Любовница тёмного мага

      Высокий каменный свод над головой мерцал оттенками голубого и синего, отражая блеск и едва заметное шевеление воды в гроте… Хотелось смотреть только вверх, не видя водной глади и не замечая, как она неумолимо подступает к босым ногам; и всё же Экси не выдержала первой: зажав нос двумя пальцами, разбежалась и плюхнулась в холодную воду, с ходу погружаясь с головой и постепенно скользя вниз. Мгновения все ощущения были словно притуплены, отделены от женского тела, но затем стопы коснулись дна — девушка толчком вынырнула на поверхность, жадно глотая столь необходимый ей кислород.       Казалось, она должна была замерзать в этой ванне, но этого не происходило: Экси плескалась на поверхности, совершенно не дрожа от холода, хотя из её рта то и дело вырывались клубы пара…       Медленно подплыв к бортику, она попыталась подтянуться на руках, чтобы выбраться из воды, однако внезапно кристально чистая вода начала ощущаться как густое тягучее болото, и хрупкое почти полностью нагое тело потянуло вниз. Вода сомкнулась над головой Экси, лишая возможности нормально дышать, и девушка попыталась снова оказаться на поверхности, отчаянно барахтаясь и перебирая всеми четырьмя конечностями… Сил совершенно недоставало. Кто-то как будто пожелал запереть её здесь, на дне крохотного природного бассейна, и теперь Экси предстояло до весьма ощутимо близкого конца своих дней наблюдать только темноту подводного пространства. — Сина, — позвал её тихий, но отчётливый голос, для которого не являлась помехой толща воды или иные условности. — Пора просыпаться.       Девушка резко распахнула глаза.       Вокруг было не менее сыро, чем в подземном гроте, вот только над головой находился довольно-таки привычный бревенчатый потолок… Дальнейший осмотр позволил обнаружить голые стены и полное отсутствие мебели, сосредоточенного мужчину и его блокнот для заметок, саму себя и странное углубление, вырытое прямо посреди пола, в котором плескалась вода.       Пробуждение постепенно возвращало воспоминания, и вскоре к Экси вернулось понимание происходящего. Судя по всему, чтобы вступить в контакт с духом её умершей бабушки, тёмному требовалось соблюсти намного больше условий, чем вообще можно было представить по его доброжелательному тону и предложению провести ритуал… Но, как и всегда, мужчина не посвящал свою спутницу во все детали собственного плана, ограничиваясь объяснением интересных моментов и ответами на вопросы. — Я замёрзла, — шёпотом произнесла девушка, только глубже погружаясь в воду, поскольку высунуться наружу означало тут же превратиться в ледышку. — Очень? — маг опустился рядом с ней на колени, для начала на секунды прикрывая глаза, чтобы разогреть остывшую воду, а затем ловко закутывая любимую в заранее подготовленное мягкое полотенце, помогая избавиться от поднадоевшей влаги. — Как тебе погружение на противоположную сторону? Мало кто успел там побывать, а в организациях вроде гильдии никто и вовсе не в курсе… — Странно, — Экси с тихим вздохом прижалась к тёмному сильнее, утыкаясь носом ему в плечо и явно не желая более никаких приключений: ни над водой, ни под ней. — В следующий раз пойдёшь вместе со мной.       Мужчина только погладил её по спине, поскольку двое прекрасно понимали, что подобное невозможно; когда речь о проведении ритуала такой сложности, некто должен постоянно контролировать происходящее, следить за тем, чтобы «сон» не стал чем-то большим и намного менее приятным, иначе всё может закончиться очень и очень плохо. — Ты смог с ней поговорить? — наконец собрав мысли воедино, девушка осторожно взглянула на мага. — По моему субъективному времени прошло около десяти минут, если не меньше. — С ней — нет, — тёмный взял её лицо в ладони, нежно поглаживая, — но мне удалось выяснить кое-что намного более значимое. Расскажу, когда вернёмся к печати, хорошо?       Экси только фыркнула: что ни говори, в умении хранить секреты и придерживаться одной и той же версии событий ему не было равных, а потому оставалось только терпеливо дожидаться мгновения, когда маэстро сам пожелает продемонстрировать «сюрприз»; и в том, что это вскоре случится, девушка ни капли не сомневалась.

