — В любом случае, лично я не вижу ничего плохого в том, если Рыжик переспит с Хэ Тянем, — Цзянь И был слишком увлечён глядением на школьный двор, чтобы заметить в мгновение поменявшийся взгляд «Рыжика». — Готов поспорить, что если спросить об этом каждую девочку в школе, то она ответит да-а-А-А-А! Увлечённый Цзянь И не заметил летящий в его лицо кулак, а Чжань Чженси заметил. И даже успел дернуться, чтобы закрыть друга собой. А вот увернуться не успел. Этот день закончился поездкой в травмпункт и вправлением сломанного носа Чжань Чженси.

***

Следующий день их бесконечного цикла для Мо был ужасно неловким: ещё вчера он случайно сломал Чженси нос, а сегодня тот ходит целый и невредимый, и только он сам и Хэ знают, что произошло «вчера». — Гуаньшань, к доске! По классу пронеслись шепотки. Мо уже давно к ним привык, но именно сегодня он чувствовал себя слишком уязвимым, чтобы спокойно на это реагировать. С бешенством во взгляде он осмотрел весь класс и встал из-за парты. Каждый день одно и то же: урок математики, его зовут к доске, он лажает. Из раза в раз, изо дня в день. Бесконечное дерьмо. Медленно протащившись к доске, он взял мел и уставился на задачу. Цифры выглядели очень ровно, и, кажется, за столько дней Мо мог бы с точностью вспомнить каждую чёрточку, какими они написаны. Гуаньшань в детстве был хорош в математике. Но потом, связавшись со Змеем, он больше не мог тратить на уроки много времени, да и желание пропало. Вот и сейчас. Который день подряд Мо Гуаньшань вынужден позориться у доски, чтобы завтра всё повторилось… Стоп. Гуаньшань пищурился и напряг извилины. Вчера, позавчера и так далее ему объясняли, как решать эту задачу. Решение было понятным и коротким, так что… он, кажется, смог его запомнить. Робко чиркая по доске мелом, Мо начал писать. В голове крутились мысли, правильно ли он запомнил решение, но какие-то базовые моменты сходились, и это немного его обнадёживало. Закончив, Мо отложил мел и повернулся к учительнице. Та смотрела на него удивленно, но всё-таки похвалила за правильное решение и позволила сесть. В классе стояла гробовая тишина, но она уже не давила. Пока Гуаньшань шёл к своему месту, он чувствовал, как в груди приятно теплеет гордость за себя. — Эй, ты! После урока он всё-таки собрал яйца в кулак и подошёл ко вчерашнему парню. Плевать, что тот не помнит, плевать. Главное, чтобы этот чёрт не увидел. — Что? — этот Чженси заметно напрягся, когда его окликнул известный всей школе хулиган. Мо повертел головой, высматривая долговязую фигуру, и когда не нашёл, быстро проговорил: — Я, типа, не хотел тебе вредить, — рыжий отвёл глаза в сторону и ещё раз огляделся. По-прежнему чисто. Когда он опять посмотрел на Чженси, тот выглядел крайне удивлённым. — Когда? — Не важно. Мо развернулся и быстрым шагом пошёл обратно в класс. Это недо-извинение заставило его почувствовать себя идиотом полнейшим, но как будто стало поспокойнее. Настолько, что он и так типа уже слишком много добрых дел наделал: завтра надо прогулять. Гуаньшань настолько быстро вернулся обратно в свой класс, что даже не заметил, как Хэ довольно выплывает из-за угла, услышав весь их неловкий диалог.

***

— Да отвали ты, бля. После окончания уроков Мо совсем не ожидал, что его так нагло перехватят у самых ворот. Он всё пытался спихнуть руку Хэ со своего плеча, но у того были свои планы. — Так ты всё-таки добрая душа, — Тянь потерся щекой о короткий ежик рыжих волос и едва не получил по зубам, когда Мо попытался ударить его макушкой. — Нихуя я не добрый, — устав бороться, Мо вяло переставлял ногами, уже предполагая, куда именно ведёт его Хэ. — Хорошо, Недобрая Гора, приготовь мне тогда Недоброе Рагу. Хэ продолжил лыбиться, даже когда ему почти прилетел в грудь чужой острый локоть.

