Наказание

– Заткнись! – крикнул мужчина, хватая Солдата за волосы и грубо бросая в комнату, – Ради Христа, закрой свой поганый рот, блядь! Не смей даже пикнуть, ебанутое ты создание!!!       Зимний зажал рот двумя руками, стараясь не орать от боли. Ни сколько даже от физической, сколько от моральной.       Опять. Миссия. Провал. Наказание. Всё предельно ясно.       Это было обычное задание, впрочем, как и все задания Зимнего. Их никто никогда не делил на сложные или простые, потому что, как считают многие, оружию Гидры подвластно всё. Но, как оказалось, это не так.       Он отвлёкся. К сожалению или к счастью, не по своей вине. Оружие. Оно было не для этой миссии, не для этого убийства. Проклятые техники, постоянно всë путают. Зимнему потребовалось около пяти секунд, чтобы осознать это, а потом ещё столько же, чтобы нормально прицелиться в исчезающую цель не из той винтовки, на которую он рассчитывал.       Эту миссию Солдат провалил. Он выстрелил, но не попал, только напугал свою цель и людей, стоящих возле неё.       Пирс даже не стал разбираться во всём этом дерьме. Он был недоволен своей игрушкой и её не послушанием, поэтому вместо того, чтобы явиться лично, отправил пару агентов из спец. отряда, которые и должны были «наказать» Зимнего. Вряд-ли приказ Пирса звучал именно так, но тем не менее, двое мужчин таки явились.       Солдату было обидно. Больно и обидно. Это несправедливо. Он этого не заслуживает. Так не должно быть. Почему к нему так относятся? Додумать ему не дали.       В его глазах замеркали искорки от страха, когда человек поднял руку и отделал Солдату пощёчину. – Тварь. – тихо выругался он, пиная со всей силы Солдата в бок, так, что тот, не сумев сдержаться, застонал. Вот только лучше бы он молчал... – Закрой! – удар, – Свой! – удар, – Рот! – удар. После этого последовало ещё несколько пинков в живот, грудь и лицо. Солдат кричал как раненое животное, за что получал с каждым разом всё больше и больше. В какой-то момент он просто заткнулся, как ему и велели, боясь, что эти ублюдки сейчас просто отобьют ему все органы. Нужны ли ему потом проблемы со здоровьем? Нет.       Солдат старался защищаться, как мог. Колени закрывали живот, руки – лицо, стена – спину, но это всё равно его не спасало от ударов.       Конечно, Зимний мог бы подняться и вырвать им глотки, но на самом деле, он ничего не мог. Напасть на сотрудников, да ещё и во время наказания – купить билет на кресло для обнулений. Это в лучшем случае. А в худшем придëт ещë человек пять и добавят в три раза больше за смерть ублюдков. Оставалось только терпеть.       И это убивало.       Один из агентов достал нож из кармана, хотя, кажется, это запрещëнный предмет, и с помощью него нельзя наносить вред Активу, но всё произошло так быстро, что Солдат не успел даже подумать об этом. Лезвие уже красовалось у него в бедре.       Зимний сразу же опустил колени, пытаясь зажать рану, но несколько сильных пинков в живот помешали ему это сделать. Он тихо, безмолвно застонал, опуская голову от боли и слабости. В ушах зазвенело от криков и постоянных ударов, и он, кажется, потерял ориентацию. Голова закружилась, воздуха вдруг перестало хватать, и он начал задыхаться, падая на бок и жадно пытаясь схватить воздух. – Сука! Какого ты блядь сделал?!! Если эта мразь сейчас подохнëт тут?!! – закричал один, обращаясь к другому.       Тот смотрел на Солдата с отвращением и искренним призрением. – Нет, этот отморозк так просто не сдохнет, живучий, блядь. – он наклонился к Зимнему и грубо схватил того за лицо, – Ну что, Оружие Гидры номер один, выполнил миссию? – в этот момент он ударил Солдата по щеке. А потом ещё раз. И ещё.       Зимний наивно хлопал красными от слëз глазами, не понимая, за что к нему так относятся. Да, возможно, это их своеобразная «работа», наказывать Зимнего, но это ведь можно сделать быстро и без лишней жестокости... В итоге Солдат понял, что им просто нравится это делать. – Ты такой жалкий! – сказал второй, подошедший сзади и схватил Зимнего за волосы, резко потянув на себя, – Ну, нравится тебе?!! Сука, скажи, что тебе нравится! Давай, скажи! Тебе нравится, когда тебя бьют?!! Да, тебе нравится, ну же, скажи это!       Зимний молчал, боясь буквально просто открыть рот. – Ещё оружием называется! Господи, да ты посмотри на него, он ревёт, как баба! Ты позоришь Гидру, сучка!       