Playing the Rumors

Лисы выигрывают все больше матчей, тем самым больше, чем обычно привлекая к себе внимание журналистов. У них крепкая серия побед, и все знают, кому за это нужно сказать «спасибо». Естественно, невероятному вратарю Эндрю. Но он не отличается дружелюбием; он не разговаривает с репортерами, или с фанатами, или с товарищами по команде. Поэтому журналисты его недолюбливают: они обычно его не трогают, потому что знают, что вряд ли из него что-то вытянут. И Эндрю это полностью устраивает.  С другой стороны, есть Кевин и Нил. Журналисты их обожают. Кевин — пример идеальности, он всегда точно знает, что лучше сказать, чтобы журналисты остались довольны. Он забавный, милый, добрый — то, что всем нравится. И есть Нил. Нил сука Джостен. Он противоположность Кевина. Он всегда точно знает, что сказать, чтобы все начали кидаться камнями. Он не умеет держать язык за зубами. Он всегда найдет повод кого-то унизить или начать спор. Фанаты Лисов любят его и его «проблемы с поведением». Ничего из этого Эндрю не колышет. Пока кое-что не происходит. Люди начинают распускать слухи. Говорят, что Нил с Кевином — «противоположности» друг друга. По мнению журналистов, между Нилом и Кевином что-то есть, потому что между ними на поле слишком много «химии». Обычно Эндрю плевать на них, но кое-что происходит, потому что у него, видимо, аллергия на спокойную жизнь.  После матча с репортерами Ваймак посылает говорить Нила с Эндрю. Обычно если они идут в связке, то представляют из себя непредсказуемую катастрофу, но Ваймак знает, что по какой-то неизвестной причине с ним Нил обычно доставляет меньше проблем. А Эндрю знает, почему: Нил не хочет, чтобы люди его доставали, поэтому ведет себя лучше и старается изо всех ответить на большинство вопросов. Как же Эндрю его блять ненавидит.  Один вопрос застает врасплох их обоих. Сразу после того, как Нил хвалит команду и говорит, что без них им бы никогда не удалось достигнуть всего этого, они спрашивают его о слухах.  — Какие слухи, — спрашивает Нил.  — Говорят, что между вами с Кевином что-то есть. И Нил, как баран, отвечает: — Ну да, мы с Кевином хорошие друзья. — Нет, говорят, что вы очень близки.  — Да, думаю, да. Мы каждую ночь ходим тренироваться на поле.  После такого признания они заваливают его таким количеством вопросов, что он не может разобрать ни одного. После неудачной попытки их перекричать он бросает эту затею и ретируется, и Эндрю идет следом за ним. Но он на секунду мешкается, и одному из репортеров удается его подловить и задать вопрос. — Миньярд, как вы думаете, ваши товарищи по команде, Кевин и Нил, встречаются? Эндрю хочет размозжить их головы об асфальт.  И он это делает. У себя в голове.  Он пропускает мимо ушей этот тупейший вопрос на земле и догоняет Нила. Тот одаряет его легкой улыбкой, он явно был рад победе в матче.  — Ты еще тупее, чем я думал.  Нил в замешательстве хмурится.  — Ты о чем? Эндрю даже не удосуживается вздохнуть.  — Они спрашивали, встречаешься ли ты с Кевином. Нил улыбается.  — Я знаю, — говорит он, прежде чем они входят в раздевалку. Эндрю качает головой. Значит у Нила появилась новая игра.  - Проходит пара недель, но он все равно клал большой болт на этих «Кевнилов» или как там эту херь обозвали. Все это — прикол. Кевин с Нилом не разговаривают на эту тему. Это тупо, все это понимают, оно того не стоит. У людей хватает наглости пытаться разгонять эту тему с ЭНДРЮ. Он их игнорирует: они того не стоят. Но вот, что происходит. Посреди матча он слышит, как какая-то девушка выкрикивает «Кевнилы». Не желая того, он все же переводит на нее взгляд. На глаза попадается очевидно отфотошопленный плакат, на котором фотка, где Кевин с Нилом ЦЕЛУЮТСЯ. И в этот раз его это выводит.  