***

День начался так же, как и раньше: потолок своей комнаты, в некоторых местах неоднородного цвета. Мо Гуаньшань потёр глаза, пытаясь до конца проснуться. Мама к этому времени уже точно ушла на работу, так что можно совсем не переживать, что она может заметить его прогул. Зарывшись лицом в подушку, Мо замер на какое-то время, но уже через пять минут устал лежать просто так и встал с кровати. После подъема по утрам он первым делом смотрел на календарь и с завидной постоянностью вспоминал этого хера собачьего. Если бы не он, Мо бы продолжил жить свои спокойные деньки, не волнуясь об этой сраной ловушке времени. Яйцо выскользнуло из рук и упало прямо на чистый носок. Мо выматерился, подбирая разбитую скорлупу. Ужас, а не день, точно в школу сегодня не надо идти. Позавтракав, он неспешно обулся и потопал в противоположную от школы сторону. Голову терзали разные мысли. Совсем неясно, что делать дальше: весь вечер, перед тем как уснуть, Мо провёл за учебниками по математике, литературе и языку, но такого же ошеломительного успеха он не имел. Даже наоборот: то, что раньше казалось хоть немного понятным, теперь будто накрыло каким-то туманом. Гуаньшань от раздражения отфутболил от себя какую-то банку. Он отошёл достаточно далеко от школы, поэтому не было резона даже подымать головы. Мо Гуаньшань шёл, уперев взгляд в землю, и совсем не смотрел по сторонам. А банка, пролетев пару метров, ударила кого-то по ногам. Однако этот кто-то не двигался, даже после того, как Мо достаточно миролюбиво рыкнул «скройся, недоносок». — А ты, кажется, в себя поверил? Гуаньшань почувствовал, как мурашки табуном пробежали по всему его телу. Он рывком поднял голову и постарался успокоиться и навести на лицо безразличное выражение. — Сорян. Не знал, что это ты. Шэ Ли с интересом смотрел на раздражённого Мо, которого он явно выдернул из какого-то важного потока мыслей. Летящей походкой Шэ Ли подошел к Гуаньшаню и положил ему руку на плечо, начиная куда-то вести. — Ты как раз вовремя, — Ли тонко улыбнулся, разглядывая напряжённого парня. — Банде как раз понадобились деньги. Ты же быстро бегаешь, я знаю, да и задача не сложная. Шэ Ли упёр свой змеиный жёлтый взгляд в лицо Гуаньшаня. Будто уже ожидал, что тот согласится. Но что-то в его словах не устроило Мо. Обычно Змей всю специфику работы говорил сразу, и обычно она ограничивалась чем-то простым, типа «побыть мальчиком на побегушках». Но сейчас от него чувствовалась какая-то хитреца. — А что за работа? — Надо доставить посылку. Заведя Мо за угол, Шэ Ли, не отстраняясь от него, порылся в потайном кармане свободной рукой и вытянул из него небольшой чёрный пакетик. — Ты!.. — Шань не мог поверить своим глазам. — Тише, — Змей шлёпнул Мо по затылку, заставляя затихнуть. Но тут же состроил миролюбивую физиономию и как будто смущённо отвел глаза. — Я тебя понимаю: начинать всегда страшно. Но неужели у тебя есть другой выбор? Я знаю о твоей ситуации в семье, знаю, что ты собираешься работать у той бабы в магазине за пять долларов за смену. Так что думай: за одну доставку тебе заплатят пятьсот. Риски высоки, не спорю, но разве они не оправданы? В любом случае, тебе нужны эти деньги, а если что-то пойдёт не так, я тебя прикрою. — Нихуя это не оправдано, — Мо с силой отпихнул от себя Шэ Ли и угрюмо посмотрел на него. — Ты, бля, не в себе, что ли? Это же наркотики! — Да тише ты, — Шэ Ли слегка нахмурился, но желудок Мо уже сжался от чувства опасности. — Ты так говоришь, будто это что-то стрёмное. — Ты головой ударился? — едва ли не взвизгнул Мо. — Это самое стрёмное! — Да завали ты уже, — Шэ Ли поморщился. Было видно, что его крайне раздражает этот разговор. — Какого ты вообще со мной пререкаешься? Сделай и всё. — Не буду я ничего!.. Мо даже не закончил фразу, как вдруг кое-что заметил. Взгляд Шэ Ли казался более расслабленным и спокойным, чем обычно. Приглядевшись, Гуаньшань понял, почему: белки глаз Ли были невероятно красными, а зрачки были очень, очень расширены. — Да ты под кайфом… Мо сам не мог поверить в свои слова. Неужели главный в их банде всё-таки пошёл по кривой дорожке? От него можно было ожидать всего, но только не этого. Шэ Ли ведь сам когда-то давно спас его от жалкого бездомного наркомана, а теперь хочет превратить собственную жизнь в нечто подобное? Не желая больше ни слова от него слышать, Гуаньшань развернулся и пошел куда-то вперёд, стараясь не слышать, что там ему в след говорил Ли. Мало того, думалось Мо, что Змей сам подсел на эту дурь, так что ещё и своих подопечных собирается втянуть? Или это касается только него, Шаня? День был окончательно проёбан. Единственное, чего хотелось, так это расслабиться и выбить всю дурь из своей головы. Он заозирался. Судя по всему, Мо сейчас находился где-то в центре города. А где центр, там и игровые. Найдя первую попавшуюся, Гуаньшань направился туда. Всё-таки, все деньги, которые он сегодня потратит, завтра всё равно будут у него в кармане.

***

Кажется, Мо провёл в зале весь день. Стрельба в зомби и выбивание дерьма из хомяков действительно заставляют забыть обо всём на свете. Но деньги закончились, а значит, нужно выбрать приз на то количество билетов, которое он получил сегодня, и идти домой. Стоя рядом со шкафом с призами, Гуаньшань задумался. На полках стояли разнообразные животные, кажется, даже было пару покемонов, но ничего из этого Шаня особо не привлекало. Хотя ему хватало даже на главный приз, но и этот уродливый розовый заяц выглядел убого. — Смотри, какой зайчик! — рядом с ним стояла пара девчонок. Они восхищённо разглядывали эту полку с наградами и пересчитывали свои билетики. Гуаньшань бы не обратил на них никакого внимания, если бы те не носили странный смешной макияж: тон кожи лица был заметно темнее кожи на шее, а на носу была нарисована белая полоска. Увидев этот шедевр искусства, он тихо прыснул, но девочки всё же услышали и с недовольными лицами на него посмотрели. Мо быстренько отвернулся, а они продолжили: — Давай его возьмём? — Не получится, — с разочарованием в голосе ответила вторая девчонка. У которой волосы, в дополнение ко всему, имели кучу ярко-розовых прядей. — Он стоит в три раза больше, чем у нас есть. — Жа-а-аль, — грустно протянула первая с такими же, но только синими прядями, и указала на полку ниже. — Возьмём тогда две пачки соевого мяса? На это хватит. — Ладно. Мо Гуаньшань проводил взглядом удаляющуюся парочку, после чего чертыхнулся и указал кассиру на это убожество. — Да я даже не люблю соевое мясо! — всё причитала синяя девочка. — Ну, отдашь брату, например, — розовая в ответ закатила глаза, но тоже не слишком довольно посмотрела на упаковку с перекусом. — Стойте! Сзади послышался мужской голос. Подруги обернулись и увидели того хмурого рыжего парня, который стоял рядом с ними возле стенда и наградами. В руках он держал того самого розового зайца. Подбежав, он проговорил, слегка запыхавшись: — Давайте поменяемся. Девочки, не понимая, уставились на него. Мо пришлось повторить ещё раз. — Вы же хотели этого зайца? Он мне не нужен, я хочу соевое мясо. Гуаньшань будто в замедленной съёмке смотрел на то, как два этих личика сначала абсолютно одинаково приподнимают брови, а потом так же одинаково расплываются в улыбках. Он понял, что совершил ошибку всего за секунду до того, как эти девочки повисли на его локтях и потащили куда-то. От неожиданности Мо едва не прикрикнул на них, но те тут же его перебили. — Братик, ты такой добрый! — затянула синяя девчонка. — Да-да, очень добрый! — поддакнула розовая. — Мы очень хотим с тобой поменяться! — Да-да! Поэтому нам нужно как следует тебя отблагодарить… — девочки переглянулись и захихикали. Не понимая, стоит ли ему уже бояться и бежать, Гуаньшань лишь растерянно на них смотрел. Вокруг ходило куча людей, так что если он закричит, что его пытаются похитить, то скорее всего этого никто не заметит. В крайнем случае — засмеют. — Как насчёт караоке? — они опять к нему обратились. — Да, я очень хочу в караоке! — Но если мы пойдём сами, то закончим очень поздно, и будет страшно возвращаться самим, — розовая выпятила нижнюю губу. Из-за этого стала видна граница между её натуральным цветом рта и светло-розовым цветом помады. Выглядело не очень. — Точно! Ты же сможешь нас проводить, да, братик? Обе взглянули на него честными девичьими глазами и Гуаньшань, до этого момента не имевший никакого опыта с девушками, растерянный и напуганный удивлённый их необычным видом был вынужден ответить: — А, ну… Можно.

