они говорят

      – ты можешь помочь мне с треком для выступления?       на мгновение джихуну кажется, что у него в мозгу происходит короткое замыкание или сбой в системе, когда к нему обращается с просьбой квон сунён, известный в кампусе как тот, кто гуляет дальше, чем видит, и больше одного раза ни с кем не проводит ночь. по крайней мере, это то, что несколько раз тут и там слышал джихун.       однако верить всему, что говорят люди, совсем не в его стиле. джихун не любит делать поспешные выводы о людях, да и в принципе о чём угодно.       – ты это мне? – всё ещё пытаясь понять, реальность ли это, бормочет он. на всякий случай даже оглядывается по сторонам – вдруг всё-таки это не к нему.       – ну, да, я разговариваю с тобой, джихун.       так, окей. он даже знает его имя, неужто подготовился, чтобы не было так неловко? это удивительно, потому что зачастую люди понятия не имеют, кто такой ли джихун, и что такой студент с ними учится. что ж, наверное, он в этом виноват сам, но не то чтобы это большая проблема.       – не знаю… а что именно тебе нужно?       – я всё объясню, – уверяет сунён. – пожалуйста, это не за спасибо, я заплачу тебе! правда, у меня не так много денег, но я займу!       в голове проносится мысль, что либо сунён действительно хочет, чтобы ему помог именно он, либо он просто уже на грани отчаяния, потому что сроки горят. но джихун думает, что никому не навредит просто написать трек на заказ, так ещё и получить за это деньги. сумма его не так сильно волнует, но это всё равно приятно.       – окей, – просто отвечает он.       по счастливому лицу напротив абсолютно понятно, что если бы сунён был совсем бестактным, он бы на радостях вторгся в его личное пространство. потряс бы за плечи или даже обнял, что-то вроде того.       – ты мой спаситель, джихун! спасибо большое!       – я ещё ничего не сделал, – смущенно бубнит в ответ ли.       – а когда сделаешь, я ещё благодарнее буду!       так всё и начинается.       они встречаются в студии, где вместе работают над треком. оказывается, работа с человеком, который ничего не знает именно о создании музыки, кардинально отличается от работы с людьми знающими. но даже несмотря на трудности, это интересно. обычно ли занимается этим лишь с сынчолем и ещё парой знакомых, к мышлению и вкусам которых он привык, поэтому новые идеи и взгляды звучат куда интереснее уже привычных.       и джихуну действительно очень сложно поверить во все слухи, потому что сунён абсолютно не выглядит как кто-то подходящий под те описания. может, он сейчас такой приличный, потому что их связывают исключительно деловые отношения, а может, сплетни о нём на самом деле полная чушь.       квон очень добрый, он излучает просто невероятную энергию, от которой в студии словно становится светлее и теплее. он внимательно слушает предложения джихуна, вежливо говорит о том, что не так, и как ему хотелось бы всё сделать. он приносит джихуну снэки каждый раз, когда приходит, и уверяет, что это меньшее, что может сделать.       картинка, которую видит джихун, в противоположные стороны расходится с тем образом, что собрали сплетники кампуса.       – слушай, чоль, ты ведь слышал про сунёна, да? – спрашивает он в один вечер, когда они с сынчолем возвращаются в общежитие из зала. – ну, то, что о нём говорят все.       – почему ты спрашиваешь? – чхве обращает на него вопросительный взгляд, в котором ощущается капля презрения.       – я сейчас помогаю ему с треком, и он…       – что? – сынчоль резко останавливается и хватает друга за плечи, чтобы тот посмотрел на него. – не разговаривай с ним даже! если он тебя обидит, я тебя жалеть не буду!       – чего?       – ладно, буду, но он разобьет тебе сердце! как тебя вообще угораздило?       джихун, фыркнув, скидывает с себя чужие руки и продолжает идти. иногда сынчоль включает этот гребанный режим защитника, видимо думая, что джихун совсем о себе позаботиться не может. да, он редко с кем-то новым общается, но это не значит, что он тупой.       – что ты вообще несёшь? ему понадобилась помощь, я согласился. он мне даже заплатит.       – в любом случае, будь осторожнее, – наказывает ему сынчоль.       – да, пап, – джихун закатывает в ответ глаза, и больше они эту тему не обсуждают.

