Все дороги выстраивает демон?

Илью с силой впечатывает в стену так, что лопатки его больно проходятся по белой штукатурке, а изо рта вырывается протяжный, тихий скулёж, заставляющий зажмурится. И как-то разом все силы покидают тело, подначивая просто рухнуть на пол, но сделать это ему не дают сильные руки, одна из которых обвивает его талию, вынуждая прогнуться, а вторая же вдавливает кисть в поверхность стены. Жарко. Воздух влажный. Слышится приятный, опьяняющий аромат с нотками кофе, сандала и шоколада с крепким виски, который обволакивает, погружает в себя, отгоняя все неприятные последствия удара. — Посмотри на меня, Илюш, — просит бархатный, спокойный, но уверенный голос. Ларионов просто на каком-то особенном уровне не может ослушаться и открывает свои глаза, смотря прямо перед собой. Сначала он видит татуировку не совсем обычного кадуцея, а когда взгляд медленно поднимается вверх, он тонет в омуте карих глаз — в них будто все черти мира устроили пир, расхреначив преисподню. Но плескается на дне что-то такое знакомое, мягкое и родное. «Влад» — стреляет в мыслях. И от одного осознавания этого кровь с новой силой закипает в жилах. — А я ведь предупреждал, шо бы ты не думал так громко, — хитро усмехается Череватый, прижимаясь плотнее, не оставляя между ними ни сантиметра. Мужчина сглатывает шумно, теряясь в ситуации и слегка прикрывая веки. Влад же, очевидно, принимает это всё за «белый флаг» и, наклоняясь, слегка, но достаточно неожиданно, прикусывает кадык. Илья вздрагивает, стонет совсем тихо и рефлекторно хватается за чужую спину, комкая в ладонях ткань футболки. — Тшш, — шепчет чернокнижник, невесомо проводя носом по тонкой шее, ведя к чувствительной ямке прямо за ушком, параллельно рукой поглаживая поясницу. Ларионов выдыхает шумно, млея от манипуляций умелых, не находя в себе сил возразить. А стоит ли вообще это делать, когда всё нутро отзывается, просит? Ответ очевиден. Он голову чуть в сторону запрокидывает, сдаваясь бесповоротно и предоставляя больше пространства для незамысловатых ласк, чем парень пользуется незамедлительно. Шаловливые пальцы ловко пробираются под, так мешающую сейчас, белую рубашку и уже по голой, раскалённой коже проводят с нажимом, обводя каждую упругую мышцу, подталкивая, и так расслабленное тело, растечься лужицей. Иллюзионист цепляется за крепкие плечи, ища в них опору. Дышит шумно и коротко, пару раз срываясь на совсем тихие постанывания, чувствуя тёплые, влажные поцелуи на шеи и пах парня, что методично трётся о его собственный, доводя за мгновения до полного возбуждения. Его целуют уже теперь в губы, сразу с языком, постепенно повышая градус и не давая отстраниться. Ощущение у Ильи словно и сзади кто-то обнимает, оплетаясь вокруг, давя, хотя позади лишь стена. Однако, неимоверно горячо. Жар плещется в груди, воздуха уже на грани, а его продолжают неистово целовать, да так, что голова приятно кружится начинает. Не помогает ситуации и Владовское колено, которое давит на стоящий колом член. И всё, что остаётся — это хвататься за чужую шею, стараясь отвечать на ласки и не сойти с ума от стольких ощущений, да такого напора. И когда, казалось бы, он готов потерять сознание от нехватки кислорода, его настигает мощная волна удовольствия.

***

Ларионов жадно, со свистом вдыхает, резко распахивает глаза, но тут же жмурится от яркого света и громкого звона в ушах. Несколько секунд уходит на «проморгаться», дабы понять, что звук принадлежит будильнику, а всё, что было — всего лишь сон. «Влажный сон с участием Череватого и я, чёрт его дери, кончил от этого сна…» — пролетает мысль в голове, после которой ему хочется просто провалиться сквозь землю. Он садится на кровати и ладонью проводит по лицу, пытаясь придти в себя. Сердце грохочет, так и норовя выпрыгнуть из груди. Сознание, будто в тумане, мысли путаются. Думать об этом, а уж тем более разбираться в себе, не хотелось. Не сейчас уж точно. Тем более, что и времени особо-то не было: нужно собираться, ибо совсем скоро съёмки нового выпуска битвы, в котором он ведущий, а надо приехать пораньше, чтобы познакомиться с героями, узнать о задании и что вообще произошло. Стараясь ни о чём не думать и всячески не зацикливаться на сне, Илья быстро, насколько ему позволяет его гудящая голова, собирается: принимает холодный душ, отправляет постельное белье и не только, в стиралку; и, не сумев ничего съесть, выдвигается на место встречи. Хорошо хоть с экстрасенсами он не увидится до начала самого испытания. Точнее, с конкретным чернокнижником. И у него будет немного времени прийти в себя. Что странно, в последнее время, Ларионов часто ловил себя на том, что слишком много думает о Владе: о его силе, что порой удивляла своей мощью; методах работы, которые почти у всех вызывают неоднозначные эмоции; о том, что хочется, чтобы он хорошо проходил испытания и ни с кем не ввязывался в конфликты; хотелось, в какой-то степени, заботиться. Последнее особенно вызывало шок и заставляло спрашивать у самого себя «Всё ли со мной нормально, раз я хочу заботиться о тридцатилетнем мужчине?». «Скорее всего это и повлияло на мои сны» — промелькнуло в голове, когда он находится в дороге. И как бы не хотелось «не думать», мысли всё ходили вокруг да около. Благо, когда он был уже на месте, его мило приветствуют и берут в оборот визажисты во главе с редакторами, тем самым отвлекая от всего того, что сейчас не нужно. Он знакомиться с Лерой — героиней выпуска и женой Пьера Нарцисса, который умер, как ей кажется, при загадочных обстоятельствах, а так же с директором звезды. Внимательно всё выслушивает и мысленно вздыхает, понимая, что выпуск будет не из лёгких для всех. Голова ещё побаливала, однако, поесть его всё же любезно заставила Таня — одна из редакторов, которая следит за всем процессом. И через десять минут, выпив чашечку кофе, он был готов встречать экстрасенсов.