Воитель и Хранитель

Тик-так, тик-так, тик-так… В маленькой одноместной палате было тихо. Тишину нарушал лишь ход больших настенных часов и размеренное дыхание спящего парня. Тик-так… В медицинском крыле училища так было почти всегда в это время – все пациенты получили свое утреннее лечение, и у персонала был перерыв, если его так можно было назвать. Почти каждый день поступали новые студенты то с травмой, то с отравлением, и медсестрам приходилось заполнять кипу различных бумаг. Тик-так… Пожилая женщина в приемном покое чуть вздрогнула от неожиданности и оторвалась от папки с документами, когда входная дверь распахнулась. По пустому коридору эхом раздавались быстрые шаги. Тик-так… – Доброе утро, Леночка, – улыбнулась женщина, когда перед стойкой появилась молодая девушка. – Доброе, Тамара Николаевна. Вчера ночью к вам поступил гражданский лет двадцати, мне нужно его навестить, – отчеканила гостья, поджимая губы в ожидании. Женщина приподняла папку, рассматривая лежащий под ней журнал, пока не нашла нужную строчку, и сообщила номер палаты. Лена кивнула, поблагодарив, и быстрым шагом понеслась дальше по коридору. Тик-так… Дверь в палату со скрипом отворилась, и парень в кровати пошевелился, но так и не проснулся. Лена тихо придвинула стул и медленно опустилась в него, не отрывая взгляда от молодого человека. Ее покусанные губы сжались, темные брови нахмурились и из груди вырвался тяжелый вздох. Она наконец прикрыла уставшие глаза и опустила голову на руки, потирая лицо. – Ты жив. Тик-так… Парень открыл глаза, но тут же зажмурил их обратно. Свет залил всю комнату, делая белые стены еще более яркими и невыносимыми. Голова гудела, в горле пересохло, а во рту едва ощущался неприятный металлический привкус. Он потер лицо руками и снова открыл глаза, в этот раз чуть медленнее, давая себе возможность привыкнуть. Комната была абсолютно незнакомой, но специфический спиртовой запах он ни с чем спутать не мог. – Какого…– начал он, но тут же закашлялся. Перед его лицом появилась рука со стаканом воды, и парень тут же потянулся к нему. Только с первым глотком он понял, как же сильно ему хотелось пить. Несколько капель воды стекли с подбородка на смуглую шею, исчезая в белоснежном бинте, повязанном вокруг нее. Опустив стакан на колени, парень жадно задышал, всматриваясь в знакомое лицо девушки. – Привет, Влад. Как ты себя чувствуешь? – она забрала тару обратно и поставила на тумбочку у кровати. – Лена? – удивленно прохрипел он. – Рада, что ты меня помнишь, – она коротко улыбнулась. – Как я тут оказался? - голова гудела, словно вчера парень влил в себя галлон алкоголя. Мутило его так же, но от пустого желудка или ассоциаций, связанных с местом, в котором он очнулся, – пока было сложно сказать. – На тебя напали у дома. Повезло, что мой знакомый тебя нашел и привез сюда. Врачи говорят, что ничего серьезного, за исключением пары ран на шее и животе. Ты что-нибудь помнишь? Воспоминания вспышкой пронеслись перед глазами Влада. Он возвращался домой с тренировки обычным маршрутом и привычно завернул в подворотню, а затем кто-то высокий напал на него, ударив по лицу. Парень смог лишь пару раз врезать злодею, благо всю юность провел в секциях боевых искусств, но после внезапно вспыхнувшей боли в боку на ногах уже не смог устоять. Его порезали чем-то острым и длинным, лезвие задело лишь кожу, однако рана жгла так сильно, что парень пал на землю и отключился почти сразу. Последнее, что он помнил – яркая вспышка откуда-то из-за спины, словно к нему вплотную подъехала машина и светом фар залила всю подворотню. Темный силуэт расплывался от пламени, разъедающего бок, и невозможно было выделить хоть что-то в образе нападавшего. Боль захватила разум и парень провалился в темноту. – На меня напали у дома, – повторил медленно Влад. Его брови нахмурились и он почувствовал отголоски жжения в боку. Он осторожно провел ладонью по мягкой ткани серой футболки и почувствовал края бинтов, что обвивались вокруг его торса, – это я помню. – Значит, голова не пострадала, – Лена снова ухмыльнулась и Влад поднял на нее взгляд. Он помнил ее другой. С их последней встречи прошло всего три года и во внешности девушки ничего кардинально не изменилось – та же длинная коса аккуратно лежала на плече, но несколько непослушных прядей выбивались из прически и обрамляли лицо. Вот только ее светлые глаза словно немного потеряли в цвете, стали чуть безжизненнее, как трава, что пожухла от жажды. И Влад мог поспорить, что уже