Gay boy

Высокий худощавый юноша с пристальным взглядом оценил своего ровесника в очках. Физически они были схожи по stature, разве что последний был светлее и производил впечатление мрачного индивида. Дима невольно предположил, что такой замкнутый и угрюмый характер свидетельствует о скудной и неприглядной жизни, лишённой каких-либо радостей. Однако его догадка оказалась ошибочной. Мальчик в очках, несмотря на свой аскетичный вид, оказывался причастным к серьёзным делам, выполняя поручения влиятельных лиц и становясь свидетелем их не всегда благовидных деяний. И он не особо переживал по этому поводу, ведь Пашка все решит, если у него будут какие-либо проблемы…

***

— Да ну, блин! Представь, Влад Диме мозги выносит, типа, «Че Татьяне-то понадобилось карты прятать, когда бабки за них нашёл?». А Дима, как всегда, ни хрена не вяжет! Молчит, как рыба, и только какую-то фигню про то, что она, может, передумала, лепечет. Ну, че за ерунда?! Может, она их уже кому-то отдала? Или вообще с ними в другую страну свалила, нам эти карты нужны! Дима, конечно, красавчик, но мозгов у него, похоже, нет — ответил низкий парнишка в дырявой куртке. — Да ладно тебе, он же её друг! Вряд ли он что-то выложит. Влад должен сам всё узнать, стать ближе к Диме, типа друга по интересам. Тогда Дима сам всё расскажет, не удержавшись. Ну, ты понимаешь, игра в доверие, типа того, — ответил другой, чей голос был немного грубее. — Ладно, скажешь сам об этом Владу, — проговорил мужчина, не глядя Николаю в глаза, — а то я спешу. И, это, дай ему грамм десять, пусть побалуется мальчик, может даже поделиться с Димой, — он протянул ему маленький мешочек с порошком, белесый и пушистый, словно снег. Николай сжал мешочек в кулаке. Его сердце билось, словно птица, забитая в клетку. — Ага, — прохрипел мужчина, — он себе прихватит, это же Влад, — он повернулся и стремительно удалился, оставив того одного в пустом коридоре. Мужчина смотрел вслед уходящему, мешочек с порошком казалось, становился тяжелее с каждой секундой у того в руках. Он знал, что это за вещество, знал о его разрушительной силе. И знал, что Влад, горячий, импульсивный, легко может поддаться соблазну.

***

Парень в очках, он же Влад, вышел из девятки, как вдруг его взгляд зацепился за Диму. Тот был весь в мазуте, от ушей до подошв ботинок, словно только что выполз из-под капота танка. Влад, не теряя ни секунды, направился прямо к нему. — Дима, это снова я, можем отойти поговорить? — спросил он. Дима развернулся к Владу грязной физиономией, от чего тот невольно ухмыльнулся. Вид у Димы был, мягко говоря, не самый презентабельный, но Влад знал, что под этой масляной корочкой скрывается более чистый человек. — Давай потом, занят. Около десяти, — буркнул Дима, отряхивая с рук капли густого масла. Влад пожал плечами, понимая, что сейчас настаивать бессмысленно. — Окей, тогда потом заеду, — ответил он и направился к машине, мысленно планируя, как лучше подступиться к нему позже. Влад знал, что Дима сейчас в аврале. Вечером, ближе к десяти, как и договорились, Влад подъехал к работе Димы. Дима кинул взгляд на Влада, подперев подбородок кулаком. — Ну че там, о чем хотел поговорить? — спросил он, не отрывая взгляда. Влад вздохнул, почесывая затылок. — Может в другой обстановке поговорил? Может в клуб? Честно, устал за сегодня. Дима кивнул, понимающе. — Ладно, давай так и сделаем. Они сели в машину и поехали. Дима даже не спрашивал, куда именно, доверяя Владa как самому себе. Влад был всегда таким — спонтанным, веселым, готовым к приключениям. Когда машина остановилась перед ярко освещенным зданием с радужными огнями и странной вывеской на английском, Дима нахмурился. Что-то тут было не так. — Где мы? — спросил он, чувствуя легкое беспокойство. Влад лишь загадочно улыбнулся. — Ты увидишь! Дима вышел из машины и огляделся. Музыка грохотала изнутри, а у входа толпились люди в яркой, вызывающей одежде. Дима почувствовал, как его щеки заливает румянец. Ему стало не по себе. — Влад, я… — начал он, но Влад уже толкал его к двери. — Да ладно, расслабься! Там девушек больше, чем в обычных клубах! — крикнул Влад, перекрикивая музыку. Дима растерянно оглянулся. Девушки? Но что-то в этой толпе говорило ему, что это не совсем то, что он ожидал. Внутри клуб был похож на взрыв цвета и света. Музыка била по ушам, а танцпол был битком. Дима замер на месте, чувствуя себя маленькой рыбкой в огромном аквариуме. Влад же, наоборот, словно нашёл свою стихию. Он ловко пробирался сквозь толпу, звал Диму будто танцевать и смеялся. Дима чувствовал себя неловко. Люди вокруг него были такими свободными, раскрепощенными. А он… он чувствовал себя неуютно, словно в чужом мире. Влад заметил его растерянность и подвёл к барной стойке. — Закажи что-нибудь, расслабься! — посоветовал он, заказав себе яркий коктейль. Дима заказал просто сок, все еще оглядывая толпу. Вдруг взгляд его упал на девушку, сидящую за столиком в углу. Она была одета в скромное черное платье и смотрела на танцующих с грустной улыбкой. Влад заметил, куда смотрит Дима. — Знаешь, — сказал он, — не все здесь такие… вызывающие. Некоторые просто хотят повеселиться, встретить новых людей. Дима кивнул, чувствуя, как напряжение спадает. Он подошел к девушке в черном платье и поздоровался. Она ответила ему улыбкой, и они заговорили. Оказалось, что ее зовут Катя, и она тоже пришла сюда с другом, который был большим поклонником такого рода клубов. Влад был рад, что Дима нашел общий язык с кем-то, и присоединился к ним за столик. Они провели остаток вечера, разговаривая о жизни, мечтах, о том, как важно быть собой, независимо от того, кто ты и где находишься.

