О рассветах и влюбленных.

Лёгкие облака разливались по небу в малиново-рыжих оттенках, прикрывая собой едва проснувшееся солнышко. В воздухе чувствуется свежесть, сырость от тумана. Трава окутана мелкими каплями росы. Минхо щурит свои глазки, пока его губы расплываются в кошачьей усмешке, раскрывая передние два зуба, словно старший глупый крольчонок, решивший погреться на солнышке, а не наглый кот, завалившийся домой к своему парню в пол четвертого утра, чтобы потревожить сон бедного младшего и вытащить его на улицу, а точнее на парковку заброшенного кафе, расположенного на холме у окраины города. И все ради того, чтобы тупо посмотреть на восход солнце! Черные локоны спадают с лица, а кончики волос немного вьются из-за повышенной влажности. Ли сидит откинувшись назад и скрестив свои ноги, нежась на солнышке, которое еще толком согревать не начало. Вполголоса он напевает мелодию песни под которую совсем недавно выступал в университете. Нога дергается в ритме, пока Ли буквально мурлычет каждое слово, иногда поглядывая на своего парня и задорно хихикает, наблюдая как тот время от времени потирает слипающиеся от сонливости глаза, а с пухлых розовых губ слетает зевок. Темноволосый хмурит брови, стукая старшего по коленке, а затем чуть охрипшим голосом заговорил. — Хен… Пошли домой. Мне в колледж через два часа, я спать хочу. А Лино с трудом раскрывает глаза, шире улыбаясь и тянет ладошки к любимому, беря его за щечки, поглаживая большим пальцем мягкую, молочную кожу. — Мой бедненький мышонок. Спать хочешь? Ложись на коленки к своему хену, поспи. Издевается, но делает это нежно. Возможно, если Мин попытается, то брюнет не скинет его с колен, а приласкает, но проверять, если честно, парень не горит желанием. Сынмин скулит, падая в домашней футболке на асфальт и не заботясь о том, что пару минут назад он в ней спал в своей чистой и уютной кроватке. Волосы хаотично разбросались по дороге, путаясь. Он ладошку тянет к коленке старшего, мягко пальчиками проводя по белой ткани брюк, на что Ли усмехается и разворачивается к младшему. У того футболка в дорожной пыли, как и штаны. Ким глаза забавно щурит из-за солнечных лучей и нос морщит неосознанно, пока губы жмет в обидчивом жесте. Он, вообще-то, собирался хорошенько выспаться перед парами, потому что в последнее время ложился очень поздно из-за дополнительных. Плюсом он помогал родителям в кофейне, подрабатывая там и возвращаясь домой, дай бог, к одиннадцати вечера. А тут одному наглому кошатнику дома видите ли не сидится и срочно нужно встретить восход в жутко эстетичном месте. И обязательно не одному, а вместе с любимым щеночком! По крайне мере именно с такими словами залетел в квартиру Минхо, теребя в дверь и насилуя пальцем дверной звонок так, что у Минни все еще в ушах звон стоит. …Сынмин отчаянно стонет, кутаясь с головой в одеяло и едва сдерживается, чтобы не взять гитару и не ударить ей по голове человеку, которому так он нужен в четыре ГРЕБАНЫХ утра. Парень влезает с нагретого места, беря с тумбы очки и едва перебирая ноги идет на будущее место преступления, потому что если тот человек не перестанет тарабанить в дверь, Ким точно не сдержится и убьет этого человека этой же дверью. Но злость и негодование испаряются, стоит только очень энергичному Ли влететь в квартиру младшего, загребая его в крепки объятия и расцеловывая сонное личико. — Минни Маус, обувайся, мы идем встречать восход, потому что мне срочно нужно побыть с тобой! Мурлычет старший, заставляя того обуть кроссовки и не дав даже переодеться, выталкивает брюнета с квартиры, захватывая чужую джинсовку с крючка. Сынмин пытается сопротивляться, но выглядит это настолько жалко, что он просто сдается… Вот так они и оказались возле богом забытого кафе. Минхо сидит на заранее взятой джинсовке Мина, чтобы не запачкать свои белоснежные брюки. Холодные ладошки прячутся в рукавах пушистого зеленого свитера в белую