Диагноз: вторичная амнезия

— Заткнитесь уже! У моей планеты и так голова наверняка раскалывается, еще вы верещите на пол системы! — Луна разглагольствовала, подавшись чуть вперëд Прото-Земли, как бы заслоняя ту от шума и гама. Выдержав драматическую паузу, спутник продолжил — И вообще, что это за детский сад? «Пусть он говорит», «они лучше знают», «это твой лучший друг, с ним и обсуди». Вам самим не смешно? Зачем пытаетесь скинуть друг на друга ответственность?! У Марса, попятившегося от напора Луны назад, невольно вырвалось: — Кто бы говорил о шуме… Хорошо, что он лишь пробормотал это в полголоса, так что услышала лишь Венера, что была совсем близко. Она наклонилась к нему и едва уловимо прохрипела: — Не рой нам могилу, Марс. Заткнись, мило улыбнись и кивай, как болванчик, коим ты и являешься. Вдруг, сама Прото-Земля подала голос, неуверенно рассмотрев лица старых-новых товарищей: — Я ценю твою заботу, но не стоит, Т-… Луна. У меня ничуточки не болит голова, только кору жжëт, точно кислотой плеснули. И разговоры Гермеса, Ареса и Аф-… Эм, я имею ввиду, разговоры наших с тобой добрых знакомых, никак на это не влияют. И я понимаю, они не хотят говорить со мной прямо сейчас… Если они меня помнят, то я для них — восставший призрак прошлого, если нет — незнакомка, захватившая тело их друга. Прото-Земля бросила эту фразу и скосила взгляд в сторону, избегая смотреть в глаза других скалистых. Вот так вот… Оказалась в другом времени, одна, без воспоминаний о новом мире. Тэйя мертва. Луну за Тэйю она считать не будет. Это явно отдельная личность. Благодаря еë помощи было, безусловно, капельку легче, но Прото-Земля понимала, что заботится на самом деле спутник не о Тэрре, а лишь о Земле. Так уж вышло, что в теле еë планеты воскресла давно никому здесь не нужная личность. Да, не нужная. Даже Юпитер, один из немногих, кого она узнала, наверняка не рад этому чудесному «воскрешению», не такой ценой. И может ли она судить его? Конечно, не может. Юпитер похоронил еë с Тэйей миллионы лет назад, давно отпустил, а вот Земля… Юная планета, ещë и с жизнью. Чëрт. Луна лишь с беспокойством поглядывала на планету, что не осталось ей не замеченным. Между тем спутник успевал и с упрëком зыркать на каменистых, и с просьбой о поддержке на Солнце и газовых гигантов. Звезда сжалась ещë сильнее от взоров Луны, распалилась от нервов как-то жарче, но так и не обмолвилась и словечком! Спутнику оставалось лишь дивиться: почему вечно болтливое, самоуверенное светило сейчас не соизволит чего-либо сказать?! Оно наверняка помнит Тэрру лучше всех. Нет, конечно, Луна понимает, Солнцу тяжело вспоминать те события, но всë равно. Это оно здесь главное, с него и спрос выше. От размышлений и Прото-Землю, и Луну отвлëк голос, внезапно, Сатурна: — Т-тэрра, если тебе нужен собеседник, который действительно поймëт… Мы с Юпитером здесь. Я тоже всë хорошо помню. И мне жаль, что мы так и не сказали ничего будущей… Эм, или уже прошлой тебе, то есть Земле, но это казалось лучшим выбором. Сатурн звучал грустно, сбивчиво, но уверенно, с пониманием, с искренним сочувствием. Типичный Сатурн, на самом-то деле, некоторые просто не меняются, хм? И всë таки эти кольца беспокоили Прото… Вдруг, Энцелад проворчал: — Хорошо он всë помнит. Ха. Ага, а имена наши так и не запомнил. Титан прервал его: — Сейчас не время. Серьёзно. Он был немногословен, будучи под сильным впечатлением от разворачивающихся событий. Вроде бы Титан — не ледяной гигант, но взглянув на его лицо сейчас можно было получить обморожение: оно выражало лишь холод. Шутка ли, не каждый день твои знакомые взрываются, а затем меняют личность. Титану было жутко видеть Землю, ведущую себя, как кто-то совершенно ему незнакомый. Можно ли доверять этой планете? Можно ли доверять Юпитеру, Сатурну и другим, кто «помнит» её? Похоже, из подвала Солнечной системы выполз какой-то мрачный секрет, который замалчивали веками. Ио, случайно оказавшийся вместе с остальными галилеевыми рядом, со словами Титана был согласен. Однако он понимал каким-то шестым чувством, что остальные луны Сатурна не особо воспринимают Титана. Потому Ио закивал в такт и сказал в пол голоса: — Ага, чувак, сейчас не лучший момент. Твоя планета просто хочет поддержать П-прото-Землю. Ей это точно нужно… Вот, даже Ганимед с Европой молчат. Европа не сдержала легкого возмущения: — «Даже»! Ты на чьей стороне вообще, Ио? Мы не такие уж злодеи… Да, Ганимед? Обратилась она за подтверждением, но Ганимед давно ничего не слушал, помимо этого голоса. Он звучал так странно. Всë ощущалось просто неправильным. Как же это верно называется? Из ниоткуда тихо подкралась Каллисто и проговорила едва уловимо, столь же ровным тоном, как всегда: — Я смотрю, у тебя тоже дежавю?

