Часть 1
2 сентября 2024 г., 21:00
Паша как раз сделал большой глоток из бутылки с водой, когда к нему подкатил толстый лысый мужик.
— Слушай, а сыграйте что-нибудь про любовь, — нетрезвым голосом попросил он, нагло положив пятерню прямо на синтезатор.
— Что именно? — осторожно поинтересовался Паша, стараясь не особо пялиться на зажатые у него в кулаке деньги.
От подобной клиентуры «про любовь» было слишком растяжимым понятием — начиная от Иванушек и заканчивая блатным шансоном.
— Ну это, блин, романтичное, — размыто ответил мужик, следом ухмыльнувшись немного похабно. — Чтоб медляк станцевать и телку помацать.
— А, конечно, без проблем, — выдавив дежурную улыбку, Паша проворно сцапал деньги, спрятав их в задний карман джинс. Сумма была не фантастическая, но определенно приятная — под конец вечера народ разгорячился и на заказ песен бабла не жалел.
Теплая июльская ночь, уютный прибрежный кабак — только на такого рода романтику людей и тянуло. Курортники сорили деньгами, как в последний раз, а Паша вполне искренне готов был поддержать любые их начинания. Пусть хоть в толчке трахаются, главное, чтобы платили нормально.
Из туалета как раз выплыла их звезда, стоявшая сегодня у микрофона. Эффектная дама под сорок, в облегающем открытом платье. Достаточно фигуристая, чтобы нравиться мужикам, но недостаточно красивая, чтобы другие бабы ревновали — идеальное сочетание. Ну и пела хорошо, этот кабак был определенно ниже ее уровня.
Быстро шепнув ей на ухо заказ, Паша сел обратно за клавиши, играя бездумно и изредка поглядывая в толпу. Небольшой танцпол заполнился парочками, песня про любовь, очевидно, всем заходила, сегодня никто не должен уйти в номер недовольным.
Сыграли еще пяток песен — каждая подкреплена в твердой валюте, после чего начали потихоньку закругляться. Народ разгорячился до такой степени, что их уже вполне устраивала попса из колонок, а хозяин кабака переплачивать не любил.
Их главная звезда упорхнула за столик к молоденьким холостякам, которые охотно угощали шампанским. Паша решил ее не беспокоить и долю чаевых отдать завтра — она явно нашла золотую жилу, по мелочам отвлекать не стоило.
Время на часах было уже позднее, но Паша не спешил возвращаться в номер — все равно не уснет, смысл валяться на жесткой постели и смотреть в потолок. Он сел за стойку, где бармен без лишних вопросов налил кружку кофе, щедро сдобрив его коньяком. Под сигаретку заходило отлично, помогая хоть ненадолго расслабиться и заполнить пустоту в голове дымом.
— Подрабатываешь здесь? — на соседний стул опустился мужчина, вырывая Пашу из мыслей. — В пансионате так мало платят?
— Нормально там платят, — пожал плечами Паша, не реагируя на подколку. — Но я же зарабатывать сюда приехал, а не пузо на пляже отлеживать.
Мужчину он помнил по пансионату — как еще с десяток других, с чьими детьми иногда приходилось нянчиться. Работая на море третий сезон, Паша давно уже запутался в лицах отдыхающих, но Юра в сознании отпечатался четко. Во-первых, из-за обилия дурацких татуировок, а во-вторых, из-за довольно нелепых обстоятельств, при которых они познакомились.
Основной Пашиной работой были развлекательные программы в санаторно-оздоровительном пансионате. Проводил дискотеки и концерты самодеятельности для малышни: родителям частенько требовалось куда-то спихнуть детей и отдохнуть. И на последней репетиции коллега Пашу кинула, оставив одного с гомонящим выводком.
На фоне очередной бессонной ночи сил угомонить детей у Паши не нашлось. Репетировать номера они не хотели, слушались плохо и тупо носились по залу, грозясь себе что-нибудь сломать.
Все свои педагогические навыки Паша резко позабыл, поэтому не придумал ничего лучше, как на последние сорок минут включить им фильм. У него давно имелись запасные ключи от будки — их местный киномеханик любил прибухнуть, требовалось его иногда подменять. В катушку перед вечерним сеансом уже заправили дешевый боевик, поэтому Паша, не парясь, врубил что есть, спокойно задремав рядом с утихомирившейся ребятней.
Разбудил его как раз Юра, не особо вежливо потрепав за плечо. Увидев над собой здоровенного мужика с татухами, Паша сначала решил, что его будут бить прямо перед детьми — на экране творилось бодрое мочилово, которое для дошколят определенно не подходило.
Вместо этого Юра заразительно заржал, усевшись рядом. Даже попытался подбодрить нелепым замечанием, что такая толпа мелкотни кого угодно довела бы. К нему на колени плюхнулась дочь, и они весело досмотрели фильм, почти не вникая в его смысл.
После этого обменивались на улице дежурными рукопожатиями и кивками. Дружить с отдыхающими Паша не любил, слишком часто они менялись, и просто надеялся сохранить этот эпизод в памяти как забавный.
— В дурацких ростовых костюмах по пляжу тоже ты скачешь? — Юра продолжал разговор панибратски, будто они были лучшими друзьями. Что немного напрягало, но одновременно расслабляло — позволяло своеобразным способом преодолеть все заскоки в своей голове.
— Не, это только для лохов, что первый год сюда приехали, — невольно улыбнулся в ответ Паша.
— А ты не лох, понимаю, — с серьезной рожей кивнул Юра.
Явно хотел продолжить, но ему принесли заказанный стопарик коньяка. Бахнув его с тихим кряканьем, Юра вытер усы, довольно развалившись на стуле. Завел руки назад и склонил голову на бок, смотря подозрительно внимательным взглядом.
— С гитарой и гармонью я тебя на концертах видел, тут синтезатор. На всем играть умеешь, типа мультиинструменталист? — спросил веселым тоном, совершенно не сочетающимся со взглядом.
— На саксофоне не умею, — фыркнул Паша, решив не углубляться в подробности. — Вообще с духовыми проблема, курить надо меньше.
— Бля, ну это ты меня разочаровал, конечно. Хотел тебя дочери в пример ставить, а тут такой посос.
— Она вроде говорила, что ходит в музыкалку.
— Какое ходит, через палку гоняем. Зря только кучу бабла на инструмент угробил.
Чужие семейные проблемы волновали Пашу в последнюю очередь — он привык вести с родителями разговоры в духе «какой молодец ваш ребенок, просто чудо!». Захваливать, умиляться, короче, делать всех вокруг счастливыми. А уж точно не лезть в личную жизнь.
— Я пойду, — Паша допил кофе одним глотком, поднимаясь со стула. И сам для себя неожиданно замялся, решив пояснить. — Завтра моя очередь зарядку проводить, вставать с первыми петухами.
— Погоди, я с тобой, нам все равно по пути, — Юра тоже вскочил, кисло поморщившись и кивнув на компанию мужиков, к которым усвистала их певичка. — А то эти суки уже как свиньи нажрались, нихера не понимают в культурном отдыхе.
Сразу придумать повода для побега Паша не смог, поэтому решил смириться. В конце концов, пройтись и болтать о ерунде лучше, чем лежать в постели и мечтать уснуть. С этим в последнее время имелась определенная беда, не помогали ни таблетки, ни пересчет овец. Вообще ни черта не помогало, он лишь под утро проваливался в противный вязкий сон, наполненный кошмарами.
На улице было тепло — июльская жара не спадала даже в темное время суток. По одной стороне тесной улочки в ряд выстроились здания отелей и санаториев, с другой находились кабаки, магазинчики и закрытые на ночь ларьки со всякой дребеденью. До их пансионата было минут двадцать неторопливым шагом, но сразу стало понятно, что Юра тоже не спешит в номер. Зашел в ближайший магазин под предлогом закончившихся сигарет, выскочил оттуда с двумя бутылками пива.
— Так ты не местный? — поинтересовался он, ловко открывая крышку зажигалкой.
— Почему ты так решил? — Паша немного напрягся.
— Бледный больно, — улыбнулся Юра, а через секунду заржал тем самым своим заразительным смехом. — Ну и когда ты споткнулся на выходе, то заорал «ебанный поребрик» — сразу можно узнать питерскую интеллигенцию.
— Всего пятый год в Питере учусь, а уже привязалось, — Паша немного смутился.
— И кем ты станешь, когда вырастешь?
— Библиотекарем, — отоврался Паша, поспешив сменить тему. — Ты же не оставил дочку на ночь одну?
— Нет, конечно, я с сестрой и ее выводком сюда приехал. Она у меня умная, понимает, что мужику надо иногда отдохнуть, и отпускает на вечерний променад.
Тема оказалась благодатная — Юра за десять минут успел выложить половину своей биографии, Паше оставалось только поддакивать. Поговорить о себе тот явно любил, никаких дополнительных вопросов не требовалось, и так вывалил все про работу, отдых и почему-то незадачливых ремонтников, которые испохабили плитку в ванной.
— Красота какая, — Юра вдруг остановился, пялясь на небо.
Вышли на пустое пространство — перед глазами открылся пляж и море, а в его черных волнах купался почти полный кругляш луны. Зрелище и правда было завораживающее, к такому ни за какое время привыкнуть нельзя.
— Ага, волшебно смотрится, — Паша даже не пытался изображать из себя опытного и прожженного местного, посмеивающегося над наивным курортником.
— Пошли, посидим, у нас на северах такую охуенность редко зацепишь, — подхватив под локоть, Юра проворно потащил его на пляж.
Перепрыгнул через невысокий бетонный забор, принимая у Паши недопитую бутылку пива. И вместо того, чтобы бухнуться в центре или у воды, повел к самому краю, где в ряд стояли деревянные кабинки для переодевания. Пляж был приличный и чистый, на удивление, от этих будок даже не несло ссаниной. Они сели у крайней, опираясь спиной о нагревшееся за день дерево, пялились на набегающие волны.
После неудержимой Юриной болтовни тишина стала напрягать — судя по первым впечатлениям, тот должен был сейчас делиться эмоциями. Нервно дернув плечом, Паша достал сигарету из пачки, и повернул лицо, снова натыкаясь на тот же внимательный взгляд, что и в кабаке.
Не особо стесняясь, Юра плюхнул ладонь ему на коленку, выводя на ней мягкие круги пальцами. Чуть не подавившись дымом, Паша удивленно задрал брови вверх, хотя уже сам допер до всего без лишних слов.
