Fortune telling and Pripyat

Солнце взойдёт уже скоро, Над нами светит Аврора. Я прошу позволения у моря, Услышать, что я тебе дорог.

— Хёнджин, подъём! Мы опаздываем, — впопыхах кричал Феликс, пихая в рюкзак тетради с книгами. — Нам влетит, ты в курсе? Хван даже не пошевелился. Он никуда не хотел идти. Мягкая кровать с большими подушками приклеила его намертво. Посильнее укутавшись, парень отвернулся к стене. — Хёнджин? Твою мать. Феликс скинул одеало на пол и начал трести спину Хвана. — Давай, давай. У нас мало времени. Джинни перевернулся лицом к Ликсу, смотря сонными глазами на него. Длинные ресницы не хотели размыкаться. Хван облизнул засохшие губы. Ли погладил Хёнджина по голове. — Доброе утро. — Доброе? Не для меня уж точно, — хриплым голосом сказал он. — Никто не виноват, что ты просидел за рисованием весь вечер. Вставай давай и бегом одевайся. Я уже всё приготовил. Рядом с Хваном стояла аккуратная стопка свежей одежды: кремовая рубашка, широкие штаны, чёрный галстук. — Сегодня какой-то праздник? — удивлённо спросил он, снимая с себя футболку. — Нет, — заворожённый взгляд. — Ты давно не одевался прилично. Как полагается студенту. Не нравится? Хван застегнул последнюю пуговицу. Следом пошли штаны. — Очень даже нравится. Ты долго выбирал? Я не припомню, чтобы эти вещи были у меня в гардеробе, — ухмыльнулся Хёнджин. — Купил? Специально для меня? Феликс сложил руки на груди. — Да, специально для тебя. Пока ты вчера шёл покупать мороженое, я успел сходить в магазин неподалёку. И там увидел это... Сразу о тебе вспомнил. Решил взять, но боялся не угадать с размером. Подошло хоть? Хван встал с кровати, поправляя длинными пальцами брюки. Ли подошёл поближе и руками прошёлся от бёдер до коленок. — Сидят отлично. Спасибо, Ликси, — сказал Хван, перехватывая того руку. — Я рад, — улыбнулся Фел, заправляя выбившуюся светлую прядь. — Идём? Парни выбежали из общежития с рюкзаками на спинах, оставляя после себя толику романтики.

***

— У тебя получается? — Вроде. Феликс и Хёнджин сидели на последнем ряду. На каждом столе стояли по одному новому микроскопу и компьютер последней модели. Хван заломал руки и откинулся на спинку кресла. — Долго ещё нам здесь сидеть? — Мы только пришли, — ответил Ликс, быстро что-то печатая. — Разобрался? — Хван подвинулся ближе. Кресло на колёсиках плавно покатилось вправо. — Ага. Смотри. Помнишь, нам профессор в начале пары сказал, что нужно делать с этими драгоценными камнями? — Да. Феликс тыкнул указательным пальцем в монитор. — Я определил генезистопаза, хоть это не всегда удавалось мне, его происхождение, а также наличие некоторых видов облагораживания. Хван вскинул брови. Полудрагоценный камень, в ромбической сингонии, лежал на стеклянной поверхности. Топаз переливался на электрическом свету ярким блеском. Но был каким-то не таким. — Интерес вот в чём, — уже тише начал говорить Феликс, заметя недовольный взгляд профессора. — Ты же в курсе, что облагораживание камней радиоактивным облучением – метод улучшения их внешних характеристик. Радиация для многих – нечто эфемерное, непонятное, неощутимое. Как например, угарный газ. А значит, как бы и не существующее. Но это большое заблуждение: радиация может наносить огромный вред здоровью, причём её источниками иногда становятся неожиданные предметы. Полудрагоценные и поделочные камни. Понимаешь что я хочу сказать? Мало кто задумывается о том, что бусы, подвески, серёжки могут оказаться опасными, так как «фонят» сверх допустимых значений. Большинство вообще не осведомлено о том, что полудрагоценные и поделочные камни иногда искусственным образом превращаются в мины замедленного действия после специальной облагораживающей обработки. Бесконтрольное облагораживание опасно тем, что оно дестабилизирует атомы и значительно повышает радиационное излучение минерала. — Так. Но метод облучения минералов в атомном реакторе достаточно дорог. Не у каждого есть возможность так делать. Обычно используют рентгеновское излучение, — также шёпотом, почти на ушко, дополнил Хёнджин. — Всё верно. Но проблема в том, что этот камень много раз поддерживали излучению. Причём в огромном количестве. Видишь эти странные узоры, не