В этот момент по щекам Солдата уже во всю катились слëзы. Скорее уже не от боли, а просто потому что от очередного удара ему повредили нос. – Тебе больно?!! Да, больно??? Бедняжка! Смотри, ему больно!       Дальше Солдат уже ничего не слышал и не видел. Он уже не чувствовал боли от ударов, наверное, так сильно его избили. Только сердце его болело и разрывалось от отчаяния и обиды. Солдат уже сам не понимал, почему он плачет. То ли от боли, то ли от несправедливости, а может быть от того, что не оправдал надежд.       Зимний больше ничего не ждал. В глубине души ему хотелось, чтобы кто-то утешил его и приласкал, сказал, что всё будет хорошо, но он понимал, что до него никому нет дела здесь. Только Командир, наверное, по настоящему о нём заботился. Но он сейчас в кабинете пишет отчёты. Вряд ли Брок припрётся сюда его спасать.       Солдат просто мечтал об окончании всего этого ада. – Блядь! – неожиданно закричал один из мужчин и Солдат поднял голову, готовясь к очередному пинку, но замахивались не на него. Зимний медленно проследил взглядом за фигурой, которая вошла в комнату и за тем, как двух мужчин сначала ударили раз пять в морду, а потом пинком вытолкнули из комнаты.       Солдат узнал его.       Он молча закрыл лицо руками, стараясь не плакать при Командире и не показывать себя ещё более жалким и слабым. – Суки. – тихо выругался мужчина и наклонился к Зимнему, мягко поглаживая его по дрожащей спине. Тот впился пальцами себе в лицо, пытаясь заставить тело себе подчиняться, но оно его не слушалось и будто молило о помощи. – Зимний, ты как?       Актив инстинктивно поднял взгляд и увидел добрые, взволнованные глаза Рамлоу. Солдат зарыдал ещё сильнее, обхватил колени руками и волосами попытался закрыть своё красное заплаканное лицо, что не очень хорошо у него получилось.       Брок тяжело вздохнул и погладил Солдата по голове. Его сердце сжималось от жалости к этому человеку. За что к его Зимнему так относятся?       Он, в общем то, тоже не знал ответа на этот вопрос. – Солдат, не бойся, расскажи мне, – тихо попросил он, ласково трогая жёсткие волосы Зимнего и пропуская их через пальцы, – я тебя не обижу.       Зимний, подняв взгляд, такой детский и невинный, быстро захлопал глазами. Рамлоу тепло ему улыбнулся и присел на колени. – Ну? Что случилось? Зимний? – ласково спросил он, всё ещё «играя» с волосами Солдата. Тот всё время дëрглася, боясь, что Командир сейчас начнёт тянуть, но потом расслабился и просто наслаждался этим действием.       После этого Солдат что-то очень невнятно говорил про миссию, наказание, про то, как ему было больно и страшно, про то, что он не понимает, за что с ним так, про то, что чего-то не достоин. Всё это звучало очень сумбурно и несуразно, но суть Брок уловил. Зимнего, его Зимнего опять ни за что наказали.       Когда Солдат закончил, его лицо успело опухнуть и раскраснеть от слез. Он, стараясь всхлипывать не так громко, без предупреждение уткнулся Командиру в грудь и тихо заплакал. Потом всё громче и громче. А потом он просто, вжавшись ртом Броку в футболку, закричал. Ну как закричал? Он всхлипывал, стонал, даже выл. Рамлоу не успокаивал его и не просил успокоиться, просто молча гладил по голове, кивая и соглашаясь с его словами. Он понимал, что Зимнему нужно выплакать всю свою боль, а не держать это в себе. – Да, Солдат, они просто животные, а не люди, – прошептал Рамлоу, обнимая его за спину, – Ты такой хороший, такое совершенное ор... – на этом моменте он заикнулся и просто активнее погладил Зиинего по волосам. – Ты самый лучший солдат, которого я знаю. Слышишь, Зимний? Тебе не нужно выполнять все миссии идеально, чтобы быть таким. Гидра тобой очень гордится.       Солдат резко замолчал, а после громко всхлипнул. – Правда?.. – осторожно спросил он, горячо дыша в футболку.       Ох, Зимний, Зимний... Такое бедное, несчастное существо. Он искренне считает, что служа Гидре, он приносит пользу в этот мир. Он терпит боль, голод. Он вынужден делать то, что ему не нравится, его принуждают. И самое ужасное, что у него нет выбора. Зимний Солдат никогда от сюда не уйдёт, он не посмеет предать свою любимую организацию, которая кормит его, обеспечивает проживание и защищает от этого ужасного мира. Вот и сейчас. Солдат, такой наивный и доверчивый, искренне не понимает, за что его, стало быть, союзники жестоко избивали его и издевались над ним. Что он им такого сделал?       