— Нет? — спокойно спросил Юра, не спеша убирать ладонь.
— Не знаю, — честно ответил Паша, которому пока было сложно определиться с желаниями.
С одной стороны, идея казалась довольно привлекательной, да и Юра не ошибся, к кому подкатывать с подобным сомнительным предложением. За летний период секс у Паши случился всего пару раз, когда он выбирался из их поселка в соседний город. И понятно, что Юре первому невыгодно будет сливать компромат, но он еще поживет тут недельку и свалит, а Паше работать и работать.
Очевидно, прочитав все сомнения в глазах, Юра неожиданно оказался очень близко. Дал еще секунду на раздумья, а потом прижался к губам. Целовался умело и настойчиво, сразу не стесняясь и бесцеремонно заползая ладонью под ремень штанов. Выходило не особо романтично, волшебством в воздухе тоже не пахло, но расслабиться у Паши получилось. Он приоткрыл губы, впуская чужой напористый язык, и тихонько ахнул, когда пальцы накрыли пока еще мягкий член в трусах.
— Не хочешь искупаться? — прошептал ему в шею Юра, видимо решив, что это самый быстрый способ избавиться от одежды.
— Можно, — на споры Пашу уже не тянуло. — Только далеко заплывать нельзя, море ночью…
Он хотел продолжить рассказ об опасностях ночного купания, но Юра насмешливо фыркнул, потянув со своей спины футболку. Разделся за минуту и пошел к воде, бессовестно сверкая бледным задом, который отчетливо выделялся на фоне загоревшей кожи.
Оглянувшись несколько раз по сторонам, Паша не обнаружил непрошенных зрителей и поспешил следом. Вода была приятной, лишь немного прохладной, вызывая легкую дрожь по телу — хотя тут виной могло оказаться и накатывающее возбуждение.
Юра не торопясь плыл вперед, даже ни разу не оглянувшись. Нагнав в два широких гребка, Паша надавил ему на плечи, собираясь окунуть с головой, но тот вывернулся с неожиданной ловкостью. Перехватил крепко за талию, горячо целуя, и в этот момент мозги у Паши все-таки отключились. Вообще ни о чем думать не мог, лишь нетерпеливо отвечая на прикосновения и пытаясь вжаться сильнее.
Уже через пару минут Юра потащил их обратно на берег, не прекращая при этом целовать и лапать за задницу. Упали на раскиданную одежду, но все равно сразу же оказались в песке.
— Бля, ну чего ты тормозишь? — раздраженно выдохнул Юра, когда Паша ненадолго забылся, ослабляя нажим на члене. Сам продолжал ритмично двигать ладонью по стволу, из-за чего думать совсем не получалось.
— Извини, — Паша проглотил стон, низко опустив голову и крепко зажмурившись. — Я хочу, я… пиздец, Юр, я не могу.
— Тише, зай, щас все будет, я сам все сделаю, — он мгновенно уловил его тон, устроив руки на талии и затаскивая на себя.
Нелепое обращение пролетело мимо ушей, Паша лег сверху, стараясь несильно наваливаться. Только через секунду Юра обхватил ладонью оба члена сразу, и сдерживать себя больше не получалось. Прижимаясь всем телом, Паша впился в его губы, как в последний раз, и застонал от нахлынувших ощущений. Почти ничего не выпил, но, кончая на чужой живот, чувствовал себя до одурения пьяным.
Тяжело дыша, он скатился на песок рядом, на ощупь находя джинсы и забираясь в карман в поисках зажигалки. Едва успел закурить, когда Юра мазнул пальцами по губам, бессовестно отбирая сигарету.
— Давай еще разок? — он выдохнул дым в воздух, пялился с невозможно довольным видом.
— Прямо сейчас? — хмыкнул Паша, подкуривая себе новую.
— А хули нет? Обстановка располагает. Такая романтика, может, выдашь мне охуенный минет под луной?
— Обойдешься, тут для твоей романтики не хватает какого-нибудь банального покрывала. Бляха, мне песок во все места забился.
— Так я и прочистить эти места могу, ну?
Заигрывание переросло в негромкий смех, а потом в спокойный и тягучий поцелуй. Несмотря на слова, Юра на продолжение еще очевидно не настроился, ему больше хотелось потискаться. Паша и сам был не против, такая ласковая настойчивость вполне заходила. Даже появилась надежда, что после этого получится нормально поспать ночью.
Они провели на пляже час, успев искупаться и друг другу отдрочить. До пансионата шли почти в кромешной темноте — все бары закрылись, дорогу освещали лишь тусклые фонари. Юра ушел в свой корпус, а Паша шмыгнул в помещения для персонала. Мысленно поблагодарив знакомого администратора, который выбил ему в этот раз одноместную комнату и не пришлось ни перед кем оправдываться.
Быстро смыв с себя песок в душе, Паша плюхнулся в кровать, рассчитывая на долгожданный и крепкий сон. Закрыл глаза, вспоминая приятные картинки прошедшего вечера, но в них и застрял до пяти утра.
Конечно, на следующий день прибило осознанием и сомнениями. Случайные интрижки на курорте — дело нормальное, но не в их же ситуации. Паша напридумывал кошмаров, почти сразу же на них забил. Глупо было себе врать, что он этого не хотел. Юра вполне подходил под любимый типаж, дома бы Паша, наверное, сам полез его клеить. Красивый, подкачанный и до предельной наглости самоуверенный.
Отличный вариант для одноразового приключения, развлеклись и забыли. Паша даже нисколько не расстроился, когда днем встретил Юру, а тот просто пожал ему руку и прошел мимо. И взглядом не намекнул о ночных событиях — умный мужик, мозги у него явно в штаны не утекали. Обижаться точно не на что, тем более получилось ночью отлично подрочить на воспоминания.
Снова они увиделись через два дня. Пашу вытащили на пляж, чтобы судить дурацкие любительские соревнования по волейболу. Сидеть там в самую жару желания никакого не было, но выбора ему никто, как обычно, не дал. Поэтому пришлось в два слоя намазываться солнцезащитным кремом, находить шорты подлиннее, а плечи укрыть полотенцем.
Он сидел на вышке, безбожно потел и нехотя следил за игроками, перебрасывающими через сетку мяч. Ситуацию немного сглаживало то, что среди них попалось несколько весьма аппетитных мужиков, смотреть на которых было одно удовольствие.
Сразу после финального свистка Паша пулей слетел вниз, скрываясь от вопросов в курилке рядом с пляжем. Там под небольшим навесом поставили пару скамеек и урну, благодатный тенек даже асфальт сделал прохладным.
Время близилось к полудню, солнце жарило во всю, и Паша мог мечтать только о ледяном пиве и мороженом. В идеале стоило совместить, а потом бессовестно пропустить обед. Если повезет, то даже поспать пару часов до вечера.
Паша уже собирался уходить, когда увидел выходящего с пляжа Юру. В одних шортах, волосы мокрые — только из моря. Он тащил на плечах дочь, которая явно рассказывала что-то интересное. Радостный, довольный, и заулыбался еще сильнее, заметив в курилке Пашу.
Вручив дочери деньги, Юра отправил ее к ближайшему ларьку с мороженым.
— Привет, — он махнул рукой, опустившись на скамейку рядом и доставая из кармана смятую сигаретную пачку.
— Привет, — Паша старательно тренировал непробиваемую маску безразличия на лице.
Юра вот особо не сдерживался — окинул его оценивающим взглядом, пройдясь от покрасневших ног до белого полотенца на плечах. У него даже дернулась рука, будто хотел поправить криво сидящую панаму, но в последний момент остановил себя.
— Я вчера ходил вечером в кабак, а тебя не было, — Юра повернул голову, теперь следя за дочерью, воевавшей неподалеку с оберткой от мороженого.
— Работаю через день, — на лице у Паши все-таки вылезла короткая улыбка, подобное внимание льстило.
— Понял, буду знать. А сегодня до скольки? Могу встретить, сходим куда-нибудь.
— Куда, например? В соседний кабак?
— А я ебу? Ты мне подскажи, какие у вас тут годные темы для свиданок.
Не удержавшись, Паша громко рассмеялся, за что получил колючий взгляд. Стойко его выдержав, он встал со скамейки, стаскивая с головы панаму и вытирая взмокшие на затылке волосы.
— Ты через сколько дней уезжаешь? — он старался говорить спокойно, хотя внутри все еще разбирал смех от чужого романтичного настроя.
— Через десять вроде, — Юра задумчиво почесал нос, уже так заотдыхался, что запутался в числах. — Или через девять, сегодня же четверг?
— Ну и зачем свидания, если осталось чуть больше недели? Надо моментом пользоваться, а не сиськи мять.
— Охереть, какой ты практичный. Так во сколько тебя забирать?
— Подходи к половине одиннадцатого. Красивую рубашку можешь не надевать, но винца купи, не помешает.
Юра в ответ недовольно поджал губы и нахмурил брови, но кивнул, подтверждая их договор. Махнув на прощание рукой, Паша двинул в сторону пансионата, думая, что вечером тот, скорее всего, не придет. Наверное, не стоило так резко его одергивать, мужику хотелось по красоте все сделать, а не тупо трахаться. У него же отпуск в разгаре, требовалась сочная история с налетом курортной романтики.
Нахлебавшись такой радости еще в первый год, Паша сейчас был совсем не настроен на попытки превратить обычный секс во что-то большее. Дарить намеки и обещать всякую чушь он тоже не собирался, смысл? Десять дней — такая ерунда. Только у отдыхающих она растягивалась на целую вечность, даря банальность вроде «лето — это маленькая жизнь».
Не рассчитывая ни на что особое, вечером Паша приоделся. Мысленно убеждая себя, что даже если Юра не придет, то можно будет подсесть к какой-нибудь компашке одиноких дам. Работало не всегда, потому что дальше обещаний он никогда не шел, но могли хотя бы напоить на халяву.
Юра все-таки объявился, причем за полчаса до срока. Успел высосать бокал пива и станцевать с нетрезвой блондинкой. То ли заскучал, то ли пытался вызвать ревность — Паша окинул их пустым взглядом, но внутри ничего даже не екнуло. Трахаться он все равно вечером собирался с ним, а не с кем-то еще.
Программа закончилась, Паша быстро унес синтезатор в подсобку. Попрощался с барменом и певичкой, выскользнув на улицу, даже не оглядываясь — и так знал, что Юра пойдет за ним.
