Что такое комфорт?

Сейчас, сидя на маленькой кухне типичной хрущевки и борясь с тошнотворным чувством постепенно охватывающей паники, Лера больше не может сдерживаться. В который раз, сколько бы девушка ни пыталась бороться со “слабой версией себя”, та все равно находила время дать о себе знать. Маска спокойствия слетает с лица девушки, и уже спустя несколько секунд ее дыхание сбивается, становясь прерывистым и хриплым, а в тишине квартиры раздаются непроизвольно вырывающиеся изо рта надрывные всхлипы. И как же неприятно сводит спазмом горло от безудержного желания закричать о несправедливости этой жизни. Словно это вообще сможет хоть на что-то повлиять. Постоянные изматывающие тренировки, проверяющие твой предел; вылазки на задания, на которых ты ежеминутно подвергаешься опасности, рискуя почить раньше положенного со свинцом у сердца; а в перерывах от всего этого еще и попытки закончить учебу на некогда горячо любимую специальность. Все смешалось в карусель событий, что повторялись каждую неделю с раздражающей периодичностью. И если ранее Лера пыталась сохранить позитивный настрой или хотя бы найти силы, чтобы отвести душу в общении со своими близкими, друзьями и девушкой, то сейчас не осталось ничего кроме желания спрятаться от всего мира, укрывшись за прочным панцирем. Мягко говоря, это удручало. Ведь у Леры не было ни капли физических да и моральных сил на то, чтобы продолжать пытаться выкарабкаться из этой ямы проблем и, соответственно, изменить ситуацию в лучшую сторону. А тем временем истерика лишь продолжала набирать обороты, видимо, не планируя так быстро отступать. Ко всему прочему начало сильно колотить тело, постепенно выходя из-под контроля. Вмиг отяжелевшими руками с частично онемевшими пальцами Лера хватает себя за волосы, крепко сжимая и оттягивая те с силой у корней. Однако, это не помогает. Черт, это совсем не помогает прийти в себя. К горлу подкатывает сильная тошнота, а картинка перед глазами мутнеет, расплываясь. Апогеем этого нервного срыва, как уже успела признать для себя Лера, становится неконтролируемая волна отвратительных воспоминаний из прошлого и душащих мыслей, звучащих отдаленно знакомым укоризненным голосом. "а если бы ты не увернулась на той миссии от летевшего в голову клинка.." "а если бы ты не пошла у него на поводу.." "а если бы ты не появилась тогда там.." "а если бы ты не заговорила тогда..." "если бы ты не..." "если бы ты..." "ЕСЛИ БЫ.." “Господи...” - мысленно обреченно взмолилась Лера, “...еще немного, совсем чуть-чуть и точно должно отпустить. Не может же эта пытка длиться вечно” - мелькает где-то на периферии ее измученного мозга. Так, продолжая держаться за голову, жмурить слезящиеся глаза, девушка сползает со стула и оседает на пол настолько медленно и аккуратно, насколько вообще это получается делать на трясущихся ногах. По прошествии нескольких минут, во время которых Лера уже успела сделать дыхательную гимнастику и пару раз мысленно посчитать до десяти, стало чуточку лучше. По крайней мере исчезло то пугающее фантомное чувство огромных лапищ, сжимающих, будто маленькую хрупкую птичку, горло и грудную клетку. Теперь уже окончательно приходит в норму дыхание, а взгляд перестает безостановочно метаться, фокусируясь на каплях воды, вытекающих из старенького прохудалого крана. На удивление, сейчас это не создает повода для раздражения. Наоборот, размеренный стук успокаивает и словно вводит в бесчувственный транс. Наконец наступает время трезво обдумать случившееся минутами ранее. Ведь оставлять все просто так и мириться с обстоятельствами, не имея никаких гарантий, что это не повториться во время встречи с родными или тем более на миссии, Лера не желала категорически. Девушка предельно ясно понимала, что её тело измотано нахождением в постоянном стрессе, и если все продолжится без изменений, согласно жестокому сценарию судьбы, то она загонит себя в могилу намного раньше положенного. Совершенно точно нужен был отдых, на который банально, к сожалению, сейчас нельзя найти время. Так, прикидывая дальнейший план действий и просчитывая возможные варианты решения вопроса, в общем пребывая в глубоком раздумии, Лера не замечает звук щелчка, раздавшегося от сработавшего механизма двери. Окончательно из потока мыслей девушку выдернули аккуратные объятия со спины и легкий поцелуй в макушку. Как по щелчку ее тело расслабляется, а мозг в скором порядке покидают тяжелые мысли. - Здравствуй, Том. Прости, пожалуйста, но я ничего не успела приготовить к твоему приходу. Ты, наверное, совсем вымотавшаяся. Я сейчас, дай мне чуток времени и… - слегка хриплым голосом затараторила Лера. - Тшш, Лерочка. Не волнуйся так сильно. Постарайся расслабиться, моя хорошая. - нежно просит Тома, начиная осторожно поглаживать и пропускать через пальцы взлохмаченные прядки волос Леры. Тома не глупая, чтобы не заметить красные заплаканные глаза, нездоровую бледность и легкую дрожь в руках своей любимой девушки. К слову, уже в который раз за прошедшие полгода. Они вдвоем словно играли в своеобразную игру, где обе все понимают, но продолжают стойко молча терпеть вместо нормального разговора, боясь, видимо, сделать только хуже. Если быть честной, то Тому это уже начинало не на