Противоположности

      Весь оставшийся вечер и ночь Феликс не мог прекратить думать об увиденном. Когда Чонин и Сынмин вернулись, Ликс ещё больше напрягся. Чонин вёл себя с Крисом как обычно: лез к нему с поцелуями, обнимал и в целом изображал пару. От этого Феликсу было лишь хуже. Его мучала совесть со справедливостью на пару, не давая расслабиться и веселиться со всеми.       «До конкурса ничего и никому не расскажем, иначе Крис выбросит Сынмина в окно. Потом подумаем, что делать. Надеюсь, что у Чонина хватит мозгов ничего не рассказывать до выступления», — вспоминая их с Ханом договорённость, Ликс сдерживал в себе желание рассказать всё прямо сейчас.       — Ликс-и, а я люблю тебя… — еле разборчиво произнёс Хёнджин, опираясь практически всем телом на Феликса, так как своих сил было катастрофически мало, чтобы стоять самостоятельно.       — Потом поговорим, когда протрезвеешь, — ответил ему Ликс, поддерживая его равновесие.       Они вместе с остальными стояли на улице и ждали такси. Джисон с Феликсом распределили ребят, чтобы развезти их по домам, так как были единственными, кто мог стоять на ногах и здраво соображать.       — Как только отвезу их, я тебе напишу, — сказал Джисон, обращаясь к Ликсу, и стал помогать другим сесть в такси.       Они уехали, а через пару минут прибыла вторая машина, и Феликс помог своим подопечным усесться.       — Не пущу никуда… Он поедет с нами. — Хёнджин вцепился в руку Чанбина, не желая его никуда отпускать.       — Джин-и, Чанбин тоже хочет домой. Он спатки пойдёт, и мы спатки пойдём. — Феликс говорил с Джином, как с маленьким, пытаясь убрать его от Чанбина, и в скором времени ему удалось это сделать.       Ликс проводил друга домой и вернулся в машину, после чего они поехали отвозить Криса.       Через время, когда все были развезены по своим домам, Феликс помог добраться Хёнджину и уложил его на кровать.       — Чтобы я ещё раз с тобой пошёл пить… — бубнил себе под нос Ликс, снимая с Джина верхнюю одежду и обувь.       — Меня тошнит… — Хёнджин прикрыл рот ладошкой.       — По всем канонам я должен быть на твоём месте и блевать дальше, чем видеть, а утром ты должен мне принести таблеточки и приготовить супчик от похмелья. Но всё с точностью до наоборот, — вздохнул Ликс. — Идём, а то я не утащу тебя.       — Не пойду… Передай, что у меня есть парень. И я его люблю. — Джин отвернулся к стене и провалился в сон, иногда произнося какие-то звуки.       — Блеск… — усмехнулся Феликс и пошёл относить вещи в коридор.       Он сходил в душ и пришёл на кухню, сделав себе чай с ромашкой. Ликс понимал, что не сможет уснуть из-за количества мыслей в голове всё по тому же вопросу, поэтому решил для начала привести своё состояние в порядок.       Феликс вышел на балкон и присел в небольшое кресло, находящиеся там. На горизонте уже появлялось солнце, так как время было практически шесть утра. Улицы потихоньку оживали, а на проезжей части появлялись машины, создавая пробки. Мысли Феликса были не только о событии, которое произошло в клубе, но и том, что ему делать дальше. Он понятия не имел, что могла сделать его мать и собиралась ли вообще что-то предпринимать. Ему это было неизвестно, отчего и страшно.       — Доброе утро, Ликс, — с улыбкой произнесла мама Хёнджина, когда Феликс вышел из балкона на кухню.       Женщина готовила завтрак, после которого собиралась идти на работу. Когда та впервые увидела Ликса, он ей сразу понравился, поэтому она согласилась, чтобы тот пожил с ними. Конечно, она не знала о взаимоотношениях парней. Хёнджин представил Феликса как друга, так как не хотел расстраивать родителей.       — Доброе утро, — улыбнулся ей в ответ Феликс и помыл за собой чашку.       — Тебе идёт новая причёска, — сказала женщина, приступив к завтраку. — Почему не спишь? Сегодня выходной, мог бы отдохнуть.       — Спасибо, мне тоже нравится, — улыбнулся Ликс, зачесав волосы назад по привычке. — Я ещё не ложился. Мы недавно пришли, в клубе отдыхали.       — Хёнджин совершенно не умеет пить. Когда проснётся, дай ему лекарство. — Она встала из-за стола и взяла из шкафчика упаковку таблеток, после чего отдала их Ликсу. — Просто кинь в тёплую воду, та растворится, и дай выпить. Если тебе тоже плохо, можешь хоть сейчас принять.       — Я выпил всего лишь два коктейля, так что всё в порядке. Хорошо, спасибо, — улыбнулся Феликс.       