— Ладно, на вино я не заработал, понимаю, — Паша пытался говорить серьезно, но под конец на лицо все равно вылезла улыбка. — Но херли ты хотя бы полотенце с собой не прихватил?
— Зачем тебе полотенце? — удивился Юра, поднося к его лицу зажигалку и помогая подкурить.
— Чтобы песок к голой жопе не лип?
— А, бля, я тебя так-то в номер позвать хотел. И винцо приготовил, я ж не совсем козел. Какое-то местное, забористое, мне его тетка полчаса на рынке расхваливала, всучив на сдачу пакет с сухофруктами.
— Сто пудов залежавшееся старье, они хорошее туристам хрен толкнут, все для себя оставляют.
Закатив показательно глаза, Юра подпихнул его кулаком в поясницу, заставляя идти вперед. Ему явно хотелось перейти к сладкому, причем отнюдь не к вину и древним сухофруктам. И, что уж там, Паша сейчас его желания вполне разделял.
Дорога оказалась тихой и безлюдной — семейные туристы давно лежали в кроватках, а гулены не успели дойти до кондиции и не спешили возвращаться в номера. Тянуло на какое-то безумие, вроде поцелуев прямо посреди улицы, но Паша засунул руки в карманы, не разрешая себе всякую дичь.
Юра шагал рядом, периодически стреляя взглядом и старательно забивая эфир болтовней. Ему даже полноценных ответов не требовалось, хватало пустых поддакиваний.
— Пошли мы сегодня на почту домой звонить, в очереди прождали минут двадцать, наверное. Даже новости захотелось глянуть — хули всех потянуло в одно время с семьей связываться? Ну не суть, короче, оплатил я все, выдали номер кабинки, я отдал его Лизке, — бодро рассказывал Юра, активно размахивая руками. — Пока возился со сдачей, она рванула вперед, и вдруг как заревет — там прямо на аппарате сидела огромная стрекоза. Я животное прогнал, не убил даже, а она все равно орет. Нас уже с женой моей бывшей соединили, а Лиза и слова ей сказать не может, натурально икать начала от страха. Я думал, что все, жопа, эта мегера или по телефону меня прибьет, или рванет сюда на первом же поезде.
— Обошлось? — без особого интереса спросил Паша.
— Ага, хоть и пришлось телефонное время докупать. Но под конец Лиза успокоилась, а стрекоза оказалась красивой и волшебной. Хотя, конечно, пизды мне дома все равно дадут. Я и так говна наелся, пока уговаривал дочь с собой отпустить, а тут такая сцена. Знаешь, у нас и до развода все похоже было, но я почему-то вел себя как последний терпила. Сука, вот знал же, что…
— Смотри, Семеныч опять на посту уснул, — перебил его Паша.
Заходили на территорию пансионата, в будке у ворот прямо на столе развалился седой мужчина. Охранник из него был так себе, но администрацию все устраивало — поселок тихий, местных давно отучили соваться куда не надо. Да и Пашу он ровным счетом не интересовал, но тему сменить хотелось. Почему-то важным казалось держать происходящее в границах и не пересекать их, даже в мыслях не уноситься в далекий отсюда город. Ни к своим проблемам, ни к чужим — не должны они были существовать здесь, хотелось забыть.
Номер у Юрки оказался крайним в коридоре. Стандартный тесный закуток, из ремонта там разве что стены покрасили. А так обычная мебель из советских времен — кровать-полуторка, аккуратно заправленный диван и стол в углу.
— Щас, погоди, кружки сполосну быстренько, — Юрка поспешно скрылся в ванной.
Паша потоптался неловко на месте, а потом щелкнул кнопкой у настольной лампы. Свет от нее исходил тусклый, оставляя комнату в приятном полумраке. Он провел пальцем по зеленому ободку, поправив провод у запрещенного кипятильника и сложив аккуратно разбросанные цветные карандаши. Снова слишком много личного, но разрешил себе мельком заглянуть в чужую жизнь.
Вернувшись из ванной, Юра разлил из пластмассовой бутылки красное вино. Сам пил из детской кружки с нарисованными чудиками из мультиков, Паше досталась белая, с не отмытым коричневым ободком от кофе. Впрочем, вино оказалось крепленое и на удивление хорошее, вкус у него сложно было испортить.
Разговор вдруг перестал клеиться, Паша слегка напрягся, а потом понял, что Юра просто выключается, когда дело доходит до секса. Или из вежливости боялся ляпнуть слишком пошлую херню, либо мог думать только о том, как уже стащить с них обоих штаны. Он сидел на крае единственного стула, болтая в кружке недопитым вином, руки у него так и тянулись к сигаретам.
— На свидании с тобой было бы скучновато, — хмыкнул Паша, подходя ближе и зарываясь пальцами в его темные волосы.
— С хера ли? Я душа компании, — низким голосом ответил Юра, задирая футболку у него на животе и прижимаясь щекой.
Оттянул ремень у штанов, щекоча щетиной и несильно прикусив кожу внизу живота, тут же проходясь по покрасневшему месту языком. Млея от удовольствия, Паша даже слегка привстал на носки, прижимая его голову ближе.
Разговаривать больше не хотелось обоим, они плавно перетекли на постель, избавляясь от лишней одежды. Сегодня торопиться было некуда, хватило времени на полноценную прелюдию. Долго целовались, перекатываясь по матрацу и позволяя себе вольности. Паша безумно тащился от сладких моментов знакомства, так хотелось потрогать Юру в разных местах, понять, как сделать ему приятнее. Провести пальцами по ребрам, прикусить за загривок, вылизать ключицы и ловить в ответном дыхании чужую реакцию, впитывать ее в себя.
Когда Юра достаточно наигрался, уже вяло отвечая на поцелуи и начав ритмично надрачивать член, Паша несильно его оттолкнул.
— Пашенька, ну харе, я кончить хочу, — прошептал тот, но особого недовольства в голосе не слышалось. Тоже явно любил дразниться, нравилось ему растягивать кайф.
— Над этим и собираюсь поработать, — хмыкнул Паша, спускаясь поцелуями по животу.
В прошлую ночь разомлел до такой степени, что и рукой двигать не мог, сейчас хотелось выдать ответочку. Он провел дразняще языком по Юриному члену, оставляя блестящий след от слюны. Вздрочнул пару раз у основания, с удовольствием считывая полнейшую пустоту в ответном взгляде, и взял в рот до середины.
— Бля-я, — протянул Юра, вцепившись в волосы на затылке и натягивая на себя. — Беру свои слова обратно, не хочу пока кончать. Просто сдох бы с хуем у тебя во рту, бля, полижи еще вот так немножечко.
Пашины подозрения насчет неудержимой болтовни во время секса подтвердились, очень хотелось сыронизировать, но момент был определенно неподходящий. Ему в принципе нравилось сосать, от ощущений всегда перемыкало, а тут еще и такая реакция. Тем более член у Юры был что надо, крупный, красивый, с ним совсем не хотелось расставаться.
Следуя чужой просьбе, Паша дразнился как мог. Забирал в рот яички по одному, мягко посасывая, потом переключался на головку. Взял почти до горла, снова выпуская ствол наружу и проходясь быстрыми поцелуями. И все это под аккомпанемент едва слышных стонов и бесконечной пошлой мольбы.
— Я реально щас сдохну, — Юра забормотал громче, дергая бедрами вверх и снова накрывая ладонью его шею. — Хочу кончить тебе на язык. Пиздец, Пашенька, ты же глотаешь? Ну скажи, что глотаешь, бля, я так хочу спустить в твою тесную глотку.
Подняв влажный взгляд, Паша заморгал немного осоловело, выдавая разрешение на всю хуйню. Юра тут же натянул его на член до упора, кончая с тихим мычанием. И хотя обычно подобное Паша позволял только после близкого знакомства, но сейчас послушно глотал, получая огромный кайф. В конце концов, для него три дня на море — это тоже почти себе вечность.
Когда Юрин нажим немного ослаб, Паша отстранился, падая на подушку рядом. Вытирал уголки глаз и влажный рот, мечтая о том, чтобы Юрка побыстрее очухался и наконец ему додрочил. А тот вместо этого полез целоваться, вылизывая остатки своей же спермы. Паша удивился и не сразу смог ответить — обычно мужики ему попадались брезгливые, разве что зубы не требовали почистить, а этот наглый и бессовестный товарищ полез сам.
— Обалденно сосешь, зай, — пробормотал Юра в губы, наконец-то вспомнив о том, что не ему одному нужно внимание. — Сейчас я тебя приласкаю, сейчас тоже станет хорошо.
— Харе меня так называть, — поморщился Паша, поддаваясь на ответные движения. Запрокинул еще голову назад, открывая больше доступа, и кайфуя от ласковых поцелуев на шее.
— А как ты хочешь? — не отступал Юра, ускорив движения ладони. — Котик? Малыш? Лапуля?
— Иди ты, я… Ах, бля, вот так, — спорить резко перехотелось.
Паша прижал ладонь ко рту, чтобы заглушить стоны, спустил прямо в чужую руку. Быстро вытерев их висящим на спинке кровати полотенцем, Юра прижался снова коротким поцелуем. А потом перевернулся и тупо вырубился, разве что не захрапев.
Посмотрев на него завистливым взглядом, — ему такое счастье явно не светило, — Паша разрешил себе поваляться еще минуту. Потом сполз нехотя с кровати и стащил со стола чужие сигареты.
Окна балкона выходили во внутренний двор, но Паша все-таки благоразумно надел трусы и штаны — мало ли внимательные соседи жили напротив. Глубоко затянувшись, Паша смотрел невидящим взглядом вперед. На высокие зеленые деревья и старый неработающий фонтан, покрытый частично облупившейся цветной мозаикой. Сотню раз видел эту картинку, пусть и с другого ракурса, но сейчас она приобретала неприятно таинственный оттенок.
В голове крутились дурные мысли на счет того, что было бы классно завалиться к Юре под бок. Натянуть на них обоих одеяло, ощутить рядом горячее тело и приятное сонное прикосновение губ к шее. Паше так хотелось расслабиться, получить хоть небольшую порцию нормального ночного сна, но не стоило даже мечтать о подобном. Ведь вдруг правда уснет, что дальше с этим делать?