видел такое изменение – в зеркале, и причина у них с Леной одна на двоих. В последнюю их встречу они даже не успели поговорить, выразить друг другу слова поддержки. Девушка вылетела из палаты его брата, оставляя после себя в пропитанном спиртом коридоре ненавязчивый флер хвои, а затем пропала из жизни Влада и его семьи на три года. И вот они снова встретились. При других обстоятельствах, но в очень похожих декорациях. Что ни говори, а судьбы отменное чувство юмора. – Тебя отпустят через пару дней, когда раны затянутся. Жизни ничего не угрожает, но врачи хотят убедится, что все пройдет хорошо, – девушка выдернула его из неприятных воспоминаний, однако в груди уже туго затягивался ком. Влад прикусил щеку, глубоко вдохнул, но тщетно. – Хотелось бы выйти сегодня. Ненавижу больницы, – Лена сжала губы и опустила взгляд на матрас, – Кстати, где я? – В училище “Радогост”, – стоило названию соскользнуть с губ девушки, внутри Влада взорвалось нарастающее напряжение, затапливая грудь ядовитым огнем. Глаза парня расширились и он часто задышал, надеясь, что ему послышалось, – Здесь учился твой брат. – Я тебя прекрасно услышал. Что я здесь, блять делаю? – Лена вздрогнула от внезапно повышенного тона, но ее лицо оставалось таким же спокойным, хоть улыбка и покинула его. – Ты ранен, Влад, тебе нужна была помощь, поэтому те… – Сюда ехать часа три, если не больше. Это вообще, блять, не ближайшая больница! Какого хрена меня привезли сюда?! – ком внутри словно разорвался и ярость парня забурлила, выливаясь на девушку у его кровати. Он не должен здесь быть. Это не его место. – Твои раны специфичны, оказать помощь тебе могли только здесь, – спокойно отвечала Лена уже без улыбки. – Херня все это, – бросил Влад, откидывая одеяло. Он хотел было встать, но в глазах потемнело из-за острой вспышки боли в шее, и он прижал руку к бинту, сгибаясь. – На твоем месте я бы так не эмоционировала. Это вредит восстановлению, - Лена взяла его за плечи и уложила обратно на кровать, задерживая руки чуть дольше положенного. Боль отступила, и Влад вдохнул полной грудью. Гнев сменился странным спокойствием, даже пустотой. Словно вся его злость разом исчезла и вместо нее осталась лишь тишина. Не безмятежность, нет, скорее опустошение. – Прости, я просто…, – парень сам не понимал почему так разозлился. В смысле, он прекрасно знал, что это скорее всего из-за места. Здесь учился его брат долгих восемь лет, и Влад в детстве отчаянно хотел находиться рядом с ним, но провалил все вступительные тесты еще в третьем классе, и больше к этой мысли старался не возвращаться. Но такой злости он к училищу не испытывал никогда. Да, неприятно, что их с братом разделили, что старший смог поступить и даже закончить с отличием, а Влад – нет. Но он и никогда не мог сравниться со своим братом, как бы не старался. Между ними была пропасть в несколько лет, и он просто физически не мог его догнать. Ярик был талантливым. Он был лучшим. А Влад просто был. – Все в порядке. После нападения вполне нормально испытывать стресс, и проявляться он может как угодно, – Лена убрал стул в сторону и зашагала спиной к двери, – Я позову врача и пойду на занятия, а ты отдыхай. Была рада тебя увидеть. И девушка вышла прежде, чем Влад успел хоть что-то сказать. Четыре дня в медицинском корпусе прошли невероятно медленно и нудно. Пребывание здесь скрашивали лишь книги, которые принесла Лена во второй день, и затейливые процедуры от персонала – то противную зеленую жижу намажут на раны, то камни горячие положат на живот. Влад еще не видел что под повязкой на шее, но не думал, что его раны настолько специфичны, как выразилась Лена, что ему требуется помощь какой-то экспериментальной медицины от псевдо лекарей. Худшим, пожалуй, был запрет покидать палату. Его дверь натурально запирали, и парень был не уверен, что это вообще законно. Звонить ему разрешали раз в день родителям со стационарного телефона, но лишь под надзором дежурившей на стойке медсестры. Влад начал подозревать, что его продали на эксперименты в это чудное место, поскольку родители, казалось, вообще не переживали. О здоровье справлялись, конечно, – мама охала, а папа тяжело вздыхал, но никто из них не собирался его забирать. За окном не было ничего, кроме густого леса и края голубого неба. Иногда парню чудилось, что между стволов вечером мелькают тени, но четко увидеть не получалось ни разу. На пятый день он уже собирался пересчитать каждую иглу на старой сосне, что царапала стекло, но его спасла