***

Всякие обсуждения прервал подрагивающий голос Солнца, которое наконец что-то из себя выдавило: — Полагаю, судебное разбирательство стоит отложить на неопределенный срок. Предварительное постановление — наладить планетам со спутниками отношения. Что делать с главными зачинщиками разберемся позднее. Казалось бы, это всë, что оно скажет, но через короткий момент звезда добавила негромко: — Тэрра, мне правда жаль… Всего четыре слова! Разве могли они вместить всю его боль, всю грусть, всë страдание и вину?! На душе Солнца было тяжело, что-то разъедало прямо изнутри. Даже в лицо заглянуть — выше сил, невозможно. Ну же, это ведь просто планета. Да, погибшая когда-то, ну ведь точно также, как и сотни до этого! Почему онемел язык, почему в горле ком? Невыносимо: не уберегла. Обеих. Ни на что негодная, сумасшедшая звезда. Уже тогда было очевидно — орбиты менять нельзя! А с еë попустительства произошло худшее. Последующие слова Тэрры прошлись словно ножом по сердцу: — Здесь только наша вина, Ра. А ты — предупреждал. Солнце категорически не согласно. Предупреждал, конечно, предупреждал. Но этого мало! Надо было действовать!

***

Не двинуться с места тебе,

Хоть ты властен.

Увы, как правитель,

Отнюдь не прекрасен.

Твоя импульсивность, твой нрав…

Ты опасен!

Душа уже тлен,

Весь мир у колен…

Что делать? Есть сила, ума только нет.

Ах, было бы средство,

От всех-привсех бед.

Увы, в этом мире чудес не бывает,

Твоя отстраненность их в ярость бросает,

Решимость в груди всë тусклее мерцает,

Вера в себя с каждым днём угасает.

***

Яркий свет ударил в глаза Земли, она изо всех сил жмурилась, но белоснежные лучи проникали сквозь веки и жгли сетчатку. Спустя время, адаптировавшись, пусть и через боль, она смогла осмотреться. Бесконечное белое пространство. Глядеть на пустоту всё ещё было тяжело, воздух пронизывали эти самые лучи насквозь, а кроме них тут и не было ничего! Мда… Попадос. Ну и где она? Первой мыслью было, что в лимбе. Да, да, в том самом, из религий людей. Второй, что в каком-то «видении». Давненько конечно её не посещали галлюцинации, да ещё такие масштабные, но исключать нельзя. Как вообще всё к этому пришло? Планета начала пытаться восстановить утраченные фрагменты памяти. Ворвавшиеся в голову воспоминания ошеломили и заставили замереть на секунду. Суд… Признание… Взрыв. Земля не стала сдерживать истерический смешок: всё равно здесь никого нет. Почему с ней всегда происходит какая-то дичь? Мало было революции, ссор с друзьями, попытки самовыпила, ещё теперь это. Видимо, после взрыва она впала в кому, и теперь неизвестно, сколько ей придётся просуществовать в таком состоянии. Невесёлые размышления прервали мягкие звуки арфы. Земля, до этого просто кружащая в этом месте бесцельно, резко затормозила. Что это только что было? Она прислушалась, но уже ничего не услышала. Может, показалось?