Стараясь не шуметь, он натянул носки и футболку, собираясь тихонько выскользнуть из номера. Только, конечно, споткнулся в темноте о детский рюкзачок, чуть не навернувшись.
— Ты куда? — сонно заворочался Юра, едва приоткрыв глаза. — Оставайся, давай еще поваляемся немного.
— Лучше пойду, мало ли заметит кто, — не спешил сдаваться Паша.
— Да кому мы нужны? Если и заметят, то нихуя не скажут.
— Юра, не тупи.
Показательно вздохнув, Юра сел на постели. Сначала посмотрел на часы, валяющиеся на столе, а потом схватил Пашу за руку, притянув ближе.
— Завтра-то где тебя искать? — прошептал в самые губы, крепко обнимая за шею и не отпуская от себя. — Я Лизу в девять сдаю, потом свободен.
— Я уезжаю в город по делам на весь день, вернусь только утром, — Паша не удержался, тоже обнимая в ответ.
— А послезавтра?
Ненадолго задумавшись, Паша решил не врать. Пока все укладывалось в концепцию курортного романа, не стоило обламывать малину.
— Приезжает известный гипнотизер, будет кодировать наших теток от булок. Зал за ним закрою и свободен.
— Дождись на улице, если я опоздаю, хорошо? Не хочу потом тебя с фонариком по всему санаторию разыскивать.
— Хорошо.
Получив страстный, пускай и слегка сонный поцелуй, Паша отстранился. Окинул напоследок загорелое Юркино тело жадным взглядом, мысленно зарядив себе пощечину и выскакивая из номера. Не стоило заигрываться и привыкать, пусть пока было хорошо и приятно, все равно это ненадолго.
В город уезжал не отдыхать, а по делам — подрядился решать некоторые мелкие вопросы. Денежный бонус за это капал средний, но важнее казалось поддерживать хорошие отношения с администрацией.
Обычно такие поездки проходили занудно и скучно, но тут, к Пашиному удивлению, время пролетело незаметно. Отчасти из-за предвкушения вечерней свиданки, к хорошему все-таки быстро привыкаешь. Тем более когда понял, что в жизни давно не хватает классного качественного секса. Стоило в оставшиеся дни натрахаться впрок и не думать об этом до конца лета.
До встречи требовалось только разобраться с приезжим шарлатаном в роли гипнотизера. Здесь Паша никаких проблем не ожидал, но, как оказалось, зря. Обычно такие личности обходились без выпендрежа, гастролируя по всем прибрежным пансионатам. Этот же товарищ умудрился нажраться еще до выхода на сцену и устроить им действительно феерическое представление.
Грустно обозревая последствия, Паша сидел в первом ряду, прихлебывая из спертой бутылки с коньяком. Дверь в зал хлопнула, но он даже не обернулся, не в силах придумать, как прогнать непрошеных гостей.
— Паш? Ты еще не закончил? — позвал Юра, громко топоча по ступенькам.
— По-моему, я тут жить останусь, — Паша старался говорить спокойно, но в голосе прорезалась острая злость.
— Екарный бабай, — Юра наконец-то догадался посмотреть на сцену и оценить масштабы катастрофы. — Это что за пиздец здесь случился? Твой гипнотизер устроил с бабками рейв под кислотой?
— Лучше бы рейв. Я хер знает, что этому скоту в башку ударило, но отжег он по полной. Тетки, кстати, остались в восторге, даже цветы ему вручили.
Задумчиво растерев пальцами усы, Юра залез на сцену. Брезгливо обошел лужу с разлитым вином, пнул коробку с растоптанным тортом и встал посередине, уперев руки в бока.
— А нельзя с этой суки неустойку потребовать? — с сомнением спросил он. — Бля, это же надо было так все засрать.
— Можно сказать, что я уже потребовал, — Паша немного смутился, скрыв это за наигранным смешком. — Въебал сволочи прямо по роже, фингал у него красивый останется. Он после этого так быстро смылся, что даже макулатуру свою рекламную забыл.
Юрка заржал в голос, спрыгивая обратно в зал и протягивая руку. Смотрел еще так по-доброму, будто ему тут никто не испортил в перспективе хороший вечер.
— Это ты молодец, конечно, — приобнял за талию, ткнувшись коротким поцелуем в губы и сразу подталкивая на сцену. — Давай отпидорасим здесь все по-быстрому и пойдем ко мне стресс снимать.
— Да ладно, я и один справлюсь, — из вежливости попытался отмахнуться Паша.
— Ага, и закончишь ближе к утру. Харе отлынивать, тащи мусорные пакеты.
Под остатки коньяка прибрались на удивление быстро, справившись меньше чем за час. Стоило порадоваться неожиданной помощи, но Паша не мог побороть внутреннее раздражение. Бесило все вокруг, не получалось расслабиться, даже после того, как они пришли в Юрин номер и переключились на вино.
— Ну и говнище ты в этот раз купил, — поморщился Паша, заканчивая второй стакан.
— Согласен, бормотуха редкостная, — Юра поднялся, чтобы разлить остатки из бутылки. — Но чем мне местное нравится — после него по утру вообще ничего не болит, чувствую себя как огурчик.
— Хорошо тебе, а я опять буду полумертвым ходить полдня.
— Попробуй для разнообразия лечь пораньше, а не пить со всякими мужиками до утра.
Юра заигрывал в своей привычной шутливой манере, но Пашу задело то, как удачно тот попал в цель. Мигом вспыхнув, он вскочил на ноги, с грохотом поставив свою кружку на столик.
— Отличная идея, так и поступлю, — в глаза не смотрел, проворно влезая в потасканные кеды. — Не знаю, с какого хера я рассчитывал, что мне здесь перепадет нормальный секс, а не только мерзкая сивуха.
— Эй, а на меня ты чего злишься? — мягко позвал Юра, подойдя ближе и потрепав по плечу. — Я вроде ничего плохого не сделал, наоборот, помогал как мог.
— Не сделал, но все равно бесишь, — фыркнул Паша, но мигом расслабился. — Извини. Пойдем уже в кровать?
Дважды приглашать Юру не требовалось, они сразу же упали на продавленный матрац, слипаясь в горячем поцелуе. Юра все пытался ластить и нежить, что с одной стороны было приятно, а с другой так же невыносимо раздражало.
Паша куснул его больно за губу, жестко придавливая к кровати и оседлав сверху. Потерся стоящим членом о живот, чувствуя, как к заднице прижимается крупный Юрин ствол, и в голове будто что-то щелкнуло. Он прогнулся, обхватив член за основание и направляя между ягодиц. Потерся немного, пропустив внутрь одну головку и тут же снова прижимаясь поцелуем к губам.
— Паш, я так-то тоже не железный, — жалобно позвал Юра, когда член выскользнул наружу. Вцепился пальцами в бедра, но на себя не дергал, видимо, держался из последних сил.
— А ты хочешь? — жарко выдохнул ему в губы Паша, снова потираясь бедрами о член.
— Бля, ты еще спрашиваешь?
— Тащи тогда резинку, пока я не передумал.
Юра пулей слетел с кровати, а Паша рухнул лицом в подушку, с трудом переводя дыхание. Сердце стучало в груди, член лип к животу, а от предвкушения сводило все в паху.
— Вид шикарный, Пашунь, — Юра вернулся на кровать, влажно поцеловав поясницу и погладив пышные ягодицы.
— Могу сделать еще лучше, — Паша оттопырил задницу, разводя половинки в стороны.
— Пиздец.
На этом глубоком замечании все мысли у Юры и закончились, он потер сжатую дырку пальцами, осторожно проникая внутрь. Потом аккуратно вытащил, добавив что-то прохладное и скользкое — догадался захватить крем или смазку.
Растягивал медленно, старался никуда не торопиться, но Паша весь извелся, напрашиваясь на большее. Прогибал спину сильнее, толкался навстречу и мычал-стонал в подушку, хотя тянуло в голос орать. Под конец почти захныкал, так сильно хотелось ощутить член в себе, и тут уже Юра не выдержал. Выругался сквозь зубы, заправляя до середины и сразу вытаскивая, толкнулся потом неглубоко несколько раз.
— Юр, Юра, не будь сукой, не дразнись, — жалобно попросил Паша, обернувшись и смотря прямо в глаза.
Игнорируя легкую тянущую боль, он толкался навстречу, облегченно застонав, когда Юра вошел до конца. Мелькнула мысль, что дома бы уже весь извелся от сомнений — нельзя вести себя так открыто с почти незнакомым мужиком, как и давать ему на третью встречу. Здесь же все это ничего не стоило, в их маленьком курортном мирке можно творить любую херню и не бояться ответственности.
В движениях на удивление быстро поймался какой-то синхрон, будто они миллион лет вместе в койке провели. Юра хорошо чувствовал, когда ускориться, а когда подразнить. Пару раз заправлял до конца, а потом потирал края дырки или же наглаживал мягко яички, доводя простыми движениями до исступления.
У Паши даже сил на мольбы не осталось, он закусил зубами наволочку, мыча что-то невнятное и плавая в удовольствии, как в теплом море. И когда очередной волной захлестнуло с головой, он с облегчением кончил в Юрину ладонь, на мгновение потонув в сладкой тьме.
— Охуенно, — довольно заявил Юра, падая на подушку рядом и звонко чмокнув в ухо.
— Ага, — в тон выдал Паша, так и не открывая глаза. — Покурить бы еще.
— А потом быстренько сбежать к себе?
— Какой ты догадливый.
Выбравшись из объятий, Паша натянул на задницу трусы. На улице накрапывал теплый летний дождик, слегка прибив удушающую жару. Вдохнув полной грудью, он закинул руки назад, с удовольствием потягиваясь.
— Не, серьезно, останься на часик, — Юра тоже вышел на балкон, подкуривая две сигареты и протягивая одну Паше. — Не дам тебе поспать еще немножко, переживешь.
— Я и у себя в номере вряд ли посплю, — не думая, ляпнул Паша, слегка поплыв после хорошего секса.
— Почему? — мигом заинтересовался Юра, приняв наигранно-серьезный вид. — Бля, я заметил, что ты вечно днем, как сонная муха ползаешь и дремлешь во всех неподходящих местах.
Смущенно отвернувшись, Паша почесал кончик носа, пытаясь придумать какое-нибудь логичное вранье. Пауза затягивалась, на ум ничего не шло, и он решил вывалить правду. Что тут было ломаться, раз уже и в жопу дал, можно и поделиться немного личным.