***

Сердце Димы бешено колотилось в груди. Голова кружилась, мир вокруг плыл и раздваивался. Он чувствовал себя так, будто выпил целую бутылку водки, хотя на самом деле выпил всего лишь бокал сока. Что-то не так, ужасно не так, шептал ему внутренний голос. Дима пытался сконцентрироваться на словах девушки, с которой только что разговаривал, но они превратились в бессвязный шум. Он попытался сделать шаг, но ноги подкосились, и он едва удержался на ногах. — Всё в порядке? — спросила девушка, её голос казался ему отдалённым, словно из другого мира. Дима хотел ответить, но слова застряли где-то в горле. Он почувствовал, как пот выступает на лбу, а руки стали ледяными. В толпе он увидел Влада. Тот стоял, прислонившись к стене, и что-то говорил с парнем из их компании. Дима хотел позвать его, попросить о помощи, но язык будто парализовало. Он почувствовал, как мир вокруг него сужается до размеров этой маленькой комнаты, а в ней — только он и всёпожирающая паника. Влад заметил его взгляд. На лице друга появилась хищная улыбка. Дима видел, как Влад медленно отрывается от стены и направляется к нему, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Диме казалось, что он тонет в этом море страха. Он не понимал, что происходит, почему он чувствует себя таким ужасно. Единственное, что ему хотелось — это убежать, спрятаться от этой пугающей реальности. Но ноги его не слушались, а Влад неумолимо приближался. Он словно испуганная птица в клетке. Он видел приближающуюся к нему фигуру Влада и почувствовал, как холодный страх сковал его тело. Он попытался отступить, сделать хоть шаг назад, но ноги подвели — дрожали и предательски подгибались, словно он выпил целую бутылку виски на голодный желудок. Влад был уже совсем близко. Дима видел в его глазах холодный блеск, который заставил кровь застыть в венах. Он схватил Диму за руку, хватка была крепкой, железной. Дима попытался вырваться, но тело не слушалось — словно кто-то управляет им извне, лишая его воли и контроля. — Куда ты меня ведешь? — прохрипел Дима, голос дрогнул, полный страха и безысходности. Но Влад не ответил, просто продолжал тащить его вперед, сквозь густую тьму парка, где тени от деревьев плясали в лунном свете, словно призраки. Диме казалось, что каждый шаг — это пройденная вечность, а страх сжимал ему грудь так сильно, что дышать становилось невыносимо трудно. Он вспомнил, как Влад налил ему сегодня в рюмку «на salud», и его разум прояснился на мгновение. — Ты мне подсыпал… — выдохнул Дима, голос был едва слышен. Влад остановился, повернулся к нему. Улыбка на его лице была ледяной, без единой искры тепла. — Да, Дима, — проговорил он, — теперь ты будешь делать то, что я скажу. Дима почувствовал, как падает в пропасть отчаяния. Он был беспомощен, жертва манипуляций, игрушкой в чужих руках. Он хотел кричать, звать на помощь, но его тело было словно парализовано. Он смотрел в глаза Влада, пытаясь найти там хоть каплю сострадания, но видел только пустоту и холодный расчет. И в этот момент Дима понял, что он попал в ловушку, из которой выбраться будет практически невозможно.

