Взаперти

      Если бы Лиам знал, чем обернётся его утренняя затея, он бы слушал Мейсона чуть лучше. Нужно было дождаться возвращения Дерека и Скотта, получить «добро» от Арджента и согласовать все действия, и только потом отправляться на вылазку. Однако до Нолана, сохранившего призрачную связь с охотниками, дошла информация, что ими был схвачен один оборотень-подросток, который до рассвета вполне мог и не дожить.       Хьюитт был уверен, что это всего лишь приманка, и рваться на охотников в лоб равноценно самоубийству. Синдром спасателя, должно быть, передавался от альфы к бете, и потому Лиам не мог сидеть сложа руки. Тео, ошивающийся рядом со стаей просто уже по привычке, сдерживанию Данбара не помогал совершенно. Скорее, даже подначивал, как и всё остальное время.       Честно сказать, Лиаму казалось, что Тео нашёл себе новый смысл жизни именно в нём. В том, чтобы бесить Лиама каждым своим словом, действием, прикосновением или даже просто присутствием. Рэйкен был поистине невыносим, чем бессовестно гордился. Все уже давно научились не обращать на его издёвки должного внимания, чего нельзя было сказать про Данбара. Лиам прекрасно понимал, что Тео делал это специально, однако не мог промолчать в ответ на ядовитое слово или не попытаться врезать за неожиданные касания в неожиданных местах. Тео нагло веселился с его реакций, а Лиам осознанно продолжал вестись.       И теперь, когда Рэйкен в очередной раз вывел Лиама на «слабо», Данбар сделал то самое, чего Мейсон просил категорически не совершать. Когда Лиам отправился в заповедник, где засекли охотников, Тео стало не до шуток. А когда об этом узнал Мейсон, он взашей отправил Рэйкена вслед за ним, чтобы тот «вернул его волчью задницу домой в целости и сохранности». На сохранность задницы Тео Хьюитту было откровенно плевать.       — Ты же не думаешь, что справишься с ними в одиночку? Мы даже не знаем, сколько их там, — нагнал его Тео уже в лесу. Лиам даже не обернулся, словно был уверен, что Тео точно последует за ним.       — Я и не собирался сражаться с ними. Я просто хочу помочь тому оборотню сбежать, а охотниками можно будет заняться позже.       — А если это ловушка?       — Нолан заверил меня, что это достоверная информация.       — С каких пор ты безоговорочно веришь Нолану? Он не тот человек, которому следует доверять.       — Ты, что ли, тот самый? — неожиданно взъелся Данбар и резко затормозил, чтобы развернуться. Тео плотно стиснул челюсти: под кожей взбугрились желваки. — Мы просто убедимся в этом лично, а уже потом подумаем, стоит ли в это лезть. Я не такой идиот, Тео, каким ты меня считаешь.       — Я никогда не считал тебя идиотом, — усмехнулся Рэйкен и в два шага оказался лицом к лицу с Лиамом. Тот принял это за вызов и даже не подумал отстраниться: наоборот, сбросил рюкзак с плеча и сжал кулаки, расправляя плечи. — Снова хочешь подраться? — раззадорился Тео. — Я ведь уже говорил, напряжение можно сбросить и более приятным способом.       Окончание фразы шёпотом перетекло в самое ухо, и Лиам, непроизвольно покрывшись мурашками, резко отлетел назад. В последнее время эти двусмысленные фразочки возникали со стороны Рэйкена всё чаще и чаще, и Лиама это нервировало. Потому что с каждым днём это всё меньше походило на шутку, о чём как-то обмолвился и Мейсон.       — У меня на такое глаз намётан, дружище, — бросил он Лиаму между делом.       — Он просто дурачится. И ему просто нравится меня доставать, ты же знаешь.       — Если виснуть на тебе сутки напролёт, как коала на эвкалипте, и щипать за мягонькие места — это «просто дурачиться», то окей. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.       