Поговорив ещё несколько минут, он направился в спальню и практически сразу заснул, пристроившись рядом с Хёнджином и обняв его.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      На протяжении целой недели Феликс ходил сам не свой. Его тревожила всё та же ситуация, и состояние стало вызывать вопросы у друзей, кроме Хана, знающего причину. Хёнджин старался выпытать информацию, но получал в ответ лишь: «Переживаю, что мама начнёт доставать». В его словах была доля правды, но основная причина крылась в другом. Наблюдая за взаимодействиями Чонина с Крисом, Феликс с каждым разом хотел всё рассказать, но Джисон останавливал его.       — Прекрати так загоняться, как будто ты действительно в этом виноват, — сказал Хан Ликсу, когда они шли по коридору университета, направляясь к выходу. — И вообще, тебе могло показаться. Ты выпил, в клубе было темно. Лица не чётко видно, да и народа было вполне много. Выкинь это из головы, неделя прошла.       — Показаться? Они были на расстоянии двух метров, мне не могло показаться, — возмутился Феликс. — Просто Крис слишком сильно его любит и доверяет, чтобы самостоятельно снять «розовые очки», — фыркнул он.       Они вышли в холл и собирались идти на улицу, но Феликс вспомнил, что обещал Хёнджину забрать его личную гитару из актового зала.       — Подождёшь меня тут или пойдём вместе? — спросил Ликс, остановившись. — Я забыл гитару забрать.       — Идём. — Джисон направился к залу.       Ребята не спеша дошли к месту назначения и зашли в помещение. Там никого не было, а инструменты так и стояли на сцене, кроме пианино — оно было на полу, около сцены в левом углу. Когда они подошли ближе, внутри Ликса что-то ёкнуло, а по телу пробежались мурашки. Феликс вспоминал все мучения, которые прошёл благодаря этому инструменту, и его чуть ли не трясло, когда он проходил рядом с ним.       — О, вот она… — Феликс запрыгнул на сцену и собрался было забрать гитару, но заметил какое-то движение сбоку. Он подошёл ближе, после чего присвистнул. — Хан-и, а ты говоришь, что мне показалось. Смотри.       Ликс глянул в сторону Джисона, а тот поднялся на сцену и заглянул за штору.       Картина была та же, Чонин сидел на подоконнике, а Сынмин стоял между его ног.       — Хорошо, что не потрахались прям посреди дня на людях, — сказал Феликс, взял гитару и положил её в чехол, после чего закинул инструмент на плечо. — Идём Крису всё расскажем. Он слишком хороший человек, чтобы его обманывали.       Ликс посмотрел на Чонина осуждающим взглядом, после чего направился на выход.       — Нет, нет, нет! Не надо, прошу! — Чонин спрыгнул с подоконника, отодвинув Сынмина от себя, и догнал Феликса. — Я сам расскажу. Не нужно, чтобы он узнавал эту информацию от других.       — И сколько ты его обманывать собрался?! — не выдержал Джисон, хотя искренне старался сдерживать эмоции. — Долго будешь играть в любовь, пока человек по-настоящему тебя любит? — Он подошёл к Чонину.       — Я не обманывал. Я люблю его, просто…       — Просто меня любишь сильнее. А к Крису у тебя привязанность, не более. Ты же мне сам это сказал, — вмешался Сынмин, подходя к ребятам. — Мы всё расскажем, но логичнее сначала выступить, так как я тоже состою в вашей группе. А без меня вас снимут с участия, и вы останетесь на том же месте, где находитесь сейчас, — сказал он, ядовито улыбнувшись, так как знал, что каждое сказанное слово верно. — Пойдём, Ен-и, репетиция через час. — Он взял Чонина за талию и пошёл на выход, оставляя двух парней стоять в шоке.       — Не хочу этого признавать, но он прав, — сказал Феликс и пошёл следом.       Он осознавал, что если выступление не состоится, то все старания, подготовка и прочее будут напрасны. Они так и будут топтаться на месте без шансов показать себя людям. Феликс больше всего не хотел, чтобы самая заветная мечта Хёнджина разбилась вдребезги из-за эмоций и чувств других людей.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      До концерта оставался один день. Подготовка, обсуждение образов на сцену и прочее проходило на протяжении нескольких дней. Хёнджин с Феликсом придумали примерный концепт для шоу, которое они будут показывать, а остальные подкидывали им идеи, чтобы сложилась полноценная картина. Образы тоже были готовы и аккуратно висели на вешалках, а аксессуары лежали на столе.       — Пацаны, я получил номер, под которым мы будем выступать, — сказал Хёнджин, оторвавшись от экрана телефона. Он посмотрел на остальных, которые в предвкушении ждали его оглашения. — Мы будем выступать самыми последними! — объявил он, а ребята радостно закричали, крепко обнимая друг друга.       — Отлично, тогда давайте расходиться по домам. Завтра тяжёлый день, — сказал Крис, успокоив друзей, и стал собираться на выход вместе с Чонином.       — Это точно… Тяжёлый, — вполголоса произнёс Феликс, смотря на них, стоя рядом с Джисоном, который услышал его.       — Ничего. Это лучше, чем жить в неведении и думать, что всё хорошо. Он сильный, творить то, что я, не будет, — хмыкнул Хан и пошёл с остальными на выход.       — Ещё одного суицидника мы не потянем, — ещё тише сказал он сам себе, запрыгнул на руки Хёнджина и поцеловал его, когда все вышли из помещения.       Феликс перешёл поцелуями на шею, а руками зарылся в густые волосы.       — Погоди, Ликс-и. Ты чего? — хихикнул Хёнджин и оторвал того от себя. Он заметил на лице Феликса беспокойство и вздохнул. — Ты до сих пор так сильно переживаешь из-за мамы? Две недели прошло, не тронет она тебя.       — Я не могу больше это скрывать… Рано или поздно это вскроется. А если быть точным, то завтра. Чонин изменяет Крису, а тот слепо его любит. Конечно же, он не знает, но я с этой информацией хожу неделю, и у меня голова скоро взорвётся от этих мыслей. — Феликс слез с рук Джина и выдохнул. — Вау… Даже легче стало в каком-то смысле.       — Не знаю, что меня больше сейчас бесит. То, что ты мне изначально это не рассказал, или то, что я оказался прав, — стал злиться Джин, сжимая руки в кулаки, и собрался уже идти на выход, но Ликс его остановил.       — Не вздумай сейчас ничего делать. Скажешь сейчас, завтрашнего выступления может не состояться и всё пойдёт по… Не туда, куда надо. Успокойся, прошу тебя. — Феликс умоляюще смотрел на Хёнджина.       Тот, с трудом отбросив эмоции в сторону, успокоился.       — Кстати, Ликс-и, я говорил, что терпеть не могу конверсы. Забыл? — Джин глянул на обувь Феликса и поднял взгляд обратно.       — Почему? Они удобные, стильные, — произнёс Ликс, слегка расстроившись.       — Их безумно неудобно снимать в порыве страсти, — прошептал Джин около уха Феликса, опаляя его горячим дыханием.       От такого резкого перепада настроения Ликс не сразу понял, что Хёнджин взял его на руки и усадил себе на бёдра, когда упал на диван.       — Дома родители, а я чертовски хочу тебя, дорогой. Ты сегодня слишком привлекательно выглядишь, а эти обтягивающие штаны не дают мне покоя с самого утра, когда мой взгляд падает на твою попку. — Голос Джина стал ниже, а также в нём появилась заметная хрипотца, которая заставляла Ликса почувствовать бабочек в животе. Он несильно шлёпнул того по попе, заставляя вздрогнуть. — Не могу больше терпеть…       — Ты слишком много говоришь для того, кто больше не может терпеть, — расплылся в хитрой улыбке Феликс и поцеловал Хёнджина, прижимаясь к нему всем телом.       — Погоди, солнце. Дверь нужно закрыть.       Хёнджин сбегал закрыть дверь на ключ и вернулся. Попутно выключил основной свет, оставляя лишь светодиодную ленту по периметру. Она плавно переливалась разными цветами, создавая атмосферу.       — А ты у меня романтическая натура, оказывается, — сказал Феликс, обнимая Джина за шею.       — Я скорее эстет, чем романтик. Но если ты хочешь, я выложу твоё имя лепестками роз на кровати, расставлю по комнате ароматические свечи, а на стол поставлю шампанское с клубникой и взбитыми сливками. Хочешь покушать клубнику со сливками? — Джин поиграл бровями и засмеялся, когда увидел выражение лица Феликса. Он представил, как это всё выглядит, и ему, откровенно говоря, стало плохо. — Шучу, Ликс-и. Я, конечно, пошляк, но так издеваться над тобой не буду.       — Если ты когда-нибудь такое сделаешь, то в качестве прикола и не мне, а своей «жене». На четырнадцатое февраля, — посмеялся Ликс.       — Если бы ты знал, как мне нравится его троллить, — посмеялся Джин.       Вскоре он наклонился к шее Феликса и стал оставлять поцелуи, спускаясь к ключицам. Руки уже блуждали под одеждой, проходясь по чувствительным местам.       