Утро

⁡ Ранее, летнее утро. Сквозь плотные шторы пробиваются лучи жгучего солнца, что бьют по глазам заставляя веки подняться и рукой потереть очи, избавляясь от остатка сна. Взгляд черных глаз падает на того, кто лежал с ним рядом, ткнувшись лбом в его ладонь, совсем пригрелся и посапывал тихо, прячась от солнца под одеялом да, изначально, зарывшись носом в грудь Тайма. Обсидиан же смотрит на любимого с нежностью, улыбается невольно видя его, расслабленное лицо. Вымытое от угля и пыли, что осела на нём за неделю проведенную глубоко в шахтах. Он скорее умрет, чем двинется, знает, как чутко спит Ключ и, что даже малейший шорох в состоянии его разбудить. Он помнит, какой он когда не высыпается, помнит, как любимого пошатывает и как тот недовольно ворчит просыпаясь ранним утром. Только если осторожно рукой пододвинет, что за несколько часов уже затекла. Руку смещая, выпрямляя да просовывая пол одеяло, обнимая упыря, что лишь ближе льнет, что-то бубнит во сне, но скоро затихает, умостившись. Обсидиан не собирается вставать ещё порядка пары часов, возможно, уснет через пятнадцать минут, а возможно проснется Диамкей и они смогут провести утреннюю рутину вместе пока вампир вновь не завалится спать.  На то он и вампир, ведёт ночной образ жизни так что сонливость и вялость сходит ему с рук как и сейчас. Обсидиан улыбается глядя на седую макушку ещё влажных волос, что пахнут приятно каким-то мылом. Скоро они высохнут, станут пышными и блестящими, а он сможет заплести их в самую простую, тугую косу которую Ключ будет носить на протяжении нескольких дней пока та не распутается. Губами касаясь той самой макушки, он задерживается немного, целует так нежно и осторожно, неспеша отстраняется и прислушивается - всё так же спит, только слегка поежился в его объятиях, но ничего страшного. Вампир даже не узнает о том, что был утром расцелован. Волосы седые рассыпались по одеялу, подушкам. После пробуждения и ухода вампира они ещё там останутся, те выпавшие прядки, что есть уже в каждом углу дома где они, вместе, проводили много свободного времени, когда-то, естественно, находилось у них. Глаза прикрывая, перед глазами картинки появляются, каждого прожитого дня вместе. Прошло столько времени с их знакомства, они доверяют друг-другу как себе, видели друг-друга в самых разных ситуациях, знают о друг-друге всё и, всё ещё вместе. Они дорожат друг-другом, любят и ценят, хотя и плоховато помнят, когда стали так близки. Близки до приторной сладости от которой сводит челюсть, что отдает острым послевкусием от шуток двусмысленных, что разжигает огонь в их сердцах снова и снова, заставляет улыбаться, смеяться. Дарить миру, а особенно друг-другу улыбки через балаклаву или толщу пыли.  Они улыбаются так глупо когда вместе. Обсидиан тянет улыбку от уха до уха, глядя на любимого, а второй, в очередь свою, улыбается не так ярко, губы поджимает от чего выглядывают два острых, словно бритва клыка, что с лёгкостью протыкают человеческую кожу и, при особом желании, их владелец с малыми усилиями сможет отгрызть кусок плоти. Тайм боялся, искренне боялся такого исхода когда вампир его кусал, жмурил глаза, стискивал зубы, а сердце падало куда-то в пятки на эти несколько минут, прежде чем упырь отстраниться, обработает укус и ведёт чесночную инъекцию. Диамкей его успокаивал в такие моменты, шутил, гладил по плечу, обнимал, пытался создать комфортную обстановку для возлюбленного, пытался отвлечь, но однажды, всё прошло само собой. Уровень доверия достиг своего апогея в момент, как Обсидиан сам усадил Ключа на колени, подготовил всё, чтобы ему не нужно было бегать, сам обнял и оголил нужный участок кожи на шее. Диамкея это удивило, но он был явно рад. Рад видеть, что Обси больше не жмуриться, больше не дрожит от страха перед ним и его клыками.  Каждый шаг для них, в этих отношениях, был словно шагом по стеклу, словно зеркалу разбитому чьи осколки впивались в стопы при каждой ошибке, обиде не обговоренной. Они не сразу научились говорить, любить друг-друга, не боятся - для этого им понадобилось очень много времени и вынутых стеклышек в которых отражалась вся ситуация. Обсидиана радует, что они через это прошли. Прошли вместе через огонь, воду, моря и океаны да всё равно остались близки.  Близки до скрежета и чужой зависти. Вампир лежащий рядом, в глубине души прогнившей, испытывает абсолютно те же чувства, что давно были им забыты. Забыты после предыдущего, больного опыта после которого он, думал, что не оправится, останется на века один, но нет. Он нашел своего человека. Человека, что дорожит им, а он в ответ.