Крепкая дружба начинается с заправки.

Чонгук не из тех, кто любит ходить в баню с друзьями и хвастаться своей физической формой. Однако он быстро понял, что может заинтересовать определённую возрастную категорию подростков, и теперь активно этим пользуется. Новенькая не выдержала и расплакалась, когда одноклассник, издеваясь, предложил помощь с предметом, который ей трудно давался и она просто боялась опозориться ещё сильнее. Чон хотел попросить этих двоих покинуть класс и не мешать уроку, как учитель опередил его, чем очень помог. Ему было неловко говорить о том, что его раздражают плач девушки и насмешки одноклассника. Ведь и так было понятно, что этот недоумок просто «шутил». Во время перемены Чон стал свидетелем разговора между той самой неуравновешенной особой и его хёном. Которые, как оказалось, были давно знакомы. — Снова дома проблемы, да? — спросил Сокджин, глядя на девушку с пониманием. — Ага, — ответила она, и по её голосу было понятно, что она вот-вот расплачется. Чона бесило это, он не выносил женских слёз. Они вызывали у него только раздражение и злость. — Опять шум, крики и драки? И ты можешь спокойно выйти из комнаты, только когда все уснут? — в голосе хёна звучала не столько вопросительная, сколько утвердительная интонация. Ответом было молчание. Возможно, собеседница Чона просто кивнула, поскольку Чонгук не мог её видеть. Дождавшись когда эта бесячая особа уйдёт, Чон вышел из укрытия и сел рядом с хёном. Сокджин был старше Чонгука на пару лет и обладал привлекательной внешностью. Даже будучи гетеросексуальным, Чонгук часто любовался другом, когда тот не видел этого. Если же Джин замечал пристальный взгляд, он с улыбкой говорил: «Ты пялишься, Чонгук-и», а тот отворачивался и ворчал: «Ничего подобного, хён. Тебе показалось». Ещё он очень добрый и заботливый. Второго у него хоть отбавляй. Вечно, как курочка-наседка, кудахчет над младшими, беспокоясь о их самочувствии и поели ли вовремя. Гук даже изредка называет его «мамочка-Джин-и», хотя он именно так и записан в телефоне. Но об этом хёну знать совсем не обязательно. Вообще, Чон слишком умный, одарённый многими талантами парень. За что бы он ни взялся, всё получается. Джин нередко называет его «мой золотой ребёнок» и гордится им, словно тот и правда его сын и многое передалось по генам. И хоть это не так, но многие хорошие качества и правда Чонгуку привил именно Сокджин. Они знакомы с десяти Чонгуковых лет и за эти годы стали очень близки друг другу, словно братья. И неважно, что не по крови. Ещё в их небольшой компании пару лет назад появился вечно хмурый и всем недовольный снаружи, но внутри самый ласковый котик — Мин Юнги. Но он просит называть себя Шуга. Так парню нравится больше. Многие, глядя на Юнги, сторонятся его. Интроверт. Слишком замкнут. Нелюдим. Да и сам Юнги мало кого пускает в свою жизнь и сердце, привязываясь очень быстро и сильно. Так, что разрыв даже с тем, кого следует сторониться, но он каким-то образом проник в его круг общения, даётся ему болезненно. Вместе с Мин Юнги в жизнь Сокджина и Чонгука ворвался словно ураган вечно неугомонный и временами взбалмошный Ким Тэхён. Они вместе с Шугой переехали из Тэгу в Сеул совершенно одни и начали снимать квартирку недалеко от места учёбы. Как этим двоим удаётся уживаться с их разными темпераментами — загадка для всех. Но Юнги оберегает и просто души не чает в Киме, который также слишком сильно зависим от хёна. И это не в материальном плане, а скорее эмоциональном. Но также Юнги обеспечивает их двоих всем необходимым, пишет песни и музыку для известных айдолов и групп, категорически запретив Тэхёну искать подработку. Чуть позже к ним присоединились Ким Намджун и Чон Хосок, с которым в компанию вошёл и младший брат Хоупа, Чимин. Таким образом, образовалась компания из семерых парней, в которую они больше никого не пускают. Чон Хосок в начале показался всем странным, вечно на позитиве. Юнги даже поинтересовался, не принимает ли тот какие-то препараты. Но