***

      Тион полыхал негодованием, шумно переставляя с места на место мебель и агрессивно работая шваброй.       Те двое, внезапно заявившиеся к профессору с визитом, целыми днями торчали у них около двух недель, над чем-то совместными усилиями работая и то и дело придумывая новые способы отгадать загадку; частенько и парню приходилось подключаться, отправляясь то в одну, то в иную точку столицы, дабы добыть информацию… Словом, деятельность буквально кипела и не думала подходить к концу, когда в один день с мальчишкой-посыльным не прислали уведомление о том, что гости отправляются на север.       Вопиющая грубость! Как они могли даже не попрощаться, уезжая, вполне вероятно, на долгий срок, да ещё и чтобы продолжать совместную работу? Само собой, Тиону никто ничего не сообщил бы, но профессору стоило ведь намекнуть, в каком направлении продолжать исследования…       Тем более, что с тех пор, как шум и смех покинули стены этого дома, наниматель выглядел в разы более рассеянно, чем раньше. Если во время работы с тёмным магом и его спутницей профессор активно участвовал в обсуждениях, выдвигал предположения и вообще вёл себя как в лучшие дни своей карьеры, то после их отъезда вернулся к размеренному просиживанию штанов в полумраке собственной гостиной, называя это «мыслительным процессом». Да будь его воля, Тион бы высказал наглым гостям всё, что о них думал! Но в таком случае с высокооплачиваемой работой, необходимой, чтобы накопить на следующий семестр обучения, пришлось бы попрощаться. — Тион, — тихо позвали его из полумрака, и парень тут же оставил уборку. Не прошло и минуты, как он уже стоял в гостиной, готовый выполнить любой приказ, лишь бы профессор снова заинтересовался происходящим вокруг. — Ты чересчур шумишь и мешаешь мне думать. У тебя что-то случилось?       Пойманный на горячем, Тион внезапно покраснел до самых кончиков ушей — за подобный проступок другой аристократ давно бы уволил его, отправив куда подальше вместе с любовью громко двигать кресла, однако нынешний хозяин почему-то терпел… Может быть, потому что частично разделял желание отправить мебель в полёт с высоты третьего этажа? — Нет, господин, простите меня… Чересчур задумался, — глубоко поклонившись, парень уже собирался было вежливо исчезнуть из поля зрения, но профессор явно не собирался так просто его отпускать. — Будь откровенен, — мягко, но требовательно произнёс тот.       Именно этого Тион, если быть искренним, и ждал; набрав в лёгкие побольше воздуха, парень решительно начал: — Мне показалось грубым, что гости с Вами не попрощались и даже не поделились своими идеями, попросту умчавшись… Вы ведь тоже принимали участие в исследовании! Разве честно присваивать все заслуги себе только потому, что именно они первыми отыскали решение?       Он выложил всё как на духу, почти не делая пауз и прерываясь только тогда, когда воздуха совсем уж начинало не хватать… А профессор внимательно слушал, едва покачивая закинутой одна на другую ногой, и терпеливо молчал, пока поток слов, льющихся наружу из Тиона, не подошёл к концу.       Только тогда хозяин дома прервал воцарившуюся тишину. — Тион, те двое — мои друзья… или попросту очень близкие люди. Для нас в порядке вещей, как ты говоришь, «вот так умчаться», стоит на горизонте появиться новой идее. Но в этом случае ты ошибаешься, внимательный мой прислужник: мы и раньше обменивались письмами и магическими посланиями, вот и теперь мне попросту прислали все мысли и выводы. Я не чувствую себя обделённым, поверь… Тишину в своих покоях я очень высоко ценю. — Но Вы выглядите несчастным! — воскликнул, явно полностью перестав контролировать поток своих слов, парень. И стоило фразе сорваться с губ, как он поспешно неловко зажал себе рот ладонями, не совсем понимая, допустимо ли говорить что-то подобное и мысленно высчитывая, какой суммы не хватит, если его выставят за дверь прямо сейчас.       А профессор задумчиво поднялся с кресла, убирая руки за спину, размеренно прошёлся по мягкому ковру, слегка приминая ворс тапочками… Прошли долгие минуты, прежде чем он снова заговорил, и за это время Тион успел мысленно попрощаться не только с местом работы, но и с собственным запасом золотых, поскольку наниматель вполне мог потребовать компенсацию за нанесение обиды (такое было не редкой практикой). — Вовсе нет, — наконец произнёс мужчина, касаясь плотной ткани на окнах, — просто мне не свойственно работать в подобном шуме. Для размышлений лучше подходят тишина и покой, не находишь? Да и после плотного общения с теми двумя хочется ненадолго стать затворником и восстановить силы. Не стоит беспокоиться, Тион, если ты задержишься в этом доме ещё на пару недель, то снова увидишь разгромный приезд так полюбившихся тебе людей.       Парень с искренней надеждой во взгляде уставился на профессора, который впервые за долгое время показался очень даже понимающим и человечным… — А теперь работать, — сменив тон на более знакомый Тиону, бросил хозяин. — Иначе действительно уволю тебя до того, как тёмный снова «невзначай» нанесёт визит доброй воли в компании своей девчонки или толпы родственников. — Да, господин! — облегчённо выдохнул парень и стрелой умчался в соседнюю комнату, чтобы продолжить ворочать креслами, но уже в разы менее шумно.