***

— Спасибо, братик! Мы добавили тебя в вичат! Мо Гуаньшань молча помахал этой парочке. Пусть он все два часа, проведённые в караоке, провел лишь с бубном в руке, он не жалеет. Эти две девочки и правда были достаточно милыми, чтобы ему было приятно просто находиться в их компании. Всё-таки они не знали ничего об его отце, как одноклассницы, и не могли судачить о нём. Поэтому впервые в женском обществе он смог хоть немного, но расслабиться. Если так можно сказать, конечно. Парочке ведь на вид было всего около пятнадцати. Естественно, Мо ничего такого не хотел. Всё же, он каждую секунду своей жизни, ненамеренно, держал в голове факт того, что находится во временной петле, и это произошло по конкретной причине. Гондон-Хэ. Заглянув в телефон, Мо Гуаньшань прочитал имена двух новых контактов, пытаясь их запомнить. Зная, что уже завтра эти номера исчезнут из памяти вичата. Эти двое и правда были смешными. Да и жили в очень благополучном районе, если не в богатом. Мо знал, что совсем рядом живёт Хэ Тянь, так что быстро засобирался на остановку. Вероятность того, что тот не спит в одиннадцатом часу ночи, и к тому же шастает по улице, была мала, но проверять свою удачу не хотелось. Сев на последний автобус, Мо Гуаньшань поехал домой.

***

— Рыжик! Вот это новости! Следующий понедельник Мо решил провести в школе. Кажется, вчерашние девчонки разбудили в нём что-то такое, из-за чего он потихоньку начал переосмысливать то, как живёт. Всё-таки, единственное, что его беспокоило все эти годы — это общество и то, что оно про него говорит. Но имеет ли это смысл, если вчера, сегодня и завтра повторяются из раза в раз? И всё, что произойдёт сегодня, никто не вспомнит завтра. Конечно, староста выглядел очень удивлённым, и даже шуганулся, как только Гуаньшань подошёл к нему. Но узнав, что Мо хочет только узнать, как именно произошло решение того примера, который он написал на доске, староста даже обрадовался. Начав объяснение, он то и дело вкидывал сложные термины, заставляя Мо все время переспрашивать. Когда Гуаньшань уже начал терять терпение, его окликнул сзади Цзянь И. Обернувшись, он увидел ещё двоих. — Чего вам надо? — раздраженно спросил Мо. — Тянь нам уже рассказал, что вы с ним во временной петле, — Цзянь И подошёл к нему вплотную и прошипел на ухо: — Пожалуйста, скажи, что это правда! — Ну правда, и что? — Мо отпихнул от себя этого кретина, стараясь опять сфокусироваться на старосте. А староста лишь посмотрел на него с восхищением, будто просветился. — Круть! — Мо почувствовал, как на плечи легла чья-то рука. Обернувшись, он увидел, ожидаемо, Хэ. Тот как всегда лыбился. — Тогда мы обязательно должны прогулять! — Даже если я захочу прогулять, то точно не с вами. Мо Гуаньшань попытался стряхнуть чужую руку с себя, но Хэ Тянь лишь сильнее за него ухватился. — Да ладно, — он миролюбиво похлопал Мо по плечу. Тот скрипнул зубами. — Вчера ты прогулял, так что ничего страшного, если и сегодня мы уйдем. — Да-да, Хэ Тянь прав, — Цзянь И попытался пристроиться к Мо с другой стороны, но тут же получил локтём. Потирая ушибленную руку, он прошипел Чженси: — Наверное, стоит его всё-таки оставить. — Я тебя слышу, гений. Мо Гуаньшань страдальчески закатил глаза. Кажется, он даже увидел горестное лицо Си Цзиньпиня, который искренне печалится из-за прогуливающих школьников. Прищурившись, Мо понял, что это ему не привиделось и на потолке действительно висит плакат. Жутко. — Ладно, идём.

***

— Сиси, это было офигенно! — Да, до того момента, когда тебя вырвало. — Ай, не порть впечатления! Вечер быстро сменился поздней ночью. В парке аттракционов они провели целый день, так что охранникам едва не пришлось их пинками прогонять. Зато они объездили все горки. Сейчас квартет гуглял по парку, который располагался совсем рядом с аттракционами, но зато работал круглосуточно. Точнее, его просто никто не закрывал. Фонари горели достаточно слабо, поэтому обстановка казалась интимной, но парочка впереди явно этого не замечала. Мо и Хэ шли позади, каждый думал о своём. Гуаньшань, наблюдая за парой впереди поймал себя на мысли, что они выглядят в тысячу раз большими соулмэйтами, чем они с Хэ. Вдруг Хэ Тянь подал голос: — Мне очень понравилось. Мо Гуаньшань промолчал. Конечно, ему тоже было весело кататься на тошнотворных аттракционах, даже в комнате с зеркалами было круто, но Мо чувствовал, что простое согласие это не то, что он хочет сказать. Что он должен сказать. — Как ты думаешь… — Мо сам от себя не ожидал, что начнёт этот разговор. Обычно он пускал всё на самотёк, если дело касалось отношений с людьми, но сейчас это постоянное повторение дало ему иллюзию, будто всё, что он сейчас скажет, забудется уже завтра. И оно бы так и было, если бы не Хэ, который всё равно запомнит. Потому что тоже застрял в цикле. И Хэ, как назло, будто максимально сфокусировался, поглядывая на него с интересом. Пожевав губу, Мо продолжил: — Если человеку суждено быть негодяем, он сможет исправиться? Шаги справа прекратились. Обернувшись, Мо Гуаньшань встретил по-настоящему удивлённый взгляд. Но стоило им посмотреть друг на друга, как Хэ так и прорвало. — Аха-ха-ха-ха! На плечи Мо опять была закинута рука, и Хэ, продолжая посмеиваться, пояснил: — Это ты про себя спрашиваешь, а? Малыш Мо? Мо Гуаньшань с силой впечатал ему локоть в грудь, но Хэ Тянь и ухом не повёл. Покрепче придерживая вырывающегося Мо, он второй рукой растрепал его волосы. — Ну-ну, не злись ты так. Гуаньшаню всё-таки удалось вырваться. Дальше шли в тишине, изредка улавливая куски фраз, которыми бросался Цзянь И, который ушёл с Чжань Чженси далеко вперед. — Я думаю, что это всё не имеет смысла, — Хэ Тянь произнёс эти слова смотря куда-то в сторону, будто самому себе. — Только ты сам выбираешь, что именно тебе суждено, а что нет. Мо понял, что Хэ сейчас говорит совсем не об этом, но всё равно почувствовал больной укол в сторону их соулмэйт-проблем. Значит, он считает так? Считает, что даже если Мо ему обязан судьбой, это ничего не решает? Хотя сам Хэ думал лишь о том, что Гуаньшань и правда в последнее время слишком мягок, чтобы правда называть его негодяем. Разве что, негодником. Хэ Тянь догадывался о причине таких мыслей. Эта неделя и правда была тяжёлой для них обоих, Тянь мог только догадываться, что происходило с Мо, но был слишком занят собственными проблемами. Утренний разговор с Чэном пусть и повторялся кучу раз, но продолжал по-прежнему вызывать в нём одно лишь раздражение. К тому же, он не мог с ним поделиться причиной своего настроения, и это тоже нервировало. Его так и дёргало каждый день крикнуть Чэну в лицо что-то вроде «я собираюсь замуж». Хоть что-нибудь, чтобы выбить его из равновесия. Но, похоже, для Мо эта ситуация была тяжелее, чем для него. Хотя Хэ Тянь не мог сказать, что ему есть дело до каких-то внутренних переживаний рыжика: лицо у него хоть и злое, но достаточно симпатичное, да и характер такой, что хочется постоянно его подкалывать. Кое-как, но они бы точно ужились. Так зачем усложнять? — Да пошёл ты, — Мо Гуаньшань развернулся и, не прощаясь, направился в сторону своего дома. Транспорт давно уже не ходил, так что на ближайшие полчаса он точно обеспечен прогулкой. Заодно обмозгует всё, что произошло за эти «полторы недели». Оставив Хэ Тяня лишь недоумённо смотреть себе вслед.

