Эффект Билла

Голубые языки пламени отражались в пристальном взгляде — Билл сидел на ковре перед горящим костром, размышляя, что же всё-таки ему делать дальше. Тишина прерывалась лишь потрескиванием огня и лихорадочным бормотанием Форда, зовущего его Музу. Мужчина тяжело сопел, борясь с горячкой — всему виной, несомненно, Билл. «Не прямо, конечно, а косвенно», успокаивал себя он, но пожирающее изнутри чувство вины к разуму не прислушивалось и возле Форда находиться не позволяло. У этого дня были все шансы стать самым лучшим в его жизни, но в результате… Он переплёл пальцы. Есть такая поговорка: «Хочешь рассмешить вселенную? Расскажи ей о своих планах». Он, конечно, не особо верил в фатум, но в тот день буквально всё пошло не так. Было ли ему обидно? Чертовски. Билл тщательно продумывал каждый свой шаг, просматривая тысячи, — нет, десятки тысяч, — вариантов развития событий и в девяносто девяти целых и девяносто девяти сотых процента, всё проходило гладко. Вот только никогда не стоит недооценивать силу мизерного, но всё же шанса, что каждая выставленная им кость домино не просто не упадёт, а взлетит в воздух от внезапной смены гравитации. Это не совсем то, что случилось с ними, но честно, лучше бы они взмыли вверх, держась за руки как парочка парашютистов. Несколько выстрелов, пролетевших мимо, рассеяли мысли: сейчас у них единственная задача — выбраться из этой погони целыми и невредимыми. Пока что получалось совсем плохо, прислонившись спиной к холодному камню, Форд затягивал выше колена импровизированный жгут из порванного рукава, шипя сквозь затиснутые зубы. Пуля из неизвестного им материала осталась внутри, крохотная, но достаточно мощная чтобы раздробить часть кости и застрять между осколками и кровяными сгустками. Хоть для таких случаев во внутреннем кармане находился маленький медицинский набор с ножницами скальпелем и пинцетом, доставать её сейчас — опасно, ведь гарантии, что не придётся бежать в другое укрытие попросту не было. Завершив с оказанием первой помощи, он забросил в рот три таблетки обезболивающего, кроша их зубами в порошок быстрого действия. Заброшенное сооружение из камня, что по счастливой случайности оказалось у них на пути, стало своего рода крепостью, за которой они смогли передохнуть, если это можно было так назвать: Билл прикрывал Форда, наблюдая за перемещением преследователей, пока тот боролся с потерей крови. У него ситуация была менее плачевной: два снаряда прошли насквозь, изуродовав плащ и тело, но жизненно-важного органа не задели, по-крайней мере пока. Неведомый материал разорвал его плоть, и заживление происходило в разы медленнее, чем от привычных свинцовых, алюминиевых или лазерных снарядов. Что за наёмники такие, обладающие настолько могучим оружием? Однако Билл если и хотел бы это знать, то не во время встречи лицом к лицу. — Что им от нас вообще нужно? — процедил Форд в отчаянии, выливая на повреждённую конечность остатки дезинфицирующей сыворотки. Видит бог, если бы он знал, что день закончится вот так, взял бы с собой аптечку побольше. Жгут работал — кровь из раны сочиться перестала, потому взгляд переместился на испорченный пиджак, и ему невольно стало грустно, что единственная подаренная отцом вещь не уцелела. А пиджак был солидным, ведь он оделся, как попросил его Билл — как можно параднее. Форд хмыкнул: с дырками, — что в пиджаке, что в ноге, — в условный ресторан не пойдёшь. Вооружённые головорезы, вероятно, пошли по ложному следу, ведь их крики отдалялись от них с каждой секундой. До ушей долетали только обрывки фраз, и убедившись, что никого поблизости нет, Билл спустился на землю и прокашлялся. Судьба уже столько дохлых номеров подкинула, что