свойственные топазу? Они сразу меня насторожили. — Значит, вариант того, что это ренген или реактор — отпадает? — Думаю, да. Никто в здравом уме не будет облучать топаз так много раз, что он измениться до неузнаваемости. Одно дело, когда этот камень был бы целестином или цирконом, в которых эта радиация обоснованна, но здесь... У меня большие вопросы. Нужно просить у лектора, откуда он взял их. — Точно, — ответил Хёнджин, отъезжая от стола Ли. — Ты же закончил геммологическую экспертизу? У меня камень синтетический, а так хотелось натуральный, — расстроился Хван. — Зная твою удачу, в следующий раз обязательно попадётся натуральный. Они тихо посмеялись. Парни резко замолчали, когда заметили приближающуюся фигуру. — У вас что-то не получается? — спросил профессор, поправляя на переносице старые очки. — Всё отлично, — отозвался Феликс. — Правда есть один вопрос. — Да? Внимательно слушаю. Феликс и Хван быстро переглянулись. — Откуда были доставлены эти камни? — Точно неизвестно. Люди со всех стран приезжали к нам сюда в университет и отвадали их просто так. В то время нужно было проводить опыты, ставить эксперименты, изучать и открывать новое, неразгаданное. Поэтому сказать точно откуда они, я не могу. Но точно знаю, что люди приезжали из Европы, России и Украины. Кстати насчёт неё. Человек в возрасте быстро прошёл к доске, висевшей на стене и сделал несколько хлопков огромными ручищами. — Учащиеся, отвлекитесь на минуту. Все разом подняли головы, кроме двоих. — Через неделю каждый желающий сможет отправиться во всем так известный город — Чернобыль. Все же прекрасно помнят, какой ужас там произошёл, верно? Там вы будете изучать камни, подвергшихся радиации. Будем мы там пару дней, поэтому берите немного вещей. В отеле вам всё предоставят. Но есть один нюанс. Все навострили уши. — Билеты будете оплачивать вы. Университет итак много средств вложил в эту экскурсию, поэтому вам не составит труда их приобрести. Сдать деньги нужно завтра, иначе дорога в Украину вам закрыта. Тем, кто не поедет, будет сложнее сдать следующую практику. Всем всё ясно? Вот и славно, — он вышел из просторной комнаты, оставляя ребят подумать. Феликс ахнул. — Ты слышал? — начал Хван, смотря на ошарашенного Ли. — Он говорил про поездку. — Да, каждое слово. Я не верю. — Я тоже. Это не может быть совпадением, ты же понимаешь это? — Хван начал крутить парный браслет. — Сначала эта гадалка, потом камень, а теперь это. Тут явно что-то не то. Может, не поедем? — Ты слышал, что он сказал? Нам обязательно нужно там быть. Хочешь практику завалить? Вот и я тоже нет. Да, я тоже не могу понять, что происходит. В случайности я не привык верить, а здесь... Нужно подумать. Но билеты мы купим. — Я куплю, — пожал плечами Хван. — Хочу сделать тебе такой подарок. — Я сам могу, Хёнджин, — начал противиться парень. Шум в кабинете начал нарастать. — В этом нет необходимости. — Феликс, милый мой... — Хай! Хван и Феликс обернулись на звонкий голос. Перед ними стояли два парня, испытующе смотря на них. Походу, стоят они здесь довольно долго. — Привет? — сказал Ли, протягивая руку. Пожатия оказались крепкими. — Меня зовут Хан Джисон, его Ли Минхо. — Рад познакомимся. Я Ли Феликс, моего друга Хван Хёнджин. Вы что-то хотели? Глаза Ликса забегали от одного парня к другому. Одеты стильно, на лицах небольшой макияж, аккуратные причёски. — Да. Профессор сказал, что нужна группа из четырёх человек. А людей уже не осталось. Поэтому... Хван оглядел уже пустующий кабинет. И в правду. — Окей, почему бы и нет. Хёнджин, ты не против? — спросил Фел. — Нет. Выбора то особого и нет. — Вот и порешили, — весело сказал Хан, теребя волосы Минхо. — А ты боялся, что откажут. — И кто из нас будет главным? — с интересом спросил Хван, вставая с кресла. Феликс последовал также. — Предлагаю на эту важную роль свою кандидатуру, — смело заявил Джисон. — Я заботливый, надёжный, а главное ответственный. Буду за вами постоянно следить, чтоб не потерялись. — Смотри сам не потеряйся, — шутливо кинул Минхо. — А то не найдём потом. — Найдёте, куда денетесь. Выйдя в уже пустеющий коридор, парни остановились. Студенты последних курсов давно уже поехали домой либо на подработку, так