***

      В чём тёмный хорошенько поднаторел за время знакомства со своей любимой, так это в умении притворяться спящим. Порой навык спасал даже в самых безысходных ситуациях, а потому мужчина время от времени практиковался; вот и теперь, раскинувшись на диване и прикрыв лицо раскрытой книгой, демонстративно посапывал, искоса наблюдая за Синой.       Вместо того, чтобы сразу вернуться домой, девушка потребовала для начала ещё раз взглянуть на печать, и когда никаких ответов по прибытию не получила, несколько расстроилась, а затем набрала в библиотеке замка книг и с упоением искала в них информацию, которую, по её мнению, скрывал любимый… Пока последний перебирал варианты того, как бы лучше сообщить открывшиеся ему сведения. Как оказалось, всё произошедшее было связано между собой весьма и весьма необычным образом, похожим на хитросплетение нитей, и выбраться из этой паутины без потерь становилось не самой простой задачей. — Не понимаю, — пробормотала вслух Сина и тут же прикрыла рот ладонью, осознав, что может ненароком разбудить спящего. Она поднялась со своего места, осторожно вернув книгу обратно в немалую стопку добытых в библиотеке томов, и подошла к мужчине. На мгновение девушка замерла вне поля его зрения, а затем плавно опустилась рядом, осторожно прижимаясь к нему боком и тихо вздыхая. — Расскажи мне поскорее, пожалуйста.       Ему и самому искренне хотелось просто поделиться всем тем, что, как снег в середине лета, свалилось на голову, но… требовалось подождать ещё немного. Самую чуточку — и тогда всё наконец встанет на свои места, а нужные слова завершат начатое.       Девушка заснула даже чересчур быстро: стоило ей обхватить руку тёмного и прижаться боком, как вскоре раздалось умиротворённое сопение, свидетельствующее о степени усталости спутницы. Долгое путешествие и правда сверх меры её измотало, а потому теперь Сина отсыпалась, и новый график бодрствования так или иначе влиял и на хозяина замка… Задумавшись, он и не заметил, как веки стали невообразимо тяжёлыми, склоняясь вниз, а мысли принялись путаться и скакать с одной темы на другую; уже вскоре прикрывающая лицо книга рухнула на пол, поскольку погрузившийся в сон тёмный крепко обнял любимую, не желая и на секунду выпускать её из рук.       Их разбудили к ужину — дворецкий явился осведомиться, всё ли в порядке, а заметив, что хозяева проспали дольше положенного, тактично напомнил о не самом приятном визите, запланированном на сегодня… Уже через несколько десятков минут, за которые Сине так и не удалось привести в порядок растрёпанные локоны, двое спустились в гостиную, где уютно потрескивал камин, ярко контрастируя с мрачным выражением лица гостя — того самого дотошного старика, не дававшего исследованию жизни.       Мужчина вошёл первым, словно загораживая хрупкое создание, следующее за ним по пятам, от потенциальных неприятностей. Он повернулся к любимой и тихо предложил: — Как насчёт того, чтобы разбирательством я занялся один, а после поужинаем только вдвоём? — Возражений нет, — хихикнула Сина, на мгновение прильнув к нему и нежно коснувшись его щеки губами, — буду ждать тебя, поэтому не задерживайся. — Закончу раньше, чем ты успеешь проголодаться, — пообещал маг. С явным нежеланием выпустив из объятий самое любимое на целом свете существо, он тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как сначала Сина исчезает за дверью, а затем без спешки поднимается по лестнице.       Всё его естество требовало забросить любые переговоры и ринуться следом, предпочтя скучным формальностям вкрадчивый шёпот и обмен секретами, однако закончить дела с гильдией на дружеской ноте тоже являлось значимым для всех будущих задумок… Приходилось идти на компромисс.       Уже официально поздоровавшись с заявившимся в гости стариком, мужчина опустился в кресло ровно напротив него и переплёл пальцы, предлагая нападающему сделать ход первым — было очевидно, что просто так в подобную даль представитель гильдии ни за что не поехал бы, особенно к ненавистной семье тёмного. — В последнем отчёте, который Вы подали, нет ни слова о золоте, — начал представитель, одновременно перебирая документы на своём столе. — Мы финансировали исследования, ожидая получить прибыль, а в итоге нам предоставили только сводки по ходу работы и никакого готового продукта. Это что за отношение, в частности после того, как мы выделили на этот участок баснословную кучу денег?!       С каждым словом старик всё больше распалялся и в итоге к концу своего обвинения уже кричал, рыча и брызгая во все стороны слюной… Тёмный мысленно отметил, что отослать Сину было мудрым решением: в перепалке ей точно участвовать не стоило.

