Сегодня не кончится никогда

Давай разрушим потолок

И будем видеть бездну звёзд

Читать падений их следы

Я притворюсь, сглотнув комок

Что я твоих не вижу слёз

Сквозь волны темноты

* * *

Звёздное небо мерцает над ними. Наверное, руки должны дрожать, но нет; лежат спокойно на траве, в немой тоске и спокойствии. Дыхание брюнета размеренно, когда он впервые с момента их прибытия сюда обращает взгляд на Ло. Он спокоен, когда подмечает, как же всё изменилось с момента прибытия Лололошки до сегодняшнего вечера. Те самые пресловутые солнцезащитные очки отдали своё место жёлтым, украшенным шрамом гравировки, что сейчас лежат где-то рядом. И глаза за ними, сейчас оголённые, другие: веки выглядят тяжелее. Дилан не вздрагивает, когда думает о том, как изменился и он сам. Выше стал, волосы уже совсем другие, лицо немного другое. Глаза, тоже, другие. И руки другие. Зато не трясутся. Что было бы с Диланом, если бы не этот прохвост? Наверное, так и торчал бы на Острове. Счастлив ли Дилан, что не торчит на Острове? Вот это уже трудный вопрос. Дилан не меняется в лице, когда взгляд возвращается к нему бумерангом. Он не реагирует, когда видит сочувствующую улыбку на чужих устах. Сострадальческую. А сам-то? Сам Ло разве не страдает? Почему? Дилан спокоен. — Выглядишь паршиво. Но этот всё равно всё замечает. Смешок срывается сам по себе от того как это нелепо. Пауза. — Ты тоже. Ло не смеётся, лишь опять мягко улыбается, когда Дилан снова обращает взгляд на небо. В последний раз хочется что-то особенное сказать. Но язык не поворачивается. Рука сама просто в какой-то момент заползает на костяшки чужие. Ло не сопротивляется, внезапно кисти всё-таки задрожжали. И не спокойно больше. Больно. Пальцы сплетаются идеально. Рука Ло горячая, уютная. Хочется запомнить каждую неровность на ладони. Рубец неизвестного происхождения, ожог на мизинце, заусенец... Вздох соскользает с еле заметно подрагивающих губ. Он рядом, но так холодно. — Чел, я... — Дилан пытается хоть что-то сказать, но ком в горле завязывается туго-туго и не даёт. Лололошка внимательно слушает, уже и сам смотря на звёзды. Не давит. Всегда ведь был таким, понимающим и терпеливым, а Дилан так долго не замечал. Автоматон взглатывает. Будто настройки голосового процессора обратно слетели, ей богу. — Спасибо, — Его голос тихий и сдавленный, когда звучит это слово. Ло успокаивающе большим пальцем пригладил руку Дилана, пуская тепло пятнами по ней. Ещё один дрожащий вдох. — Я... Рад, что... Молчит. Ждёт. Обычно такое ожидание всегда давило, а этот другой. Не такой. — Я рад, что мы встретились. — На выдохе выпаливает такую незамысловатую, но сложную для себя фразу. Синева глаз позволяет себе беглый взгляд в сторону Ло.Стоило только Дилану отвернуться, как его бесцеремонно валят на спину, приобнимая за плечи. Опять тепло пятнами по телу расходится. Дилан смотрит с земли на Лололошку удивлёнными глазами, не ожидавший такого действия. Второй парень смеётся с этого глупого и потерянного выражения лица. — Я тоже рад, — Говорит, как собственный смех утихает. Сложно не подметить, какой Ло красивый сейчас. Волосы следуют нежному ветру, путаясь между собой, синие глаза сверкают, кожа окрашена сиреневой акварелью. Или это голубая? Как снежинка. Красивый, но притронешься – растает, а если не коснешься – улетит и потеряется навсегда. Лололошка перестаёт улыбаться, когда видит, как на чужих глазах собирается вода. Дилан стыдится, замечая собственное внезапное состояние, шмыгает, наклоняя голову в сторону и закрывая рукой покрасневший нос. — Прости. Оно само. Взглатывает в который раз. Как же тяжело говорить-то... Точно всё в порядке с речью? Может, реально нужен ремонт? — Я просто... Мне... Ком. — Мне жаль, что... Тебе приходится уходить. Я понимаю, что ты должен. Но… Он прокашливается, прочищая горло и быстро моргая дабы распределить влагу по глазам пока она не успела сбежать щеками. — Господи, как же слащаво это всё, — На выдохе сквозь зубы произносит, скорее сам себе, стараясь отмахнуться от чувства стыда. — Хотелось бы, чтобы ты остался, понимаешь..? Наверное, эгоистично такое желать. Не знаю. Не хочется смотреть на лицо Ло сейчас. Вообще. Неизвестно что там за выражение сейчас в реакции, и не то чтобы желается знать. — Извини. Не могу. — Дилан это понимает. И всё-же не может не надеяться, что всё это дурной сон. Что завтра они втроём с Ричардом пойдут в ТЦ, будут галдеть и смеяться с дебильных вещей пока их не выгонят, пойдут на фудкорт, поедят, Дилан исподтишка сфотает измазанное в горчице лицо Ричи, а Ло посмеётся и поставит на обои... Подумать только. Когда-то так мечтал чтобы Лололошка отстал, а теперь не хочет пускать. Дилан кратко кивает, а Лололошка обратно садится, как раньше сидел и вздыхает. Интересно, что у него на уме сейчас? Дилан тоже садится обратно. Собрал себя в руки, не нюня, не ревёт. Опять тишина. Тяжелее, чем была, но даже так с Ло комфортно. Так, что кончики пальцев щиплет. Пару минут спустя, Ди опускает голову на плечо Лололошки, желая прикасаться по максимуму пока снежинка не растаяла. Надеется, что друг не против. Конечно же Лололошка не против. Он понимает всё, как всегда понимает. Как никогда понимает. Дилану сейчас, наверное, трудно. Интересно, было ли так же трудно друзьям из прошлых миров пускать его в вольное плавание по вселенной? Впрочем, вряд-ли уже возможно узнать. Слишком давние воспоминания всё это. Ло кладёт руку на чужие волосы, не зная, как успокоить. Не врать ведь. Они оба знают, что ничего с этим не сделать. — Всё в порядке. — Автоматон навострил уши, услышав уверенный тон в голосе Ло. — Вы будете в порядке. Я уверен, вы с Ричардом со всем справитесь. У вас есть Солус, ребята из блогер-хауса, и будут новые друзья потом. — Я знаю. «Но люблю уже тебя.» … Вот бы завтра не наступало.

* * *

Пьянит заведомая ложь

В неё на миг поверил сам

Так обезумел от тепла

Я человек со снятой кожей

Каждый поцелуй, как шрамы

Каждая слеза - игла