Команда противников пользуется тем, что он отвлекся, и пытается забить гол, но Эндрю его ловит и, не долго думая, со всей силы метает его прямо в лицо той девушки с плакатом. Естественно, он отскакивает от плексигласа, чего, собственно он и ожидал, но по крайней мере теперь он хотя бы может выдохнуть. Хотя раздражение до конца не ушло. От того, с какой силой он метнул мяч, он несколько раз отскакивает стенок на поле, парочка игроков даже пытается от него уклоняться, но Нил (как всегда в своем репертуаре) мчится за ним и ловит его. Он всегда ловит. От этого Эндрю бесится еще сильнее.  Нил стоит и поднимает на него глаза. Они пересекаются взглядом, но он просто мотает головой. Матч подходит к концу. За последние пару минут команда противников забивает пять голов, но это абсолютно его не колышет. Эндрю плевал на экси с высокой колокольни. Глаза застилает красный цвет, и он жаждет мести — мести за то, что Кевин, мудачье такое, не положил конец слухам, и за то, что Нил ничего не отрицал.  Эндрю не тупой, он ходит к психотерапевту, он понимает, что ведет себя инфантильно. Но в данный момент ему плевать. Ему плевать на то, что его фанаты в негодовании издают «у-у-у», плевать на пылкие высказывания сокомандников, плевать на странные взгляды, коими одаривают его Рене с Би, плевать на ярость, которая ощущается на физическом уровне рядом с Кевином. Даже напротив, он чувствует, как на губах растягивается улыбка, когда он встречается взглядом с Кевином и видит в нем злость. Тот буквально закипает, и ему нравится вкус кармы и мести. А еще ему плевать на беспокойство, с каким на него смотрит Нил. Да, ему абсолютно плевать. Ему плевать на Нила. Он повторяет это снова и снова, пока уходит с поля. Ему плевать на Нила. Ему всегда должно было быть плевать. Он всегда знал, что играется с огнем, поэтому не должен жаловаться, что по итогу обжегся. Но он на это не подписывался. Он это ненавидит. Ненавидит Нила. Но по большому счету ненавидит Кевина. Кевин всегда все портит. Ему надо было остаться в Эверморе. Ладно, может и нет. Но все равно Кевин должен быть мертв. Эндрю не ревнует, он просто ненавидит Кевина, как в любой другой обычный день.  Первым в душ идет Эндрю. А когда выходит, то никого не ждет. Выходит из раздевалки, идет на парковку, садится в машину, вставляет ключ в зажигание, проворачивает и не двигается. Он продолжает сидеть, потому что не может уехать. Он хочет, но ему не по душе перспектива оставить Нила, особенно с ебанным Кевином. Он знает, что Нил бы его не оставил. Он ему доверяет. Но он не переносит Кевина, поэтому не уедет. Поэтому он ждет. Через минут тридцать к нему направляется Нил, а за ним и Кевин. Эндрю раздраженно вздыхает. Он устал от Кевина. Кстати, имечко просто ужасное. Нил с Кевином молча садятся в машину, словно стоит им его выбесить, он взорвет машину — или Кевина. - Пара секунд, и Эндрю закуривает, прекрасно зная, что это не нравится Кевину, но тем не менее вторая рука все равно напряженно лежит все время на руле. Дэй в отвращении морщится, от чего настроение у Эндрю поднимается. Все время он чувствует на себе взгляд Нила. И спустя какое-то время он считает, что этого хватит, он заводит машину и трогается. Проехав половину пути, Нил, который сидит на пассажирском сиденьи, наконец решается заговорить, голос получается низким, и в нем слышится беспокойство. — Эндрю, ты в порядке? Эндрю сжимает челюсти. Он не хочет отвечать. Не хочет об этом говорить. Не хочет, чтобы Нил о нем беспокоился. Но он всегда беспокоится. Всегда. — Я в порядке, — говорит Эндрю, передразнивая тупую фразочку Нила.  Тот ухмыляется, но Кевин на заднем сиденьи не разделяет его настроя.  — Мы заметили, — шепотом произносит Нил. — Но что случилось? Тебя обычно сложно задеть. Эндрю смотрит на дорогу. Он не отваживается взглянуть на него. Нил такой дурак. Он заметил, куда Эндрю метнул мяч. Заметил, что Эндрю на дух не переносит Кевина. Заметил, что он зол и на что он зол. И все равно спрашивал, что не так.  — Дело в тупой игре, — резко отвечает Эндрю. — Вот и все.  