***

Хоть до этого дня Мо Гуаньшань знал, что находится в бесконечном цикле, в последующие дни он смог это прочувствовать в полной мере. Теперь каждый день для него выглядел так: подъем, завтрак, Хэ возле ворот, школа, Хэ на перерыве, математика, Хэ после уроков, квартира Хэ, готовка для Хэ, математика с Хэ и с его бесячими спокойными объяснениями, сон на его диване (потому что какая разница, всё равно проснётся у себя). Хэ. Хэ Тянь. Хэ-Хэ-Хэ. ХЭ. Каждый день, без выходных. Звучит как кошмар. Иногда, разве что, они тусуются вчетвером. Иногда вчетвером занимаются домашкой, но это переменные. А постоянная — одна. И не сказать, что Мо этим недоволен. Да, его раздражает. Да, он бесится. Но сейчас Хэ Тянь уже не вызывает того желания расквасить ему нос, как было раньше. Теперь он знает, что Хэ не за просто так отличник, знает о его брате и о том, как у него начинается утро. Знает, что именно Хэ больше всего любит на ужин. И всё это знание будто не даёт ему смотреть на Хэ как раньше. Теперь Гуаньшань не видит в нём удачливого мажора. Он боится, что начинает видеть в нём человека. Это правда пугает, и на этот страх есть несколько причин. Первая, хоть Мо себе в этом не признается, он не хочет возвращаться в прошлый темп жизни. Теперь жизнь стала понятной и спокойной. Можно не переживать, что на завтра не останется денег: их будет столько же, столько было сегодня утром. Не нужно бояться домашней работы и той мысли, что Мо не сможет её выполнить: за три месяца он как надо вызубрил весь более-менее важный материал за прошлые годы и даже немного зашел наперёд (не без помощи Хэ, конечно). Не нужно думать об устройстве на тяжёлую малооплачиваемую работу, потому что пока в этом смысла нет. Но вторая причина засела куда глубже. Он до сих пор ясно помнит тот их разговор с Хэ, и теперь этого боится. Мо Гуаньшань никогда себе в этом не признается, но он точно боится разговаривать с Хэ на тему их родства душ. Боится, что тот опять начнёт разговор о том, что он сможет обмануть судьбу и после этой ловушки времени забудет о Мо как о страшном сне. — О чём задумался? Хэ пихнул его бедром и с интересом посмотрел прямо в лицо. У Гуаньшаня не было настроения играть с ним в гляделки, поэтому он задержал долгий взгляд на сокрушающемся Цзянь И, который так и не смог выйграть Чжань Чженси в приставку. — Мне кажется, что из них родственные души вышли бы лучше, чем из нас. Мо не знал, по какой причине сказал это. Наверное, его просто достало каждый день проживать одинаково. Или ему действительно захотелось выговориться. Лицо Хэ Тяня вытянулось. Он тоже посмотрел на пару на своём диване и призадумался. — А может, они и есть? — Мо Гуаньшань посмотрел на него с конкретным невдуплением на лице, но Хэ поспешил исправиться: — Я не про то, что они лучше, а про то, что они родственные души. Они же знакомы с детства, так что может даже не помнят о временной петле. Ну, или у них её и не было. Мо протянул «ооо» и по-новому посмотрел на этих двоих. Все же, за эту хуеву кучу времени он смог получше узнать парней, и те правда всегда выглядят как приклеенные. — А ты что, завидуешь им, Рыжик? — ни с того, ни с сего ляпнул Хэ и привычным движением закинул ему руку на плечо. Приблизился вплотную. — Тоже хочешь себе истинного соулмэйта? — Да пошёл ты, — Мо так же привычно его послал и отвернулся, посмотрев в окно. — Малыш Мо, я серьёзно, — Хэ наклонился к его уху и следующую фразу едва слышно прошептал: — Если тебе так невтерпёж, я могу их прогнать и мы с тобой займёмся чем-то поинтереснее. — Ах, ты, сын суки! Сегодня действительно был слишком странный день. Возможно, потому что по биологическим часам сегодня был мамин день рождения, а может он просто устал. Или должна была быть другая причина, почему Мо Гуаньшань себя чувствовал настолько уязвимым. Гуаньшань сбросил с себя руку и пихнул Хэ в грудь. Тот такой резкой перемены в настроении не ожидал и отпрянул, растерянно облизав губы. Как будто проглотил то, что собирался сказать дальше. — Я ебучих три месяца терпел твои сраные намёки, всю эту хуету, а ты не уймёшься?! Или у тебя память, как у губки?! Я тебе сказал, что не собираюсь с тобой говно месить! — Только со мной, или с кем-то ещё готов? — Хэ Тянь почувствовал, что начинает заводиться. Он и не думал, что игриво брошенная фразочка так сильно скажется на Мо. Но сказалась. А теперь он ещё должен снова успокаивать рыжего? Снова говорить, что пошутил, хотя шутить уже не хочется. Хочется конкретных действий от конкретного Мо, но он опять упёрся в свои «принципы», или что там у него. А у Хэ сейчас больше не было настроения успокаивать: растерял за три сраных месяца. Сейчас он готов уколоть настолько больно, насколько возможно. — Так сразу бы и сказал, что тебя просто я не устраиваю. Пойдёшь сейчас искать себе нового мальчика? — Блять, — Гуаньшань почти увидел, как лицо Хэ Тяня преображается в красную тряпку, или это кровь прилила к глазам, но итог один: удар, и теперь красное только у кого-то под носом. Хэ не двинулся. Лишь поднёс ладонь к лицу и стёр жидкость из-под носа. — Эй! — Цзянь И, до этого следивший за игрой, обернулся на звук удара. Чженси неодобрительно закатил глаза и дёрнул Цзянь И в сторону выхода. — Да ты, сука, ничего не понимаешь! — Мо схватил Хэ за грудки и встряхнул. — У тебя вообще душа-то есть? Как можно быть родственной душой с человеком, у которого её нет?! Толкнув его, Гуаньшань побежал на выход. В дверях он распихал плечами Чженси и Цзянь И, которые тоже почти вышли, и громко хлопнул дверью. А потом хлопнула ещё раз, уже тише. Похоже, остальные тоже ушли. Хэ Тянь тихо выдохнул и пошёл к раковине, чтобы смыть кровь из носа. Будь это кто другой — не смог бы и дотянуться, тут же получил бы по рёбрам, но с Мо дела обстояли гораздо сложнее. Как минимум потому, что Хэ сам понял, что сделал глупость. — Я не хочу знать, что такого ты ему сказал. Из-за спины послышался голос Чженси. Хэ Тянь закрыл кран с повернулся, облокачиваясь поясницей о кухонный гарнитур. Слева от него тушились овощи на плите и где-то в груди неприятно кольнуло от мысли, что сам он вряд ли сможет их доготовить. — А я не горю желанием тебе рассказывать. Чжань Чженси выглядел как всегда невозмутимо. Рядом не было Цзянь И, чтобы разбавлять его постное лицо, и Хэ Тянь почти почувствовал, как хочется закинуть в рот горсть соли. В свой или парня напротив — ещё не решил. Чженси нахмурился и сложил руки на груди. — Но ты не хотел, чтобы он так отреагировал? Хэ Тянь поджал губы. Да. Он, чёрт возьми, только и мечтает, чтобы Мо Гуаньшань хоть что-то сказал ему искренне. Каждый раз, когда Хэ Тянь приглашает его к себе домой, когда предлагает остаться на ночь, когда треплет его по волосам, он ждёт его реакции. Но она либо совершенно обычная, либо (как каждый раз на прикосновения) резко негативная. Мо огрызается, дерётся и матерится как чёрт, и Хэ Тянь, до этого получавший всё, что только мог пожелать, совсем растерян. — Нет, не хотел. Тем не менее, Хэ Тянь не ожидал от Рыжика такого. То есть, он предполагал, но точно не ожидал, что всё произойдёт именно так. Может, он бы подразнил рыжика немного, а тот бы ему надавал пинков. И проблема была не в зудящей ране на носу. Проблема заключалась в том, как Гуаньшань реагировал на малейшую мысль о том, что в будущем их ждёт намного больше прикосновений друг ко другу. Хэ Тянь правда виноват. Но он не знает, как можно сделать по-другому. Он уже принял для себя Мо как соулмэйта, но что дальше? — Тогда извинись. Хэ Тянь закатил глаза. Ну и банальщина. — Может, мне ещё и коробку конфет с розами ему притащить? — Можешь, — Чжань Чженси выглядел совершенно не удивлённым. — Разве у тебя есть другое решение? Хэ Тянь скрипнул зубами, копируя привычку Рыжика, и пошёл к выходу. На этот вопрос у него ответа не было.

