Их так назвали

Снейп влетел в кабинет директора и сразу же с порога начал взволнованную речь: — Профессор Дамблдор! Пожалуйста! Вразумите их! Ну должен же быть предел? Куда смотрит магическая общественность? Почему столько детей уже третий год подряд носят имя «Гарри»? Я понимаю, что волшебное сообщество несказанно благодарно этому мальчику за спасение от Темного Лорда. Но должно же быть разнообразие? Они бы еще фамилию сменили на «Поттер»! — Ну, вы преувеличиваете, Северус. Смена фамилии пока что не приходила им в голову, — заметил Дамблдор. — А выбор имени ребенка зависит, уж поверьте, не от меня, а от родителей. Если уж им захотелось выбрать такое имя, кстати говоря, такое же распространенное имя, как «Том»… — А когда они увидели его, так сказать, воочию, этого посредственного самовлюбленного мальчишку, то стали рисовать себе несмываемыми чернилами этот знак молнии! — бушевал Снейп. — А их родители это поощряют! Гарриус Блэк еще себе волосы взъерошивает, тогда как сам Поттер лохмат безо всяких ухищрений, а Гарольд Малфой выпросил у отца такую же метлу, «как у Гарри». Все дети смотрят на него, открыв рот, и учатся чему? Правильно, быть посредственностями, нарушать школьные правила. К тому же он и без того избалован вниманием, не может жить без статей о себе в журналах, жадный до славы, а если… все продолжится в этом духе? А все началось просто с имени! Дамблдор улыбнулся. — А вы бы хотели, чтобы всех этих детей звали Джеймс, Северус? Только представьте — все в школе Джеймсы и подражают Джеймсу. Или выберем имя пооригинальнее, Джеймс все-таки тоже имя распространенное. Все дети на трех последних курсах — Сириусы и подражают… Снейп аж дар речи потерял. — Что? Нет! Я не об этом говорил! — Вот и славно. Уж лучше подражать посредственному Гарри, жадному до славы, как вы говорите, нежели некоторым весьма непосредственным, я бы даже сказал, несравненным волшебникам, не так ли, Северус? Снейп, красный и злой от гнева, выскочил вон, а Дамблдор усмехнулся в усы. — Вот видишь, Гарри Фоукс, — обратился он к фениксу, мирно дремлющему на насесте. — Не нравится ему, что целых десять детей на курсе зовут «Гарри». Мне на самом деле тоже не нравится, но что поделать! Их так назвали! К тому же, не имя определяет человека, человек сам выбирает, каким ему быть. Гарри Фоукс не мог ему ответить: он спал. И ему снилось, что его снова зовут просто Фоукс.