Сложности субординации

Генерал Хакс вошел в каюту и упал в кресло, не заботясь о состоянии галифе. Помнутся — денщик же ему дан на что-то… заодно вычистит, а то его вот-вот опять обшерстят. И верно: Миллисент немедленно вскочила на колени, и он рассеянно погрузил пальцы в светло-оранжевую шерстку. Мягкую. Нежную. Такую уютную. Почти такую же уютную, как Кайло Рен с утюгом. Губы Хакса тронула слабая улыбка. Кайло Рен в качестве Верховного Лидера был непереносим. Во-первых, ему откровенно недоставало компетентности. Если уж совсем откровенно — он был просто молод. К вершинам власти его привела Сила, а не опыт и не знания. Во-вторых, вспышки гнева, истерики, перепады настроения и импульсивные решения допустимы в личной жизни, но не в командовании огромными армиями, и Хакс отчаялся донести это до руководителя. Он не мог винить Кайло за его дурной характер: в конце концов, говорят, другие ситхи еще похуже. Таков их путь — путь страстей. Но когда он гладит рыжую спинку Миллисент… Или, как сегодня, гладит выключенным из сети утюгом смятый в очередном припадке ярости мундир… Бросил бы он это безнадежное дело — войну, подумал Хакс. Заглянул мне в глаза хоть раз. Ведь он прекрасно понимает, что в них увидит. Когда я не бешусь из-за его внезапных противоречивых приказов и из-за того, что он своими решениями ставит под удар хорошо продуманную операцию, — я смотрю на него совсем по-другому. Мог бы погладить меня так же, как Миллисент. Ведь я тоже рыжий. И тоже мечтаю о прикосновении теплой человеческой руки. Мы бы жили в каком-нибудь тихом уголке. Хочешь, я выучусь шить, Кайло? Ты будешь гладить наши вещи утюгом, запитанным от Силы. А я… я освою какую-нибудь мирную профессию. И научусь гасить твои безумные вспышки… Если уж тебя одолеет твоя адреналиновая наркомания, можно будет слетать в какой-нибудь дикий мир на охоту или на мир развлечений в парк аттракционов. Мы будем втроем, ты, я и Миллисент. И никаких сражений, проигранных из-за твоей импульсивности. Никаких проблем со снабжением, возникших из-за того, что ты не разбираешься в логистике. Никаких потерь из-за того, что ты опять взял на себя командование, на которое не способен. Хочешь, я выучусь жить как нормальный мирный человек и научу этому тебя? А может, я еще и вышивать смогу… Хакс прижал к себе Миллисент так, что она мявкнула, извернулась, царапнула хозяина — не сильно, просто чтобы обозначить отношение к такому обращению, — и соскочила на пол. Хакс проследил взглядом за ее оранжевым хвостом, покачивавшимся, как сигнальный буек. Он, этот хвост, всегда сигнализировал: хозяин, ты опять замечтался, хватит спать с открытыми глазами, давай трезво смотреть на вещи. Ты никогда не сможешь жить нормально и мирно. В лучшем случае ты сможешь нормально воевать. А тот, о ком ты годами мечтаешь, не сможет и этого. Генерал Хакс поднял глаза: звякнул сигнал. Их атакуют? Нет, пока заметили звездолет повстанцев. На приличном расстоянии, но если это «Сокол Тысячелетия», расстояние очень быстро сократится. Впрочем, другой корабль тоже способен преодолеть несколько астрономических единиц за недолгое время. Как раз хватит изготовиться к бою. — Хакс! Немедленно тактические выкладки мне на стол! Ну вот, началось… Кайло Рен столкнулся с Хаксом почти на пороге его каюты и разразился крикливыми упреками и оскорблениями, будто это генерал пригнал сюда злополучный корабль мятежников. Неужели он не понимает, что если бы говорил тихо, рычащим полушепотом, это звучало бы стократ страшнее? — с тоской думал Хакс. Что-то нежно-оранжевое мелькнуло у ног. Затем юркнуло вверх, вскочив на стенную панель. Кайло Рен на секунду умолк, сдернул с руки черную перчатку — Хакс внутренне съежился, ожидая, что Рен хлестнет его по лицу. Мог. Кушано достаточно… Обнаженная рука Кайло Рена погрузилась в рыжую шерстку Миллисент и ласково поерошила ее. Почесала под подбородком и за ушком. Миллисент блаженствовала, жмурясь. — Да я тебя расстреляю, — голос Верховного Лидера тем временем сорвался на визг и пресекся. Кайло Рен задохнулся от злобы, перевел дух и открыл рот, чтобы продолжать. — Если позволите, я пойду на капитанский мостик и приступлю к своим обязанностям, иначе нас сейчас разнесут на куски, — раздраженно прервал Хакс. Оба в последней степени бешенства уставились друг на друга. И в их молчании отчетливо раздалось довольное мурлыканье Миллисент.