***

      Раньше Экси всеми силами стремилась выяснить, кто она такая, откуда взялась и почему оказалась именно в той точке, а не в какой-то иной; расследовала случившееся собственными силами, но не сумела выяснить ровным счётом ничего. Создавалось впечатление, что её как таковой и вовсе не существовало, а затем раз — и появилась уже взрослая особь без воспоминаний о прошедших днях. Тёмный содействовал поискам, лишь время от времени мягко напоминая, что прошлое не имеет настолько большого значения, как новой обитательнице замка хотелось бы верить… Но девушка всё равно пыталась и пыталась, пока её мыслями целиком и полностью не завладел новый знакомый, из-за чего поисково-расследовательную операцию пришлось постепенно свернуть, после и вовсе от неё отказавшись.       В буднях Экси попросту не осталось места для чего-то подобного, ведь всё свободное время она посвящала любимому или связанным с ним вещам, и со временем яростное желание выяснить правду сошло на нет, оставив после себя только пепелище, изредка беспокоящее свою обладательницу… — Не понимаю, — девушка обняла себя руками, прислоняясь спиной к стене у двери спальни, словно не решаясь ни войти, ни отправиться дальше. Не так давно она сама раздавала окружающим советы и рекомендации, поступала «по совести» и не сомневалась ни в одном своём шаге, однако мысли и беспокойство снова заполнили разум, стоило ступить на незнакомую тропу.       Это напоминало о словах тёмного. Тех, в которых он говорил, что полностью расправиться со своим внутренним врагом невозможно, но вполне реально научиться держать его в узде, контролировать; и пусть на деле раз за разом совершать подобное было чем-то сродни подвига, тем больше ценилась сила продолжать бороться.       Шумно выдохнув, Экси позволила себе сползти по стене, опускаясь на корточки и обнимая собственные колени. Водоворот мыслей постепенно отступал, возвращая ясность и возможность рассуждать здраво, а мгновение «неописуемого ужаса» теперь казалось лишь недолгим миражом. — Господин просил проводить Вас наружу, — дворецкий возник буквально из ниоткуда, и девушка подозревала, что тот нарочно дожидался подходящего момента, терпеливо не вмешиваясь. Кто знает почему. — Пойдём, — она выпрямилась, длинным рукавом стирая выступившие на глазах слёзы.       В конце концов, разве сейчас у неё не имелось всё, о чём когда-то Экси могла только мечтать? Тихая спокойная жизнь, любимый человек, разделяющий интересы, мысли, мировоззрение, готовый поддержать, объяснить, помочь справиться с любой проблемой — все моменты, наполняющие жизнь девушки, казались невероятным везением и подарком судьбы, а потому оставалось только принимать этот и все последующие дары уверенно и спокойно.       Солнце уже скрылось за горизонтом, и в уютном внутреннем дворике стояла тихая ночь. Экси перешагнула порог и замерла, уставившись вверх, на тёмное, почти чёрное, осеннее ночное небо, полное звёзд; там, далеко от этого города, королевства, планеты и вселенной, скрывались вещи намного более значимые, чем одна недолгая жизнь, и одна мысль об этом наполняла тело какой-то невообразимой уверенностью в том, что завтрашний день определённо будет лучше.       Или люди хотя бы попытаются сделать его таковым.       Экси на прощание провела взглядом по миллиарду блестящих звёзд, словно пытаясь навечно отпечатать эту картину в памяти, повернула голову влево… Она едва ли не подпрыгнула на месте, обнаружив, что дворецкий до сих пор терпеливо ждёт её, видимо, собираясь исполнить ещё какой-то приказ своего господина. — Что-то не так? — девушка осторожно улыбнулась, убирая руки за спину и взглядом касаясь донельзя знакомых черт мертвеца. — Приказано присматривать за Вами, — приставив костлявые пальцы ко лбу, отчитался дворецкий, чем вызвал сдержанное хихиканье. — Могу удалиться на некоторое расстояние, если госпожа пожелает… — Нет, всё в порядке, — Экси едва качнула головой, мысленно отмечая, что и эту ситуацию её любимый мужчина сумел предусмотреть… Оставалось только с ощущением тепла в груди принимать заботу, будучи никак не в силах понять, каким же образом выиграла в лотерею такое чудо.

