Все дороги выстраивает демон?

Ларионов лаконично приветствует первого пришедшего экстрасенса — Елену Ивашину и, уже полностью отогнав все ненужные мысли, погрузился с головой в испытание. Он объясняет суть задания, протягивая био-материал для помощи, однако женщина отказывается от такого подношения и себе в инструменты достаёт лишь карты Таро. Монотонно перетасовывая колоду, она пристальным взглядом обводит помещение, ведущего, хозяйку дома, будто сканируя, и только после начинает вытаскивать карты, ссыпая фактами. Коротко, сдержано Елена ведает то, что видит и с большинством её слов соглашаются. Никто не знает почему, но к концу трактовки у Ивашиной от прежней уверенности и невозмутимости остались лишь крупицы. С чем это связано даже она сама понять не могла, а другие уж тем более. Всё же испытание женщина прошла и дальше мучать её не стали, отпустив с миром. Вот только, избалованным наблюдателям этого было мало и не так «вау», посему впечатлёнными они не выглядели, хоть в моменте кивали болванчиком и охали на, особо попадающие в точки, слова. Сам мужчина Еленой был вполне доволен. Ведь простой человек, не владеющий какими-либо способностями, вряд-ли бы рассказал столько информации. Перед тем, как к испытанию приступит второй участник, объявляется перерыв в пятнадцать минут и это свежий глоток воздуха для всей съёмочной группы, включая самого Илью, у которого весьма странное предчувствие, но не сказать, что плохое — скорее, щекочущее нервы. Он успевает промочить горло зелёным чаем и сделать свои привычные дыхательные упражнения, прежде, чем всех снова созывают на съёмку и следующий экстрасенс заходит в квартиру. Сердце Ларионова пропускает удар, когда на пороге появляется Влад, а после, кажется, и вовсе норовит сбежать из грудной клетки, не оповестив хозяина и оставляя на произвол судьбы. Он знал, что сегодня они встретятся и этого никак не избежать, но всё же надеялся на нескорую неизбежность. Его охватывает волнение и, как некстати, в голове начинают мелькать отрывки сегодняшнего горячего сна с участием парня, заставляя покраснеть до кончиков ушей. Благо, Череватый был занят снятием верхней одежды и ещё не переступил порог комнаты, находившей в центре эпицентра, давая возможность взять себя в руки. Откашлявшись, он немного нервно, но с искренней улыбкой здоровается с чернокнижником, ведь как бы там не было, он был очень рад его видеть. А ещё на пару секунд всё тело охватывает внезапный, раскалённый жар вместе с ощутимыми мурашками, но это им спихивается на сегодняшнее состояние в целом и не удостаивается особым вниманием. Протягивая ватку с биоматериалом и задавая вопрос, ответ которого уж слишком очевиден, мужчина не может сдержать тихие смешки на такие же Владовские и пытается сквозь них внятно объяснить, что от того требуется, хотя тому и так уже всё ясно. Неловкость все же остаётся лёгким покрывалом и от этого ведущий в напряжении заводит руки за спину, малость отодвигается, держа хоть какую–то дистанцию. На что, как ему показалось, получает недолгий пристальный взгляд из-под бровей. Ненужные мысли улетучиваются сразу же, как слышится команда редакторов, а Влад готовит всё для своего ритуала. Однако, стоит услышать знакомую и такую уже привычную начитку, Илья шумно сглатывает, совершено точно, слегка краснеет, да веки прикрывает, ибо шёпот этот словно флэшбэк насмешливый, что вновь заставляет вырисовываться непристойным картинкам из сна. Благо, в комнате полумрак и его состояние остаётся, как он надеется, незамеченным. Проходит пару минут, прежде чем он сбрасывает наваждение, встряхнув головой, и сосредотачивается на своей задаче — следить и оценивать работу экстрасенса. К этому моменту ритуал, кажется, уже в самом разгаре, ибо начитка становится громче, неразборчивей и быстрее. Героиня вместе с съёмочной группой завороженно следят за сосредоточенным Владом, боясь упустить хоть малейшую деталь и их примеру следует сам Ларионов. В какой-то миг, охваченный жутким интересом, он переводит своё внимание с красивого лица на разбитое, залитое воском, зеркало. И какое же сильное удивление с неверием его охватывает, когда видит в нём сначала множество движущихся теней, а затем, как эти тени отчётливо образуют очертание чёрного лица с глубоко посаженными глазами, широким носом и большими губами, что в целом так похоже на лицо Пьера. Пытаясь проморгаться, включая всю свою логику и знания, он предполагает, что всё это может быть лишь иллюзия, которую создал его мозг при сильном желании увидеть что-то «потустороннее». Однако, всё разумное разбилось