секрет никиты.

ануфриев заметил странное поведение друга: тот стал многое скрывать от него. «с хуяли?» — подумал об этом артëм. но заметил он ещё одну деталь. никита часто брал в руки маленькую записную книжку, что-то писал и, как только кто-то приближался, то немедленно прижимал к груди эту вещь. хах, он, чë, любовные поэмы пишет? в один день, вернее вечер, придя к никите домой, любопытства ради, артëм открыл ящик в чужом комоде. что он сейчас делает? роется в вещах друга-вонючки, ожидая найти тот самый небольшой блокнот. а ник зачем-то спрятал книжку, словно она была способна что-то сделать. в грязных и довольно стрëмных вещах стала заметна коричневая обложка, выделяющаяся среди прочих штук. ничего не мешало ему сейчас открыть и прочитать. правда в любой момент мог заглянуть владелец комнаты. но так и случилось, только-только книжка была помещена в карман артëмовских брюк карго: дверь со скрипом громко открылась. — что ты здесь делаешь? — испугался никита и посмотрел за спину своего самого родного бро, замечая беспорядок в ящике. артëм молча и медленно направился к двери, сразу выбежав из помещения. с коварной улыбкой он, слыша сзади крики возмущения, забежал в другую комнату и закрыл дверь на замок. ведь никита бы точно мешался у него под носом, так что легче и удобнее было изолироваться на время от нетерпеливого друга. заперевшись в уже гостинной ануфрийка открыл блокнот. на первой странице был бережно выведен текст: «я не могу больше держать это в себе, насколько у меня сносит крышу от своих же мыслей. почему я влюбился в него? он самый близкий мне человек. я его обожаю, люблю, всегда хочу быть с ним, хоть и нельзя. кажется, если я позволю себе больше, чем надо, то он неприменно это осудит и отдалится от меня. он идеален, все девушки от него в восторге! почему такой прекрасный?» «артëмочка?» пронеслось никитиным жалобным голосом в голове артëма. первая мысль была об этом ужасном прозвище, но только потом, посмеявшись, он тут же сменился в лице. теперь было не совсем смешно. неужели это всë о нëм…? а в сердце застучало чаще, как и в дверь. — не читай! открой! — он наконец услышал с той стороны почти плачущий голос лыткина. никита реально рыдал у двери из-за этого?! любопытство не унять, лишь сильнее разгоралось желание узнать ещё больше о такой тихой, хоть и не интересной, личности, как никита. страница вторая: «я хочу его… хочу ощутить его руки на своих плечах, вдавливающие меня в стену. артëмовы губы, грубо целующие мои… взаимные ласки от друга… ночами моя фантазия подталкивает меня не туда! нельзя любить его вот так! меня мысль эта не останавливает, а руки не слушаются, как и мозг… мне иногда стыдно, когда в самый ненужный момент мне хочется испортить идиллию нашей хрупкой дружбы. сказать, что я мечтаю, чтобы меня трахнул мой же лучший и единственный друг…» лыткин долбился в дверь всеми силами, ощущая чужое тело по ту сторону. истерика не прекращалась, пока скинхед не пожалел парня и не открыл. тот сразу упал на него, не ожидая, что дверь откроется. — зачем ты вообще рылся в моих вещах? — никита рыкнул, выхватывая злосчастную писанину и готовясь уходить, но вдруг его останавливают. — н-ну… давай, скажи какой я ужасн— вместо ожидаемых оскорблений последовал короткий, словно совсем детский, поцелуй. из рук выпала книжка. как странно было признавать, что тот самый первый шаг был сделан добровольно самим объектом обожания. лыткин, даже не думая, прильнул ближе, сам начал целовать артëма. из уст осетина выходили рваные вздохи, а его руки блуждали по желанному телу его приятеля. артëма это только смешило, ведь это впервые, когда тот ведëт себя именно так бесстыдно по отношению к нему. ануфриев даже стал гордиться ником, будто это не он совсем сейчас целует его, прижимая к стене.