В одном котле

      — Огненный шквал!        Те тролли, что первыми повалили в туннель, первыми же и упали, охваченные магическим огнем. Но этих мерзких, длинноносых, обросших чёрной шерстью тварей было так много, что они прорвались сквозь огонь, чтоб напороться на щит Ланса, коим он незамедлительно вышиб у первого попавшегося тролля все зубы, а второму пронзил горло мечом.       — Анкар-дара! — с гномьим боевым кличем в орду чудовищ врезался Магро, рубя своим топором направо и налево.        — Ати, давай ещё раз! — крикнул Ланс, рубя одну тролльскую голову за другой.        Но полуэльфийка не ответила - вцепившись руками в посох, она бормотала заклинание, формируя новый огненный шар, и в его свете видела, как черные тени перемахивают через трупы своих же. Ланс сделал молниеносный выпад — и огромный тролль, злобно скуля, рухнул на землю с пронзённым горлом; рядом с ними, крепко упершись ногами в землю, вращал своим топором Магро; однако всё новые черные тени волна за волной вливались в туннель.        Вот несколько троллей прорвались сквозь первую линию обороны и, размахивая своим примитивным оружием, прыгнули на Ати!        Появившийся из другого конца туннеля Берт саданул тролля факелом по голове, так что посыпались искры, не то из факела, не то из глаз тролля.        — Нужно срочно убираться! — перекрикивая свалку, Берт ещё несколько раз долбанул по голове ближайшего тролля. — Иначе нас тут задавят! Ати, не стой столбом! — он бесцеремонно схватил ту за плече.        — Но я же… — почти пискнула Ати, потеряв всякую магическую концентрацию, но Берт тряхнул её снова.        — Нет времени!        Тролли снова налетели и на этот раз, Берту пришлось выхватить меч и укоротить пару чересчур длинных рыл.        — Беги, Ати и подготовь, что помощнее!        Полуэльфийка послушалась и со всей прыти помчалась назад, а Берт заколол погнавшегося за ней тролля.             — Поберхрхрррегись!        Берт едва успел втянуть голову в плечи, как над его макушкой пронеслась Та’агра и врезалась в прыгнувшего на Берта тролля с такой силой, что тот улетел обратно в темноту с жалобным воем.        — Спасибо, — коротко буркнул Берт и снова замахал мечем. На кошачьем лике Та’агры появилась хищная улыбка, и она парой взмахов боевого посоха очистила пространство вокруг себя.       — Отступаем! Сначала Берт и Магро, а потом я и Та’агра! — скомандовал Ланс.        Берт побежал, вслед за ним нехотя отступил Магро. Ланс размахивал мечем, отгоняя от себя живую лавину клацающих зубов и когтей.        — Аааааарррргххх! — Та’агра зарычала, раскрутила свой посох так, что аж загудела, а после обрушила всю свою недюжиную силищу на врагов.        — Скорей! — властно скомандовал Ланс. — Не то будет поздно!        Та’агра крутанулась на когтях и прыжками понеслась вперёд, Лансу пришлось поднапрячься, чтобы не отставать.        — Эй, сюда! Скорее! Скорее!        Ланс уже слышал крики товарищей и видел яркое магическое пламя Ати, которое та формировало в нечто схожее на огромный шар, энергично махая руками.        — Да пошевеливайтесь же! — дурным голосом закричал хоббит Баксль. Огонь в руках Ати рос. Ещё мгновение, и она бы его не удержала.        Та’агра резко затормозила, крутанулась и подпрыгнула к Лансу.       — Что ты..!        Но не успел он договорить, как сильная зверолюдка подхватила его под руку, будто он и его доспехи ничего не весили. И мало того, Та’агра согнулась пружиной, а потом совершила такой прыжок, что Лансу на миг показалось — они летят! А потом приземлились возле друзей ровно в тот момент, когда Ати уже не могла сдерживать огонь.        — Бескрайний огненный вал! — крикнула магичка.        Раздался громкий гул и треск, и пламя над ее головой превратилось в неистово полыхающий факел; огонь быстро побежал по туннелю, ярко осветив его, и распустился гигантским огненным цветком, поглотившим всех чудовищ.       