***

      сунён предлагает посидеть где-нибудь в кафе, а не в студии, потому что он очень голоден, да и к тому же смена обстановки может привнести что-то новое. джихун почему-то соглашается и ни капли не жалеет.       конечно, квон настаивает на том, что всё оплатит, и джихун даже сопротивляется, но безуспешно. они проводят время не только за работой, но и разговаривают о не касающихся её вещах. оказывается, что они оба фанаты аниме, и сунён даже предлагает как-нибудь посмотреть что-то вместе.       и это вселяет надежду, что сунён хочет общаться с джихуном и после того, как трек будет дописан.       кто-то действительно хочет узнать его поближе, чтобы проводить время вместе, обсуждать общие интересы, и…       – ты с ума сошёл? – в неверии спрашивает сынчоль. – ты же и сам прекрасно слышал, что о нём говорят.       – да откуда тебе знать, что это правда? я вообще поражен, что ты в такое веришь, в какие-то идиотские слухи, – раздражается джихун и складывает руки на груди. – мне кажется, что это всё неправда. сунён довольно милый и даже в какой-то степени неловкий, всегда угощает меня чем-то, когда приходит.       – конечно, он ведь тобой пользуется. пытается втереться в доверие.       – думаешь, что я больше ни на что не гожусь? только писать музыку? – злобно выплевывает джихун.       – нет, джихун, я…       – и что я не могу просто понравиться парню, да? – спрашивает ли. голос его тише, чем был до этого, и он старательно избегает зрительного контакта.       – нет, я не это имел в виду… – пытается оправдаться сынчоль, но уже поздно, процесс запущен.       – да понял я уже, что ты имеешь в виду, – едва слышно произносит он и вылетает из общажной кухни.       в следующий момент заходит джонхан, сбитый с толку (и почти сбитый с ног джихуном). он смотрит на сынчоля и хмурится.       – что ты ему сказал? – строго спрашивает он.       – а что я сразу? – в недоумении сынчоль распахивает глаза и дует губы.       – а кто ещё? – джонхан подходит ближе и даёт подзатыльник сынчолю. – дурак, ты чем так обидел моего маленького гремлина?!       – в смысле твоего? он мой друг! – всё возмущается чоль и потирает свой затылок.       – хреновый ты друг, чхве.       джонхан закатывает глаза, достаёт из холодильника свой йогурт и уходит. а ночью он сынчоля к себе не пускает, хоть они и договаривались.

***

      разум джихуна находится в бесконечной спирали, тёмной и всепоглощающей. наверное, сынчоль прав, и сунён правда ведёт себя так мило, потому что ему нужен от него этот несчастный трек.       с чего он вообще взял, что может понравиться ему? если слухи и правдивы, то сунёну не составляет труда подцепить кого угодно, и он действительно может очаровать кого угодно, если только захочет. так зачем ему хотеть ли джихуна, да?       что с него взять? тихий, почти нигде не появляется, кроме пар и обязательных мероприятий, редко с кем общается, ещё и маленький…       хочется скорее закончить всё это, чтобы сунёна больше не видеть, потому что он с каждым разом всё больше напоминает джихуну о том, какой он неудачник.       он отказывается от встреч вне студии, молчит больше обычного и практически не смотрит на сунёна, а если уж так выходит, то прячет глаза от чужих пронзительных.       конечно, не остается незамеченным то, как квон всякий раз поникает, но он уверен, что это лишь иллюзия. ему точно кажется. это не может расстроить сунёна, потому что ему нужна музыка, а не он.

***

      – он теперь вообще ни с кем не разговаривает, – обеспокоено шепчет джонхан во время пары, наблюдая за джихуном с задних парт.       – я знаю, – кивает сынчоль и тяжело вздыхает, а затем еле сдерживает писк от того, что на его ногу больно давят под партой.       – чё ты знаешь? наговорил ему всякого, он теперь тише обычного, – ворчит джонхан в ответ. – вот у гремлина секса нет, и у тебя теперь не будет.       – но…       – просто заткнись, чхве. тебе так больше идёт.