***

      Пространство в одном из внутренних двориков представляло собой небольшой уголок, полностью засаженный самыми разными видами деревьев и кустов, из-за чего днём здесь всегда было прохладно и умиротворённо, а ночью, благодаря свечению магических фонарей, это место превращалось в самую уютную точку мира… сразу после спальни тёмного, конечно.       Вот и теперь, насмотревшись на звёзды, Экси переместилась в удобное мягкое кресло, расположенное прямо на траве, свернулась калачиком под клетчатым пледом и задумчиво скользила взглядом по пустому месту рядом с собой, почти что терпеливо дожидаясь завершения переговоров. — Возвращайся поскорее… — тихо прошептала она, прижимая к груди смятую ткань пледа, словно безуспешно пытаясь согреться. Без тёмного ей и правда почти сразу же становилось холодно, одиноко или страшно, и частично именно поэтому девушка предпочитала оставаться в замке, удерживая ту дистанцию, на которой могла почти постоянно находиться рядом с любимым.       В темноте собственных мыслей было едва ли не неуютно, и тогда Экси невольно «переместилась» в воспоминания последней поездки в столицу, заново переживая ощущения от новой встречи с профессором, игр в карты и комфортной тишины, в которой трое в любое время могли расположиться… Заодно в голове почему-то всплыл и случайный «разговор» с обитателем столичного особняка и ближайшим другом любимого — тот ненадолго отвёл девушку в сторону, чтобы пристально на неё уставиться, словно ожидая получить какие-то вполне конкретные ответы, однако так как сказать этому человеку ей было нечего, они попросту помолчали и разошлись, будто ничего и не было.       Неужели что-то действительно страшное наклёвывалось на горизонте, если ни один из двоих не решался поделиться с ней своими мыслями?       Резко выпрямившись в кресле, Экси стиснула руки в кулаки. Да что вообще творилось вокруг неё? Походило как минимум на вселенский заговор, и от мыслей об этом в животе завязывался тугой узел тревоги, вызывающий приступы бесконтрольной паники… Девушка хотела было подняться на ноги и немного пройтись, когда её взгляд наткнулся на замершего напротив тёмного, в молчании изучавшего облик напряжённой любимой. — Что происходит? — не сдержавшись, прямо спросила Экси, впиваясь ногтями в обивку своего кресла. — Пожалуйста, расскажи мне, или я с ума сойду…       Мужчина напротив тяжело вздохнул, постепенно сокращая дистанцию между ними, затем опустился на колени и взял напряжённые руки девушки в свои, осторожно поглаживая до тех пор, пока их обладательница, сдавшись, не испустила тяжёлый вздох, уткнувшись взглядом в собственные колени. Почему-то донельзя хотелось сбежать, и если бы ноги чуть капельку меньше дрожали, Экси непременно так и поступила бы, но вместо этого приходилось сидеть и ждать, изнывая от нетерпения и беспокойства.       Тёмный ласково притянул её к себе, поглаживая по волосам и спине, словно бы заранее утешая, а затем, внезапно нарушив тишину, сообщил: — Ты беременна, любимая.       И если до того тревожные мысли завязывались в узел, теперь девушку буквально скрутило пополам. Она рывком подскочила на ноги, увеличивая дистанцию… взглянула на человека, который стал для неё всем и который теперь мог оказаться до невозможности чужим; уставилась на собственное тело, скользя взглядом по пока что не изменившимся изгибам. Когда-то давно непростая тема наследования замка, прав на которые, в общем-то, тёмный не имел, встала ребром: владельцы с той стороны жаждали наследника — того, кто продолжит присматривать за этим местом, когда парочке исследователей надоест обитать в нём… Тогда Экси и узнала, как именно любимый относится к продолжению собственного рода.       Её не слишком-то привлекала идея претерпеть весьма неприятные и порой даже ужасающие изменения, ожидавшие женское тело даже с помощью магии, и всё же порой шальная мысль о том, как было бы здорово создать вместе с тёмным маленькое любопытное существо, имеющее и его, и её черты, для которого они вместе стали бы целым миром, напоминали о себе, словно гудение далёкой мошкары.       Но теперь…       Она подняла голову, нерешительно сталкиваясь взглядом с мужчиной и уже догадываясь, что он скажет сделать. От мысли об этом становилось дурно. Неужели и профессор был в курсе и хотел дать какой-то совет, предупредить, но не решился?.. О подобном думать и вовсе не тянуло — и без того имелось множество вопросов, ответы на которые Экси не хотела бы находить. — Нет, — она обняла себя руками, отступая ещё на несколько шагов, когда любимый попытался приблизиться, обнять её и притянуть к себе. — Я не хочу…