вдребезги, стоило «теням» выйти за рамки зеркала и на стене квартиры образоваться в одно большое пятно. Шок охватывает с головы до пят, мышцы каменеют, а во рту неприятный, металлический вкус крови. Оторвать взгляд от стены и вымолвить хоть слово кажется физически невозможным, а пятно и вовсе как-будто начинает двигаться в его сторону. Он слышит начавшуюся возню рядом с сбой, шуршания и отчётливо зовущего его Череватого, но как-либо отреагировать ему что-то или кто-то мешает. Страх охватывает только тогда, когда, как ему показалось, «тень» вновь распадается на более маленькие и несколько из них проходят сквозь него. Находясь словно в замедленной съёмке, он судорожно пытается вспомнить хотя бы одну молитву, даже не уверенный в том, что это вообще поможет, но ничего другого на ум не шло. И только цепляется за незамысловатые строчки из детства, когда-то сказанные батюшкой, как резко чувствует колючее и, в прямом смысле, обжигающее, цепкое прикосновение к своей правой руке. И только после такого странного, жгучего ощущения, Илья вновь обрёл функцию «моргать» и чуть чётче слышать голоса всех присутствующих, будто вытолкнули из толщи воды. Вот только что-то было не то, он будто слышит голос ещё одного человека, незнакомого ему. Однако, должного внимания на это не обращается, ведь в первую очередь нужно было постараться восстановить дыхание, и годы дыхательных практик сейчас пригодились, как никогда. Более менее прийти в себя удаётся спустя несколько минут, когда Влад, убедившись с пару раз, что с ним всё в порядке, вновь возвращается к работе. Ему за это время принесли воды и предложили выйти на свежий воздух, на что получили отказ. Казалось бы, вернулась привычная колея, все работают, герои слушают, а его полностью отпустило, не ударив так сильно по сознанию, но чьё-то постороннее присутствие ощущалось кожей. И, облизывая губы, дабы избавиться наконец от привкуса железа, он переводит ненароком взгляд чуть правее, да так и замирает, видя нечто непонятное для человеческого восприятия: черный, человекоподобный силуэт со странной формой головы, в виде пылающего огня и кучей глаз, живущий каждый своей жизнью. А самое не вписывающиеся — это классический костюм на существе. Впору бы заорать от ужаса, чувствовать липкий, животный страх, ловя ответный пристальный взгляд, но ничего из этого не одолевает. Нет неприязни, не исходит от существа негатива, злости. Напротив, веет как-будто защитой, интересом что-ли. Ларионов понимает, что никто из героев и съёмочной группы это «чудо» не видит. Однако, так же подозревает, что ему «он» не мерещится и это совсем не его воображение, коим он пытался оправдать недавнее. Вообще без понятия, что за явления ему посчастливилось видеть в данное время, он, совсем не чувствуя опасности, решает не паниковать и пока, как ни в чём не бывало продолжать съёмку, ведь даже «чудо» потерял к нему интерес, отвернувшись к экстрасенсу. И только когда это происходит, в голове выстраивается теория о том, что это помощник Череватого, ведь «нечто» пару раз совершенно точно и прямо обращалось к нему с обескураживающими фактами. После окончания испытания для Влада, Ларионов не стал сразу того окликать, всё же нужно было немного времени переварить происходящее, да и команды от редакторов никакой не было, а значит ему место покидать пока нельзя. Прокручивая ситуацию, и так, и эдак, он задавался вопросом: — «А не сломался ли я с этой своей работой в битве экстрасенсов?» — ведь, наверное, не нормально так более менее спокойно реагировать на такое? Хотя, по сути, в его понимании каждый сам определяет для себя степень «нормальности» и в этом нет ничего страшного, пока это не вредит другим и себе. Он знает, не мог этот день пройти и закончится так просто ещё с момента своего пробуждения и увиденного сна. Объявляют получасовой перерыв и, наплевав на все сомнения, он пишет смс Владу, в надежде, что хотя бы одной странности он найдёт объяснение. Кому: Влад «Владислав, ты ведь ещё на территории съёмок? Мы можем поговорить с глазу на глаз? Это важно. Буду ждать недалеко от транспорта.» Отправив сообщение, Илья, выпив стакан воды залпом (жаль не чего покрепче), направляется на назначенное им самим, место, прокручивая в голове, как и что говорить и спрашивать, но всё улетучивается из мыслей, стоит подойти к стоянке и увидеть приближающегося парня. — Влад. — выходит совсем тихо и будто обречённо, хотя по плану должно было прозвучать уверенно и напористо, но видимо сегодня всё будет идти наперекосяк. Ладони от волнения потеют, а сказать ещё хоть что-либо не получается с пол