— Диплом в этом году защищал, и все сразу через одно место пошло, — неуверенно начал рассказывать он, обрезая важные детали.
— А чего за тема у диплома была? Сложная? На кого ты учился вообще?
— Бля, какая разница? На историка, важная историческая тема, ты меня слушать будешь или с другой херней приставать?
— Слушаю, Паш, очень внимательно слушаю.
Кисло поморщившись, Паша решил продолжить, хотя больше тянуло свалить.
— Короче, разнервничался пиздец, ну и заработал на этой почве какое-то расстройство, вообще уснуть не могу. Думал, хоть сюда приеду и что-то изменится, но хер там плавал. Лежу в постели, смотрю в потолок, и ничего не происходит.
— Глаза закрывать не пробовал? — Юра попытался пошутить, но вышло такое себе. — А вообще серьезная же тема, с ней лучше ко врачу.
— Ага, сам бы к мозгоправу пошел с подобной херней? Забей, наладится как-нибудь.
— Ну или я могу попробовать помочь. Если ты не заметил, то у меня черный пояс по укладыванию в постель.
Эта шутка зашла куда лучше, Паша хотел посмеяться, а потом наконец свалить под вежливым предлогом. Только и пискнуть не успел, как Юрка ловко уложил его в кровать, сам улегся под бок и накрыл одеялом их обоих.
— Я думал, ты меня на второй раунд развести хочешь, а не поваляться в обнимку, — Паша неловко заворочался, пытаясь устроиться поудобнее на тесной кровати.
— Поставлю будильник пораньше и утром тебя хорошенько обработаю, — Юра не отступал, крепко обняв поперек груди и не давая особо рыпаться. — А сейчас будем спать, чтобы у тебя на все хватило сил. Зацелую, сказку расскажу, и ты вырубишься без задних ног.
— Сказку? Серьезно? Я вроде не ребенок, Юр.
— А разве только детям сказки нужны? Закрывай глазки, пришло время расслабиться.
Юра прошелся быстрыми поцелуями по его лицу, напоследок прижавшись губами к закрытым векам. Пристроил голову рядом на подушке, зашептав на самое ухо.
— Жил-был на море один красивый маленький мальчик, — вкрадчиво начал рассказывать он. — И однажды, гуляя по пляжу, нашел большую ракушку…
— Бред какой, давай просто полежим молча, — фыркнул Паша, не удержавшись от комментария.
— Тс-с, тихо, слушай дальше, — Юра положил ему палец на губы.
И продолжил нашептывать простую и банальную историю про ракушку, из которой звучала необычайной красоты музыка. Глупая, бессмысленная, пустая — Паше хотелось высмеять каждое слово и предложение, но, к его удивлению, раздражение внутри довольно быстро угасло. Получилось расслабиться в чужих горячих объятьях, и он задремал, представляя гулявшего по берегу мальчишку, которого забирало себе неуемное жадное море.
Проснулся резко, когда по глазам скользнул совсем не ласковый солнечный луч.
— Пиздец, — Паша подскочил на кровати, пытаясь разглядеть плывущий спросонья циферблат на часах.
— Ты чего шумишь? — Юра сонно заворочался рядом, натягивая одеяло повыше.
— До завтрака полтора часа, скоро все вставать начнут.
— Ну и пусть встают, хули ты такой беспокойный?
Зыркнув на него недобро, Паша вылетел из постели, быстро натягивая на себя одежду. Толпы еще по коридорам шарахаться не должны, но даже встреча с одним случайным знакомым сулила неприятности.
— Чем больше паришься, тем больше будет проблем, — Юра подошел к нему расслабленный и голый, абсолютно ничего не стесняясь и не боясь. — Ты сегодня в том гадюшнике работаешь? Я тебя заберу вечером.
— Придурок, — огрызнулся Паша, но все-таки снизошел до ответа на поцелуй. — Работаю, но внутрь не заходи, ладно? Подожди у магазинчика рядом.
— Угу, и маску на лицо надену, чтобы меня никто не узнал.
— Будешь выделываться — я тебе больше не дам. Бля, правда, будь хоть немного серьезнее.
— Если мне сейчас минет перепадет, то я таким серьезным стану, ты не представляешь.
Фыркнув ему в лицо, Паша приоткрыл дверь, осторожно оглядываясь по сторонам. В коридоре было пусто, и он выскользнул наружу, крадясь к выходу.
Занял утро привычными делами, стараясь не отвлекаться на всякую ерунду, и только к обеду сообразил, что что-то не так. Чувствовал себя странно бодрым и даже, прости господи, выспавшимся. Причину найти оказалось не сложно, но вместо благодарности Паша испытывал непонятное раздражение. Старался убедить себя, что все дело исключительно в алкоголе, хорошем сексе и накопившейся усталости.
Впору было задуматься о последствиях, но на такую дурость Паша не пошел. В их истории имелся весомый и качественный бонус — у нее скоро истекал срок годности. И это Пашу более чем устраивало.
Юра встретил его у магазина, как они и договаривались, даже ни одного ехидного комментария на тему не выдал. Шли неторопливо по набережной, попивая прохладное пиво и наслаждаясь приятным вечером.
— Не, музыка — это в первую очередь для души, но и бабло на ней зарабатывать неплохо, — рассуждал Юра, резко переключившись с доставучих преподов в музыкалке. — Ты ведь тоже наверняка не ради детских концертов и дешевых кабаков учился, пытался делать что-то свое?
— Было дело, — не стал скрывать Паша, хотя с творчеством у него дома складывалось не особо. — И в группах играл, и сам, но как-то не срослось.
— Бля, мы еще в институте собрали нормальный такой коллектив. Сначала каверили всякое говно, а потом как поперло, — Юра, конечно же, сразу переключился на рассказы о себе. — Аудиторию набрали, клип нам приличный сняли, даже на местном радио гоняли. Я начал подумывать с основной работы увольняться, но разосрались из-за денег, и все, пришлось закрывать лавочку.
— Только татухи на память остались?
— Ага, и трещина в ребре, после того как мы за творчество попиздились. Ничего, я своего еще добьюсь, эти говнюки обзавидуются. Тем более вон какого клавишника удачно нашел, да?
Хитро подмигнув, Юра остановился у скамейки, выбросив в урну опустевшую бутылку. И вроде шутил, но смотрел серьезно, резко захотелось сменить тему.
— Вот уж вряд ли, Юр, — Паша покачал головой, добывая сигареты из заднего кармана.
— А почему нет? — Юра не отступал. — Мои завтра после обеда в аквапарк уезжают, вполне могли бы посидеть и поиграть.
— Я вроде твоим личным аниматором не нанимался, у меня здесь и другой работы полно.
— Типа ты со мной только трахаться хочешь, а с остальным пошел я нахуй?
— Ну почему? Вот сейчас мы романтично гуляем под луной, тебе этого мало?
Юра недобро запыхтел, явно накрутив что-то в своей голове. Похоже, мужику не хватало острых впечатлений, скучно ему было тупо сексом заниматься, пытался еще и на эмоции развести.
— Охеренно ты устроился, конечно, очень удобно, — Юра подошел ближе, цедя слова сквозь зубы, выплескивая непонятную злость. — Я вроде от тебя немного прошу, но все равно чуть дальше койки и сразу давай пиздеть и меня отшивать. Че, бля, типа большего не достоин?
— Понятно, чего ты себе бабу на отпуск искать не стал, — Паша тоже начал закипать, хотя тянуло просто развернуться и уйти. — Как бы вы тогда на пару истерику из-за ерунды устраивать стали?
— А мне теперь понятно, почему тебя так легко снять было. Чего, каждый месяц нового дебила находишь, перед которым ноги раздвинуть можно, да?
— Ты это серьезно сейчас? Бля, тебе рожу давно не били или как?
Подъебка была дешевая, но Паша купился. Уже собирался зарядить Юре отнюдь не профилактического леща, но резко обернулся, когда услышал громкие голоса. Мимо не торопясь продефилировала пьяная компания. Внимания они на них никакого не обращали, но продолжать выяснения своих нетрадиционных отношений резко перехотелось.
— Прости, — Юра расщедрился на извинения, когда толпа скрылась за поворотом.
Встал рядом, нахмурил страдальчески брови — Паша ни на секунду не поверил в искренность его слов.
— За истерику или за то, что со шлюхой меня сравнил?
— Ну че ты начинаешь снова? Просто извини. Бля, ну я же не замуж тебя зову, хочется же иногда поговорить по-человечески. Хули ты даже не рассказываешь, на кого учился, и все лапшу мне на уши вешаешь?
— На бухгалтера я учился. Налоги тебе считать не буду, даже не проси. Мы трахаться-то пойдем или до утра под этим фонарем проторчим?
— Сука, вот не будь у тебя такой аппетитной жопы, давно бы нахер послал.
Насмешливо хмыкнув в ответ, Паша первым пошел в сторону пансионата, прекрасно зная, что за ним пойдут следом.
По дороге шли молча, но вцепились друг в друга сразу же после того, как вошли в номер. Целовались грубо, почти яростно — Юра все-таки отлично знал, что творит, вся эта разводка на эмоции сделала секс куда более ярким. Не стандартная одноразовая ебля, о которой скоро забудешь, а что-то глубокое, почти первобытное. Когда за простыми движениями скрывается целый мир, взрывающийся после оргазма.
На второй заход Юра созрел на отсос — не особо умелый, но старательный. Паша валялся в кровати разнеженный, тупо наслаждаясь процессом и даже не стараясь его ускорить. Ему вполне хватало неторопливых движений языка и пальцев, было абсолютно наплевать, как быстро у Юры устанет рот, просто хотелось получить свое.
После секса Юра полез целоваться и ластиться, но Паша поспешно выскочил из кровати, даже забив на привычное желание покурить.
— Чего тебе вечно неймется? — Юра широко зевнул, подняв с пола упавшее одеяло. — Ложись обратно, поспим нормально. Я тут другой финал у сказки придумал, хотя ты и прошлый наверняка не слышал, вырубился же моментом.
— Обойдусь, — отмахнулся Паша, натянув футболку навыворот и тихо выругавшись. — Мне же еще перед половиной санатория ноги раздвинуть надо, забыл?
— Бляха, Паш, ты серьезно? Ну извини, херню ляпнул, зачем мусолить? Правда, я…
— Спокойной ночи.