***

      – эй, джихун? – раздаётся тихо и неуверенно из-за его спины.       – что? – нехотя спрашивает он, даже не оборачиваясь, всё своё внимание концентрируя на мониторе перед ним.       всё помещение тут же заполняется ощутимым и таким тяжелым напряжением, что джихуну самому становится некомфортно, и он слегка ёжится.       сунён проходит и садится рядом, видимо ожидая, что джихун повернется к нему, посмотрит на него наконец-то, но этого не происходит, и он тяжело вздыхает.       – я не знаю, чем я тебя обидел, но не злись на меня, пожалуйста, – выдаёт неожиданно он.       теперь джихун пребывает в полнейшем недоумении, но изо всех сил старается не показывать этого.       – ты меня ничем не обидел, – коротко отвечает он.       – но что тогда произошло?       – я трек тебе дописываю, – с каплей раздражения выдыхает ли.       в следующее мгновение он чувствует, как чужая рука накрывает его собственную, и он слегка вздрагивает. и наконец-то смотрит на сунёна, глаза которого наполнены тоской.       – пожалуйста, пойдём поужинаем? я же знаю, что ты без напоминания и не вспомнишь о еде.       – в смысле «знаешь»? – всё, что находит в себе силы выдать сейчас джихун.       – это довольно очевидно, если наблюдать…       – а ты наблюдал? – спрашивает ли, всё ещё ничего не понимая.       это похоже на сон, но джихун отдает себе отчет, что это реальность, потому что у него отчего-то неприятно чешется крыло носа, а рука сунёна горячая, всё ещё сжимающая его собственную.       – ты так из-за слухов обо мне да? – вместо ответа на свой вопрос слышит джихун. сунён сейчас похож на маленького грустного щенка.       – нет, – тут же отвечает джихун. – я не верю в слухи.       – такое было всего раз, да и то на спор, потому что я не хотел быть неудачником в чужих глазах… в общем, я идиот.       почему-то это заставляет джихуна улыбнуться.       – очаровательный идиот.       – да? – глаза сунёновы загораются. джихун в ответ кивает. – значит, если я ничем тебя не обидел, то что тогда…       – это не ты, а мой друг. он верит во всякий бред и слишком много болтает, – со вздохом признается джихун. – я уже придумал себе всякое, а он сказал, что тебе от меня только этот трек нужен…       – это не так, – перебивает его сунён и крепче сжимает его руку. – ты же знаешь, да?       – а знаю ли я? – щурит глаза ли.       сунёновы щёки слегка покрываются румянцем, и он нервно покусывает губы. и он просто очарователен, джихун мог бы написать песню о нём.       – ты мне нравишься, если это ещё не до конца очевидно, – наконец признаётся он.       джихун теперь и сам краснеет, и на его бледных щеках это более заметно. он неловко смеется и опускает голову в попытке спрятать своё алое лицо, но сунён за подбородок приподнимает его.       теперь деваться некуда, и они смотрят в глаза друг другу, и джихуну прекрасно видно, что сунён абсолютно искренен. зря он тогда послушал сынчоля и превратил их с сунёном в грустных побитых псин.       – ты мне тоже.       – господи, спасибо, – с облегчением выдыхает квон.       и джихун, сам от себя такого не ожидавший, встаёт с рабочего кресла и падает в чужие объятия. он не фанат подобного рода вещей, но почему-то сейчас обнять сунёна кажется самой лучшей и правильной вещью. его не отталкивают, а лишь ближе к себе прижимают.

***

      – ну ханни, уже ведь всё хорошо, посмотри на них, – жалобно ноет сынчоль, ластясь к джонхану.       – руки, чхве, – фыркает юн в ответ. сынчоль незамедлительно одергивает руки, как от огня.       – но ты же сказал, что если у него не…       – вот сколько он ходил страдал, столько и ты будешь, понял?