***

— Гандон, — пинок. — Ублюдок, — пинок. — Говна кусок. Камешек продолжал катиться вперед от ударов Мо Гуаньшаня. И выглядел как-то эстетично в оранжевых лучах заката. Но даже издевательство над кусочком асфальта сейчас не могло успокоить Рыжего. Он знал, очень хорошо знал, каким сучёнком может быть Хэ Тянь, но повторения старых сценариев точно не мог от него ожидать. Мо знал, что скорее всего им, как родственным душам, не получится найти кого-либо ближе для себя. Опять: статистика ещё не знает случаев, когда соулмэйты не находятся в романтических отношениях. У Мо Гуаньшаня была куча времени хорошенько подумать над этой ситуацией. Каждый день он размышлял о своих с Хэ отношениях, и ему казалось, что мысль о совместном будущем уже не так пугала, ведь Хэ Тянь хоть и мудак редкостный, но ещё и сильный, что заставляет его уважать, щедрый, что заставляет уважать его ещё больше. Он в любой ситуации найдёт, что сказать — тем не менее, у него тоже есть свои проблемы. С родными, например. Вот у Гуаньшаня есть мама. Она выслушает, поддержит и поймёт. А у Хэ нет никого. А ещё сегодняшний инцидент прояснил кое-что. Хоть Мо особо никогда не думал над тем, чтобы начать встречаться с девчонками, но теперь из-за Хэ об этом не может быть и речи. Но как будто это его уже и не напрягает. Разве что эти его сальные намёки. Ему реально ладоней своих не хватает? Гуаньшань еще раз пнул камешек. Он ударился о что-то и остановился. Мо почувствовал какое-то неприятное ощущение, как будто это уже происходило. Он поднял голову и понял: точно, так и было. Перед ним стоял, пошатываясь, Шэ Ли. Чуть позади шли парни из банды, с которыми у Гуаньшаня никогда не было хороших отношений. По-правде говоря, сам Мо находился в банде лишь из-за покровительства Шэ Ли, больше никто его там не уважал. И почему-то именно сейчас Мо Гуаньшань почувствовал это очень явно. — Ах, какие люди… Шэ Ли расплылся в расслабленной улыбке и мягкими шажками подошёл к Мо. Тот напрягся и постарался вести себя максимально естественно. — Привет, Шэ Ли. — Привет-привет, — Змей дружелюбно закинул ему руку на плечи. Гуаньшаня передернуло от этого знакомого-незнакомого жеста. — А я всё думал, чего же мне не хватает… Он потянулся рукой к чужому лицу и лениво очертил пальцем контур носа Мо, легко к нему прикасаясь. Будто ему сложно было стоять на ногах, Шэ Ли немного наваливался на Гуаньшаня, а тот пытался изо всех сил не реагировать. — Я вот слышал, что ты сегодня из школы с Хэ пошёл, — не унимался Шэ Ли. Он выдыхал слова едва слышно, почти шепча на ухо. — Предаёшь старых друзей? — Я не могу кидать друзей, которые снова закидываются наркотой, — Мо огрызнулся и, наконец, повернул голову к Шэ Ли. Его догадка подтвердилась: зрачки действительно почти полностью закрывали золотую радужку, которая сейчас едва не светилась от того количества химии, какую закинул в себя Ли. — Потому что мы с тобой не друзья. — «Снова»? Мо Гуаньшань понял, что проебался. — Не снова, я оговорился, — он снова отвернулся, но цепкие пальцы вернули его голову в прежнее положение. Кажется, у него даже хрустнули позвонки в шее. — Нет-нет-нет, — Шэ Ли впился слишком заинтересованным взглядом в его лицо, будто пытался высмотреть в глазах отражение мозгов Мо. — Ты слишком тупой, чтобы мне врать. Что ты имел ввиду? — Ничего не имел, отвали! — Гуаньшань попытался отцепить его от себя, но Ли впился словно клещ. — Так, давай думать… Ты сегодня шёл домой с Хэ и выглядел так, как будто это для тебя обыденно. Потом говоришь это «снова»… — Шэ Ли бегал глазами по его лицу как сумасшедший, пока Мо безуспешно пытался освободиться. Но тут Ли будто осенило. Он ещё секунд пять помолчал, с интересом безумного учёного разглядывая Мо целиком, а потом уверенно прошипел: — Да ты во временной петле! Короткие брови Мо взлетели вверх и он, секунду поколебавшись, ответил «нет». Но Ли этого уже хватило. — Да-да-да, — нараспев проговорил он и снова забросил ему одну руку на плечи, зажимая шею локтём. — Ты явно растерялся, когда я тебя спросил. А ещё! — он выглядел уж слишком возбуждённо. — Раньше тебе бы понадобилось секунд пять лишь на то, чтобы вспомнить что это такое, а тут вдруг сразу догадался? Шэ Ли был полностью захвачен своим потоком мысли, поэтому Мо подумал, что самое время драть отсюда. Замахнувшись, он собирался ударить Ли кулаком в ухо, понадеявшись что тот, обдолбанный наркотой, не успеет увернуться. Успел. — Оп! А Шэ Ли, будто играючи, сам пнул Мо по яйцам. Он, едва способный дышать от боли, упал на колени и чуть не блеванул. Парни Ли заржали. — Так и знал, что дело нечисто, — Шэ Ли схватил Мо за волосы. Со смешком разглядывая слезящиеся ореховые глаза, он поднял Мо на ноги, всё ещё держа за волосы. — Надо было раньше догадаться, что у нас в группе педик завёлся. Ну, рассказывай, давал он уже тебе свой отросток пососать? Вряд ли его рожа бы опустилась до того, чтобы сосать тебе, а, Мо-Мо? — А ты тоже хочешь, ублюдок? — Гуаньшань, едва способный говорить от боли, всё же смог собрать в горле немного слюны и выплюнул её Ли прямо на толстовку. Шэ Ли понимающе покивал. Казалось, его совсем не волнует испорченная толстовка. Даже так: в мыслях он возводил такие планы, что на фоне них одежда стояла на последнем месте. — Неправильный ответ. Ты должен был сказать «нет, не давал». Без разгона, Змей зарядил ему прям в живот, чуть ниже рёбер. Затем, не размениваясь на передышку, добавил ещё раз. — Ох, парни, — Шэ Ли всё еще держал за плечо задыхающегося Мо Гуаньшаня, заставляя стоять. Как только он обратился к тем двоим, они сразу оживились. — Кажется, мы плохо воспитали младших. Хихикнув, Шэ Ли потащил ослабевшего Мо куда-то в сторону. Парни пошли за ним и кто-то из них решил спросить: — Куда мы идём? — Отмоем его, — тут же ответил Шэ Ли. Рядом с местом, где они находились, недавно построили большой красивый