Оборвав его на полуслове, Паша сбежал из номера. А уже у себя, изучая белесую паутину в углу, решил серьезно задуматься над ситуацией. Всю неделю предпочитал игнорировать факты и пускать происходящее на самотек, а тут прибило осознанием.
Потому что Юра очевидно был неправ, когда требовал от него слишком многого, но и Паша вел себя ничуть не лучше. Не находилось даже весомой причины для оправданий, просто это тупое желание замкнуться и спрятаться, сбежать от проблем. Думал, что надо сначала провалиться в сон, а потом уже падать в чувства, будто бы теряя связь между этими вещами. Понял ведь прошлой ночью, что одно неразрывно сплетено с другим, а дурацкий курортный роман может помочь с проблемами в голове куда лучше, чем все остальное.
Встал Паша хмурым и не выспавшимся, с тоской вспоминая вчерашнюю бодрость. То проклиная себя за тупость, то думая о том, что все равно это лекарство приехало ненадолго и скоро отчалит. Может, привыкать и не стоило, но кто мешал немного попользоваться?
В конце месяца проходил традиционный День Нептуна — развлечение для детишек на пляже. На роль морского царя уже третий год наряжали Пашу, он и не пытался отбиваться. Веселая получалась программа, занятная, дети обожали фоткаться с ним и бегающими рядом чертями.
Одевался в костюм в пляжном медкабинете, там же решил прикорнуть на стульях — в глаза будто песка насыпали, не соображал ничего. И только погрузился в сладкую дрему, когда дверь хлопнула, а внутрь ворвался Юра с ревущим мальчишкой на руках.
— Что за паника? — из процедурного выглянула медсестра, при виде Юры сразу поправляя короткий белый халатик.
— Племянник на стекло наступил, — только и успел ответить тот.
Ревущего мальчишку тут же забрали, но уходить Юра не спешил. Стоял спокойно в одних влажных плавках, сверкая подкаченным прессом и темными татуировками на груди.
— Классный прикид, — не удержался от комментария он. — А под юбкой у тебя что надето?
— Это не юбка, а тога, — закатил глаза Паша, садясь прямо и поправляя картонную корону на голове. — Может, лучше ребенка проверишь, а не на меня пялиться будешь?
— Забей, он едва порезался, просто сестра паникерша. Щас зеленкой помажут, и завтра уже купаться будет, — Юра присел рядом, плюхнув ладонь на колено и бессовестно задирая край белой ткани выше. — Чего, ночью опять не спал? На стульях, наверное, мягче, чем у меня под боком.
— Ага, издевайся над больным человеком, — проворчал Паша, одергивая подол и не давая облапать себя за бедро.
Уходить Юра не спешил, а Паша только радовался, что тот решил остаться. От случайной встречи на душе потеплело, тем более он и так собирался устроить операцию по розыску после обеда. Созрела в голове одна дурная идея, хотелось организовать небольшой праздник для них двоих.
— У тебя какие планы на вечер? — осторожно начал Паша, не зная, как нормально предложить эту херню.
— Лизка попросила сводить ее на мультики, а так по нулям, — Юра сразу же заинтересовался, расплылся в своей бессовестной улыбке, снова принимаясь ненавязчиво лапать.
— Можем в город смотаться вдвоем. Знакомая мне разрешает у нее в квартире ночевать, та все равно пустует. Не пять звезд, но хотя бы шептаться не придется и наволочку жевать.
— Как я могу отказаться от такого шикарного предложения? Костюмчик только этот захвати, он мне больно понравился.
— Обойдешься. Подходи на остановку к семи. И не опаздывай, а то автобус пропустим.
Вместо очередного ехидного комментария Юра замер, взгляд у него прилип к губам — явно хотел поцеловать. Остановил себя в последний момент, вскакивая со стула и лишь погладив по голому колену.
Праздник на пляже вышел отличным — детвора, как обычно, была в восторге. Конкурсы провели здорово, по песку носились перемазанные подростки в роли чертят, испачкав всех лечебной грязью.
А ближе к концу, когда пришло время фотографироваться, в очереди оказался Юра с дочерью. Паша сохранял серьезное лицо, не улыбаясь в вязаную бороду, но думал, что фото у них в семейном альбоме будет храниться капец странное. Так и видел, как Юра показывает их бывшей жене: «Смотри, это мы отдыхали на пляже, а вот с этим пареньком я трахался половину заезда, отлично провели время, на следующий год снова туда махнем.»
Вечером, когда Паша пришел на остановку, Юра уже его ждал. Сидел на скамейке, закрыв глаза темными очками, и курил, смотря на бегающую детвору. В белой майке и коротких шортах, красивый до невозможности, Паша невольно залип. Юрка это сразу же заметил, глянув из-под очков хитро и немного шире раздвигая ноги, вызывая вполне определенные желания.
В городе Паша вытащил его из автобуса на несколько остановок раньше нужной. Оказались в шумном парке недалеко от набережной, народу здесь гуляло куда больше, чем в их тесном поселке.
— Пашенька, почему это так похоже на свидание? — не удержался от издевки Юра, когда они проходили мимо колеса обозрения.
— Если не нравится, то поедем сразу на квартиру, — Паша засунул руки в карманы, оглядываясь в поисках места, где можно покурить.
— Да я в полном восторге, просто если бы знал, то цветочки тебе прикупил. Пошли по мороженому сожрем? Бля, вечер, а жарища такая, я не могу.
— Ничего, ночью я тебя раздену и станет получше.
Прогуляли до самого вечера, Юра старательно избегал личных тем. Шутил, заигрывал, но вел себя осторожно — наверное, тоже успел провести анализ их отношений. Хотя, может, просто почувствовал, не похож он был на человека, который будет ломать голову над поведением случайного партнера. Сделать приятно — это про него, но серьезностью в нем и не пахло.
Квартира находилась далеко от набережной, там на улицах было тише. Тесная однушка на пятом этаже, с ободранными обоями и зачатками ремонта. В ней пахло сигаретами и затхлостью, туристы ее брали редко, даже по низкой и привлекательной цене. Да и не любила Пашина знакомая ее сдавать, задолбавшись отмывать чужое говно — не так сильно нуждалась в деньгах, чтобы гробить единственное жилье.
Зайдя внутрь, Юра время терять не стал. Помыл быстро руки и зажал Пашу прямо на кухне, не дав до конца разобрать пакет с вином и скудной закусью.
— Погоди, Юр, надо диван застелить, — прошептал в губы Паша, когда тот уже начал стягивать шорты.
— В жопу этот диван, — Юра обхватил пальцами ствол, погладив по всей длине. — Хочу тебе прямо сейчас отсосать, ты ж меня так романтично выгулял. Ну давай, котик, тебе понравится.
— Мне кажется, что ты тупо мое имя не помнишь, когда начинаешь перебирать весь этот зоопарк.
— Умеешь же ты настрой убить, а.
Юра бухтел, но белье заправить помог. Даже вызвался бороться с пододеяльником, но тут уже Паша его отобрал, откинув на кресло рядом.
— Забей, под простыней поспим, жарко же, — Паша плюхнулся на диван, стягивая с него шорты с трусами вниз и забирая в рот пока мягкий член. Пососал с удовольствием, ощущая, как тот наливается кровью, и сам от этого возбуждаясь.
— Не воруй чужие идеи, это я хотел минет организовать, — несмотря на слова, Юра обхватил его лицо пальцами, несколько раз толкнувшись вперед. — Давай разденемся, хочу на тебя посмотреть.
Паша немного поплыл, поэтому не сразу сообразил, чего от него хотят. Очухался только когда Юрка развалился на постели голым. Поспешно стянув одежду, Паша упал рядом, путаясь в своих желаниях. Хотелось получить обещанный минет и самому отсосать, а еще просто развернуться спиной и почувствовать член внутри себя.
Хорошо, что рядом был Юра, который всегда знал, чего он хочет, и не боялся действовать. Пройдясь поцелуями по лицу, он опустился ниже, а потом быстро перелег головой в другую сторону, взяв член в рот. Глухо застонав, Паша тоже насадился на ствол, забирая до горла и балдея от ощущений.
Сам едва сдерживался от того, чтобы толкнуться вперед, больше наслаждаясь Юриной реакцией. Тот начинал глухо сопеть и ерзать на каждое движение языка, меньше работал ртом и обхватил член ладонью, обрабатывая только головку. Отрывался, стонал что-то невнятное, перемежая маты очередными ласковыми непотребностями, и забирал снова, облизывая, посасывая и срываясь на мольбы.
И это не было похоже на соревнование, но Паша все равно кайфанул от того, что тот кончил первым.
— Сука, как же хорошо ты сосешь, я не могу, — пробормотал Юра, спуская ему в рот. — Просто пизда, реально, аж поплыло перед глазами, хоть на курсы к тебе записывайся.
— Юрочка, бля, харе болтать, — захныкал Паша, которому уже самому не терпелось кончить.
— Да щас, зай, прости.
Утерев рот от слюны, Юра послушно насадился, начиная работать куда старательнее. Долго Паша не продержался, кончив через минуту и с удовольствием развалившись на постели.
Вино с кухни переехало в комнату, они пили и курили, изредка отвлекаясь на поцелуи. Болтали и спорили ни о чем, ловя момент и просто наслаждаясь.
— Ты сейчас начнешь выебываться, но я все равно спрошу, — разлив остатки вина по бокалам, Юра отсел к стене, подложив под спину подушку. — Что у тебя за говно с учебой, почему тема такая напряжная? Все-таки завалили и не дали диплом?
— Бля, Юр, и это я еще настрой убиваю? — Паша закатил глаза, натягивая на себя простыню и невольно пытаясь закрыться. — Никто меня не заваливал, выдали мне диплом в красивой корочке, все зашибись.
— Хули тогда ершишься на каждый вопрос и рассказывать не хочешь?
— До тебя еще не доперло? Ну не нравится мне две жизни смешивать. Хочу трахаться с тобой здесь и сейчас, а что дома происходит, пусть там и останется.
Юра сначала нахмурился, а потом до него дошло. Причем в нехорошую сторону — он немного набычился, залпом опустошив свой стакан и явно настроившись на какое-то дерьмо.
— То есть типа здесь тебе со мной нравится, но через несколько дней я уеду и пошел я нахуй?
— Бля, ну чего ты все так усложняешь?
Отвечать Юра не спешил, вытащив сигарету из пачки и мусоля фильтр пальцами. Смотрел серьезно, не зло, с непередаваемым коктейлем эмоций. Видеть его таким Паше не нравилось, сразу становилось тошно на душе.
