Исключений не бывает

      Цзян Чэн редко делил что-то на чёрное и белое. Если люди из клана Вэнь, то псы абсолютно все. Вэй Усянь, судя по его смерти, считал иначе. Как позже выяснилось, Лань Ванцзи был согласен с мнением его названного, теперь уже мёртвого, брата. Он понял это, когда они вместе нашли запрятанного в дупле ребёнка, которому постарались сохранить жизнь.       Узнали его оба — Вэй Усянь, страшный Старейшина Илина, часто нянчился с малышом. Маленьким мальчиком, у которого теперь не было семьи. Как и у Цзинь Лина — родителей, так что найденного ребенка Цзян Чэн не жалел, но и противиться не стал, когда святоша Лань решил забрать найденного ребенка с собой в Гусу. Ладно. Пусть делает, что хочет. В конце концов, остался единственный выживший из клана — Вэнь Юань. Старейшина Илин мертв, и всех людей, что тот так оберегал, умертвили собравшиеся ордена. Клан Цишань Вэнь сгинул навсегда.              Ровно так же Цзян Чэн не жалел и тёмных заклинателей. Вот только в отличие от Вэнь Юаня, убивал он их независимо от возраста. Взрослые, старики, дети — всех в расход. Жестоко, но только так можно было справиться со злом, которое начал ещё Вэй Усянь, став основателем тёмного пути. И вовсе не важно, что многие из них на деле не совершили ничего плохого… Они тёмные, а значит, виновны. Исключений нет.              Как позже выяснилось, исключения всё же есть. Но не там, где ожидалось.              Спустя три года со смерти Вэй Усяня, Цзинь Гуаньяо, которого все считали достаточно порядочным, оказался тем ещё мерзавцем, который пытался восстановить тигриную печать. И если бы не случайность, то неизвестно, чем бы всё это дело закончилось. Но в конечном итоге тигриную печать собрать не удалось: Цзинь Гуаньяо мёртв, а Цзинь Гуаншань по-прежнему Глава клана. Практически ничего не изменилось. Хотя нет, кое-что всё же изменилось — злорадство со смерти Старейшины Илина сместилось на смерть Цзинь Гуаньяо.       Глава Цзян ещё не успел отойти от прошлых событий, как на одном из собраний кланов заклинателей на него свалилось новое потрясение, да ещё и хлеще предыдущего. Многие кланы, включая орден Лань, после событий пришли к выводу, что не все тёмные заклинатели — зло. Крысы могут скрываться и среди своих. В конце концов, не всегда путь меча, как сказал Лань Ванзци, означает благо, а путь тьмы — разрушение (удивительно, что он и впрямь выдал столько слов за раз. Вэй Усянь узнал бы зааплодировал).       Тогда совет кланов, без вмешательства самого Цзян Чэна, который участвовать в этом не хотел, решили, что удобнее всего, если тёмные заклинатели будут на виду.       И именно так на горе Илин сформировался новый Орден. Заклинатели, что его основали, особо не задумывались над его названием и назвали его очень просто и лаконично — Тёмный. Тёмный Орден.       Цзян Чэн, когда узнал, мысленно покатился со смеху. Им умение называть от основателя Тёмного пути передалось? Привет мечу Вэй Усяня «Какая разница»?       Впрочем, в Тёмный клан сгруппировались те, кто когда-то боялся попадаться на глаза Главе Цзян — теперь они были вправе жить нормально. Пока ничего не задумали.              Впрочем, за шесть лет те и правда ничего не натворили — они вообще старались никак не выделяться, чтобы вновь не начался их геноцид. У тёмных и так в клане большинство — дети, оставшиеся без родителей. Не исключено, что по вине Цзян Чэна. Впрочем, ему самому не было до этого дела. У него рос племянник и сейчас он хотел быть с ним, но пришлось оставить его на нянек, которые не слишком нравились Цзинь Лину — с ними ему было скучно. Но ничего не поделаешь, что в Ланьлине, что в Юньмэне — подходящих по возрасту детей просто не было.       