Авантюристы, прикрывая лица, молча наблюдали за тем, на что способна магия. Когда пламя погасло, от троллей, тех что не успели удрать, остался только пепел, да пара тлеющих костей.        — Чтоб я провалился, — вырвалось у Магро.        — Согласен, дружище. — нервно улыбнулся Берт, но затем вновь посерьезнел. — Уходим, пока тролли не вернулись. А они вернуться, уж как пить дать.        — Только поддерживаю, — Баксль водрузил себе на спину заплечный мешок, до отказа набитый тем, за чем они сегодня спустились. — И советую мешки не открывать, ослепнуть не ослепнем, но в глазах будет жуть как рябить.        — Надеюсь, это того стоило, — Ланс вернул меч в ножны и забрал свой мешок.        — Двести монет за фунт солнечных камней, — Баксль улыбнулся, — а сегодня мы набрали ой-ой, как много.       — Ты как, Ати? Выглядешь неважно. — спросила уже накинувшая на плечи мешок Дука Ирп по прозвищу «Квасолинка», второй хоббит в отряде и единственный целитель.       — Перестаралась, — пробормотала полуэльфийка. — Очень, — она пошатнулся и тяжело оперлась о посох. — И осталась без сил.        — Я тебя понесу, — вызвалась Та’агра.        Ати не возражала, отдала свой посох Квасолинке, позволила Та’агре поднять себя на спину, как той было удобно, и тут же уснула, уткнувшись носом в тёплый мех зверолюдки.        — Бедняжка, если б не её магия, — Берт качнул головой, — наши задницы давно бы грызли тролли.        — Моей бы они подавились, — угрюмо прокоментировал Магро, проходя мимо.        Ланс согласно кивнул на слова Берта:        — Да, Ати, превзошла сама себя, — потом поправил мешок и скомандовал: — Отправляемся.        По пути обратно в своей лагерь авантюристы не встретили ничего опасного и видели только огонёк факела, который прыгал перед ними, как шарик на палочке. Коридор неуклонно поднимался длинным серпентином в толще горы, постепенно становясь шире и выше. Он нигде не разветвлялся, проходы в стенах, ведущие в другие коридоры или туннели, исчезли, пол стал ровным и гладким, без ям и расселин. И было удивительно, что эту половину подземелья не заполонили чудовища, не только тролли, но и кто пострашнее и посвирепее.       — Хм, странно, — пробормотал Баксль, не отрывая взгляда от своего наручного хронометра.        — Что там у тебя? — спросил идущий рядом Ланс.        — Если шестерёнки не сбились, то сегодня Бактиклон! Праздник дня осеннего равноденствия!        — Да? — удивился Ланс. — Вы тоже его празднуете?        — О, ясное дело. Печем пироги с луком и яйцами и пускаем огнестрелы в небо с цветным порохом!        — А мы, — подал голос Магро, — этот день празднуем, пробуя пиво из нового хмеля. А ещё начинаем подготовку к суровой горной осени, закрывая дальние шахты.        — А у нас это праздник лунной чистоты, — заметила Та’агра. — Нужно хорошенько растопить баню и очистить шерсть… Ну, а потом уже можно и пиршествовать. Моя мама всегда готовила горного барана с травами в этот день.        — А эльфы, — тоскливым, сонным голоском добавила Ати, не отнимая щеки от мягкого и теплого плеча Та’агры, — возносят славу богине луны, чтоб она была в осень и зиму такой же яркой, как и летнее солнце до неё. И каждый праздник едят печёные груши с орехами и медом.        — Вот и вся высокая культура всех развитых народов - придумать себе праздник, чтоб помолиться, поесть и напиться, — философски заметил Берт, приглаживая усы. — Что в прочем, не мешает мне захлебываться слюной от ваших традиционных особенностей празднований дня осеннего равноденствия.       — Так, может, и мы отпразднуем? — предложил Ланс, оглядев товарищей. — Все вместе, все наши праздники этого дня, коль мы в одном котле?        Все остальные переглянулись, кроме все ещё дремающей Ати, и энергично закивали. В этой идеи не было ничего дурного и рискованного в отличии от тех, что обычно у них возникали.        — Тогда решено, — сказал Ланс. — И, пожалуй, начнём с традиции твоего народа, Та’агра, так как нам всем не мешает хорошенько помыться.        — Да, банька не помешает. Крепкая гномская! — улыбнулся в бороду Магро.        — О, бедные мои кости, — притворно застонал Берт.        — Значит, так, — рассудил Ланс. — Возвращаемся в лагерь, скидываем камни. Магро, ты топишь свою легендарную баню. Девчата, вы отмываетесь сколько душе угодно, а я, Берт и Баксль сходим на пятый уровень за съестным!        — Э?! А меня то чего?! — запротестевал хоббит. — Я тоже жутко устал!        — Тебе тролли в бока сегодня не вцеплялись, — фыркнул Магро. — Но если хочешь, то это я могу исправить парочкой банных лоз.        Баксль ничего не ответил.        Лагерь, коий был авантюристам домом уже второй месяц, располагался средь руин старой и давным-давно заброшенной крепости, построенной невесть кем и невесть когда, но в остальном это было отличное место для отдыха, незаметное и при надобности легко обороняемое. И потому для Ати было неожиданностью проснуться от того, что кто-то стягивал с неё штаны, чего полуэльфийка никак не ожидала и вцепилась в них подобно ястребице. Но оказалось, что это были всего лишь Квасолинка и Та’агра, принесшие её в импровизированную баню отряда, которая некогда была замковыми купальнями и которые восстановили их предшественники по авантюристкому ремеслу        Когда же вся грязная одежда осталась где-то в углу, Ати наконец объяснили, в чем дело и что сегодня у них праздники все и на всех, как с одного котла, и лишь после этого полуэльфийка с удовольствием растянулась в горячей воде, так любезно подогретой Магро… Кстати, гном, в отличии от Ланса, Берта и Баксля, исчез в совершенно неизвестном направлении, как только закончил с топкой… Впрочем, это потом, сейчас она целиком и полностью отдалась во власть горячей воды, разогревая сильно онемевшие от магических упражнений конечности.        «Я ещё никогда не использовала столь сильное заклинание», — подумала Ати, распуская сплетенные волосы с поистине невероятным удовольствием, но отвлеклась, услышав, как Та’агра выплескивает на себя ведра с холодной водой. Зверолюдка довольно махали хвостом, дергала кисточками на острых ушах, и мокрый мех обрисовывал ее фигуру особенно четко. Особенно в той части, на которой задержала взгляд Ати, невольно скривившись.       — Что такая кислая? — неожиданно спросила Квасолинка, присев на край купели рядом с полуэльфийкой и легонько похлопывая себя по плечами банной лозой.        — Смотрю на Та’агру и чувствую себя самой плоской доской в мире, — честно призналась Ати, чувствуя, что её уши горят даже сильнее, чем лицо.        — Хо! — улыбнулась Квасолинка. — Ты про грудь?! Так она и у меня меньше, чем у Та’агры.        — Ну, у тебя хотя бы соотношение роста и размера отличное, а у меня… Эх. — Ати вздохнула и опустилась в воду по самый подбородок.        — Дурочка, — засмеялась хоббитанка. — В твои-то годы! Думаешь, в одних только плодах женское счастье? Так это чушь! Причём полная.        — Но мужчинам же нравиться побольше, — осторожно заметила Ати.        — Да им любые нравяться, — философски отмахнулась Квасолинка. — Дыни, персики, редиски, им любое в салат кидай, лишь бы вкусно было. А если переживаешь, что ты не будешь по вкусу любимому мужчине, то я тебя успокою. Если мужик тебя любит и верен тебе, то будет любить каждый дюйм твоего тела, от пальцев ног до кончиков ушей. А ушки у тебя, дорогая подруга, что надо!        «Хорошо бы так», — подумала Ати, умывая щеки, чтобы казалось, что те горят от горячей воды, а не от чувств любовно-тайного характера.        — О чем толкуете? — разбрызгивая воду, к ним подошла Та’агра, и, хоть слух зверолюдки позволял ей раслышать пение цикад на расстоянии лиги, она проявила вежливость и сделала вид, что ничего не слышала.        — Да так. — Квасолинка щёлкнула себя по плечам. — О дынях и персиках, о салатах и возлюбленных.        — Возлюбленных, — мурлыкнула несколько мечтательно, Та’агра. — Да, это хорошая дума. Я не договорила, но по традиции моего народа этот день важно так же провести со своей любовью, и тогда луна благословит вас.        — Со свои любимым, — пробормотала Ати. — …любимым.       — Ах, девочки! — мечтательно ахнула Квасолинка и прыгнула в воду. — Как же хорошо!       — Похлопать лозой? — предложила Та’агра.        — Да посильнее! — рассхохоталась Квасолинка. — И про Ати не забудь!        — Чего?! — взвизгнула полуэльфийка.        Со своего похода на пятый уровень, коий среди авантюристов назывался просто и без изыска «большая огородня» Ланс, Берт и Баксль принесли много и всего. Волчьи персики, несколько кочанов капусты от эльфийской длинной до самой обычной круглой, морковь, одну большую тыкву, полные карманы яблок и орехов, а еще каким-то чудом изловили двух карпов, что в изобилии водились в реках подземелья.        — Вот это добавка к ужину, - присвистнула Квасолинка. — А карпов как поймали, без удочек то?        — Пхе, есть у нас один ловец, — ответил Берт, многозначительно взглянув на Баксля, мокрого с головы до ног. — А где наш гном?        — А борк его знает, куда он утопал, — пожала плечами Квасолинка. — Ну, а теперь, мальчик, с глаз долой в баню, а мы колдовать будем.        — Но…        — Никаких «но», — парировала Квасолинка. — Или вы считаете, что мужики умеют готовить?        Берт, конечно, мог поспорить о своём кулинарном таланте, но, видя решительный настрой в глазах Дука Ирп по прозвищу «Квасолинка», почтительно ретировался в сторону бани, за ним последовали и Ланс с Бакслем. Они не видели, как освежевшие и отдохнувшие Квасолинка, Ати и Та’агра творили кулинарные чудеса. Карпы лишились чешуи, кишок и плавником, были хорошо вымыты, нарезаны и брошены в котел, где тушились с морковью и помидорами. Ароматно запахли горшочки с кашей и сладко золотились печёные яблоки с орехами, жаль только, что без мёда.       — Я сейчас затоплю все подземелье своими слюнями, — принюхиваясь заметил наконец побрившийся Баксль.       — Тут ты прав, — Берт хотел было отщипнуть хоть от чего-то, но быстро получил оловянной ложкой по пальцам от Квасолинки.        Ати повернулась, да так и застыла с миской салата в руках. Прямо перед ней стоял Ланс, и под полурастегнутой рубахой полуэльфийка разглядела крепкие мускулы лидера их небольшого отряда.        — Давай, я поставлю на стол, — предложил Ланс, принимая миску.        — Да, давай, — малость заворожено ответила Ати и вспомнила слова Та’агры — «Этот день также важно провести со своей любовью и тогда луна благословит вас.»        Ати смотрела в глаза Ланса, они оба держали одну миску, и неловкая пауза затянулась настолько, что Ати не выдержала и отвернулась.        — Да где же Магро?! — Берт недовольно уставил руки в пояс.        — Я здесь, — неожиданно раздался голос Магро с той стороны, откуда никто не ожидал.        — Это же… — Баксль осекся, увидев что в своих руках несёт гном.        — Оно самое. Золотое светлое дубовитское пиво! Самое легендарное пиво гномов! — выпалил Берт. — Откуда оно у тебя?        — Гномские тайники, — лихо усмехнулся Магро. — Я ж не мог допустить, чтоб мы праздновали только с вашей людской кислятиной.        — Никогда не удержиться, чтобы набить цену гномам, старый барсук, — добродушно фыркнул Берт. - Ну, поглядим, правду ли говорят, что это пиво бьёт в голову так же сильно, как гномский молот!..        Как это часто бывает, когда подготовка к торжеству длиться долго, сам праздник летит скоротечно, как пущенная в небо стрела. Авантюристы с огромным удовольствием уплетали мясо тушеных карпов, смеялись, шутили, вспоминали все песни, что знали, и пили пиво, полулегендарное гномское, светлое золотое дубовитское, которое по рассказам тех, кому довелось его попробовать било в голову, как молот… Что ж, отчасти, это оказалось правдой, ведь скоро, очень скоро розовощекие от хмеля и сытые авантюристы дремали и придавались самому приятному удовольствию — мечтали… Кто-то грезил, что к следующему празднику осеннего равноденствия будет уже хозяином собственной таверны, кто-то, что вернётся в родные горы, ну, а кто-то ставил себе за цель признаться в любви к этому дню… Они мечтали.