***

Влад швырнул Диму на кровать, словно мешок с картошкой, и, не сказав ни слова, растворился в ванной комнате. Тело Димы, словно оцепенелое, отказалось слушаться. Он попытался подняться, но ноги подкосились, и он рухнул на пол. В этот момент из ванной комнаты вышел Влад, обернутый лишь белым полотенцем. Вода с его волос стекала по обнаженной груди, подчеркивая рельеф его тела. Он смотрел на Диму снизу вверх, в глазах сверкал холодный огонь. — Ты думаешь, ты можешь просто уйти? — спросил Влад, голос его был низким, опасным, — я не позволю тебе так поступить. Дима пытался говорить, но слова застревали в горле. Страх сковывал его, лишая голоса. Влад подошел ближе, и Дима почувствовал запах мокрого полотенца и мыла, смешанный с чем-то звериным, опасным. — Ты принадлежишь мне, — прошипел Влад, наклоняясь к нему, — и ты будешь делать то, что я скажу. — Дима попытался отползти, но Влад схватил его за руку, сжал ее в железной хватке. Он поднял Диму на ноги, глядя ему прямо в глаза. — Понял? — спросил он. Дима кивнул, не смея сопротивляться. Он чувствовал себя беспомощным, загнанным животным, попавшим в ловушку хищника. Влад улыбнулся, жестокой, победоносной улыбкой. Он отпустил руку Димы и, не сказав ни слова, вернулся в ванную. Дима остался один, на полу, дрожа от страха и бессилия. Он знал, что жизнь его навсегда изменилась.

***

Его вещи полетели на пол, разбросанные в беспорядочной куче. Влад двигался с яростной быстротой, срывая с него одежду, не заботясь о её целости. Слёзы лились из глаз пленника, но Влад был непреклонен. — Не реви, баба! — прошипел он, его голос был леденящим, полным презрения. Он одним движением сорвал с него последние остатки одежды — трусы. Пленник, дрожащий от унижения и страха, остался голым, беззащитным на холодном полу. Влад смотрел на него сверху вниз, его глаза горели злорадством. Слёзы продолжали струиться по его лицу. Он был сломлен, и, лишен всякой воли к сопротивлению. Влад улыбнулся, это была жестокая, победоносная улыбка. Ему нравилось видеть этого человека таким слабым, таким подавленным. Он чувствовал власть над ним, полное господство. — Хорошо, — прошептал Влад, наклоняясь к нему, — тогда начнем. Дима переворачивается на спину и тянется к вазе, но Влад перехватывает её, крепко обхватывая его руку и набрасываясь на него с яростными, глубокими поцелуями. Злость Влада постепенно уступает место страсти. Он ласкает губами контур губ Димы, сосет верхнюю губу, кусает нижнюю, скользит по идеальным очертаниям лица, переходит на шею, покрывая её поцелуями и укусами. Влад облизывает чувствительные соски и спускается влажной цепочкой поцелуев к пупку, играет языком, игнорируя при этом напряженный член Димы, и переходит к паху, лаская нежную кожу поочередно. Дима от возбуждения теряет контроль, желание сводит его с ума, он ерзает под ласками Влада. Когда тот скользит губами по внутренней поверхности бедра, Дима раздвигает ноги шире, приподнимая таз, и каждым своим стоном и движением моля о большем. Влад берет тюбик с лубрикантом и, сам испытывая нестерпимое желание, начинает растягивать Диму. Он проникает в него членом и чувствует себя как дома. Три года он мечтал об этом, о той горячей тесноте, которая сейчас охватывает его со всех сторон, сводя с ума. Дима стонет от боли и удовольствия, обвивая ногами Влада за пояс, тот толкается всё сильнее и быстрее, чувствуя, как кровь стучит в висках, а сердце грохочет в груди. Они идеально подходят друг другу, как две половинки целого. Оргазм накрывает их с головой, перед глазами вспыхивают фейерверки. Влад падает на Диму, кусая его за шею и чувствуя, как тот под ним содрогается, сжимая его еще крепче, не давая выйти. Когда Дима немного приходит в себя, а цветные пятна перед глазами перестают мелькать, он поворачивает голову к Владу, молчаливо выражая всю свою боль