ему уже не терпелось использовать хотя бы этот момент. Как любит говорить Форд, «к звёздам через тернии». А что продемонстрирует это лучше, чем предложение руки и сердца сделанное на грани жизни и смерти? — Форд, нам нужно поговорить. — Я не думаю что это хорошая идея… — он заглянул за спину, осматривая горизонт. — Они могут вернуться в любой… — Либо сейчас, либо никогда! — Билл замахал руками, привлекая к себе внимание. Мужчина нахмурился, но ответить что-либо не успел — Билл захватил его ладони в свои, поглаживая спрятанные за тканью перчаток пальцы, и приземлился на одно колено. Кровь прилила к лицу от внезапной нежности, что переполняла взгляд его Музы, и Форд так и не решился проронить и слова. Что он собирается делать? — Стэнфорд Филбрик Пайнс, ты… — он запнулся, поняв, что забыл самое главное. Вот же идиот! Он выудил из кармана плаща два блестящих предмета, напоминавших Форду… кольца?! Но к его сокрушительному ужасу, это были не просто кольца… — Ох, моя Муза, это же… — Прекрасно, я знаю! — его глаз прямо-таки сиял от переполнявшего его восхищения, но мужчина явно не мог ответить взаимностью. — Нет же, они всё время гонялись за этим, смотри! — Форд выхватил кольца из его ладони, напрочь разрушив особенный момент (он вообще заметил, что Билл делал ему предложение?), и поднёс их внутренней стороной к демону: на ней были выгравированы причудливые неразборчивые символы. — Утерянное сокровище Песчаной династии, я рассказывал о них раньше! Где ты их нашёл? Почему они у тебя? И как они об этом узнали?… Сокровище… чего? Что за бред? Билл растерянно захлопал ресницами и отвёл взгляд, решив, что Форду не стоит знать о деталях его похождений на местном чёрном рынке. Как и о том, что об этих особенных кольцах знал чуть ли не каждый прохожий, ведь Билл, нуждающийся в одобрении и похвале, не упускал возможности поделиться с ними такой важной новостью. «Ха, сосунки, угадайте, кто сегодня станет мужем самого горячего создания в мире?». Билл поморщился. Особо чувствительные завистники, конечно, могли за ним угнаться, но чтобы целые межгалактические «Сокровища нации»… Немыслимо, он ведь выбрал буквально самые блестящие кольца, вот и всё! — Решено: я отдам их сейчас же и мы сможем спокойно добраться домой. Ох, и почему ты не сказал раньше?… — Он грустно смотрел на золотой артефакт в руке, закусывая губу: нога отдавала пульсирующей болью, явно не готовая к тому, чтобы встать. — Что? Нет, ты не можешь… Ты… — демон побагровел, размахивая руками-макаронинами, норовя отобрать кольца, но мужчина сжал их в перчатке, собственнически прижимая к груди. После безуспешных попыток разжать его ладонь, Билл шумно выдохнул и затоптал на месте, сжимая побелевшие костяшки пальцев. Всё его яство кричать хотело «Форд, чёрт возьми, ты дашь мне сделать тебе предложение?», но вместо этого от него исходили трудно объяснимые пыхтящие звуки. — Это обычные кольца! — Что на тебя сегодня нашло? — выплюнул Форд, одаряя разгулявшегося демона раздражённым взглядом. Он ранен, ему нужно тихое место, желательно, без толпы охотников за золотом, где он смог бы вытащить пулю. Это он должен сейчас злиться потому что Билл, видимо, не хочет этому поспособствовать! — Неважно, я попытаюсь с ними договориться. Он ведь просто делает вид, что не понимает, да? Да? — Ах, иди отдавай, мне плевать! Далеко пойдёшь! — выкрикнул он на эмоциях, впрочем, тут же пожалел о сказанном, увидев, как помрачнело лицо Форда. — И пойду, — сухо ответил он. Несмотря на пронзительную боль в ноге, Форд кое-как вышел из укрытия, всё время хватаясь за камни. Сняв шарф и собрав весь дух в кулак, он позвал преследователей на их языке, искренне надеясь, что они правильно его услышат.