шутку волновать, ведь вытянуть из Леры нормальный ответ на вопросы “что тебя тревожит?” и “как я могу тебе помочь?” так и не получалось. К тому же Тома замечала все “беспокойные звоночки”, однако не могла сделать ровным счетом ничего, сталкиваясь с упрямством Леры. Убеждением которой, видимо, была фраза - “Спасение утопающих — дело рук самих утопающих”, иными словами ее проблемы должны решаться сугубо ее силами, не посвящая в это все никого другого. В особенности Тому. А это, на минуточку, заставляло сердце девушки обливаться кровью от одной мысли о силе внутренних страданий Леры и ее проблеме полного доверия даже с близким человеком. - Моя умница, ты делаешь все, что в твоих силах, - продолжила ласково Тома. - выкладываешься на все 101%. Но посмотри, пожалуйста, на себя. Жалей не только толпы незнакомых людей, но и конкретного, хорошо знакомого человечка - Лерочку Макарову. Поэтому все, что тебе надо делать по приезде домой - это лишь отдыхать и наслаждаться обществом своей чудесной девушки. С которой, оу напоминание, к тому же можно обсудить, что у тебя на душе. - ненавязчиво намекнула Тома на возможность выслушать. Не получив ответа, она осторожно убирает руки от теплого тела под боком, привстает и обходит Леру, садясь с ней лицом к лицу. Замечает, нервно закушенную губу, напряженно проступившие желваки и нахмуренные брови - все то, что так не идет ее любимой. Лера же старается не смотреть в глаза Томе, стыдливо отводя взор в пол. Ужасно признавать, что она сама и является причиной образовавшихся в отношениях волнений со стороны партнера и недомолвок между ними. Но она не может иначе, ведь это Тома... Тома, рано утром готовящая ей, Лере, завтрак в постель и мурлыкающая себе под нос любимые песни. Тома, неподдельно искренне смеющаяся в очередной раз с шуток Кризалиса. Тома, без которой будто жизнь становится пресной и серой. Она та самая девушка, заслуживающая лишь лучшего. Тома - самое дорогое, что есть у Леры в жизни. Именно поэтому ее нельзя нагружать своими проблемами, надо лишь беречь любыми способами похлеще дракона, охраняющего горы злата. Так, тяжело вздыхая, Лера уже готовится защищаться, в очередной раз произнося лживые речи о полном контроле ситуации и порядке в жизни. - Прости, но ты же понимаешь, чт… - не успевает даже толком начать бормотать оправдания девушка, как ее губы встречаются с чужими в легком и нежном поцелуе. Лера от неожиданности широко распахивает блестящие карие глаза с резко увеличившимися зрачками. Вроде бы и пора уже привыкнуть к таким проявлениям любви, но каждый раз выходит, как в первый. Слишком ярко, неожиданно и приятно. После пары секунд пребывания в прострации, она все же крепко жмурит глаза, и бережно проводит рукой по щеке Томы. Кожа у той совсем бархатная и безумно теплая на ощупь. Эйфория обрушивается на обеих и неконтролируемо кружит головы. Тело прошибает слабым разрядом, отдаваясь мелкой дрожью в конечности. Поцелуй длится недолго, поэтому совсем скоро девушки отрываются друг от друга, счастливо сверкая широкими улыбками и ярко блестящими немного припухшими губами. Тома напоследок шкодливо широко лижет нижнюю губу Леры и быстро чмокает ту в аккуратненький носик. - Ну ничего, любимая, я все равно найду способ все выведать и помочь тебе, хочешь ты того или нет. А пока засиделись мы что-то на полу. Ай, аж коленки заболели. Бегом в мягкую кровать, там и продолжим наш допрос. - заговорческим тоном пропела Тома. - Стоп, Том, п-погоди, пожалуйста..- взволнованно зашептала не ожидавшая такого поворота густо покрасневшая Лера. Глядя на реакцию, Тома не сдержала смешки, которые вскоре переросли в поток искреннего и звонкого безостановочного смеха. - Не волнуйся так, Лерочка. Пхахах, если я и планирую это, то точно не сейчас. На данный момент тебе все же важнее здоровый сон, а мне, в свою очередь, - твое состояние. Поэтому придется твоей любимой девушке блюсти надзор над бравым чумным воином. - протягивая руку и помогая подняться с пола, говорит Тома. Однако все еще видя, что Лера пытается использовать последнюю попытку возразить, видимо, захотев закончить накопившиеся долги из университета, Тома со всей возможной серьезностью и строгостью резко обрубает: “Никакие оправдания не принимаются.” Потом же заметно смягчаясь, со слабой ласковой улыбкой дополняет: “Пойдем скорее, я заварю нам твоего любимого чая, потом вместе полежим и отдохнем.” Лера смотрит на нее, обдумывает все “за” и “против”, обреченно вздыхает и не может сказать ни слова поперек. Может это даже и к лучшему. Ради девушки перед ней она клянется прожить и сделать все необходимое, лишь бы продлить мгновения счастья рядом. “Ее невозможно не любить”- со слабым волнением и благоговением думает Лера, направляясь вслед за Томой в комнату и ложась рядом. Они полностью ныряют под большой пушистый плед, сплетаясь конечностями и согревая друг друга. Лера, уже находясь на грани сна, заключает в свои крепкие объятия девушку, и еле-еле шевеля губами, тихо шепчет: “Прости и спасибо, ты моё спасение…” Впервые за долгое время Лера смогла полностью расслабиться, ощущая небывалую легкость и безмятежное спокойствие. Именно это и можно назвать комфортом. Комфорт - мило сопящая в Лериных объятиях Тома.