Вот ему сейчас и приходится тереть переносицу и брести в сторону главного зала Облачных Глубин — именно в Гусу в этот раз проводится совет кланов. Волей-неволей его взгляд зацепился за спины мальчиков, идущих впереди. Действительно мальчиков — одному из них, кажется, ещё не было даже четырнадцати. Никто не отправит детей на сборище змей, чем, по сути, и являлся этот совет. Никто, кроме Тёмных, судя по тому, какие кулоны были у них на груди. Знак Тёмных — луна. Символично до тошноты. Ладно, что хоть не черепа или кости, и на том спасибо.       — Мы могли бы вообще на этот совет не приходить, раз Старейшина занят и сам сюда явиться не смог… — тот мальчик, что помладше, тихо пробурчал себе под нос, откидывая камушек носком обуви. Ему явно не улыбалось здесь находиться. Как и Цзян Чэну совсем не нравилось, что рядом с ним на совете молодые, но всё же тёмные заклинатели. Цзыдянь, вторя мыслям, нагрелся, но Цзян Чэн лишь слегка потёр его.              — Нам же предлагали выбор, — второй мальчик, на вид лет шестнадцати, тихонько рассмеялся, накрыв рот рукой. — Ты сам не захотел…       — Сидеть с малышами-то? — младший перебил и фыркнул. Цзян Чэн почти уверен, что тот закатил глаза на слова, судя по всему, друга. А затем остановился, думая, что они последние в процессии, так как все старались прийти на Совет до появления Тёмных Заклинателей (видимо, чтобы перемолоть Тёмному Ордену косточки, пока они не явились).       Цзян Чэн же совершенно случайно оказался позади Тёмных — достаточно далеко, чтобы его не смогли сразу приметить, но и достаточно близко, чтобы слушать разговор. Неизвестно, правда, зачем. Наверное, чтобы знать, вдруг Тёмные собираются Гусу взорвать? Однако, судя по продолжению разговора, дети оставались детьми, даже будучи тёмными.       — У меня два младших брата! Я думал от них отдохнуть!       — Отпадное ты место для отдыха, конечно, выбрал. Мне кажется, что сидеть с малявками было бы куда легче! — старший мальчик хмыкнул на выпад собеседника и резко бросил взгляд назад. Ну вот. Заметил. Больше ни слова ни говоря, он схватил товарища за рукав ханьфу и потащил его дальше под недовольные возгласы.       — Глава Цзян… — от созерцания юношеских удаляющихся спин его отвлёк детский голос, некоторое время уже пытающийся привлечь внимание. Цзян Чэн перевел внимание на ребенка — белая одежда, налобная повязка с облаками. Ребенок клана Гусу Лань, что, как и подобает, когда на него обратили внимание, поклонился. И почему-то тот был ему знаком, хотя в Гусу он бывал достаточно редко. — Главы ждут только вас.       — Лань Юань, занятия никто не отменял, — этот голос Цзян Чэн узнал бы и с закрытыми глазами. Правда, странно, что тот вообще произнёс такую длинную фразу. А затем Цзян Чэн нахмурился, стоило ему услышать имя ребенка. Вот почему он был ему знаком. Вэнь Юань, единственный выживший из своего клана. Теперь уже, судя по всему, наследник ордена Лань.       — Да, отец, — мальчик поклонился обоим мужчинам, а потом зашагал по направлению к учебным кабинетам.       — Второй господин Лань, — проводив теперь удаляющуюся фигуру Юаня, Цзян Чэн обратил внимание на Лань Ванцзи, который пару лет исполнял роль Главы, пока Лань Сичэнь был в уединении. Цзян Чэна многие в Юньмэне (да и другие кланы) начали третировать на тему наследника, а святоша Лань вон как выкрутился. Умно.       Тот на его слова ничего не ответил, развернулся и пошагал прочь. Видимо, просто собирался отогнать от него Лань Юаня. Смешно, будто и правда вэнского чужого мальчонку как родного воспринимает. Также невозможно, как если бы Цзян Чэн усыновил ребенка из Тёмного Ордена.             Смех да и только.