***

      От страха в её глазах хотелось едва ли не взвыть.       Он как никто другой знал, насколько сумасшедшим прыжком в пропасть является идея поделиться известием, поскольку отношение Сины к этому вопросу читалось буквально между строк; но и не сказать тоже не мог. Не потому, что избавиться от ещё даже не осознающего себя создания являлось такой уж проблемой, а просто из нежелания скрывать истину от хрупкого существа, всецело на него полагающегося.       Это был тупик, пат, проигрыш — выйти из положения извинениями или иным способом успокоить явно не вышло бы, Сина боялась сделать к нему и шаг, и всё это казалось одним бесконечным кошмаром, затянувшимся и после пробуждения. — Ты ведь не уснёшь, если я оставлю тебя одну, — тихо начал мужчина, более не совершая попыток приблизиться. — И раз уж так, может, ты бы хотела вместе со мной снять драконью печать? Это не займёт много времени.       Она вытерла выступившие в уголках глаз слёзы, а затем кивнула, приближаясь к любимому с той осторожностью, которая была скорее уместна при встрече с медведем… Произошла секундная заминка, в течение которой никто из неразлучной обычно парочки не касался друг друга, но в итоге пальцы Сины всё же легли поверх предплечья тёмного, едва поглаживая, словно бы это он нуждался в утешении.       Спустя ещё одну заминку маг взял ладонь девушки в свою, непривычно ограничившись одним лишь этим прикосновением, и повёл её к заранее подготовленному порталу.       Площадку для исследований свернули как несколько недель назад, и теперь пригород вернулся в характерное ему состояние запустения… Разве что яркие осенние листья, нападавшие с деревьев на ещё не успевшую утратить свою зелень траву, напоминали о течении времени. — Как ты разгадал эту загадку? — тихо спросила Сина, явно будучи не в силах сдержать рвущийся наружу вопрос. — Из всего, что мы перепробовали… — Сейчас увидишь, — тёмный тепло улыбнулся, слегка стиснув руку девушки, а затем отпустил её пальцы, шагая вперёд и замирая у самой грани незримой драконьей печати, которая столь долгое время беспокоила умы и мага, и его любовницы.       Листья хрустнули под ногами, ладонь в перчатке легла поверх полупрозрачной плёнки, и маг что-то прошептал, создавая то, что и должно было послужить ключом…       Как оказалось, драконы вовсе не ограничивали свою магию всего одной картинкой-ответом, а всё потому, что совершенно не изображение отпирало замок. Значение имели чувства, мысли и тот посыл, который стремился донести творящий волшебство, — хитроумная схема распознавала их, отделяя от всего прочего, и потому почти любое существо могло расправиться с печатью, если станет размышлять в верном направлении.       Эта полупрозрачная плёнка, хранящая в себе некий драконий секрет, была оставлена одной из последних представителей своего рода; драконом, которой предстояло в одиночку попытаться пересечь горы, дабы вернуться в одно из оставшихся крохотных поселений ящеров… Вероятно, уходя, она решила спрятать то, что не могла унести, отсюда и появилась загадка, для решения которой потребовались трое исследователей. — Вот так, — тихо произнёс мужчина, отступая, когда «напыление», напоминающее стекло, исчезло, предлагая паре незваных гостей проникнуть туда, где уже несколько веков не ступала нога человека. — Пойдём вместе, — Сина внезапно крепко стиснула ладонь тёмного, а затем уверенно прижалась к нему, едва ли не требуя объятий… Несколько опешив, маг осторожно притянул девушку ближе, привычно ограждая от всего мира и осторожно поглаживая по спине. Словно ничего и не случалось. — Потом поговорим об… об этом, хорошо? — Обязательно, — он нежно чмокнул самое дорогое в этом мире существо в макушку, и они вместе переступили через теперь только условную черту.