С заднего сиденья Кевин явно раздраженно чуть наклоняется вперед.  — В тупой игре? Ты играл так, будто разучился ловить мяч. Сегодня это стоило нам пять очков, Эндрю. Ты не можешь отмазаться, просто назвав экси тупой игрой, потому что она не тупая. Эндрю стискивает зубы, буквально ощущая как у него закипает кровь. Последнее, чего он сейчас хочет, — так это нытья Кевина по поводу того, что это полностью его вина. А Нил… Нил ничего плохого не сделал. Но то, что Кевин дышит? Это само по себе уже плохо. — Не надо было меня брать в команду, раз не нравится, как я играю, — холодно произносит Эндрю.  Кевин уже было хотел ответить, как Нил его останавливает.  — Кевин, завали, — деликатно, но уверенно говорит Нил.  Снова в воздухе повисает тишина. Эндрю не удосуживает никого из них и взглядом — его глаза прикованы к дороге, будто бы это поможет сдержать внутри злость. Вот только он не хочет признавать и никогда не признает того, что бесит его отнюдь не Кевин. А Нил. Нил, его глупая, красивая, злосчастная улыбка и постоянное внимание к драме и конфликтам. Нил, которому, кажется, плевать на то, что люди думают, что он с Кевином. Он это ненавидит. Он даже может признать, что немножко ревнует.  Поездка проходит в напряженной тишине до самой Лисьей норы. Эндрю выходит из машины, и они молча направляются в комнату. Без задней мысли Эндрю проходит мимо комнаты и идет к лестнице, ведущей на крышу. Нил следует за ним, потому что он всегда следует за ним.  — Эндрю, — глядя прямо в глаза тому, тихо произносит Нил. — Расскажи, что происходит. В противном случае я не смогу ничего сделать. Эндрю пялится на него, разрываясь между желанием столкнуть Нила с крыши и здесь же его поцеловать. Нил такой дурак. Милый дурак. Этот его красноватый кончик носа и бледноватое лицо, влажные кудряшки после душа и глаза, полные беспокойства. Эндрю ненавидит то, насколько много значит для него Нил, как сильно он заботится и как сильно он его привлекает.  — Ты, — низким, но резким голосом наконец выдает Эндрю. — Ты — вот, что не так.  — Я? — хмурится Нил. Эндрю кивает. Может себе он и признался, что он испытывал ревность, но признать это для себя и вслух — две разные вещи. Он делает глубокий вдох, прежде чем решиться продолжить. — Нельзя просто лгать и избегать вопросов. Нельзя просто давать людям думать все, что угодно, и ничего с этим не делать.  Сперва Нил кажется в замешательстве, но потом до него доходит. — Дело в том, что мы с Кевином не отрицаем слухи? Эндрю не отвечает, но из его молчания Нилу становится все понятно. Нил подходит к нему ближе. — Эндрю, — он произносит это спокойно и тихо, будто делится с ним секретом, — ты ревнуешь? И когда губы Нила растягиваются в небольшой улыбке, Эндрю одаряет его взглядом, а сердце в груди колотится еще быстрее. — Я столкну тебя с крыши.  — Вперед. Я утяну тебя за собой, — напоминает ему Нил. Эндрю пялится на губы Нила и уже готов было задать вопрос, как он снова подает голос. — Я попросил Кевина ничего не говорить, — объясняет Нил. — В команде ставка, как долго будут гулять эти слухи, и мы хотели выиграть. Я не знал, что это заденет тебя, — последние слова он произносит с ухмылкой. Эндрю точно столкнет его отсюда. — Меня ничего не задевает, — отрезает Эндрю. — Похоже, что я исключение, — дразнит его Нил. — Ты не исключение, ты помрачение, — грубо произносит Эндрю. Нил мягко улыбается, но в глазах читается серьезность. — А ты призрачная мечта. Эндрю долго на него смотрит, злость начинает уходить, ее заменяет чувство неприятнее и уязвимее. — Мне это не нравится, — наконец признает Эндрю. — Мне не нравится, что люди думают, что Кевин может быть с тобой.  Нил слышит презрение в его голосе, когда он произносит имя Кевина. Он улыбается и не колеблется. Делает шаг вперед и тянется к его руке. Эндрю тут же ее берет и переплетает их пальцы.  — Может, постараться сделать так, что они узнают, кто со мной. Эндрю медлит с ответом, но пару секунд спустя легонько кивает. Этот тонкий жест говорит о многом. - Проходят дни, и наконец наступает следующий матч. Эндрю с Нилом прекрасно знают, что делать. Естественно, Кевина они оставляют в неведении; нужно же добавить ко всему этому какую-то перчинку. Единственное, они ему сообщают, что уже можно опровергать слухи. В тот момент, когда команда направляется на поле, когда Нила с Кевином обступают журналисты, которые жаждут получить какие-нибудь комментарии по поводу настойчивых слухов. Кевин со своей обычной улыбкой на лице и очаровательными манерами разбирается с репортерами с типичной вежливостью. Нил, стоящий рядом, выглядит непринужденно, но ему явно весело. — Кевин, — нетерпеливо обращается к нему репортер, — слухи о ваших с Нилом отношениях уже повсюду. Вы можете дать какие-то комментарии по этому поводу? Кевин, сохраняя свой очаровательный образ и искусственно улыбаясь, уверенно отвечает: — Мы с Нилом хорошие друзья, но мы не встречаемся. А еще важнее оставаться сконцентрированными на игре и победе.  Нил вскидывает бровь и ведет себя так, будто впервые слышит об этих слухах.  — Ходят слухи о том, что… — он жестом показывает между собой и Кевином, — мы с Кевином встречаемся? — спрашивает он, подчеркивая имя Кевина с таким же отвращением и негодованием, как и Эндрю. Репортеры пытаются что-то ответить, но Нил продолжает: — Даже не в худших кошмарах. У меня вкус намного лучше, — его губы расплываются в самой самодовольной ухмылке, и он наблюдает, как репортеры начинают нервничать. — Вкус получше? Вы имеете в виду, что есть кто-то лучше Кевина? — Нет никого лучше меня, — вклиниваясь, отвечает Кевин. Нил делает вид, что размышляет, глядя на Дэя.  — Лучше в каком смысле? Лучше лицо? Лучше улыбка? Лучше телосложение? Лучше голос? Лучше в экси? — от последней фразы в толпе репортеров возникает ажиотаж, а Кевин одаряет его возмущенным взглядом, который тут же сходит с его лица, когда перед ним щелкает вспышка. Но уже слишком поздно — теперь по интернету будет гулять нелицеприятная фотка Кевина, он их прибьет. Но Нила это не то чтобы волнует; сегодня его день.   — Ну да, Эндрю лучше Кевина во всем этом. Из-за шумихи, которую подняли репортеры, и вспышек Нил с Кевином отступают, а по пути Дэй отходит от шока. Эндрю, который все это время наблюдал издалека, совершенно не горит желанием говорить с репортерами. Он держится на расстоянии и фокусируется на Ниле. Он единственное, что для него важно. Прежде чем начинается матч, он встречается с ними двумя.  — Би сказала, чтобы я извинился, что думал, что тебе было лучше остаться в Эверморе. — Ты чт… Раздается звук, который перебивает Кевина и извещает о начале игры. Игра проходит нормально: Нил играет так, будто от этого зависит его жизнь, а Эндрю в таком хорошем настроении, что ловит все мячи. Это мотивирует всю остальную команду, и большую часть времени они ведут игру. Поэтому было неудивительно, когда они выиграли со счетом 7-0 в пользу Лисов. С трибун слышатся аплодисменты от восторженных фанатов. Нил видит, как команда бежит в центр к Кевину, чтобы отпраздновать, но он с уверенным лицом направляется в сторону Эндрю. Когда он подходит к нему и видит, как он снимает шлем, то кажется, что шум уходит на второй план.  — Да или нет? — тяжело дыша, спрашивает Нил. Эндрю роняет свою клюшку и шлем и подходит к нему ближе, расстегивает его шлем, бросая его на пол, и берет его лицо в руку. — Да, — отвечает Эндрю в миллиметрах от губ Нила и целует его. На фоне толпа взрывается аплодисментами, возгласами и криками. Поцелуй получается не идеальным, учитывая, что они потные, и Нил быстро отстраняется из-за нехватки воздуха. Это публичный поцелуй прямо после выигрыша матча. Нил считает его торжественным и особенным. Он чувствует, как расплывается в широкой улыбке, не той, что его отца, а той, что предназначена только Эндрю и его друзьям. В настоящей, счастливой улыбке.