***

Всю дорогу к убежищу они шли молча. Ну как шли: Билл нёс его на руках, хоть Форд вначале и сопротивлялся, не желая с ним разговаривать, как и принимать любую помощь. Билл злился на него не меньше, но даже мысли о том, чтобы позволить ему идти на своих двух, не допускал: не хромать же ему раненным неплохой такой отрезок дороги невесть сколько времени. Вселенная играла с ним в кости: кучкой головорезов оказалась стража здешнего короля (хоть бы какие-то опознавательные знаки были, ей-богу). Откуда ему, Биллу, было знать, что эти кольца — чёртово утерянное сокровище величественной династии, которое ищут уже на протяжении нескольких столетий! Да и плохо ищут, раз оно каким-то образом поджидало его у грязного и жадного торговца, который ещё и умудрился вытрясти из его карманов все накопленные деньги. И чего вообще Стэнфорд заладил со своим обострённым чувством справедливости? Им всего-то нужно было переждать какое-то время в укрытии, тогда и прозвучало бы счастливое «да» и на пальцах обоих красовались кольца, символ их особой связи (да ещё и украшения — утерянная реликвия). Теперь ни денег, ни колец, ни помолвки, целое ни-че-го! Все планы, которые он вынашивал в голове несколько дней разбились об изменчивую реальность, где крылья бабочки одним взмахом смогли вызвать песчаную бурю. Хотя, если бабочкой считать Билла, взмахов там было не меньше сотни. Он вздохнул, раздосадованный. Теперь за Фордом нужен глаз да глаз, ведь его упрямое рвение делать всё самому не даст ране правильно зажить. Он, кажется, и сам это понимал, поэтому позволил Биллу усадить его на диван. Небольшое убежище в пещере служило им временным домом, пока Форд не изучит тонкости жизни в Песчаном измерении, но всё же они старались придать ему хоть какой-то уют, разместив здесь привычную для мужчины мебель: диван, пёстрый ковёр, матрас с кучей ортопедических подушек и письменный стол, где покоились несколько исписанных дневников. Не сильно много, но для поддержки домашней атмосферы хватало с головой, да и всегда предпочтительнее ложиться на мягкий матрас, чем возиться в хоть и приятным на ощупь, но песке (это если повезёт, а обычно они ночевали в менее приятных местах). Форд застонал, когда Билл попытался расправить ногу, чтобы взглянуть на ранение. Конечность, в которую длительное время не поступала кровь, была почти что ледяной на ощупь, но демону не привыкать: за годы скитания по измерениям он собственноручно проводил несколько операций, боясь доверить Форда кому-либо из малознакомых существ, но каждый раз, как мужчина кусал пересохшие губы до крови, что-то внутри, за жёлтыми кирпичиками сжималось от боли. Вооружившись пинцетом, демон сосредоточенно ковырялся в ране — недолго, даже меньше минуты. Окровавленная пуля, слава богу, целая, ударилась о пол. Билл облегчённо выдохнул, ведь самое сложное — позади, хоть мужчине казалось, что это наименее болезненный процесс. Демон коснулся живой плоти, нащупывая в этой кровяной каше осколки раздробленной кости, и бросил на Форда жалостливый взгляд, зная, что будет дальше. Регенерация у людей почти не ощутимая, лишь потому, что медленная, а чтобы восстановить несколько слоёв плоти и костей в течении минуты требуется колоссальное количество энергии и тепла. Мужчина сжал его ладонь до хруста своей собственной, пока ошмётки мяса и кости срастались под его заживляющим касанием, заставляя Форда скулить, ведь он буквально сгорал заживо. Каждый раз болезненный блеск в его глазах умолял его остановиться. Каждый раз Билл обещал себе, что больше этого не допустит, и