как учёба на сегодня закончилась. — Не хотите к нам потом зайти? Помочь собрать вещи. Хан боиться, что сам не справится и что-то забудет. Я просто в этом во всём не спец. — Конечно, почему бы и нет, — ответил Хёнджин. — Да, мы с радостью, — следом послышалось от Феликса. Обменявшись контактами и договорившись по времени, компания двинулась в сторону выхода. На улице было довольно холодно, яркие звёзды начали дразнить океан, а луна освещала дорогу. Интересно, а о чём они думают? Подул сильный ветер, ветки деревье начали качаться, как неваляшки. Феликс и Хван молча стояли, смотря в след на две удаляющиеся фигуры, руки которых были закинуты друг другу на плечи. Милое зрелище. Кожа Ли покрылась мурашками. Он схватился за плечи. — Хёнджин, давай погуляем, пока есть возможность. Я так соскучился по нашим вечерним прогулкам, слов нет. Хван обнял Феликса сзади. — Ты весь дрожишь. Замёрз. Так теплее? Феликс закрыл глаза, на мирном лице появилась улыбка. Как же было хорошо. — Да, однозначно. Ты такой внимательный, заботливый, нежный. Мне не нужен никто, кроме тебя. Веришь? Хван сильнее прижал к себе это родное тело к себе. Как же он хотел обнимать Феликса постоянно, целовать его милую россыпь веснушек до бесконечности, кричать всему миру о том, что он его единственный и неповторимый. Хван боялся, боялся сказать Ли те самые нужные три слова. Ведь предсказание говорило, что ему разобьют сердце. А он так не хотел терять Феликса, его ниточку жизни. Попусту не мог. А может, ну его? Судьбу можно изменить, будь она не ладна. Он — повелитель собственный жизни, никто другой не в праве решать, какое будущее его ждёт. Молчание затянулось. Ли развернулся и спросил: — Хёнджин? — Я думаю, Феликс, что если сейчас скажу тебе о чём мечтал несколько мучительных лет, моя жизнь уже не будет прежней. В плохом смысле этого слова. Я думаю, что... — Спокойно. Всё будет нормально, — Ли смущённо схватился своими пальцами за руки парня, как за спасательный круг, и несильно сжал. — Я в любом случае тебя выслушаю. А ветер всё усиливался. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой, хочу обнимать тебя вечность. Люблю не как друга или товарища, как маму или подарок на день рождения. Люблю иначе. Ты тот человек, который дал мне вдохновение на жизнь, показал мне, что такое счастье и для чего стоит жить. Люблю по-настоящему, до боли в груди, — он достал кошелёк из кармана брюк, вытаскивая крохотную фотографию, на которой был запечатлён маленький Феликс. Тот ярко улыбался, глаза горели от радости. — Когда я смотрю на неё, в моей душе так становится хорошо и спокойно, как море после сильного шторма. Мне... Мне всегда нравилась твоя улыбка, то как ты смеёшься, радуешся. А тут ты ещё такой мелкий. Глаз не оторвать. Помню, как ты подарил эту фотку мне, сказал, чтобы я смотрел на неё, когда мне плохо. И вот я смотрю... Хван бережно вложил обратно фотографию, посмотрел в глаза Феликса. Ли кинулся ему на шею, крепко обнимая. Из глаз начали литься горячие слёзы ликования и восторга. Это всё реально? Ему не послышалось? Хёнджин действительно его любит? — Я... Моя жизнь только что расцвела, как пышная хризантема — сотнями лепестков. Чувствуешь, как бьётся сердце? Это из-за тебя. Твоя любовь для меня — это батарея. Эти чувства взаимны, Хёнджин. Мне нравится то, что есть часть моей жизни, которая известна только тебе, а часть твоей — только мне. Мне нравится быть любимым тобой, потому что это истинное удовольствие, потому что никто никогда не грел моё сердце, как греет твоя любовь. Феликс вцепился в такие желанные губы напротив. Он зарылся руками в волосы Хвана, Хёнджин ближе прижал Ли к себе. Губы Джинни были слаще мёда и этот вкус так дурманил Ликса, погружая в состояние неземного счастья и эйфории. Они замерли, ловя взволнованное дыхание друг друга – глаза в глаза, лицо к лицу… Жаркие губы Хвана уже обжигали его кожу, уже пили жадно его дыхание, уже целовали так, что голова кружилась от этих хмельных, страстных ласк. И Феликс отвечал ему, целуя и целуя без конца, сам пьянея от этого огня и нежности. И видел, словно наяву, как наравне с телами, сплетаются неразрывно, будто две золотые лозы, их объятые пламенем души.