парк. Днём там постоянно играли дети, гуляли старики и безработные студенты, но в последние дни стало рано темнеть, так что теперь по вечерам здесь никто не ходил. В парке когда-то построили пруд с карпами. Он смотрелся красиво среди редких зелёных деревьев. Луна и фонарь прямо над ним хорошо его освещали, но рыбам, похоже, это совсем не мешало. Они спокойно спали среди белого песка, толстые и сытые. И именно в этот пруд Ли окунул головой Мо. Напуганные карпы, ещё секунду назад спавшие, тут же проснулись и от страха хаотично поплыли по всему пруду, царапая хвостами лицо Гуаньшаня. Тот, едва выровняв дыхание от ударов по животу, опять начал задыхаться от жесткой «ванной». Шэ Ли держал его за шею и не давал вырваться. Чуть ослаблял давление, и Мо выныривал, пытался вдохнуть ещё чуть чуть, но даже секунда передышки дорогого стоила: его снова окунали, заставляя захлёбываться в грязной воде. — Шэ Ли? — А? — Ты его не утопишь так? — Пф, парни, не парьтесь так, — Шэ Ли хихикнул и обернулся к своим друзьям. — Если что, он вырастит себе жабры, совсем как у меня. Почесав шею, он вернулся к своему занятию. «Друзья» переглянулись и решили молча уйти. Похоже, Шэ Ли довольно сильно перебрал. Шмяк. По затылку сопротивляющегося Мо прилетел крепкий удар. Из-за того, что голова Гуаньшаня всё ещё находилась под водой, Шэ Ли не получилось сильно его приложить, но даже этого хватило чтоб рыжий подуспокоился. Кажется, даже пузыри пошли. — Эх, ты, — Шэ Ли продолжил держать голову Мо под водой и устремил задумчивый взгляд куда-то в кусты за прудом. — Я ведь и правда любил с тобой раньше время проводить, отправлять на задания банды, а ты в ответ что? Связался с этим Хэ, так ещё и родственной душой ему заделался. Очень меня разочаровал, рыжий. От растройства Шэ Ли даже перестал держать Мо, но тот не торопился подыматься. Недовольно цыкнув, Шэ Ли схватил Гуаньшаня за воротник и сам вытянул его из воды, для верности ударив разок в грудь. Мо тут же закашлялся, выплёвывая воду из лёгких. Он выглядел так жалко и смешно, что Ли снова засмеялся. — Да ладно, не переживай, — Шэ Ли провел рукой по короткому ёжику волос. От воды волоски слиплись и правда выглядели как настоящие иголки, ха-ха. Потрепал рыжего по щеке. — Если ты зарежешь Хэ, я возьму тебя обратно в банду. Согласен? — Говна пожри, — едва слышно прохрипел Гуаньшань. Он уже понял, что Шэ Ли в конкретном неадеквате. Глаза едва фокусировались от недостатка кислорода и мутной воды, которая в них попала, но даже в таком состоянии Мо видел, насколько сильно расширились зрачки у Змея. Настоящее солнечное затмение. Шэ Ли расплылся в умиротворённой улыбке. Без лишних разговоров, он снова окунул голову Мо в пруд. — Ты что творишь?! — Шэ Ли услышал мужской голос. Лениво повернул голову, он с трудом разглядел в ночной темени чёрные волосы и бледное лицо, которые стремительно приближались. А, вот и любовничек пожаловал. — Учу щенков плавать! — крикнул в ответ Шэ Ли и пружинисто поднялся на ноги, бросая утопающего на спасение самим утопающим. Кажется, сейчас ему грозит очень интересная стычка с Хэ. Шэ Ли напряг все возможные органы чувств, несмотря на разноцветные разводы, которыми расплывался мир в его глазах, и какой-то шум, мешающий думать. Всё его нечёткое внимание забрал на себя Хэ Тянь, который бежал на него с единственной эмоцией, читающейся на роже: «бить-бить-бить». Восхищённо улыбнувшись, Шэ Ли сжал кулаки и приготовился отвечать. Сильно и больно. Но в следующую секунду горизонт поплыл и вместо удара Ли почувствовал, что земля ушла из-под ног. Недоумённо обернувшись, он увидел рыжего, который схватил его за кофту и изо всех сил дёрнул. Шэ Ли скорее услышал, чем почувствовал, как его голова ударилась о камень, которым была огорожена эта уродливая канава. А потом стало темно и тихо. — Ох, блять… — Мо Гуаньшань торопливо протёр ладонью лицо. Подняв голову, он увидел бледное лицо Хэ. — Надо валить отсюда. — Идём-идём, — Хэ Тянь, ещё секунду назад готовый броситься в драку, поднял Гуаньшаня за локоть и, бросив последний взгляд на Ли, который продолжал что-то бормотать, поспешил в сторону дома. Мо старался поспевать, но остатки воды из лёгких заставляли его хрипеть и задыхаться, а многочисленные удары по всему телу, наконец, начали болеть, едва адреналин начал спадать. Но ничерта он это не признает. Гуаньшань насупился и сосредоточился на том, чтобы идти ровно. Как будто Хэ Тянь мог это не заметить. — Нет, так не пойдёт. Хэ на ходу подхватил Мо за бёдра, плавным движением закидывая себе на талию. Почти не теряя в скорости, двинулся дальше. Мягенькие. Мо Гуаньшань, знатно сегодня натерпевшийся, не успел и звука выдавить, как оказался в воздухе. Оцепенев, он схватился за футболку Хэ. — Ты что творишь?! Поставь меня, пока я тебе всю печень не отпинал, — Гуаньшань для доказательства честности своих слов разок стукнул пяткой Хэ по боку, но тот лишь зыркнул на него своим этим «я-пиздец-сейчас-опасный» взглядом, так что пришлось угомониться. И, по правде, дышать реально стало легче. Пару раз кашлянув, Мо устроился поудобнее. Хер знает, зачем Хэ Тянь вышел за ним, но этот его шаг оказался очень кстати. В худшем случае, Гуаньшань мог бы тупо не пережить сегодняшнюю ночь, раз уж Шэ Ли словил передоз и не понимал, что вообще творит. Спокойная атмосфера парка расслабила Мо. Задумавшись, он сам не заметил, как стал разглядывать затылок Хэ: тот посадил его на себя чуть боком, его талия распологалась у Мо прямо между ног, из-за чего Гуаньшань мог спокойно его разглядывть и не бояться рассекретиться. Мо Гуаньшань правда хотел знать, что происходит в этой голове, но… спокойная душевная обстановка, постоянные мелкие подбрасывания вверх-вниз из-за шагов Хэ, да и присутствие родственной души… Мо Гуаньшань почувствовал, как ему становится неудобно. — Я не думал, что ты так