минуты и, кажется, стоящий напротив Череватый, предположительно понимает его состояние, потому и не торопит, терпеливо ожидая и внимательно всматриваясь в побледневшее лицо. Взгляд карих глаз сейчас совсем прозрачный, светлый с примесью тревоги и это действует успокаивающе, подначивая довериться, открыться. И, сделав глубокий вдох, Илья начинает говорить. Сбивается, чертыхается, но говорит, стараясь смотреть прямо в глаза. — В общем. Как ты понял, во время ритуала в зеркале я что-то увидел. Сначала думал показалось, потом стал себя успокаивать, что это банальная иллюзия и игры моего разума, ведь что не привидится в очень разбитом зеркале. Всё было нормально, — в воздухе на последнем слове он показывает кавычки. — Пока тени, которые мелькали то там, то тут, не образовали лицо погибшего. В шоке я был знатном, но даже тут пытался найти логическое объяснение, а потом, — тут Ларионов запинается сильнее и на дольше. Однако собравшись, продолжает: — А потом выползли из зеркала на стену напротив, вот тогда я думал, что от ужаса сердце не выдержит. Угроза от них чувствовалась, как от серийных убийц, хотя не знаю, можно ли так сравнивать? Ещё и никак пошевелиться не мог или сказать что, будто накачали чем. А в мыслях, кстати, твоё имя кричал, ей богу, как девочка маленькая, — тут он усмехается нервно. — Оно ведь на меня устремилось и знаешь, даже было ощущение, что сквозь меня прошло. Тогда я лютый холод почувствовал, а следом, как током запястье жаром обдало и отпускать начало. Я не понимаю ничего. Мне, вроде бы страшно, но больше всё же интересно и я с этими чувствами, мыслями на две части разрываюсь. А в завершении ко всему этому, когда испытание продолжилось, я кожей ощущал чужое присутствие, а когда голову повернул даже вскрикнуть от неожиданности не получилось. Словно загипнотизированный смотрел на что-то или кого-то напоминающего человека, но как я понял, кроме мня его из группы никто не видел, ну, за исключением тебя. Тебе он даже что-то говорил, факты про героев. И я догадываюсь, что он типа твоего помощника, которого ты зовёшь «Толя»? Я сейчас в таком замешательстве, знаешь? Знаешь, — сам себе отвечает и у него вновь вырывается истеричный смешок. — Я, наверное, сейчас слишком много говорю, но это понятное дело, моя нервная система пытается абстрагироваться от стресса, но чёт очень плохо получается походу. Отдаю себе отчёт, что всё это не моё больное воображение, но мне на данный момент сильно необходимо твоё подтверждение, — наконец шумно выдыхает, останавливая свой поток слов. По мере своего монолога, мужчина замечал как и сам Влад с каждым его словом удивляется всё больше. И стоило парню, как ему кажется, переварить услышанное, да попытаться теперь уже самому подать голос, как их бесцеремонно перебивает «существо», которое наглым образом облипает Череватого и с хитрющей интонацией начинает щебетать, но резко прерывается, стоит ему понять, что его видит не один человек. Илья вновь застывает, но от былого ужаса и страха уже ничего не остаётся, лишь небольшая опаска и неподдельное любопытство, которое заставляет пристально изучать новый, неземной объект. Ларионов неосознанно дёргается, стоит существу приблизиться вплотную и хватануть его за руку. А когда машинально взгляд падает на собственное запястье, глаза в полном удивлении расширяются, обнаруживая на нём что-то вроде татуировки, которую раньше он не замечал. Когда же его руку отпустили, на коже в том месте чувствовался, как-будто уже знакомый жар, но никакого дискомфорта или болезненных ощущений не наблюдалось, что странно, ведь хватка была довольна внушительной силы. А после случилось то, что он никак не ожидал. Потустороннее нечто, словно старый дед, пустилось в ходьбу по кругу и громкий бубнёж. На пару минут его внимание вновь привлекает Влад, который, то ли пытается успокоить, то ли объяснить хоть что-то, но резкий выпад со стороны перетягивает одеяло. — Не знаю, — пожимает плечами Илья на заданный ему вопрос о спокойном реагировании. — Может, просто шок? — спрашивает, то ли у себя, то ли у двух рядом стоящих. — На самом деле сначала было жуть, как страшно, но это до Вас, когда тени были. я думал всё, здравствуй белочка. Наверное, будет не комплиментом, но от Вас леденящий ужас не сбивает с ног, хотя, признаюсь, опаска и недоверие имеется. К тому же, уверен, словив бы панику и кричав от страха, этим я вряд-ли улучшил бы своё положение, разве нет? Тогда чего зря драть глотку? Не вижу смысла, — спокойно рассуждает он и тяжело вздыхает, совсем не представляя, что дальше делать и что вообще будет.