полоску. Этот свитер подарил ему Ким на прошлые новогодние праздники, потому что старший все время жаловался, что у него кроме теплых толстовок ничего нет, а в университете ему делают замечание за безобразный вид. К слову, в его вузе не запрещено носить такие вещи, но завуч — поехавший маразматик со старомодными понятиями и отказывающийся понимать молодежь. Хо наклоняется, чтобы быстро чмокнуть сонного студента в губы, а Сынмин лишь слабо улыбается, потянувшись за чужими губами, желая продлить этот момент. Они целуются редко, как и обнимаются. Это все кажется чем-то слишком личным, слишком интимным, поэтому они редко таким образом взаимодействуют друг с другом. Для этих двоих достаточно долгих взглядов, касания ладоней, переплетенных пальцев. Они проявляют свою привязанность в таких маленьких действиях, читая взгляды друг друга и мягко улыбаясь. Парень разлепляет глаза, чтобы взглянуть на лице хена, изучая его как в первый раз, словно не рассматривал его уже тысячу и один раз все эти два года. Он тянет руку, оглаживая острые линии подбородка, прикусив собственную губу. Минхо обладает по истине модельной внешностью и идеально подходит по корейским стандартам красоты. У него фарфоровая кожа, словно кукольная, бледные губы, которые, как узнал Сынмин, краснеют после нескольких поцелуев, словно старший их накрасил блеском. А что уж говорить о волосах… Этот брюнет имел безумно послушные, нежные, сияющие волосы. Минмин редко позволял касаться их, а если и давал свое согласие, то тихо мурлыкал на ушко младшему, прикрыв глазки от удовольствия. В особенности манила маленькая родинка на крылышке носа. Такая хрупкая деталь будет не сразу заметна, но отлично подчёркивает некоторые черты. Ким ни раз целовал его прямо в нос, так что даже закрытыми глазами может пальцем найти эту родинку. Но больше всего он любил глаза парня. У того они блестят, сверкают. Излучают тепло, но не обычное, а какое-то особенное, что не каждый увидит. И Киму, признаться честно, хочется утонуть в этих глазах, как в бездне, потому что они словно две черные дыры — затягивают без возможности на спасение. Но спасение и не важно, когда можно покорно ждать своей участи, восхищаясь красотой предстоящей смерти. Честно, Сынмин понятия не имеет, как они сошлись. С разных учебных учреждений, с разных направлений. У них нет общих интересов и вообще, Сынмин заядлый собачник, в то время как у Минхо живет аж три кота! Но, как оказалось, это не мешает им лежать в квартире Кима на его кровати и нежиться в холодную зиму накануне рождества. Не мешает вставать по утрам и разделять общее желание остаться в теплой кровати на подольше. Ровно также не мешает летом ездить вместе на отдых, либо сгорая на солнце, либо оставаясь искусанными от комаров, потому что Ли приспичило съездить на кемпинг и тот забыл средство от насекомых. И Сынмин будет злиться, пока старший не возьмет его за руку и не скажет тихое: «прости…», хотя обычно бы он с раздражением закатил глаза. А Минни не может долго злится на своего кото-хена, поэтому уже вечером, сидя у костра, прижмется к нему ближе, глазами повторяя глупое: люблю, люблю, люблю, люблю. А Лино в свою очередь тихо посмеется, щелкая младшего по носу и дразняще прошепчет, что тот опять болтает глазами без умолку. И сейчас тоже. Сынмин сонный, лежит на грязной дороге в своей пижаме и глазками без остановки твердит, как же сильно он любит старшего. Ли же сидит напротив, положив свою руку сверху руки щеночка, которой тот поглаживал колено Минхо и облизывает припухшие губы, усмехаясь шепчет. — Опять глазами говоришь, Минни. Не устал болтать без умолки? Тот для образа нахмуриться, громко и раздраженно фыркая, а затем слабо улыбнется. И обязательно промолчит, что брюнет не лучше, а в его глазах почти всегда читается глупое и нежное: «драгоценный, любимый, ласковый, мой», стоит лишь Киму оказаться в поле зрения Хо. — Не устал, хен, с тобой устать невозможно.