отреагируешь, — вдруг выдал рот Хэ Тяня. Мо, будто пойманный споличным, тут же выдавил в ответ: — Чего? — То, что я сказал сегодня. Хэ Тянь выглядел серьёзно. Он ровно смотрел вперёд, как будто ему было неловко это говорить. И Мо был бы рад сейчас позлорадствовать над тем, что Хэ ради него унижается, но в данную секунду его проблема была повесомее. И она увеличивалась. Хэ Тянь всё это время, пока искал Мо, думал над своими словами. Конечно, он не имел ввиду того, что сказал. Он никогда не думал о «других» в контексте Мо, да и по-настоящему не думал о согласии, когда предлагал пошалить. Просто хотелось подколоть. И да, правда хотелось «пошалить». Хэ Тянь хотел Мо. Хотел целовать, кусать-щипать-гладить. Хотелось ему подрочить. Или чтобы он подрочил. Ему, себе, им обоим. Много чего хотелось. Но если отсутствие этих вещей гарантирует нахождение самого Рыжика в его жизни, Хэ Тянь согласен подождать. За эти несколько часов он понял, что лучше быть со злым, ворчливым, хозяйственным и милым Гуаньшанем, чем без него. — Ага, ладно, — а этот самый Гуаньшань попытался исполнить почти акробатический трюк, перемещая вес своего тела с паха на левое бедро, лишь бы снять давление. — Ладно? — Хэ приподнял брови и повернул голову к Мо. Фонари светили слабо, но даже в их свете было видно красное сосредоточенное лицо рыжика. Хэ тонко улыбнулся. — Я прощён? — Ага, — Мо пропустил мимо ушей, что там у него только что спросили. Ответил, лишь бы отстали. Но у Хэ были свои планы: он заметил какую-то отрешённость рыжика, так что чутка встряхнул его, «приводя в чувство». И ещё сильнее надавил на чужую проблему. — М-м, — тихий звук вырвался изо рта Гуаньшаня и он отодвинулся от Хэ Тяня, молча пытаясь слезть. Но было уже поздно: Тянь всё-таки почувствовал кое-что твёрдое. Эта вещь была достаточно ощутима через ткань тонких школьных брюк. — Братец Мо? — Хэ Тянь остановился и крепче прижал к себе вырывающегося парня. Чужое чувство возбуждения будто разряд электричества ударило его прямо в мозг, и он торопливо облизнул губы. Надеясь на достаточно крепкую хватку Гуаньшаня, он освободил одну свою руку, оставив весь вес Мо на второй, и с интересом безумного учёного повернул его за подбородок, лицом к себе. — Сяо Гуаньшань. — Это не из-за тебя, псина сутулая, — Гуаньшань раздражённо скрипнул зубами, но издал ещё одно тихое мычание, точно-точно неконтролируемое, когда Хэ осторожно погладил его по затылку. То ли пытаясь уйти от прикосновения, то ли подставляясь, он сделал неловкое движение, из-за которого нижняя половина его тела ещё плотнее прижалась к Хэ. Снова задушенный звук. — Да что ты говоришь… — Хэ Тянь прошептал это, едва понимая, что только что сам сказал. Всё-таки, он подросток и имеет право на подростковые реакции, правда? Потому что в эту секунду всё его внимание концентрировалось на этих прикрытых глазах, закушенной тонкой нижней губе и чужом члене, который сейчас плотно упирался ему в живот. — Поставь меня. Мо Гуаньшань вцепился в плечи Хэ, с твёрдым желанием уйти домой: с каждой секундой он чувствовал, что всё его терпение просто-напросто испаряется. Стоит пройти ещё одной — и вряд ли он сможет удержать себя в руках. Но все его планы разбились об эту противную хитрую ухмылку Хэ. — Разве тебе не нравится, малыш Мо? — Хэ Тянь скосил глаза вниз, неприкрыто намекая, и продолжил путь. До дома оставалось минут пять, а уж потом можно будет и продолжить. Мо Гуаньшань, пойманный на горячем, заткнулся и отодвинулся, стараясь не замечать чужих пальцев, что гладили его по голой пояснице. Хэ Тянь честно старался держать себя в руках. Максимум, который он себе позволил — продолжать гладить кожу рыжика. Тот делал вид, что не чувствует, а Хэ Тянь в свою очередь делал вид, будто у него не стоит. Тоже. Путь до квартиры прошёл будто во сне — Тянь его не помнил. Кажется, он не опустил Гуаньшаня даже в лифте. Честно — просто не додумался. Он в течение трёх месяцев подряд периодически задумывался о том, чтобы переспать с Мо. Но теперь эти фантазии грозились превратится в реальность. Так что в данную секунду Хэ мог думать только над тем, какой формы у Мо член. Максимум — задуматься о цвете его лобковых волос. Парадоксально, но они наверняка тоже рыжие. Щёлк. Входная дверь закрылась и, кажется, спустила его с небес на землю. Навалилась жуткая усталость. Судя по всему, ушёл весь адреналин, который заставлял его двигаться до дома. Когда он увидел Шэ Ли, знакомого всей школе, который топил кого-то в пруду, его будто самого окунули в ледяную воду. Что-то ему подсказало, что там сейчас Гуаньшань, так что вся душа сжалась до точки, разжимаясь только сейчас. Похоже, Гуаньшань чувствовал что-то похожее, ведь когда Хэ повернулся к нему, чтобы проверить его настрой, тот чуть ли не носом клевал. Смотрел на него полузакрытыми глазами и медленно моргал, как будто уже седьмой сон видел. Хэ Тянь улыбнулся. — Малыш Мо, тебе рассказать сказку на ночь? — Тянь прищурился и потянулся к щёчке Гуаньшаня с намерением потянуть за неё, но тот вяло ударил его по ладони и широко зевнул. — Какая нахер сказка? — Про любовь. — Ой, бля, иди ты… — Мо уложил голову на плечо Хэ Тяня и размеренно засопел, как будто собрался заснуть прямо тут. Правильно оценив обстановку и поняв, что сегодня ему ничего не светит, Тянь хмыкнул и пошёл к кровати. Осторожно уложив Гуаньшаня на неё, он быстро стянул кроссовки, свои и чужие, и завернул рыжика в одеяло. Пусть у него в квартире бывает жарко, но одежда Мо ещё оставалась влажной, так что лишнее беспокойство явно не мешало. — Ты чего… делаешь? — Гуаньшань приотрыл один глаз и недовольно посмотрел на Хэ, который с какой-то стати решил превратить его в рулет. Хэ Тянь в ответ обнял этот десертик и притянул к себе, укладываясь рядом. — Спокойной ночи. Он подождал, пока Гуаньшань наконец-то уснёт, и приподнял одну руку, щипая мягкую щёку.