Брок тяжело вздохнул, и сам неожиданно для себя, поцеловал Солдата в макушку. – Ну, конечно, правда, Солдат. Разве я бы стал тебя обманывать? – в этот момент Броку захотелось провалится под землю от стыда и ненависти к самому себе. Он врёт Зимнему, так же как и все остальные, так же как и сама Гидра. Но он хотя бы делает это ради его блага... Если Солдат всё-таки узнает правду, он, наверное, не переживëт этого.       Зимний покачал головой. – Ну вот. Ты не должен никого слушать. Того, кто желает тебе вреда, уж точно, – в этот момент Брок мысленно представил, как бьёт себя по лицу. По его словам, Зимний вообще не должен никого слушаться. Ну, только кроме Рамлоу, наверное...       Солдат закивал. – Почему они так обращаются со мной? Разве мы работаем не ради одного и того же? Что плохого я им сделал?.. – голос Зимнего звучал страдальчески и отчаянно. Он хотел знать правду. Но, порой, даже самая жаждущая правда может ранить.             Очень больно ранить.       Конечно, сейчас Рамлоу мог бы собраться с духом и рассказать Зимнему реальную причину того, почему он здесь. Брок знал, Пирс рассказал ему, когда назначал куратором.       Рамлоу лучше всех понимал, какого Зимнему в Гидре. В организации, которая работает «на благо» человечества, которая «любит» его и ценит. Хотя, последнее, наверное, правда. Солдат действительно совершенное и важное оружие, которое, стало быть, следует беречь и исполнять все его прихоти, а не держать на цепи как собаку. Но Брок не вся Гидра, он не решает ровно ничего.       Ну а Зимний? Он просто слепо верит во всю эту хрень. Его бьют, оставляют без еды, ещё раз бьют, обнуляют, но он все равно остаётся верен Гидре.       Рамлоу мог прямо так и заявить: «Нет, Солдат, вы совершенно разные люди, даже если с виду так кажется. Вы не союзники. Они работают на Гидру и получают за это не маленькие деньги. А ты – всего лишь оружие, расходный материал. Ты безусловно ценен для Гидры, но если найдут кого-то лучше тебя, тебя сразу же выбросят. Ты станешь ненужным. Ты важен только потому что безприкословно слушаешься и выполняешь приказы, а ещё тобой легко манипулировать. Вот так вот».       Естественно, Брок не стал так говорить. Этими словами он разобьёт Солдату сердце. Тот начнёт загоняться, его будут всë чаще и чаще обнулять, он возненавидет всë и всех, и куратора в том числе. Разве Зимний сможет после этого нормально жить? Ну, нормально – насколько это возможно в его ситуации.       Рамлоу тяжело вздохнул, погладил Солдата по голове и несколько раз нежно поцеловал в макушку и лоб. – Ты знаешь, – Брок задумался, делает сейчас он правильный выбор или нет, – Они просто тебе завидуют.       Зимний удивлённо поднял красные глаза на Командира. – Да, да, Солдат. Они не такие ценные для Гидры, как ты, вот и бесятся. Но это всё равно не даёт им права так с тобой обращаться. Я постараюсь сделать всё, чтобы они тебя больше не трогали.       Солдат невинно захлопал ресницами. А потом прижался к груди Брока и крепко-крепко его обнял.       Он поверил. – Хорошо, Командир... Я вам верю... Спасибо... – прошептал он, постепенно успокаиваясь.       Рамлоу улыбнулся и по щеке пробежала слеза. Он такой же лживый и лицемерный, как и все остальные. Он врёт этому несчастному человеку, который ему не безразличен, он точно так же водит его за нос. Хотя, быть может, он не такой уж и безсердечный, если в него хватает смелости признаться в этом самому себе? – Ладно, Солдат, давай успокаиваться. Я сейчас схожу за бинтами и йодом. – Рамлоу аккуратно высвободился из крепких рук Зимнего, – Слушай, а хочешь печенья? С молоком?       Солдат рукавом куртки вытер слезы и всхлипнул. – С тёплым? – осторожно спросил он и немного нахмурился.       Брок улыбнулся. Но теперь уже искренне, а не истерически. – Ну конечно, с тёплым, как ты любишь.       Зимний довольно закивал.        Он остался в комнате. Невинный, избитый и заплаканный. Но неужели его кто-то понял? Его Командир. Он выслушал и утешил. А теперь он принесёт ему тёплое молоко и печенье. Солдат должен быть рад этому. И он был.       Рамлоу вышел с неловким смешком направился в медпункт за бинтами. Он уже не знал, поступает правильно или нет. Может быть, Солдату стоило всë рассказать? А потом забрать его и свалить от сюда к чертям собачьим. Не важно куда, главное, что вместе. Брок мог бы это сделать. Мог бы, но не стал. Не сейчас. Ещё не пришло время. Но он обязательно это сделает. А пока у него лишь одна задача: принести своему Солдату молоко и печенье.