всё же, они снова попали в перестрелку, даже в этот чёртов день, который должен был стать самым важным для них обоих. Форд перестал дёргаться и ослабил хватку, отдавая своё сознание жару — естественная реакция организма на такое скорое вмешательство, и Билл отстранился, не желая видеть его в горячем бреду. Вечерело. Одним движением пальца Билл зажёг камин и устроился напротив него. Горящий огонь наталкивал его на мысли о фатуме, и Билл пришёл к заключению, что если такой и существовал бы, сегодня он устроил комедийное шоу. Демон вздохнул. Как бы не было тяжело признать, но все ошибки он допустил самостоятельно. Молчал бы он на рынке, тихо спрятав кольца в карман, уже бы пили третий бокал за помолвку, поедая пищу, наиболее похожую на человеческую, в лучшем ресторане измерения. Билл изменился в лице. Ладно, бронь столика, но ох, он же совсем забыл о музыкантах!… Тоскуя за вечером, который так и не произошёл, он и не сразу заметил Форда, что примостился рядом на ковёр. — Тук-тук. Можно к тебе? — он слабо улыбнулся. Билл не разделял весёлый настрой мужчины. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу. Естественно, горячий. — Ты бы ещё полежал, пока жар не спадёт. — Без тебя не хочу. — Ты же со мной не разговариваешь? — Я подумал, что нет смысла на тебя злиться. — Да неужели. Билл бросил это нарочито саркастично, и Форд засмеялся. — Знаешь, вообще-то, ты испортил все мои планы. Я думал, мы пойдём в ресторан. Билл устало перевёл взгляд с костра на Форда, не в силах это прокомментировать. — Но потом я понял, что если бы мы всё же туда пошли, я бы не сделал этого, — он попытался подняться на руках, привлекая к себе всё внимание Билла. — С такой ногой это сделать сложнее, но я попытаюсь. Форд приземлился левым коленом на землю, стискивая зубы, но выбирая меньшее зло — стоять на некогда повреждённой ноге гораздо больнее. Билл имел достаточно сил, чтобы затянуть раны, но наносимый ущерб всегда проявлялся острой болью на протяжении нескольких дней. Форд невольно подумал, что выглядит комично с засохшей кровью на голени и в порванном отцовском пиджаке. Долой официоз! Опираясь локтем на здоровую ногу, чтобы перенести всю тяжесть на неё, свободной рукой он потянулся к карману изуродованного пиджака, в котором всё это время лежали… Билл судорожно протёр глаз руками, очевидно не веря ему: в руке Форда блестели два разного размера кольца — одно маленькое выглядело также, как и все известные ему кольца, а второе, то что побольше, представляло собой два скреплённых, в какой-то мере похожее на знак бесконечности. Он…?! — У меня технически два безымянных пальца, — ответил мужчина на немой вопрос, — или два средних, для кого как. Форд застенчиво улыбнулся, невольно желая зарыть руку в волосы от волнения, вот только риск свалиться на пол остановил его. Ослабленное тело дрожало, но он доведёт начатое до конца: — Билл Сайфер, моя Муза, ты… Однако Билл не дал ему договорить: — Да! Да, Фордси, да! — казалось, он сейчас взорвётся от счастья, и мужчина невольно засмеялся, не ожидав от некогда мрачного демона такой бурной реакции: Билл буквально сиял. — Ты… Я думал, что… А ты… А ведь я… — он никак не мог собрать слова в одно связное предложение, слишком взбудораженный и в то же время растерянный. — Билл, подай мне свою руку. Маленькая дрожащая ладонь потянулась к мужчине, и он надел кольцо на предпоследний палец справа. Демон застыл на месте, завороженно смотря на свою руку, но мягкое покашливание вывело его из транса. Ох, точно! Сердце Форда пропустило удар, когда на его