Лиам категорически не хотел искать во всём этом скрытый подтекст, но Рэйкен его словно никогда и не маскировал. И Лиам не знал, как на это реагировать. Как и сейчас, когда он лёг на пологий склон холма, сделав его точкой обзора, а Тео практически навалился сверху, устроив руку по левую сторону от Данбара.       — Тебе что, места мало? — шикнул Лиам, пытаясь отпихнуть его плечом.       — Если по нам откроют огонь, то я хотя бы смогу тебя защитить, пусть даже и собственным телом.       — С чего вдруг такая жертвенность? — скептически бросил Данбар, однако оставил попытки оттолкнуть Тео. Кончики ушей обдало жаром.       — Мне не в первой спасать твою задницу от охотников. Как показала практика, ты всегда влипаешь с ними в неприятности, так что я просто обязан быть рядом.       — Боже, просто заткнись уже и сосредоточься на деле.       Трое вооружённых мужчин стояли в круге и о чём-то активно спорили. Недалеко от них, среди обвалившихся стен — от которых, собственно, только угол и остался, — сидел кто-то ещё, с головой завёрнутый в серое покрывало. «Свёрток» трясся и шугался каждого шага в свою сторону, что вполне можно было принять за схваченного оборотня.       — Помни, мы не планировали геройствовать, — с предостережением сказал Тео.       — Да знаю я! — Лиам дёрнул головой в его сторону, забыв, насколько близко Тео к нему сейчас находился, из-за чего несильно ткнулся лбом в его щёку. — Всё, слезай с меня! — не вытерпел он и сразу же поднялся, вынудив Тео отстраниться. — Нужно подойти ближе. Если их всего трое, мы сможем спасти парня и собственными силами.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — У нас нет выбора! Кто знает, сколько он ещё протянет.       Скрип старой ржавой калитки мгновенно привлёк внимание охотников, и двое из них, наставив винтовки, тут же бросились на разведку. Тот, что остался, подобрался ближе к пленному и также привёл оружие в боевую готовность. Юркий прыжок откуда-то сверху оказался для мужчины неожиданностью, и он не смог удержаться на ногах. Лиам хорошо приложил его о выступающий из земли камень и отпнул ногой винтовку, после чего приблизился к пленнику.       Свёрток вдруг зашевелился слишком уж активно. Покрывало слетело — характерный щелчок затвора отдался таким же щелчком в голове Лиама, а направленное на него дуло стало единственным, что имело сейчас значение. Лиам не успеет. Не успеет увернуться или атаковать, не успеет даже прокрутить эту мысль до конца, прежде чем неизбежное случится.       — Лиам!       Тео сбил его с ног. Выстрел просвистел в опасной близости с макушкой, но Данбар даже не успел испугаться — только лишь охнуть от резко выбитого из лёгких воздуха. Рэйкен спохватился быстрее. Вскочил с удвоенной скоростью, обернувшись химерой, и кинулся на лжепленника, чтобы вырубить того ударом колена куда-то в челюсть.       — Это была ловушка, как я и говорил! Мы же собирались просто наблюдать, чёрт возьми!       Лиам вдруг остро ощутил внушительную трещину в земле под своей ладонью.       — Вставай, нужно уходить, их здесь не меньше десятка!       — Нет, стой! — вскрикнул Данбар и выставил перед собой руку, когда Тео шагнул к нему.       Рэйкен замер, однако этого всё же хватило, чтобы трещина превратилась в настоящий разлом, за секунду поглотивший их обоих. Неровные обломки стен окончательно завалились под натиском возникшего грохота.       Лиам пришёл в себя через некоторое время и резко принял сидячее положение, из-за чего виски прострелило болью. Тело, пролежавшее на каменных глыбах, неприятно ныло, нос и глотка были забиты пылью, а в некоторых местах виднелись пятна крови от ран, полученных при падении. Благо те уже успели затянуться и больше не доставляли лишнего дискомфорта.       — Тео? — морщась, позвал Данбар, неуклюже пытаясь встать. — Тео, ты где? — Но Тео не было. — Тео?! — Лиам моментально вскочил и завертелся по сторонам.       — Всё в порядке, я здесь. — Рэйкен вышел откуда-то из тени. — Тут есть несколько проходов, думаю, должен быть и выход.       Лиам поднял взгляд на разлом, в который они свалились: тот был не менее десяти метров над головой.       — Оказаться погребённым с тобой в каких-то казематах — совершенно не тот вечер пятницы, на который я рассчитывал, — проговорил Лиам, переступая через обломки.       — И как же, интересно, ты хотел его провести? — с лёгкой полуулыбкой спросил Рэйкен, протягивая Лиаму руку. Тот на секунду замешкался, но помощь всё же принял.       — Не знаю, засели бы с Мейсоном в приставку или устроили бы с ним и Кори киномарафон.       — А что бы тогда осталось мне? Ведь моё единственное развлечение — это ты.       — Ага, я так и знал! — встрепенулся Данбар и неудачно соскользнул с камня. — Твою ж!.. — Сильные руки придержали за плечи и помогли принять устойчивое положение. Данбар прочистил горло и поспешил протиснуться вперёд. — Идём. Охотники наверняка последуют за нами. Не хотелось бы с ними знакомиться.       Подземные ходы были выложены тем же камнем, что в скудных количествах лежал и на поверхности. Каждые сто метров под полукруглым потолком располагались небольшие прямоугольные отверстия с несколькими прутьями, которые хоть как-то освещали это место — сверхъестественного зрения оказалось недостаточно. Странно, что они никоим образом не бросались в глаза снаружи.       — Что ж, это самое волнующее свидание, которое только можно себе представить, — разбавил тишину Тео.       — Это не свидание, идиот, мы вообще-то выжить тут пытаемся!       — Одно другому не мешает. Вдруг мы отсюда уже не выберемся? Нужно пользоваться шансом, пока не стало слишком поздно.       — Тео, ты не помогаешь!       Звук спешных шагов в тяжёлых армейских ботинках донёсся до их слуха почти мгновенно, поэтому они тут же ускорились. Поворотов налево или направо больше не предвиделось — оставалось бежать только по прямой, однако шаги и голоса теперь раздавались и впереди.       — Твою-то мать, — чертыхнулся Лиам и закрутился на месте. — Они здесь явно не впервые, если знают, как зажать нас.       — Поцелуешь меня на прощание?       — Ты головой ударился, когда падал, или что? — Взгляд остановился на чём-то слева. Глаза Лиама на мгновение вспыхнули жёлтым. — Сюда!       Данбар схватил Тео за руку и потащил к стене, затянутой вьюном, за которым чернело что-то, что походило на спасительный проход, пусть и куда более узкий, чем большинство из попадавшихся на пути.       — Погоди! — Тео вдруг остановился и уставился на каменную кладку, поросшую растением, как олень на свет фар. — Только не сюда.       — Что? Почему это?       — Просто… просто давай не сюда, хорошо? — Лиам раздражённо поджал губы, стараясь не терять самообладания.       — Если ты ещё не понял, гений, то среди голых стен немного сложно затеряться, так что выбирать не приходится, — со злой улыбкой растолковал Лиам и с силой потянул Рэйкена за собой.       — Лиам!..       — Заткнись и шевелись уже! Да что с тобой такое?       Лиам разорвал когтями тугие путы вьюна и первым делом затолкал в проём Тео, который категорически этому противился. Голоса за спиной становились всё громче.       — Господи, да поторапливайся ты! — подталкивал его Лиам, едва ли не рыча. — Неужели темноты боишься? Или ты причёску не хочешь помять? Активируй глаза, в самом-то деле! — Тео, на удивление, молчал.       Проход оказался не более метра в ширину, из-за чего протискиваться вдвоём становилось проблематично. Тео вновь застыл на месте, не сделав и трёх шагов, а Лиам успел пройти чуть дальше, однако и он был вынужден вскоре остановиться.       — Вот же гадство… — пробормотал Лиам и наверняка зарядил бы кулаком в стену, будь здесь больше места для манёвра. — Дальше тупик.       