***

— Слышала новость? — Нет, какую? Мо Гуаньшань сидел на своём месте, ожидая начала урока. До конца перемены оставалось минут пять, так что он вполне мог себе позволить залипнуть в окно. Девчонок он начал подслушивать не специально, просто они сидели прямо за ним. — Шэ Ли сегодня нашли в парке. У него передозировка была! — А ты откуда знаешь? — У меня мама медсестрой работает в больнице, куда его привезли. Представляешь, передозировка! Гуаньшань презрительно фыркнул. В своём воображении, конечно: не хватало ещё, чтобы его считали совсем уж психопатом. Хотя Шэ Ли правда получил то, что заслуживал. Тук-тук-тук. По стеклу, которое отделяло его класс от коридора, кто-то постучал. Такие звуки — частая история, так что Мо проигнорировал. Явно же не ему. Тук-тук. Кто-то настойчивый. Затолкать бы этому стукачу его стукалку куда поглубже. Тук. — Это разве не Хэ Тянь там? — сзади снова послышался голос и Мо рывком повернул голову. Да, действительно Хэ. Он с довольной рожей прижимался к стеклу и показывал что-то на экране своего телефона. Приглядевшись, Гуаньшань понял, что это. Почувствовал, как кровь сама собой приливает к лицу. На экране виднелся календарь, на котором ярко-красным цветом был выделен сегодняшний день. Вторник.

***

— Брат, я выхожу замуж. Хэ Чэн нахмурился и отодвинул телефон от уха, чтобы проверить звонящего. Да, это действительно звонит его младший брат. — Что? — Чэн снова поднёс телефон к лицу. Хуа Би с интересом поднял голову, прекращая рыться в двигателе машины босса. — Я выхожу замуж. Хэ Чэн с тихим выдохом помассировал точку между бровей. Брат вёл себя как нельзя странно, и это раздражало. Да и деловая встреча уже через полчаса, он не может сейчас тратить своё драгоценное время. Хэ Чэн решил разобраться с этим позже и бросил трубку.