Тяжело вздохнув, он подхватил пепельницу с тумбочки и сел рядом, положив голову ему на плечо.
— Может, забьем на это говно? — осторожно попросил Паша, погладив по ноге и пытаясь снова увести все в сторону секса.
— Я просто понять не могу, в чем разница. Ну заебись же нам вдвоем, мне с тобой не только трахаться нравится, мне вообще с тобой хорошо, — Юра говорил недовольно, но все равно приобнял за плечи. — Ладно бы еще жили на разных концах страны, там без вопросов, а тут в чем беда?
— Юрка, бля, так в этом и дело, что нам здесь хорошо. А дома у каждого другая жизнь — у тебя свои проблемы, у меня свои. Не будет жары и моря, заебемся на работе, времени ни на что не останется. У тебя семья, у меня полно забот, оно все станет иначе.
— И ты даже попробовать не хочешь?
— Не хочу. И почему-то мне кажется, что оно тебе тоже нахер не сдалось. Не любишь просто слово «нет» слышать? Привык жить без отказов и обижаешься. А если бы я тебе на шею вешался, то первый бы нахуй послал.
— Пиздец, хорошо же ты обо мне думаешь.
— А в чем я не прав?
Отвернувшись, Юра выпустил дым в сторону, а потом затушил почти целую сигарету. Дал секунду и повернул голову, грубо обхватывая Пашино лицо пальцами и притягивая к себе.
— Например, в том, что я эгоистичная сволота. Или в том, что мне на все насрать, — Юра говорил тихо и вкрадчиво в самые губы. — А у меня, знаешь ли, за плечами тяжелый развод. Сердце мне разбили, перестал людям верить, а тут только захотел человеку раскрыться, а он меня с говном смешивает и тоже отшивает.
— Извини, — не особо искренне сказал Паша. — И я тебя не отшиваю. Просто пусть это будет хорошая история, которая в итоге поможет нам обоим? Вспомним о ней осенью и улыбнемся, а не начнем переваривать все по второму разу.
— Ну, выбора ты мне все равно не даешь. Похер, давай откроем вторую бутылку и поебемся. Хочу тебя трахнуть, Пашенька.
— Сначала трахай, а потом откроем.
Юра наигранно фыркнул, заваливая его на кровать. Сначала целовал грубовато, а потом расслабился, снова становясь ласковым, а другого после этого разговора Паша и не хотел.
Больше тяжелых тем не поднимали, закончив ночь хорошо и спокойно. Юра, наоборот, начал вести себя преувеличенно заботливо, будто не ему еще раз сказали, что никакого продолжения точно не последует. Уложил спать, поглаживая по волосам и снова зарядив ту сказку, Паша мирно вырубился под его успокаивающий голос.
Утром встали рано, чтобы успеть на первый автобус, даже попали на завтрак в санатории. Пашу немного напряг комментарий коллеги, которая заметила, что он бодрый и улыбающийся, но от сомнений получилось быстро избавиться. Естественно, после такой классной ночи, полной секса и нежности, в теле и на душе стало хорошо, тупо было отмазываться. Все вопросы они вчера обсудили, нужно просто наслаждаться оставшимися у них приятными днями.
После обеда состоялась финальная репетиция перед концертом самодеятельности. Юра пришел забирать дочь и задержался, но у Паши банально не хватало на него времени. Забегался с детьми и их капризами, да и снова запутался в перестановке номеров, которую так не вовремя придумала коллега.
Он заболтался у выхода с одной надоедливой мамашей, насевшей на него с вопросами о костюмах. Наконец-то избавившись от нее, Паша закрыл дверь и с облегчением выдохнул, сбегая по ступенькам вниз и собираясь быстро прибраться на сцене.
— Я уж думал, она никогда тебя не отпустит, — неожиданно громко сказал Юра.
— Бля! — испуганно воскликнул Паша, только сейчас его заметив.
Юра развалился на первом ряду, сполз по сиденью вниз и вытянул ноги вперед — разве что задремать не успел.
— А Лизу ты куда дел? — спросил Паша, залезая на сцену и собирая раскиданный реквизит в коробку.
— Отправил вместе с племянником в номер, — Юра тут же оказался рядом, отбирая у него ленты и отбрасывая их прямо на пол. — На улице жарко, на пляж не пойдешь, дай, думаю, попристаю к тебе, пока время есть.
— Не получится, я сейчас все приберу, и мне надо помочь в библиотеке, — сопротивлялся Паша довольно вяло, сам прижимаясь и обнимая за шею.
Не рассчитывал встретиться до вечера, поэтому сейчас откровенно наслаждался близостью и поцелуями. К хорошему привыкаешь быстро, а такого классного секса, как с Юрой, у него уже сто лет не было.
— Пойдем в гримерку, там хоть диванчик стоит, — позвал Паша, когда Юра залез ему под резинку штанов и начал наминать задницу.
— Нет, Пашенька, хочу прямо здесь, — прошептал Юра, потираясь вставшим членом о бедро. — Неужели никогда не мечтал о таком?
Прикусив губу, Паша промолчал, хотя по животу прокатилась горячая волна возбуждения. Он неуверенно оглянулся по сторонам — старая потертая деревянная сцена и пыльный занавес, обычная и знакомая картинка актового зала, в каждой школе такой был. Хотя куда сильнее заводили пустые ряды кресел, уходящие вверх.
Юра резко отстранился, стягивая со старого пианино темное покрывало и расстилая его прямо посередине сцены. Плюхнулся туда первым, снимая с себя шорты и трусы. Развалился по центру, неторопливо поглаживая вставший член, и Паша чуть слюной не подавился от предвкушения.
— Сука, какая же дурацкая идея, — для приличия пожаловался Паша, но охотно упал рядом на жесткое покрывало. — Только быстренько, ладно?
— Ничего не могу обещать, — Юра тут же навалился сверху, вылизывая шею и немного щекоча усами. — Я бы тебя вечность трахал, привязал бы к кровати и никуда не отпускал.
— Нужно предупреждать друзей, пока ты меня домой не увез в разных чемоданах? — шутить получалось натужно, но и промолчать Паша не мог.
— Предупреждай, — хмыкнул Юра, спускаясь ниже и широко разводя ему ноги. — Так и скажи, что тебя какой-то мужик вусмерть затрахать хочет.
По сжатой дырке скользнули чуткие пальцы, едва заметно потирая, и Паша закинул голову, тихо застонав. Не зная, от чего сходя с ума сильнее — от слов или же от прикосновений. Сейчас хотелось положить на свои принципы и разрешить ему все на свете.
— Будь котиком, надень мне резинку, — попросил Юра, завозившись с защитной пленкой на смазке, которую специально прикупил вчера в городе.
Приподнявшись на локтях, Паша раскатал презерватив по его члену, вздрочнув пару раз. Подставил потом ладонь, чтобы Юра выдавил немного смазки, размазал ее по стволу, закатывая глаза от удовольствия. Пальцы внутри добрались до простаты, он изогнулся, проглотив громкий стон.
— Бляха, Юр, еби уже, а то я прямо сейчас спущу, — Паша откинулся на спину, подхватив себя под коленями и разводя ноги шире.
И застонал в голос, после того как Юра вошел мелкими толчками. Паша крепко зажмурился, заелозив затылком по полу, а когда открыл глаза, то увидел, что Юра смотрит не на него, а в зал. Толкался вперед, прикусив губу и жадно изучая ряды пустых сидений, легко догадаться, что он себе воображал.
— Представляешь, как бы все на тебя смотрели, Пашенька? — хищно спросил Юра, начиная двигаться сильнее.
— Лучше ты на меня посмотри, — тихо попросил Паша.
Юра тут же перевел взгляд, смотрел так жадно, будто бы сожрать хотел. Подхватил под бедра грубо, приподнимая немного выше и входя глубже, Паша ненадолго забыл, как дышать. Он закинул лодыжки Юре на плечи, чувствуя, как неприятно потянуло в мышцах, но сейчас ощущая только член внутри и сильные, сводящие с ума толчки.
Чувствуя подкатывающий оргазм, Паша слабо погладил свой член, стараясь растянуть удовольствие. Хотел попросить ускориться, когда Юра вдруг навалился на него всем телом, почти сгибая пополам.
— Скажи мне свой номер телефона, Пашенька, — прошептал тот, сильно сжимая пальцы, будто хотел пометить и оставить синяки. — Давай, лапуль, и дома я тебя так каждую ночь трахать буду.
— Не-ет, — простонал в ответ Паша, сильно сжимаясь на члене. — Здесь трахай, хватит с тебя.
— Тебе же нравится, тебе хорошо, — не отступал Юра, снова принимаясь медленно толкаться. — Сам же хочешь продолжить, не будь сукой.
— Это ты сейчас как сука себя ведешь, — Паша мелко задрожал, подаваясь бедрами на каждый толчок. — Сильнее, пожалуйста, Юра, Юр.
Глухо зарычав, Юра приподнялся, дотрахивая почти грубо. Кончил через пару секунд, обессиленно падая рядом и вытирая выступивший на лбу пот.
— Пиздец ты упертый, — проворчал Юра, стаскивая с себя использованный гондон. — Вечером-то хоть увидимся?
— Увидимся, если не будешь снова с этой херней приставать, — в тон ответил Паша, растирая уставшие бедра.
— Ничего не могу обещать. Вдруг добью тебя за два дня?
— Максимум, что ты получишь — это случайный набор цифр. Устроит такое?
— Иди ты в жопу. Помочь убраться?
— Помоги, хоть какая-то польза от тебя будет.
Говорил Паша наигранно недовольно, но целовал перед недолгим прощанием сладко и ласково. Что уж там, настойчивость Юры самолюбие тешила еще так, помогая забыть обо всех проблемах и неудачах.
Вечерней встречи Паша тоже капец как ждал, пусть в воздухе и начал витать неприятный душок скорого расставания. У них оставалось всего две ночи впереди, и воспользоваться ими хотелось по полной. Тем более Юра вел себя то одуряюще нежно, то грубо и настойчиво, без конца напоминая о том, что время заканчивается, и тем самым делая эти моменты бесконечно важными.
В последний вечер погода начала портиться сразу перед ужином. Идя на работу, Паша смотрел на бушующее темное море и качающиеся на ветру деревья, уже зная, что много людей сегодня не соберется. Так и вышло — привычной толпы не набежало, лишь редкие парочки и гуляки занимали столы.