распахнувшая дверь. Точнее, не она, а люди, что вошли в палату. – Итак, Владислав, я к вам с хорошими новостями, – долговязый мужчина на вид едва ли старше Влада, присел на подоконник к нему. Солнечные лучи падали на его светлые длинные волосы, собранные в хвост, и медицинский идеально выглаженный халат. Казалось, что он весь светится, как ангел, как божество, и Влад не мог не отметить, что он наверняка пользовался большой популярностью у женского пола, – Ваши раны больше не нуждаются в нашей помощи, поэтому мы готовы вас отпустить. Это новость номер раз. “Ну наконец-то! Свобода!” – А есть новость номер два, и здесь, пожалуй, я передам слово Михаилу, директору училища, – Влад перевел взгляд на второго мужчину, что стоял у кровати, и мог с уверенностью сказать, что тот точно не работал в больнице. Не в таком вычурном костюме. Его одежда сидела так, словно была сшита специально для него. На черном жилете, надетом поверх идеально белой рубашки, узорами расходилась цветочная вышивка в тон основной ткани. Не такая броская, чтобы быть вызывающей, но достаточно заметная, чтобы подчеркнуть дороговизну. Даже усы и борода лежали так, словно он только вышел из салона, в отличии от кудрявых волос, на половину собранных в пучок. – Михаил, – протянул он руку, и парень оценил насколько же крепким было рукопожатие – Рад видеть тебя в здравии, Влад. Наслышан о тебе от Ярослава. – Взаимно, – глаза директора чуть прищурились в улыбке, разглядывая пациента. Пауза была немного затянутой, и Влад от неловкости погладил свои колени. Прокашлявшись, он решил прекратить эти неловки секунды первым, — Так какая вторая новость? – Видишь в чем дело, твои раны и правда не угрожают твоей жизни, чего не скажешь о здоровье. Мы переживаем, что из-за ядовитых веществ, попавших в твой организм, у тебя могут возникнуть серьезные осложнения, – Михаил подошел ближе, и Влад только сейчас понял насколько же он огромен. Они были почти одного роста, но вот плечи мужчины казались просто гигантскими, богатырскими. – Не стоит. Как только я почувствую себя хуже, то сразу обращусь в больницу. – Это вещество малоизвестно современной медицине. Боюсь, что врачи просто не поймут с чем имеют дело. Мы же изучаем его на протяжении нескольких лет, и я могу тебя заверить, что мы знаем как его обнаружить и как помочь пациенту, если ему вдруг станет хуже. – Хорошо, тогда я просто обращусь к вам, наверное? – Влад чувствовал какой-то подвох. – Конечно, мы всегда будем рады тебе помочь, – светловолосый врач напомнил о себе, и улыбнулся так, что у Влада пробежали мурашки. Глаза мужчины остались неподвижными и от того улыбка казалась неискренней, словно это не реальный человек, а пугающая фарфоровая кукла. – Но при одном условии, – продолжил Михаил, опуская руки в карманы брюк, – Ты должен остаться на территории училища, пока мы не будем уверены, что тебе больше ничего не угрожает. – Простите, что? – Влад заморгал, надеясь, что ему просто послышалось. – Я знаю, что мы просим о многом. Но я надеюсь на твое понимание. Я не хочу тебя погружать во все медицинские особенности, однако кое-что ты должен знать. Симптомы этой дряни проявляются в разные периоды - от нескольких дней до двух месяцев. Помимо головных болей, головокружения и повышения температуры почти всегда у пациентов происходит помутнение рассудка, они становятся более агрессивными и могут причинить вред не только себе, но и окружающим. – Кроме того, – тихо вмешался врач, – Невозможно выявить наличие остатков яда через анализ крови или какие-либо другие, а при проявлении симптомов у нас есть максимум сутки, чтобы оказать помощь. В противном случае - летальный исход. Влад переводил взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь найти в их лицах хоть намек на шутку. Это не может быть правдой. Это все глупый розыгрыш, и вот-вот ворвутся его друзья и начнут смеяться над его обескураженным выражением лица. Однако в лицах напротив не было ни тени смеха. Тик-так… – И как часто вы не успеваете? – Влад прокашлялся, прежде чем начать говорить, но дрожь все равно осталась. – Все, кто оставался на территории училища, в полном порядке, – заверил врач. – Тогда у меня, видимо, нет выбора, да? – усмехнулся Влад, вот только ему было совсем не смешно. Это все полный бред. – Выбор есть всегда. Мы лишь просим сделать тебя правильный, – Михаил протянул ему руку, – Договорились? Влад прикусил нижнюю губу еще раз всматриваясь в лицо мужчины, но все же ответил на рукопожатие. Тик-так…