Лиам попятился назад, не обращая внимания на совсем притихшего Тео. Рэйкен упирался ладонями в стену перед собой и смотрел вниз, никак не отреагировав на чужие слова. Данбар нырнул под его рукой, чтобы пролезть дальше, но зычный голос одного из охотников, зазвеневший совсем рядом, пришпорил Лиама к стенке и вынудил замереть прямо так, лицом к лицу с Тео, зажатый между его руками.       Множественные тени заплясали на травяном занавесе вьюна, и Лиам даже задержал дыхание, умоляя сердце биться спокойнее, словно его стук был способен достичь людских ушей.       — Куда они делись?       — Уверен, они двигались в этом направлении.       — Тогда, должно быть, ты облажался. — Послышался удар и последующий за ним болезненный стон. — Найдите их, чёрт возьми!       Охотники закопошились. Некоторые убежали влево, некоторые право, а кто-то по-прежнему ошивался поблизости. И только сейчас Лиам понял, что бешеный стук сердца принадлежал не ему.       Данбар наконец отвлёкся от охотников и взглянул на Тео. Едва проникающий в тоннель свет ударялся в преграду из листьев вьюна и касался их совсем уж мизерными лучиками. Но этого было достаточно. Достаточно, чтобы разглядеть часть шеи и щеки Тео, покрытые испариной. Тео пыхтел через нос, плотно сжав губы, и практически касался вздымающейся грудью груди Лиама. Ладони, лежавшие на холодном камне, подрагивали, и Лиам буквально чувствовал эти вибрации кожей головы, отчего и сам невольно покрывался дрожью.       — Тео, в чём дело? — едва слышно позвал его Лиам. Если так продолжится и дальше, Тео непременно выдаст их со всеми потрохами. — Тео! Какого хрена с тобой происходит?! Реально, что ли, из-за темноты? — Тео не реагировал. Когти противно заскрежетали по неровному камню. — Прекрати, идиот, ты же нас погубишь!       Лиам терялся в догадках. Будь это обычное место, где они оказались бы в точно таком же положении, Тео бы наверняка не упустил возможности над ним поизгаляться. В последнее время у него появилась дурная привычка зажимать Лиама на каждом углу, чтобы вдоволь понаблюдать за реакцией, которая всегда была разной, и оттого — интереснее. Тео забавлялся, нисколько не стыдясь подобных методов, и иной раз мог пораспускать руки, если реакция казалась ему слишком сухой. Разумеется, подобные выходки неизменно заканчивались сломанным носом или выбитой челюстью, однако Рэйкен не прекращал.       Но сейчас всё было совершенно иначе. Тео закаменел, словно статуя, и дышал с ненормальной частотой, будто по секунде кто-то скручивал кислород, а перед смертью, как известно, не надышишься. Испарина блестела в полумраке и собиралась в капельку на линии подбородка, готовая вот-вот сорваться вниз. Шаги за травяным занавесом отдалялись.       — Тео, приди в себя! — Чёртова капелька приковывала взгляд, и Лиам, взяв Тео за лицо, с особым раздражением размазал её пальцем по челюсти. — Только не говори, что у тебя клаустрофобия! У грёбаного Тео Рэйкена не может быть клаустрофобии! Тео! — Лиам ощутимо потряс его голову, надеясь расшевелить в ней рациональное зерно, которое, по всей видимости, было плотно облеплено неконтролируемым страхом.       — Я не могу… не могу больше, не… — Тео хрипло задышал, роняя голову вперёд, но Лиам продолжал удерживать её в одном положении. Руки чуть согнулись в локтях, и Тео мазнул носом по носу Лиама, слегка наваливаясь на него своим весом. Как оказалось, дрожали не только руки, но и всё тело целиком. — Мне нужно выбраться отсюда, скорее…       — Мы не можем! Они всё ещё где-то рядом, потерпи немного, прошу!       — Лиам… Лиам, мне надо наружу… Сейчас же!..       Тео было дёрнулся в сторону, но хватка на его щеках усилилась втрое, и Лиам вернул его в изначальную позицию. Вместе с пугливым стоном пробились рычащие нотки, грозившие перерасти в полноценный рык.       — Только не это! — зашипел Лиам и прижался к взмокшему лбу своим. — Из-за чего у тебя вообще может быть клаустрофобия?! Расскажи мне. Скажи, что это, Тео, не молчи, не думай об этом в одиночку, ну же!..       — Дышать… Я не могу дышать…       Неподдельный страх, который Лиам встречал на лице Тео, проявлял себя лишь единожды — в тот самый день, когда земля разверзлась под его ногами, и Тара, словно вылезшая из преисподней, утащила его за собой. Лиам никогда не спрашивал, что происходило всё то время, пока Тео был заперт с ней. Единственное, что Лиам понял для себя наверняка, — он вытащил совершенно другого человека.       — Тео? Тео, эй! Слушай… послушай меня, ну… Это из-за Тары? Что произошло? Что случилось там, под землёй? Расскажи мне. Расскажи, мы сможем разобраться с этим вместе!       — Нет… нет… — Тео замотал головой, при этом сильнее наваливаясь на Данбара, из-за чего тот негромко охнул.       — Тише… тише…       Лиам сместил одну ладонь на его затылок: провёл по мягким отросшим волосам, мазнул по влажной шее и спустился ниже, начиная водить круговыми движениями по спине, в надежде вызвать хоть какое-то успокоение.       — Это ад… Это был ад… Снова. Снова. И снова…       Просыпаться бесчисленное количество раз в чёртовой холодильной камере стало сущим кошмаром. Словно живой труп, который издевательски тянули из забвения, только чтобы опять в него забросить и начать по новой. Нескончаемый цикл. Стенки душной камеры будто раз за разом сжимались всё сильнее, а Тео казалось — что прямо на его горле. И со временем это ощущение обернулось куда более страшным, чем вырванное из груди сердце.       Узкий тёмный проход для него ничем сейчас не отличался от ячейки морга, и потому Тео никак не мог с собой совладать. Конечности сковывало судорогой, холодный пот ручьём стекал по спине, и весь окружающий мир уменьшался до границ этого злосчастного проёма.       Лиам начинал паниковать вместе с Тео. И если Тео паниковал от навязчивого страха, то Лиам — из-за него самого и из-за того, что в любую секунду их могли обнаружить, если Лиам не найдёт способ успокоить Тео.       — Мы в полной заднице… — сказал он самому себе, ведь обычно успокаивали его, а не наоборот. — Тео… Тео, смотри на меня… на меня! — Тео не слушался, и потому приходилось направлять его взгляд собственными силами. — Постарайся успокоиться. Просто стой ровно и не двигайся, хорошо? Задержи дыхание. Ты ведь не один. Мы вместе, и смотри, со мной ничего не происходит, а значит, не о чем волноваться и тебе, да? Ты согласен?       Тень осознанности мелькнула во взгляде Рэйкена, и он посмотрел на Лиама уже без его помощи. Тео замер в одном положении и внезапно прекратил испускать эти тяжёлые выдохи.       Однажды Лиам уже разорвал его адскую петлю: вытащил из-под земли, завладел всем вниманием и привязал к себе, даже не осознавая этого. Не понимая, что стал тем единственным, что ограждало Тео от кошмаров наяву. А Тео не знал, как подступиться. Не знал, что ещё сделать, дабы стать ближе, не знал, как это сделать, чтобы не спугнуть. Переводить всё в шутку оказалось наилучшим вариантом, чтобы оставаться рядом и не опасаться, что тебя могут неправильно понять и окончательно отвергнуть. Тео не мог такого допустить.       Лиам вытащил Тео из ада, однако вытащить ад из самого Тео представлялось куда сложнее. Он всё ещё был с ним: бесшумной поступью шёл по его следам и дышал в затылок ледяным дыханием. Тео хотел бы избавиться от него раз и навсегда, и он был уверен, что помочь в этом мог только Лиам. Ведь однажды уже получилось.       Нужно только нащупать нужное направление, подтолкнуть или же позволить приблизиться — сделать хоть что-то, чтобы выбить все эти убийственные для мозга опасения, подкреплённые лишь призраками прошлого. Позволить заползти под кожу и вцепиться самому — вгрызться зубами, до крови или до самых костей, лишь бы чувствовать что-то ещё, помимо беспрерывной агонии.       — Что ты делаешь?..       Надломленный шёпот в глухой тишине был подобен громовому раскату в ясный солнечный день. И электрическим импульсам, бьющим в больной мозг крошечными разрядами, — по-другому Тео не мог сейчас охарактеризовать свой рассудок. Мог лишь с жадностью ловить губами участившееся дыхание напротив и с извращённым удовольствием вдыхать запах сладкого волнения, которое хотелось ввести прямо внутривенно, точно требующий дозы наркоман.       Именно таким Тео себя и ощущал в этот самый миг, ведь иначе не объяснить, почему жажда в прикосновениях казалась нужнее, чем кислород. Почему тихие выдохи, старательно сдерживаемые, разжигали непреодолимое желание услышать ещё больше таких вот томных звуков. И почему горячие руки, что блуждали по плечам и груди то ли в попытке оттолкнуть, то ли притянуть ближе, хотелось сжать до синяков и в то же время зацеловать до последнего дюйма.       Тео знал, что ад навсегда останется где-то внутри него, однако он не сомневался, что запереть его способен только один-единственный человек.       — Тео, перестань…       Мысли о чёртовом морге и сестре стали столь несущественными, что Тео просто отмахнулся от них, как от назойливой мухи. Куда важнее было вжаться раскрытым ртом в острый кадык и царапнуть его зубами, ощущая судорожное сглатывание слюны. Вжаться в чужие бёдра своими и сдавить бока, докрасна натирая кожу. Услышать сверху рваный выдох и ощутить дрожащие пальцы на своих плечах, и наконец почувствовать долгожданное облегчение — освобождение от этого ползущего по пятам гнёта в лице зудящего страха, с которым нельзя было крепко сомкнуть глаз.       — Я здесь… Всё хорошо…       В нос ударил запах крови. Должно быть, Лиам прокусил себе губу, пытаясь сдержать стон, когда нетерпеливые руки сжали его под ягодицами, вынуждая приподняться на цыпочках, а пах вжался между бёдер, притираясь вздыбленной ширинкой. Голоса на фоне вновь сновали рядом, и Лиам для верности зажал себе рот ладонью.       Жаркое трение в причинном месте не могло не раззадоривать рецепторы, и волна возбуждения защекотала нервные окончания, скапливаясь в паху. Темнота вокруг ограничивала зрение, из-за чего ощущения казались ярче, чем могли быть, а риск стать обнаруженными разжижал кровь адреналином.       На внутренней стороне век словно высекали искры, влажные губы и язык скользили по шее в хаотичном развязном танце, а руки бесстыдно пытались проникнуть за пояс джинсов. Стягивающий их ремень не давал простора, а пальцы всё ещё пронизывал тремор, и Тео никак не мог с ним расправиться. В конце концов, он просто бросил эту затею и продолжил резко вскидывать бёдра, имитируя фрикционные толчки.       Лиам был благодарен спасительной темноте вокруг, потому что — он уверен — его лицо горело сейчас так, что на нём можно было жарить яичницу. Все эти шутливые щипки и вторжение в личное пространство теперь казались не такими уж и шутливыми. Точно не тогда, когда Тео шептал что-то совершенно бессвязное в укусы, оставленные на плече и горле. Когда забросил одну ногу себе на бедро, увеличивая и без того яркий контакт, когда вжался с такой силой, словно от этого зависели их жизни, а Лиам тем временем не представлял, куда себя деть от этого урагана ощущений.       Тео трясся всем собой, будто никак не мог получить самое необходимое, из-за чего тело пребывало в тугом натяжении. Лиам не знал, как так всё обернулось, не знал, почему не отталкивал, и даже не задумывался о такого рода помощи, о чём никогда бы и не догадался сам. Рука опустилась вниз, ведомая подсознательным наитием, и схватилась за пояс джинсов. У Тео, в отличие от него, ремня не наблюдалось.       — Боже, что я делаю… Что ты делаешь… — Лиам наклонил голову, и они уткнулись друг в друга лбами. Горячее мокрое дыхание опаляло губы, но Лиам не решался сократить между ними расстояние. Однако вполне решился расстегнуть ширинку и проникнуть ладонью внутрь, чтобы плотно обхватить крепкий член.       Рэйкен окончательно завалился на него, удерживаемый уже Лиамом, и ткнулся раскрытыми губами в его щёку, осыпая кожу прерывистыми глухими стонами. И Лиам сходил с ума вслед за Тео, ведь по-другому это было не назвать. Мандраж тела практически прекратился, и теперь Тео легко вздрагивал, только когда толкался навстречу движущейся на нём руке.       — Ты настоящий… — с улыбкой просипел он, наконец целуя подставленную под губы щёку. Ладони с силой сжались на поясе — не вяло или нервно, а так, как если бы Тео был уже вполне в здравом сознании.       Если ему требовалась любого рода разрядка, то Лиам не понимал, почему он, придя в себя, всё ещё не прекратил этого. Данбар остановился, вопрошая об этом своим вполне красноречивым взглядом. Тео улыбнулся будто пьяно, прищурился, глядя прямо в глаза, и резко сжал ладонь Лиама на своём члене, чтобы возобновить такое необходимое сейчас трение.       — Тео, ты, козлина!.. — зашипел Данбар, наблюдая за расцветающей кривой ухмылкой на этом бесстыжем лице. Резкий укус в шею оказался полной внезапностью, когда тело наконец достигло оргазма, — Лиам едва успел прислонить кулак к губам.       Рэйкен, слегка весь обмякнув, уложил голову на подставленное плечо и опустил чужую ногу вниз. Лиам повёл бедром, желая размять затёкшие мышцы, и привалился затылком к камню, выдыхая. Прохлада подземелья теперь ощущалась особенно сильно на разгорячённой коже, из-за чего Лиам невольно поёжился.       — Больше никаких замкнутых пространств, — заговорил Данбар спустя несколько минут. Тихий смешок коснулся его шеи слабым дуновением. — Какого чёрта это было, Тео?       — Прости, — без капли сожаления кинул Рэйкен. — Не думал, что до этого дойдёт.       — Всё было настолько ужасно? — Тео нахмурился, не поняв вопроса. — Ну… там… С ней.       Тео длинно выдохнул. Разговаривать о Таре хотелось меньше всего на свете. И сейчас особенно. Не тогда, когда Лиам наконец-то не убегал, не брыкался и не шипел злобно на любое действие Тео. Сейчас он по-прежнему его обнимал: крепко оплетал руками и размеренно дышал в висок, даря чувство безопасности. С таким Лиамом хотелось простоять здесь хоть целую вечность. И уж точно не хотелось рушить эту редкостную идиллию разговорами о мёртвой сестре.       — Это не важно. Поговорим об этом позже, хорошо? Сейчас нужно понять, как нам выбраться. — Лиам почти обиженно сжал губы в тонкую линию, но всё же согласно кивнул. Тео отстранился к противоположной стене и привёл свои джинсы в надлежащий вид.       Рэйкен вряд ли когда-нибудь расскажет. Тео никогда не будет честен до конца, никогда не перестанет осторожничать и никогда не признается в истинности своих намерений по отношению к Лиаму. Ему достаточно и того, что есть сейчас. Возможно, однажды Лиам проникнется к нему куда глубже и посмотрит на него иным взглядом. Осознает природу всех этих действий и слов, а затем подпустит чуть ближе. И тогда они раз и навсегда во всём разберутся.       А пока что Тео достаточно просто находиться рядом, пусть даже и в лице «раздражающей липнущей химеры». Этого достаточно, если даже на такой стадии Лиам продолжит удерживать его ад взаперти. И ключ от этого ада всегда будет лишь у него одного.       — Поцелуешь меня на прощание? — сверкая идиотской улыбкой, заискивающе спросил Тео.       — Поцелую, если вытащишь нас отсюда.       Весь внутренний мир будто в одночасье перевернулся с ног на голову, и на секунду Тео показалось, что его вновь одолевают галлюцинации. Но в них Лиам не краснел бы столь явственно, как сейчас.       — Тогда у меня есть веская причина, чтобы выжить.