***

— Воду взял? — диктовал Феликс с телефона. — Да, — смотря в рюкзак, ответил Джисон. — Паспорт? Остальные документы? — На месте. — Фотоаппарат? — Здесь. — Супер. Хван и Минхо переглянулись. Они сидели на двухспальной кровати, мотая ногами. Квартира Минхо и Хана была очень милая, светлая и уютная. Феликс с Джисоном готовились к сегодняшней поездки и очень переживали. — Вы уже третий раз проверяете, — засмеялся Хо. — Идите к нам. Поставив приготовленные вещи рядом со шкафом с вещами, Ли с Ханом уселись на кровать. Тишину решил прервать Хёнджин. — И как давно вы здесь живёте? — Пару месяцев уже точно. Мы то и встречаться начали совсем недавно, да, малыш? — с усмешкой сказал Минхо. — А вы? Давно вместе? — А по нам видно, что мы любим друг друга? — испытующе спросил Фел. — Думаю, да. Взгляды у вас... Ну так что? — С недавних пор, — и замолчали. Стукнуло семь вечера. Выезжать им нужно через час в аэропорт, где их будет ждать группа. Вылет в двенадцать. — Вы не боитесь? — выпалил Феликс. — Я имею в виду лететь в совсем другую страну. Даже языка не знаем. И вся эта тема с Чернобыльской АЭС мне не по душе. Особенно после рассказов профессорши Адель, как радиация повлияла на жизни и судьбы людей: острая лучевая болезнь, катаракты и серьёзные повреждения кожи, повышенный уровень заболеваемости раком щитовидной железы. И это даже не полный список. Парни кивнули. Это чувство тревоги и опасности начали не просто витать в комнате, но и поселяться где-то под сердцем. — Да, это страшно, — продолжил за Феликса Хан. — Больше 37-ми лет прошло с чернобыльской трагедии — крупнейшей катастрофы в истории атомной энергетики. Радует, что нет животных-мутантов, о которых ходят такие легенды. Якобы там рыбы с размером двух-трёх метров. Но это всё враньё. — Не забывай. Там есть дикие животные, которые будут пострашнее твоих рыб, — съязвил Хёнджин. — И самое страшное — сама радиация, которая может сожрать тебя изнутри, а ты этого даже не почувствуешь и не заметишь. Хан начал трести ногой, Феликс нервно теребил серебряный браслет. — Да, страх никуда не денется после таких рассказов. В любом случае нашей жизни ничего не угрожает. С нами будет гид по совместительству переводчик, поэтому и проблем никак не возникнет. А животных мы и не встретим, они будут находиться в чаще леса, а мы тем временем будет в сотне километров от неё. Бояться нечего, — Минхо глянул на телефон. — Нам уже пора выдвигаться. Восемь. С грузом на душе, компания вышла из квартиры. Приехав в аэропорт, их уже ждали все ребята. В том числе их любимый профессор — Алекс Смит. На улице до сих пор завывал злобный ветер, предвещая что-то плохое. — Все здесь? Пройдёмся по списку и вылетаем, — тяжёлым голосом сказал лектор. — Томас, Кевин... — Ну что, готовы? — спросил Минхо у парней, проходя на борт. — Да, — ответил Джисон, хлопая того по спине.