со временем Хосок стал тем, кто вытаскивает Шугу из депрессии и творческого кризиса, не позволяя всё бросить, даже тогда, когда у Тэхёна ничего не выходит. Шуга в последующем не раз будет говорить, что Хоб-и — его персональное солнышко на вечных батарейках. Ким Намджун почти сразу привлёк всё внимание Чонгука. Самый младший в их компании проникся к Наму, как его стал звать Сокджин, и старался во всём подражать ему. Чем не раз вызывал мягкую улыбку Джун-хёна и Юнги-хёна. Ко всему прочему, последний никогда не ругался на него, даже если Гук где-то сильно накосячит. Мин просто садился рядом и разговаривал с Чонгуком, выясняя, что могло послужить мотивом тем или иным его проступкам. И позже брал обещание исправиться. Пару раз было и такое, что Шуга по неделям игнорировал Гука из-за очередного косяка, но никогда не ругал. Всех мог, даже бывало Сокджин-хёна отчитывал… Но Чонгука ни при каких обстоятельствах. И с одной стороны младшему это нравилось, но с другой… Особенно моменты игнора… Просто хотелось умереть. Чонгук даже просил Шугу: «Лучше накричи, поругай. Даже врежь, но хён… Не игнорь меня, пожалуйста», при этом стараясь не расплакаться, но Юнги стоял на своём. Остальным объясняя, что «меньше будет злить хёна». И если с Чонгуком было более-менее понятно, то с Чимином всё обстояло куда сложнее. Парень часто обижался по пустякам и плакал, пока его обнимал брат или Джин-хён. Последнее очень бесило Чонгука. Вообще эти двое были единственными, кто не поладил между собой, и оставлять их наедине чревато последствиями. Потому как парни могли и подраться по пустяку. А потом ещё долго ходить обиженными и готовить план мести. И это без преувеличений. Потому что был случай, когда Чонгук спящему Чимину засунул огромную мохнатую бабочку прямо в трусы, и тот бегал по дому, где парни отдыхали в выходные, и орал, матеря Чона на чём свет стоит. Но Чимин, поняв привязанность Чонгука к Намджуну, понял, как отомстить. И постоянно, при любом удобном случае, забирал всё внимание хёна на себя. «Хён, пошли вместе пообедаем», «Хён, я так устал на учёбе», «Хён, может, на выходных сходим в кино?» И главное, Чимин делал это в те моменты, когда Чонгук появлялся на горизонте. И к их вражде привыкли уже все. Ну почти… Разве что Тэхён пытается ещё как-то помирить этих упрямцев, но пока выходит так себе. Но Ким Тэхён не сдаётся. И поэтому в приближающиеся выходные, у Тэ появился очередной гениальный план. О нём Тэхён пока ещё никому не говорил, но Шуга стал странно улыбаться, словно что-то знает, а Сокджин с Намджуном заранее закатывают глаза, уже зная донсена слишком хорошо. А Хосок? Хосок придерживается мнения «не лезь, куда не просят», не вмешиваясь в разборки. Ничего, поладят. Ну не могут же они вечно быть в не ладах?! Выходные точно будут весёлыми. Но Чонгуку с Чимином об этом пока знать тоже не обязательно. Уговорив всех на отдых в съёмном домике, Тэхён был очень доволен собой. Выходные наступили очень быстро, и уже к полудню парни были на полпути к своей цели, остановившись на заправке. По воли судьбы, именуемой Ким Тэхёном (но Чимину с Чонгуком об этом опять же не стоит знать), они поехали на двух машинах. Первую вёл Хосок, а вторая принадлежала Джину, но вести её он доверил Юнги. С Шугой поехали Сокджин, Намджун и Тэхён, убедивший остальных что ему нужно срочно о чём-то переговорить с Мином. Поэтому Чонгуку с Чимином ничего не оставалось, как ехать с Хоби. Заправив машину Сокджина, Шуга решил не ждать Хосока. Он был уверен, что Хосок найдёт дорогу и не заблудится. В крайнем случае — Гугл ему в помощь! Хоуп был возмущён таким отношением и написал гневное сообщение Юнги в личку. После этого он отправился заправлять машину. Хосок, сам не зная зачем, в конце сообщения добавил смайлик в виде сердечка. Прочитав это, Юнги усмехнулся. Попытки друга злиться именно на него смешили и умиляли Шугу. Младшие тем временем покупали закуски на оставшееся время поездки. — Ну Чимин, давай возьмём вот эти. — выпрашивал