Они полностью были открыты друг для друга, соединяясь в одно целое, теряясь во времени и пространстве. Им было слишком хорошо вместе, настолько, что они понимали друг друга без слов, будто общаясь взглядами, чувствами и эмоциями.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Следующий день начался с подготовки к выступлению практически с самого утра. Ректор университета лично дал ребятам выходной, чтобы те могли спокойно подготовиться, а не собираться в последнюю секунду.       Начало конкурса было в шесть, а парни с самого утра находились на репетиции, оттачивая выступление до идеала.       Когда прибыли на место, они надели вещи и почувствовали ещё больше уверенности. Макияж каждому сделал Хёнджин, так как имел навыки лучше, чем у остальных.       — Какие вы у меня все крутые… — улыбнулся Джин, смотря на парней. — Надо сделать фото.       Хёнджин взял телефон и стал так, чтобы все попадали в кадр. Он глянул в сторону и заметил Криса и Чонина, которые стояли дальше, желая не мешать друзьям. Джин подошёл к Крису и повёл к остальным, а тот прихватил с собой Ена.       — Я ваш менеджер и продюсер. Я тень, не отношусь к группе. Зачем мне фоткаться? — бубнил Крис, но шёл следом.       — Нет, ты тоже часть нашей группы. Так что давай выключай скромность. А вот Чонина можешь отодвинуть, он вообще никто тут, — грубо произнёс Джин, но когда словил на себе осуждающие взгляды, закатил глаза, смирившись.       Он вновь встал в исходное положение и сделал несколько фотографий.       Во время ожидания парни общались между собой и веселились, творя смешные вещи и снимая это на камеру, чтобы когда-нибудь вспомнить и посмеяться от души.       — Извините, можно Ли Ёнбока? — прервав веселье, спросил высокий мужчина, когда зашёл в помещение, где были ребята.       — Кого? — спросил кто-то из парней.       — Что вы тут делаете? — Ликс узнал в мужчине водителя, который всё время возил его в школу, а также иногда в университет.       — Ваш брат попал в аварию. Вам срочно нужно поехать со мной, — сказал он, тем самым вызвав у всех шок.       — Ми-минхо… Что случилось? — держа себя в руках, спросил Феликс, хотя чувствовал, как к горлу подкатывал ком, а тело начинало трусить.       — Поехали. — Мужчина пошёл на выход, а Ликс, глянув на парней, последовал за ним.       Парни не особо понимали, что происходит. До выступления оставалось два часа, а одного участника забрали под таким предлогом, и неизвестно, когда тот приедет.       — …не пришлю. Всё, давай, — со смешком проговорил Джисон, а зайдя в помещение, положил трубку. Он поднял взгляд на друзей и остановился. — Что произошло? Чего перепуганные?       — В общем… Ты только не переживай, хорошо? Там ещё ничего не известно, — начал говорить Крис, выйдя из ступора.       — Да, там ничего не понятно, может, просто пару царапин или ушибов. Так что… — продолжил говорить загадками Хёнджин, боясь говорить правду.       — Нормально можно сказать? Что случилось? — нахмурился Хан, заметив, как те переглядывались.       — Приехал какой-то мужик, знакомый Феликса, судя по всему, и забрал его под предлогом… Под предлогом того, что Минхо попал в аварию, — взяв на себя удар, сказал Хёнджин практически на одном дыхании.       — Какую аварию? Я с ним только что общался. — Джисон снова набрал Минхо и поставил на громкую связь, чтобы парни убедились в правдивости информации.       — Надумал всё-таки скинуть фотки? Можешь не полностью раздеться, это даже лучше. Заводит… — рассмеялся Минхо.       Хан выронил телефон на пол в попытке выключить звук. Его щёчки в мгновения приобрели багровый оттенок, который был виден даже через макияж.       — Всё в порядке? — спросил тот, всё так же стоя на громкой связи.       — А говорят, что я пошлый… Мои невинные поцелуи и объятия и рядом с этим не стоят, — возмутился Чанбин, делая обиженное лицо.       — Ой… Хан-и, прости. Чего не сказал? Всем привет, — неловко хихикнул Минхо.       — Ты в Японии? С тобой всё хорошо? — спросил Хёнджин, стараясь отогнать от себя плохие мысли.       — Да, я в Японии. Всё со мной хорошо. Не переживай, Джин-и. Ты соскучился по мне, да? Обещаю, как только приеду, первым делом к тебе заскочу и даже вкусняшки привезу, — проговорил Ли с долей сарказма в голосе.       — Минхо… Тут такое дело… — вздохнул Джин. — Походу Феликса похитили, — сказал он.       Вокруг повисла давящая тишина.