пальцах закрасовались кольца. Хоть он мысленно репетировал этот момент уже бесчисленное количество раз, глаза всё равно защипало. Прикидываться дурачком целый день и даже попасть в перестрелку наверняка того стоило. Чёрт возьми, он так счастлив, что сейчас действительно расплачется! Но Билл не дал слезам и шанса скатиться по щеке, заключая мужчину в поцелуй, словно извиняясь за свой пыл тогда, за каменной стеной. Ему безумно нравилась нежность, с которой он захватывал пересохшие губы, но тело молило о большем: вспотевшая ладонь притянула демона к себе, позволяя его языку проникнуть глубже и передать ему власть над ним. Форд дрожал, обессиленный, и Билл, пользуясь преимуществом, делал с его ртом, что вздумается. Острые зубы оставляли на губах алые отметины, но не слишком глубокие, хоть Билл и рисковал потерять ощущение контроля всякий раз, как захватывал приоткрытые губы. Демон зарыл руку в липкие волосы, и собрав пряди в одну копну, потянул их на себя. Запотевшие очки сдвинулись с переносицы под стать учащённому дыханию. О боже! Сердце Форда билось в бешеном ритме, то ли от жара, то ли от того, насколько вожделенно его Муза целовала его. Губы жгло от укусов, но мужчина даже не замечал: Билл был единственным, что имело для него значение в этот момент; он будто дышал им, и с каждым вдохом ноющая боль в голени становилась всё тише. Кажется… — Билл… — позвал он в перерывах между поцелуями, но демон и не собирался останавливаться. Тогда он повторил ещё раз, уже настойчивее: — Билл. Он будто не слышал: смесь страсти, волнения и обожания переполняла его от острой макушки до кончиков пальцев, и Форду очень-очень не хотелось портить этот момент, вот только… — Билл, чёрт тебя побери, Пайнс! Демон резко отстранился, непонимающе моргая. Форд одарил его укоризненным взглядом, мол, нельзя ли так с первого раза, и обратил его внимание на собственную позу: естественно, простояв так несколько минут, здоровая нога онемела, наградив обладателя дрожью и неприятным покалыванием. — Извини, я увлёкся, — облизался он, поддерживая мужчину за плечи, чтобы помочь ему встать. Не беда, продолжат позже — у них под новым статусом целая вечность впереди. — И погоди, Пайнс? — Ну я же первый предложил тебе свою руку и сердце, — заговорщицки подмигнул он. Билл беззвучно охнул. Ну конечно, он притворялся! Он всё знал с самого начала! Хитрый, бессовестный, но чертовски искусный во лжи. Или сокрытие правды ложью не считается, а? — «Стэнфорд Филбрик Пайнс», — протянул Стэнфорд, вызывая у Билла желание треснуть его по голове. — Даже идиот бы понял. — Хорошо, а то я уже успел в тебе разочароваться. Их сплетённые ладони выглядели гораздо лучше, когда на них сверкали кольца, и Билл со слабым прищуром отметил, что будь он менее тревожен, всё прошло бы как по маслу согласно плану. Форд вскружил его, заключая в объятия, счастливый и отдохнувший, и о боги, какой же сладкой была его улыбка! Билл улыбнулся собственным мыслям, зарываясь в мягкий шарф и обхватывая мужчину за шею. Нет-нет, к чёрту планы, он бы ещё раз сто облажался, если так нужно, лишь бы предложение в итоге сделал Форд. Кольцо, что должно было быть гладким по его задумке, как-то странно блеснуло, ловя разгоревшиеся языки пламени. Билл в предвкушении провёл по нему подушечкой пальца и, как и подозревал, нащупал выгравированные буквы. Он улыбнулся краешком глаза, завидев лишь первое слово, уже зная, что там будет. Надпись гласила: «Ad astra per aspera». Билл хмыкнул, сильнее прижимаясь к Форду. Вселенная любит с него посмеяться, это точно.