Чонгук, держа в руках пачку чипсов с понравившимся вкусом. — Они с крабиком, — немного расстроенно добавил парень. И сделал такое лицо, что Чимину захотелось его стукнуть. Желательно чем-то тяжёлым. Но с Сокджином это всегда срабатывало. — Гук-а, попроси правильно. — с улыбкой, намекая на вежливое обращение. — Чимин-хён, ну пожалуйста. — протянул последнее слово. — Окей, мы возьмём оба вкуса. — Но ты же сказал, что у нас денег лишь на один. — удивлённо напомнил младший. — Я пошутил. — И так ярко улыбнулся, что в груди отчего-то разлилось тепло. Хотелось видеть эту улыбку почаще. И почему Чонгук раньше не замечал этого? Вдруг вспомнил, как доводил Чимина, и тот плакал. Чонгук больше не хочет, чтобы хён плакал. Теперь его слёзы вызывают лишь злость на самого себя. — Ты чего застыл, Гук? — Тот очнулся и увидел тревогу в глазах хёна. — Прости меня, хён, я больше не буду доводить тебя и трепать нервы и… и остальное всё тоже не буду. — Прошептал Чонгук. Стало безумно стыдно за своё прошлое поведение. Захотелось провалиться сквозь землю, и только ласка и забота, с которой смотрел на него хён, не давали полностью сгореть от этого стыда. — И ты прости меня. Я вёл себя ужасно по отношению к тебе. Я не должен был. Между тем Хосоку позвонил Тэхён, торопя. И тот, искренне считая, что парни в машине, заболтался с Тэ и уехал с парковки. Гробовую тишину Хоуп списал на полный обоюдный игнор брата и друга. И даже отсутствие звуков поедания закусок его не смутило. — А я ему и говорю, — парни выходили из магазинчика при заправке лучшими друзьями. — Где машина? — получилось очень эмоционально, что вызвало у собеседника смех. — Прям так и сказал? — продолжает смеяться, не замечая паники в глазах друга. — Да нет же, где наша машина? — делая особый акцент на «наша». Тут уже Чонгук начал паниковать, не наблюдая их средство передвижения вместе с водителем. — Чим, твой брат забыл нас. — Что же делать? Мой телефон в машине и разрядился. — Нам повезло, что мой со мной. Сейчас позвоню. — Набрав Хосока, его оповестили, что тот с кем-то разговаривает. А Хоуп в свою очередь отругал Гук-а, которого забыл на парковке, чтобы не мешал говорить и не названивал, даже не посмотрев назад. — Не берёт. Сейчас Джина наберу. Тот ответил после третьего гудка. — Гук-и, вы уже подъезжаете? — весело поинтересовался Сокджин. — Хён, нас забыли на заправке. На заднем фоне было слышно, как Джин ответил Намджуну, что их младшеньких оставили на парковке, и смех Шуги. А потом Джин узнал, с кем говорит Тэ, и попросил поставить на громкую. — Хён, мы через десять минут будем. — Оповестил радостный Хоуп. — Солнце моё, посмотри назад. Ты видишь ещё кого-то в машине? — Нет, хён. — Радость в голосе слышна даже бедным забытым. — А должен? — надеясь, что до друга дойдёт, задал наводящий вопрос Джин. — Конечно. Так стоп, а где парни? — с зарождающейся паникой в голосе спросил Хосок. — Дошло наконец? — ржёт в голос Шуга. — Дурень, ты где детей умудрился потерять? — Кажется, я их оставил на заправке. — Тебе не кажется. Забирай давай. Спустя пару часов и непрекращающееся ворчание этих двоих, которые успели стать друзьями, закопав топор войны, они наконец-то доехали. Намджун успел огрести от Сокджина за сломанную настольную лампу, а Шуга почти закончил с шашлыками, отгоняя настырного Тэхёна от готового и попыток помочь. К готовке мяса он подпускает лишь Хосока. Даже Сокджин, который готовит как Бог, не лезет. — Я думал, мы так там и останемся, — ворчал Чимин. — Родной брат забыл. — Вот-вот, что с нами было, если бы не Джин-хён. — Поддакивал Чонгук. — Парни, но я уже тысячу раз извинился. — Виновато ответил Хоуп. — Чимин-хён, может, побъём его подушками? — Ночью и чтобы никто не знал? — Улыбается, уточняя. — Именно! Все стояли в шоке, даже Юнги. Кроме Хосока, тот успел привыкнуть. И только Тэхён возмущался. Он такой план придумал и всё зря?! В шутку, конечно. Ведь он и предположить не мог, торопя Хосока, что общая проблема помирит друзей. Наконец-то.