Последствия 🇷🇺
11 октября 2024 г., 18:00
Я слышу крики из-за закрытой двери. Мне как-то не по себе. Это крики страданий, и они усиливаются. Что я натворила? Мне плохо.
Дым из-под двери не прекращает хлестать. Я вдохнула немного этого воздуха. Это ужасно. Дым ударил мне в мозг и на какое-то время я как-будто задохнулась. Я представила как бы мне было плохо, окажись я сейчас там, за дверью. Неожиданно, без возможности спастись, это же ужасно! Их крики всё сильнее заполняли все мои мысли. Я будто ощущала боль вместе с ними.
К счастью, продлилось это не долго. За окном послышался вой сирены. Я выбежала из клиники и увидела, что мужа Софьи и психолога уже вытаскивают из окна, а огонь тушат.
Скоро подъехала ещё и скорая. Я подошла поближе. Муж Софьи и психолог выглядели ужасно, при виде них у меня закружилась голова. Мне снова стало больно, глядя на них. Что я натворила? Врачи осмотрели меня, со мной было всё хорошо. Это показалось им подозрительным. Пострадавших увезли в больницу, а я осталась.
Меня попросили рассказать как было дело. Конечно, я не стала выдавать себя напрямую. Я сказала, что дверь просто заклинило. К тому моменту подъехала и полиция. И, конечно, они обнаружили ключи торчащие из двери. То, что пожар начался далеко не случайно, было очевидно.
И, конечно, всё это время камера видеонаблюдения висела прямо над моей башкой. Поэтому уже через 15 минут, после начала расследования весь район знал что поджигатель – я.
Мне, как и два дня назад, скрутили руки, усадили меня в патрульную машину и отвезли в обезьянник.
Полицейский позвонил Софье. Разговор он начал из далека. Спросил, кем ей являюсь я, и кем ей являются пострадавшие. А после сообщил, что меня будут судить, и она должна срочно приехать.
Как только она приехала, вместе с двумя своими детьми. Начался суд.
Всё шло по моему плану. Софье и её мужу начало грозить лишение родительских прав. Но почему-то Софья, услышав это решение суда, никак не могла с ним смириться.
В какой-то момент, я поняла причину: в случае лишения родительских прав, в приют отправлюсь не только я, но и другие дети Софьи. А они этого очень не хотят. Софье почти удалось убедить судью в том, что её воспитание и отношение к детям никак не повлияло на моё преступление. Она объяснила, что я стала её дочерью всего день назад, и повлиять на моё поведение она за это время просто не могла. Судья сказал, что в таком случае, лишение родительских прав отменяется, но меня всё равно отправят в приют, потому что я должна находится под присмотром особых органов. Но для того, чтобы суд вынес такое решение, Софья должна предоставить документы об удочерении меня. Но... Я ведь его сожгла!
Нас всех: Софью, её детей и меня отправили снова в обезьянник, на то время, пока суд обдумывает дальнейшие действия. На этот раз в обезьяннике был особый мрак и холод. Дети чуть не ревели.
«Получается, что когда я рожу, ребёнок даже не будет со мной знаком, его сразу заберут в детдом!» – сказала Софья, поглаживая большой живот.
Ну и ладно. Ничего страшного.