***

      Рассадник Змей — именно так Цзян Чэн и может охарактеризовать Совет Кланов. Четыре Великих Ордена (Тёмный Орден никогда никто не считает), готовые перегрызть друг другу глотки. Однако, когда дело касается тёмных заклинателей — смелости набираются даже мелкие кланы, которые обычно сидят, поджав хвосты. Ведь у Тёмного Ордена положение всё же более шаткое, чем у них.       — Откуда нам знать, что вы там не восстанавливаете Тигриную печать? — Цзян Чэн совсем не заметил, когда обсуждение с ночной охоты, как и всегда, переключилось на Тёмный Орден, который даже в обсуждение-то не встревал. — В Ночных Охотах не участвуете, наверняка что-то затеваете!       Цзян Чэн хотел бы хлопнуть себя по лбу, но смог сделать это разве что только мысленно. Опять мелкий клан отличился. Причем очень быстро всех собак спустили на Тёмных — обычно спокойная атмосфера держится дольше. Примерно с палочку благовоний… С другой стороны, сейчас их оппоненты — дети, которые, наверное, только-только научились тьму нормально контролировать.       — А может, мы не участвуем, потому что это ваше условие, чтобы наш геноцид не устроить, а? — младший из пришедших адептов Тёмных явно был остр на язык и за словом в карман не лез. Вот только в его случае отстаивать правду — гиблое дело. Даже если Тёмный Орден и правда не участвовал в межклановой охоте не из-за гордыни, а просто потому, что им это было запрещено. — Как было с невинными людьми клана Вэнь и Стар…       Мальчик замолк, когда рука товарища легла на его плечо, то ли в попытке просто остановить, то ли пытаясь успокоить и унять бушующий гнев. А может быть, и всё вместе.       Разъяренный мальчик втянул носом воздух, но послушно замолчал, видимо, позволяя другу разрулить ситуацию, только лишь бездумно продолжая сжимать в руке кулон луны.       — Уважаемые Главы кланов, — тот поклонился ровно так, как того требовали манеры. Судя по всему, манерам их в ордене учили, а не делали акцент только на овладение тёмной магией. Хотя вежливо себя вели далеко не все, с другой стороны — может, и хорошо, что они такие разные по темпераменту и вдвоём. Легче выносить нападки всех окружающих, которые, как обычно, норовят сожрать нелюбимый орден даже в том случае, если его сегодня представляют дети. — Мы ничего не скрываем, и если у вас есть сомнения, вы можете в этом убедиться.       После таких слов вновь поднялся галдёж и Цзян Чэну оставалось только потереть виски. Почему-то сегодня собрание проходит более шумно, чем обычно. Хотя, стоит признать, что тихо у них в принципе никогда не бывает. Некоторые в совсем обычных словах нашли какие-то уловки, чуть ли не доходящие до задумки ловушки. Хотя Цзян Чэн точно понимал — они пытаются спасти свой клан, а открыть его для проверки казалось на тот момент самым разумным способом.       На самом деле, они были в нём лишь однажды — когда тот только появился и людей в него входило не так много. В основном — темные заклинатели, которые хотели получить безопасное место для жизни. У некоторых из них на тот момент были маленькие дети.       — В таком случае пусть Глава Цзян их проверит!       — Да, Глава Цзян!       — Он ведь гроза тёмных заклинателей!       Вынырнув из собственных размышлений, он понял, что ему вновь не удастся уделить время племяннику.       А ведь тот не всегда находится в Юньмэне. Почему проверку нельзя было перенести на время, когда Цзинь Лин был бы в Ланлине? Тёмные заклинатели и их Тёмный путь постоянно у него что-то отнимают. Теперь вот — свободное от дел ордена время, которое он бы мог посвятить Цзинь Лину.

***

      Илин встретил его, на удивление… тишиной. Людей нисколько не смущало, что чуть дальше в горах находится Тёмный Орден. Насколько сам Цзян Чэн знал — скорее даже наоборот: если поначалу люди к такому соседству относились с опаской (мягко говоря, он до сих пор помнит, как они ходили с протестами ко всем кланам), то теперь они будто мирно сосуществовали. По крайней мере, за избавление людей в городах Илина от нечисти простые люди в благодарность снабжали Тёмный Орден необходимыми вещами. Вот так Илин и близлежащие селения стали считаться с землями Тёмного Ордена. По их же инициативе.       — Глава Ордена Цзян, — в Илине его встретил всё тот же мальчишка постарше, уже без своего вздорного товарища. Если в день совета кланов он был одет в более дорогую одежду, то сейчас на нём всё было не столь вычурно — попроще даже. Впрочем, и много денег у них не было. Обязательным атрибутом, как и колокольчик духов для адептов Юньмэн Цзян, был кулон в виде луны, висевший на поясе. Тот мерно покачивался в разные стороны при движениях, но сам по себе не издавал ни звука, — Простите, что не представился раньше, меня зовут Лю Бай. Пока нет Старейшины, я исполняю все обязанности по клану.       — И где же ваш Старейшина? — не то, чтобы Цзян Чэн его в чем-то подозревал... Хотя нет, когда дело касалось Тёмного Ордена, Цзян Чэн подозревал всех: от стариков до детей.       Лю Бай же будто совсем пропустил тот факт, что с ним-то никак не поздоровались, — видимо, принимать такое отношение со стороны представителей кланов было обыденностью, так что они особо не заостряли на этом внимание. По крайней мере, этот конкретный ребенок.       А вот его вздорный товарищ, который вырулил откуда-то из переулка с корзинкой еды, был менее вежливым. Завидев Цзян Чэна, он остановился как вкопанный, вцепившись руками в корзину, прищурил свои серые глазёнки, а затем, так ничего и не сказав, юрко ретировался с места вверх по тропинке к воротам своего ордена.       — Поддерживает барьер на горе и в городе. Его надо обновлять раз в месяц, чтобы Илин не наводнила нечисть, — Лю Бай не стал никак комментировать поведение друга, просто проводив его взглядом. А затем вздохнул и повел Цзян Чэна по той же тропе, по которой до этого шёл его вздорный товарищ.       Тёмный Орден действительно изменился. По крайней мере, строение зданий: если раньше это были ветхие домишки, едва похожие на нормальное жильё, то теперь на их месте стоял полноценный трёхэтажный дом, а рядом располагалась небольшая тренировочная площадка. Всего одна на весь орден. Ещё был отдельным помещением склад, куда не преминул заглянуть Цзян Чэн, но ничего интересного и тёмнозаклинательского не нашёл. Скорее наоборот — обычный сарай, какой бывает во всех орденах. На деле, если не обращать внимание на луну, мелькающую то тут, то там по ордену, можно и вовсе забыть, где находишься.       Дальше они зашли в основное здание, где на деле тоже не было ничего интересного — столовая, кабинет Старейшины, спальни.       Детские спальни, судя по всему, разделялись на возраста. Всего групп оказалось три: самая младшая, где сейчас находились совсем маленькие дети, ещё не умеющие толком ходить; в этой же комнате обитали и дети до семи лет, как объяснил Лю Бай; во второй, средней группе, были дети от восьми до двенадцати лет; остальным же была отведена старшая группа — начиная с тринадцати. В целом детские спальни были опрятные, застелены свежим бельём, на тумбах находились какие-то детские игрушки в зависимости от возраста.       В здании были учебные классы, где проходили теоретические занятия. Тоже всего одно помещение на группу. А также место отдыха или же игровая, как ее называли все дети, — именно там сейчас находились те, кто был не на занятиях — самые маленькие. За ними присматривал кто-то из совсем взрослых и адепт постарше.       Удивительно, но в помещении было достаточно тихо — видимо, потому что за стенкой находилась спальня совсем маленьких детей. Что ещё более удивительно — Цзян Чэн без интереса наблюдал за детьми всю палочку благовоний, но никто из детей не подрался и на них ни разу не повысили тон. Если конфликты и возникали, то старший ученик подходил к ним и мягко разнимал, чтобы конфликт не усугублялся. Уже выйдя с этого этажа, Цзян Чэн нашёл название тому, что увидел, — семья. Эти потерянные люди, как и Вэни, нашли свой дом и свою семью. Они никогда ничего не затевали, а просто… жили. Как и остатки клана Вэнь, которым когда-то дали на это шанс. Да и в конце концов, в этом ордене по большей части одни дети.       — А я говорил, что мы опоздаем, если задержимся. Но ты сказал, что успеем! — из транса Цзян Чэна вырвал совсем детский голосок, а затем — и его обладатель. Два малыша, не старше восьми лет, вырулили из-за поворота, продолжая бежать, тихо переговариваясь. — А старший брат сказал не высовываться в коридоры до вечера!       — Мы успеем! — второй мальчик поднял вверх палец и именно в этот момент влетел в Цзян Чэна, который почему-то решил не уходить с дороги, а упереться взглядом в одну из макушек ребятишек, на которой красовалась алая, как кровь, повязка. Только когда обладатель этой красной ленточки грохнулся прямо на пятую точку, не справившись с равновесием, Цзян Чэн вышел из оцепенения и некого эффекта дежавю.       — Не сильно ударился? — неожиданно даже для самого себя Цзян Чэн присел на колени, хотя его помощь не была нужна. Рядом с упавшим ребенком сразу же оказался второй мальчик, как приметил Глава Цзян, с серой ленточкой в волосах. Он помог ему встать, ткнув локтем в бок и обращая на себя внимание, но собеседник будто не заметил.       — Всё хорошо! — мальчик с красной ленточкой, подвязывающей хвост, улыбнулся, пока его друг, нервно поглядывая на взрослого, дёргал его за края одежды — видимо, сразу осознав, с кем они столкнулись. Однако взгляд Цзян Чэна был прикован к тому, кто ему так лучезарно улыбался, из-за чего образовались две ямочки. И улыбка эта будто осветила всю комнату, от чего Цзян Чэн, не зная даже имени ребенка, сразу же дал ему прозвище Светлячок. Светлый ребенок в Тёмном Ордене.