Их местная звезда стараться для нескольких человек ленилась, поэтому исполнили только пару песен. Уже часов в десять можно было спокойно идти домой, но Паша остался сидеть за баром, терпеливо дожидаясь Юрку, чтобы не разминуться с ним случайно по дороге.
Тот объявился вовремя, волосы и футболка влажные, и почему-то с пляжной сумкой в руках. В первую очередь сел отпиваться горячим кофе с коньяком, а Паша подсел под бок, радуясь, что бармен отвлекся на какой-то крупный заказ.
— Что у тебя там? — спросил он, кивнув на цветастую сумку.
— Полотенца, — смешно фыркнул Юра, вцепившись в пузатую чашку. — Думал тебя на пляж затащить.
— Лучше бы зонтик с собой прихватил.
— Еще я из Питера зонтик не привез, у меня и так целый чемодан детской дребедени. Погнали уже, пока дождь совсем не разошелся.
На улице даже покурить не успели — шторм разгулялся во всю. С неба зарядил ливень, ветер задувал отнюдь не теплый, до пансионата пришлось нестись почти бегом, но все равно промокли с ног до головы.
— Полотенца нам явно пригодятся, — стуча зубами, выдал Паша, стаскивая кроссовки и выливая из них воду в раковину.
— Точно не эти — они тоже насквозь, — хохотнул Юра, растирая плечи руками. — Раздевайся давай, продрог же весь.
— А тебе лишь бы моментом воспользоваться и от одежды меня избавить.
Паша ворчал скорее на погоду, с радостью стаскивая с себя ледяное шмотье — даже трусы оказались мокрые. Вытершись протянутым сухим полотенцем, Паша тут же забрался на кровать, плотно закутываясь в одеяло.
— Сделать тебе горячего чаю? — спросил Юра, укрывая сверху тонким пледом. — А то простынешь еще, работать не сможешь…
— Залезай лучше ко мне, — перебил его Паша, которому хотелось согреться более действенным и примитивным способом.
Сначала проверив, плотно ли закрыт балкон, Юра плюхнулся рядом, крепко прижимаясь горячим телом. И его поцелуи согревали куда лучше банального кипятка, делая погоду за окном совершенно неважной. В плотном одеяльном коконе они делили все на двоих, будто бы мир и правда ненадолго сузился до тесного пространства, стирая сомнения и несуществующие проблемы.
Поцелуев быстро стало не хватать, но вылезать из-под одеяла не хотелось. Паша развернулся, потираясь задницей о пах и чувствуя, как крепкий член проезжается между ягодиц. А Юра, который вечно куда-то спешил, не торопился ползти за резинкой, лишь обнимая сильнее со спины. Елозил губами по шее, оставляя слюнявые следы от поцелуев, шептал на ухо что-то абсолютно невнятное.
— Юрочка, я тебя хочу, — почти жалобно попросил Паша, прогибая спину и открываясь сильнее.
— Сделать тебе хорошо, котик? — прошептал Юра, слабо потянув зубами за мочку уха. — Даже не просто хорошо, а охуенно?
— Юра, пожалуйста, — у Паши уже не осталось сил на адекватные просьбы.
Нащупав на столе резинку со смазкой, Юра провел несколько раз наощупь между ягодиц. А потом глухо выругался, спускаясь поцелуями ниже. Паша заворочался, пытаясь перевернуться на спину и затащить его на себя, но тот лишь крепче прижал к постели.
В ушах стучало, а когда в узкую дырку толкнулся язык, Паша подавился вздохом, серьезно боясь, что сердце выскочит наружу через горло. От возбуждения скручивало все тело, он потерся членом о жесткую простынь, невольно сжимаясь на языке. Юрка вылизывал его нежно и не торопясь, но с каждой секундой усиливал нажим, толкаясь внутрь пальцами и забираясь глубже.
Адекватного в голове не осталось, Юра сейчас мог попросить обо всем на свете, и Паша, не раздумывая, согласился бы. Ему так давно не было настолько хорошо, невозможное чувство, почти безумное, когда полностью отдаешься другому человеку и не хочешь ничего взамен.
Юра на секунду отстранился, и Паша, уже зная, что сейчас будет, просто накрыл лицо подушкой. Ощущая скользящий внутри ствол, он застонал непозволительно громко. Кончил через несколько толчков, едва дотронувшись до своего члена и блаженно развалившись на постели, пока Юра быстро его дотрахивал.
Сил шевелиться не осталось, Паша перевернулся на спину, не открывая глаза. Юра тоже молчал, внаглую поставив на грудь кружку и подкуривая две сигареты сразу. За курение в номере мог прилететь штраф, но, похоже, такие мелочи его сегодня не волновали.
— Жалко, что завтра искупаться напоследок не сможете, — выдавил из себя Паша, когда за окном полыхнула молния. Тишина в комнате стояла уютная, но от нее уже начинало не иллюзорно сдавливать в груди. — Море наверняка будет грязное.
— Переживем как-нибудь, — тихо ответил Юра, ласково погладив по волосам. — Слушай, Паш, а может…
— Не надо, Юр, не начинай. Мне так хорошо сейчас, не порти момент.
Юра послушно замолчал, только вздохнул как-то тягостно, следом крепче прижав к себе. Чудом не обжег плечо сигаретой, сразу раздавив ее в кружке и обнимая уже двумя руками.
Перед сном снова поцеловал в закрытые веки, начав рассказывать свою сказку про мальчика, море и ракушку. А у Паши перед глазами почему-то рисовались совсем другие картинки — о том, как они и дома, в Питере, могли бы лежать так вдвоем. В любой день, уставшие с работы или довольные после хорошего выходного.
Сам не понимал, плохо ему или радостно на душе от того, что Юра завтра уезжает. Ведь еще день или два, и не осталось бы никаких сомнений, сам бы начал упрашивать обменяться контактами, чтобы не потеряться никогда и снова найти друг друга.
— Ты чего? — тихо спросил Юра, когда Паша невольно вздрогнул в его руках. — Холодно?
— Нет, все хорошо, продолжай, — шепотом ответил Паша, закрывая глаза и утыкаясь носом в шею.
Утро наступило до обидного быстро. Паша вылез из постели, неохотно надевая на себя не просохшую одежду и стараясь не смотреть на сонного Юру.
— Уже пора? — зевнул тот, вытирая слипшиеся глаза.
— Пора, — кивнул Паша, затоптавшись у выхода.
Юра подошел ближе, не заморачиваясь одеждой, притянул сразу же к себе, крепко обнимая. Обхватив руками в ответ, Паша положил голову ему на плечо, глотая все гложущие изнутри сомнения.
— Провожать вечером не придешь? — спросил Юра, погладив большим пальцем по щеке.
— Там и без меня будет полно народу.
— Тогда пора прощаться, Пашенька.
Неуверенно кивнув, Паша потянулся к губам. Целовались долго и нежно, оба будто бы пытались запомнить этот момент и растянуть его навсегда. Паша оторвался первым, улыбнувшись напоследок и сразу же выходя за дверь. Много чего хотел сказать, но все слова казались пустыми и лживыми, не стоило произносить их вслух.
Весь день старался не думать ни о чем, но вечером все-таки сорвался, после ужина пойдя в дальнюю курилку. Оттуда были видны автобусы, которые должны увезти уезжающих на вокзал. Перед ними столпился народ с чемоданами и сумками, Паша разглядел высокую фигуру Юры, он весело болтал о чем-то с дочерью.
До отправления оставалось десять минут, Паша еще успел бы подойти. Пожать руку напоследок, шепнуть на ухо номер телефона — он нисколько не сомневался, что Юра его запомнит. Может, даже обнять по-дружески, прямо перед всеми людьми, просто потрепать по плечу, как старого знакомого.
Вместо этого Паша потушил сигарету о край урны и пошел к себе в комнату, запрещая мечтать о непозволительной ерунде.
— Паша, погоди, — окликнула его на входе знакомая девушка-администратор. — Тебе тут один отдыхающий оставил, сказал, что забыл отдать.
— Спасибо, — удивленно ответил Паша, вертя в руках коробку с кассетой.
На обложке красовался первый альбом Нирваны, сама коробочка тоже выглядела не особо новой, явно любимая запись, заслушанная до дыр. Паша нисколько не сомневался, кто ему оставил этот подарок, но совсем не мог понять, зачем.
Зайдя в комнату, он сначала покурил на балконе, не решаясь открыть коробочку. Догадывался, что Юра был упертый и решил таким образом оставить свои контакты. Внутри действительно лежала записка, и рука у Паши невольно дрогнула — безумно тянуло просто смять и выбросить, не давая себе время на раздумья.
Впрочем, номера на клочке бумаги не оказалось, как и адреса, Паша невольно улыбнулся, читая содержимое записки.
«Хочу, чтобы без меня тебе хорошо спалось» — вывел Юра, оставив в конце подпись и даже корявое сердечко.
Выудив из рюкзака плеер и спутанные наушники, Паша лег на диван, вставляя кассету и нажимая кнопку воспроизведения. Вместо песни сразу же услышал знакомый голос, зачитывающий уже привычную сказку. Про мальчика, зачарованного музыкой и поглощенного жадным морем — раньше Паше казалось, что это про него, но сейчас он уже начал сомневаться.
Дослушав почти до середины, Паша широко распахнул глаза, выдергивая наушники. Дошло вдруг, что это издевка вполне в стиле Юры — не оставить контактов на бумаге, но записать здесь. Похоже на выбор без выбора, слушать на ночь, впитывать в себя, а потом все-таки добраться до момента, когда отказаться уже не сможешь. Соврать на словах просто, бумажку выбросить тем более, а избавиться от кассеты с записью сказки — их сказки для двоих — почти невозможно.
Невольно насмешливо фыркнув, Паша представил себе хитрое лицо Юры, когда тот записывал эти слова. Наверняка ведь еще нагло улыбался, самоуверенный напыщенный гад. Так хорошо успел узнать его за эту неделю, пусть и не через слова, а через что-то другое, более важное и личное.
В груди растекалось обжигающее тепло, Паша провел по губам, будто бы ощущая на них все прошлые поцелуи. Задумался всего на секунду, а потом вставил наушники, собираясь дослушать до конца и снова погрузиться в тот сказочный мир, где у них все могло быть хорошо.