***

      Если бы дракон, живущий несколько сотен лет назад, узнал о бытие современного живого существа, зовущего себя человеком, вряд ли бы задержался в местах людского обитания хотя бы на несколько минут.       Алексия — последняя представительница местных летающих ящеров — уже подготовила всё к своему «исчезновению», чтобы избежать встречи с не слишком развитыми и ещё менее миролюбивыми двуногими, чьи костры каждую ночь пылали всё ближе к облюбованным драконами местам. Девушке предстояло закончить начатое: уничтожить следы собственного существования в родовом замке, который должен был достаться захватчикам, а затем перелететь через горы и надолго скрыться во временном пристанище своих сородичей.       И она несколько торопилась.       Стены неприветливо холодного, как и в первую их встречу, замка почему-то казались почти родными даже теперь, когда многочисленная мебель уже была свалена в кучу посреди внутреннего двора; настолько же сильно, насколько ей когда-то не хотелось останавливаться в этом месте, теперь не хотелось его покидать. Странная и необъяснимая привязанность к камню, неспособному ответить на чувства проживающей в пределах созданной из него постройки. — «До встречи» ли? — Алексия замерла перед тем, что когда-то составляло её быт, обеспечивало комфорт и тишину… Прощание отдавало невыносимой поспешностью, словно ещё пара дней, оставленных про запас, могли бы исправить ситуацию или остановить неотвратимое приближение угрозы.       Зажмурившись, чтобы не думать о назначении деревяшек и пергамента, из которых был неаккуратно сложен будущий костёр, девушка выдохнула пламя.       Сухое дерево вспыхнуло моментально, не испытывая и капли терзаний или беспокойства, в отличие от замершей словно в нерешительности Алексии, на чьи глаза наворачивались слёзы. Драконьи крылья едва вздрагивали в такт ускоренному сердцебиению, пока прощающаяся с замком юная леди решительно не тряхнула головой, разом избавляясь от душащего наваждения. Ей предстоял долгий перелёт, но перед этим — ещё одно дело; не менее важное, чем лишение будущих учёных улик, доказавших бы существование крылатых ящеров.       Знакомый лес навевал воспоминания о том, как Алексия и её младшие братья носились между деревьями, играя в догонялки, о семейных пикниках и долгих разговорах с подругами, порой затягивавшихся до утра… Далёкий мир, в котором драконов никто не притеснял и где она, казалось, была счастлива.       И всё же те дни остались позади — нет более безопасного места, где можно было бы резвиться детворе, да и действующие лица историй, отпечатавшихся в памяти, погибли, исчезли или более не поддерживали контакт с девушкой, имеющей весьма специфические интересы и жизненные принципы. Словом, возвращение былого являлось не менее невозможным, чем путешествие во времени, да и не настолько желанным, насколько внушала тягучая ностальгия.       Алексия выбрала одно из самых неприметных мест: тайник она подготовила то ли для себя самой, то ли для потенциальных потомков, заинтересованных историей миграции драконов… Хотелось сохранить парочку значимых предметов, характеризующих её прошлое, но одновременно совершенно не было желания брать их с собой в то эфемерное и почти невозможное будущее, которое ждало за горными хребтами. Странный компромисс гарантировал, что вещи останутся целы, однако не станут мешать, если беглянка решит вырвать страницы ушедших дней. — Вот так… — она сделала шаг назад, осторожно складывая крылья, чтобы те не ударились о низкий каменный свод.       Скромные пожитки уместились на небольшой деревянной скамье: созданные странствующим художником портреты членов семьи и её самой, исписанные от и до дневники, которые Алексия вела во время проживания в замке, некоторые безделушки вроде деревянной игрушки или крохотного меча… Всё это не имело никакой ценности для искателя сокровищ или вора, а историк не нашёл бы среди предметов подтверждение или опровержение своих идей — тайник не нарушал ни одно из драконьих правил, а потому его допускалось запечатать одним из самых сложных заклинаний.       Тем, которое девушка освоила во время обучения у своего наставника.       Она прикрыла глаза, концентрируясь и накапливая ману, и представила то место, куда собиралась отправиться… Но тут же встряхнула головой: оставить после себя печать, открывающуюся по зову запутавшегося странника, не хотелось. Вместо этого Алексия вообразила тёплые солнечные лучи, тихий весенний день, долгую прогулку по лесу… Больше всего она желала, чтобы, если у неё самой не выйдет вернуться, дневники остались созданию, способному понять написанное в них. Тому, кого полёт случайной букашки мог вдохновить на стихи или подвиги, и такого склада ума путешественник определённо должен был понять, какой ключ подойдёт к столь завораживающей картине, которую дракон подготовила в качестве обманки.       Любуясь своим творением, девушка даже пожалела, что с высокой вероятностью не увидит, как отреагируют на него другие создания её вида… А затем где-то поблизости раздался вопль, характерный для проблемных человечков, уже наступающих на пятки бегущим крылатым, и Алексия, накинув на голову капюшон, юркнула в лес, стремительно удаляясь от печати, своего дома и всего, что её с ним связывало.       Она собиралась вернуться, но этого так никогда и не произошло.

***

      Экси закрыла от и до исписанный дневник и неловко стёрла выступившие в уголках глаз слёзы. Конечно, дракон не написала ни слова о том, что случилось после запечатывания, или о своих дальнейших приключениях, но бурная фантазия читательницы и так и не вскрытый тайник позволяли более чем чётко представить ту картину… И как бы сильно ни хотелось верить в лучшее, разум твердил: вряд ли Алексия умерла от старости. К сожалению, людская раса всю историю своего существования славилась именно своей жестокостью и страстью к уничтожению всего, что хоть капельку отличалось от привычного, а потому и шанса выяснить ответы на вопросы у сегодняшней хозяйки замка не было.       Только одна завораживающая история жизни дракона, оборвавшаяся на полуслове.       Девушка задумчиво подтянула к себе колени, обнимая их руками и словно сравнивая себя с далёкой и невозможной Алексией. Последняя справлялась намного лучше: бежала одна на край света, создала удивительный тайник, уничтожила следы своего существования… Вряд ли на подобное решилась бы любовница тёмного, предпочитающая вместо решительных действий утопать в сказаниях прошлого или не менее сюрреалистичном будущем.       С того дня, как вскрылась та самая правда и любимый расправился с хитроумным заклинанием, прошло уже несколько недель. И несмотря на будто ускоренное течение времени, Экси всё равно порой ощущала себя там, в уютной ночной темноте сада, в мгновение, когда мир для неё разом рухнул в глубокую пропасть, поскольку самое невозможное из всего, что только могло произойти, свалилось ей на голову. А ведь она была уверена, что всё будет в порядке, что подобная участь их точно не ждёт; но, по видимому, мир вокруг мнения одной хрупкой девушки уж точно не спрашивал. — Госпожа, — после короткого стука в дверях появился одетый в до неприличного праздничный костюм дворецкий, — господин приглашает Вас на совместную прогулку… Что мне ему передать?       Девушка зевнула, бросая косой взгляд в сторону стопки книг, которую ещё собиралась за сегодня осилить, и уже понимая, что выполнить задуманное попросту не успеет. Неопределённо пожав плечами и явно переложив заботу о выполнении какого-то там плана на плечи будущей себя, она поднялась, неторопливо разминая затёкшее тело, и кивнула: — Передай, что я скоро буду. И, пожалуйста, скажи, что я проголодалась.       Другой определённо извёлся бы от нетерпения, пока Экси задумчиво перебирала наряды в своём шкафу, но насчёт тёмного она была уверена: тот не скажет ни одного дурного слова и ей самой не позволит сделать подобное… Это подкупало не меньше, чем тысяча других его почти до невозможности удивительных качеств, а потому девушка и сама старалась поскорее закончить.       Наконец остановившись на белом платье, струящемся невесомой тканью почти до косточки, Экси с довольной улыбкой повертелась перед зеркалом, а ещё спустя десяток минут уже стояла на пороге знакомого помещения, в котором она стратегически проигрывала в карты. Неужели и сегодня они встречались, чтобы до утра пытаться выяснить, кто сильнее? Хотя и против такого развития событий девушка ничуть не возражала, разве что наряд подобрала не совсем удачно… — Всё в порядке, любовь моя? Хорошо себя чувствуешь? — на пороге возник тёмный, крепко стискивая ладони Экси в своих, и она довольно прижалась к мужчине, прикрывая глаза и позволяя вести себя, пока двое не устроились на удобном диване, предусмотрительно передвинутом к пылающему камину. — Всё хорошо, — она уткнулась в его плечо, вдыхая аромат любимого и не думая совершенно ни о чём — всё остальное рядом с ним казалось совершенно глупым и бессмысленным. — Только немного соскучилась. Эти дневники нагоняют тоску, если честно… — Тогда не читай, — шепнул мужчина, зарываясь пальцами в её волосы и нежно поглаживая полностью принадлежащее ему живое существо по голове. — Та девушка приняла собственное решение, но у тебя своя жизнь, и никто не сможет принудить тебя подчиниться, если сама заранее не сдашься. Или ты ещё сомневаешься, любовь моя?       Экси переплела пальцы обеих рук, задумчиво глядя на них и невольно мысленно возвращаясь в то мгновение, когда приняла едва ли не одно из самых значимых в своей жизни решений… Она не знала, поступила ли правильно или так, чтобы в будущем не сожалеть о произошедшем, но в своём выборе была уверена. — Ни капельки, — тихо ответила любовница тёмного мага, устраивая голову у него на коленях. — А мы сегодня будем играть в карты? — Во что захочешь, — мягко улыбнулся он, лаская женскую кожу прикосновениями пальцев. — Но сначала ужин, помнишь? — И десерт, — кивнула Экси, тихо хихикая. — Я очень тебя люблю.       Мгновение казалось, что мужчина погрузился в глубокие раздумья… ровно до того, как он слегка стиснул щёку любимой пальцами, оттягивая в сторону: — И я люблю тебя ничуть не меньше.