Судьба, написанная небесами

      — Прикинь! Ушёл я значит на склад за стаканчиками для кофе, потом что-то с Сонхуном языками зацепились про барные стулья. Возвращаюсь в зал, а у нас с витрины пропали все круассаны и все тортики! — разочарованно рассказывает Сону, развалившись на диване у склада.       — Быть не может.. Вас ограбили чтоли?       — Именно так и получается. Только странно, что мы никого не слышали, а на записи с камер съемка обрывается сразу после моего ухода... Что-то очень непонятное..       — И правда странно... Записи никак не восстановить, да?       — Ага.. Камера сломалась именно в этот момент. Это всё так странно... И людей, как на зло, вообще не было. — голос Сону звучит всё более разочарованно с каждой секундой, будто вот-вот он заплачет.       — Жесть какая-то.. Не расстраивайся, сынок, всё будет хорошо. Уверен, что Сонхун-и разберется. Ладно, если новое что-то будет, звони. Я уже проголодался с утра пораньше.       — Ага. Давай, приятного аппетита, хён.       Хоши завершает звонок и лениво растягивается на кровати, протяжно зевая. Демона не слышно и не видно от слова совсем. Даже немного страшно становится. Он ведь как ребёнок, за которым глаз да глаз нужен. Не дай бог он ещё и квартиру спалит, Сунён ни капли не сомневается в том, что демон на это способен.       Квон, потирая сонные глаза, медленно идёт по коридору к кухне, где ощущается яркий и аппетитный аромат свежей выпечки. Остановившись на пороге, он застывает, ошеломлённый сценой перед ним.       Демон, вальяжно расположившись за кухонным столом, сидит окружённый множеством разноцветных тортов, круассанов и пирожных всех форм и размеров. В одной руке он держит вилку, на которой балансирует кусочек торта с кремом, другой рукой лениво указывает на разные сладости, словно подмечая, что ему ещё предстоит попробовать. На кухонной стойке и столе громоздятся десятки блюд — воздушные круассаны с начинкой, слоёные пирожные с фруктами, даже несколько маленьких бенто тортов в форме сердечек.        Заметив Хоши, демон изящно кивнув в его сторону и, улыбнувшись, предлагает:       — Доброе утро! Присоединяйся к пиршеству. Смотри сколько вкусняшек всяких.       Хоши стоит в кухне, всё ещё слегка ошеломлённый картиной перед собой. Вону, видя его замешательство, добродушно хмыкает и не спеша откусывает кусочек круассана с шоколадом, чуть ли не закатывая глаза от удовольствия. Хоши подозревающе смотрит на него, вспоминая совсем недавний звонок с Сону, который чуть ли не слёзно рассказывал о пропаже десертов с витрины.       Сунён мысленно сопоставляет факты: неожиданная пропажа сладостей, демон, устроивший пир прямо на его кухне, и, конечно же, бесчисленные торты, которые каким-то волшебным образом появились у него дома. Он скрестил руки на груди и с недоверием спросил:       — Собираешься признаваться откуда это всё взялось? Случайно не из кофейни, где работает Сону? У них там как раз сейчас всё пропало.       Демон, всё так же невозмутимо, лишь пожимает плечами, невинно глядя на Хоши с приподнятыми бровями.       — О, ну, может, это всего лишь совпадение. Тебе-то какая разница? — мужчина протягивает ему кусочек клубничного торта, заигрывающе подмигивая.       Человек тяжело вздыхает, взглянув на гору сладостей и начинает быстро складывать их обратно в коробки, пытаясь минимизировать ущерб для такой красоты. Попутно бормочет что-то о непозволительных выходках и напоминает демону о том, что воровать — это не просто «нехорошо», а очень даже плохо. Каждая коробка торта становилась своеобразной лекцией о честности и уважении к труду других людей.       Но стоило Хоши потянуться к очередному торту, как Вону резко встает со стула и вцепляется ладонью в коробку торта. Его взгляд, обычно насмешливый и лукавый, становится неожиданно серьёзным.       — Ну уж нет, я не позволю тебе забрать у меня вот это всё. — с усмешкой ответил Вону, всё ещё не убирая руки. — Мне, что, даже покушать нельзя?       — Можно, но, во-первых, тебе бы хватило и одного торта, а во-вторых, нельзя просто так их воровать.       Вону садится на стул, откинувшись на спинку стула, делая вид, что весь разговор его изрядно утомил.       — Вот любишь же ты скандалы. Мог бы молча сесть и захавать торта, но нет, мы же супер правильные, по этому устроим тут скандал и будем учить демона жизни. Бла-бла.       — Я всё равно не могу спокойно это есть, зная, что Сону сейчас очень расстроен. — твёрдо говорит Сунён, не поддаваясь словам демона.       Вону прищурился, видимо, его забавляла решимость Хоши. Секунду помолчав, он склонил голову, а в его взгляде промелькнула неожиданная задумчивость.       — Хорошо.  — наконец сказал он мягче. — Раз ты настолько сильно этого хочешь.. Я верну всё обратно.       Вону подталкивает к нему небольшую коробку, в которой лежал самый красивый бенто торт из всех присутствующих. Хоши с недоверием косится то на коробку, то на Чона, но всё же берет коробку.       С тяжёлым вздохом Вону наконец изящно поднимает ладонь и звонко щёлкает пальцами — и в мгновение ока вся выпечка исчезает. Сладкий аромат тут же развеялся, словно его никогда и не было.        Сону прикрывает глаза всего на пару секунд, стоя за барной стойкой, а когда поднимает веки, аж испуганно вскрикивает.       — Хён! Всё вернулось!       — В смысле? — Сонхун, не веряще, выскакивает в зал и, в шоке, хватается за голову.        Вону, с совершенно невинным видом и слегка гордым, встает со стула и кидает взгляд на Хоши, как бы говоря: "Видишь, какой я крутой". Сунён демонстративно закатывает глаза и переводит взгляд на красивую коробку с бенто тортиком в форме сердца.       — Его тоже вернуть?       — Нет.        — Как скажешь. — демон тихо усмехается и покидает кухню, оставляя человека наедине с тортом. 

***

      — Спать хочу.       Демон удивленно вскидывает брови и, когда человек присаживается на край кровати, спихивает его ногой на пол. Сунён, не менее удивленно, поворачивается к демону.       — Ты ахренел?       — Пока не выберешь в чём пойдешь на встречу, спать не ляжешь.       Квон возмущенно охает и хмурит тёмные брови. Молча встает с пола и подходит к шкафу, вываливая всё его содержимое на пол. Одежды много, даже слишком, но каждый раз смотря на эту кучу, Сунён не знал, что ему надеть.        — Что за кофта? — спустя минуту ожидания, спрашивает демон, взглядом указывая на белый однотонный свитер.        — Это… свитер..— отвечает Хоши, без особого энтузиазма. — Он просто белый, не особо интересный.       — Он тебе не нравится? Мне кажется, что тебе подойдет.        — Правда?       — Ага. Можешь надеть его и вон те голубые джинсы.        Сунён откладывает выбранные демоном вещи и достаточно быстро подбирает аксессуары к своему образу. Смотря на этот образ, в голове всплывает вчерашний его образ перед походом в кафе. Он был полностью белым и сейчас его образ не содержит темных оттенков. Почему-то Вону игнорирует грубые цвета, когда дело касается Квона. Значит ли это что-то или это просто случайное совпадение? Это определенно заставляло задуматься, но не сейчас. Сейчас как-то необычайно тяжело сформулировать хоть какую-то мысль в своей голове.       Хоши молча залазит на кровать, прикрывая глаза и притягивает к груди плюшевого тигрёнка, утыкаясь в него лицом.       Сунён лежал в тишине, пытаясь хоть немного убрать волнение перед встречей с друзьями, но мысли снова и снова возвращались к одной неотвратимой теме. Вону сидел рядом, его тёмная фигура была едва различима в полумраке комнаты, но его крылья, будто чем-то подсвечивались и своим видом они зачаровывали. Хотелось прикоснуться, но Сунён не рисковал. В какой-то момент Квон вдруг нарушил тишину.       — Вону, а как тебе живётся в аду?       Демон слегка приподнял брови, будто удивлён, что его вообще спрашивают о таких вещах, но молчание всё-таки не растянулось на долго.       — В аду? — усмехнулся демон, оглядывая комнату, как будто подбирал нужные слова для ответа. — Ну, не скажу, что живётся плохо. Мы, демоны, не ищем тепла или уюта. Там... в аду, всё настоящее. Без прикрас. Боль, разрушение, постоянное стремление к чему-то большему. Это то к чему я привык. Я всё-таки родился там.       Сунён перевёл взгляд на него, не зная, что ответить. Тот мир, о котором говорил Вону, был столь далёким и чуждым, что даже представить его было трудно.       — А как ты сам? — спросил Сунён, пытаясь понять, что именно делает Вону таким, какой он есть. — Ты ведь не... не хочешь жить в этом вечном хаосе, верно?       Вону некоторое время молчал, затем повернулся к Сунёну, и его глаза, как всегда, были полны холодной уверенности.       — Хаос — это и есть жизнь, Сунён. Где нет борьбы — там нет смысла. Ты, может, думаешь, что жизнь — это что-то стабильное, что можно пережить в комфорте. Но для нас... для меня — это всё просто иллюзия. В аду мы не тратим время на пустые мечты. Мы живём тем, что есть.        Хоши закрыл глаза, поглощённый его словами. Вону говорил о чём-то глубоком, каком-то другом мире, в котором Сунён не мог бы существовать. Ад и небеса... два мира, где всё совершенно различно. Но что действительно ждёт его после, за порогом жизни?       — А ангелам как там? — спросил он неожиданно, не зная, почему именно эта мысль пришла в голову.       Вону рассмеялся, но в его смехе не было радости.       — Ангелы? Они скучают. На небесах нет страха. Нет боли. Нет настоящей жизни. Там всё слишком спокойно, слишком идеально. Честное слово, я бы там не выдержал. Даже часа бы не смог там пробыть. Слишком скучно. Это место явно не для меня.       Сунён не мог не задуматься. Он думал, что ангелы всегда были символом света и добра, но, похоже, в этом мире нет такого простого деления. Всё было намного сложнее, чем он предполагал. Хоши повернулся на бок, уставившись в полумрак комнаты. Он долго молчал, прежде чем решился задать вопрос, который ему всё не давал покоя.       — Вону... как думаешь, кем я стану после своей смерти?       Демон оторвался от своих раздумий, его тёмные глаза скользнули по лицу Сунёна. Он улыбнулся краем губ — не то насмешливо, не то задумчиво.       — Это зависит от того, что ты оставишь за собой. — ответил он. — Если ты уйдёшь с сожалениями, станешь очередной тенью в пустоте. Если с гневом — возможно, найдёшь себе место в аду. Если с миром в душе... ну, кто ж знает?        Сунён нахмурился. Ответ Вону, как всегда, звучал загадочно, как будто он нарочно избегал ясности.       — Ты же знаешь больше, чем говоришь! — заметил он. — У тебя ведь наверняка есть ответ. Или ты просто не хочешь говорить?       Чон рассмеялся, но его смех был тихим, почти беззвучным, словно он смеялся над какой-то тайной, известной только ему.       — Думаешь, мне известна твоя судьба? — сказал он. — Это не моя работа, Сунён. Я лишь самый обычный демон, который пришёл на Землю, чтобы исполнить приказ. Но одно могу сказать точно: твоя смерть будет такой, какой ты сам её сделаешь.       Сунён нахмурился ещё сильнее, не удовлетворённый таким ответом.       — А если я не хочу быть ни тенью, ни пламенем, ни светом? — тихо спросил он. — Если я просто хочу исчезнуть?        Вону наклонился чуть ближе, его глаза блеснули в темноте.       — Исчезнуть? — переспросил он. — Это желание слабаков. Но даже исчезновение требует силы. А ты, Сунён... ты пока не решил, что для тебя важнее: бороться или сдаться. Вот и весь твой ответ.       Сунён отвернулся, снова уставившись в потолок. Он не знал, был ли в словах Вону смысл или это просто ещё одна игра демона. Но вопрос остался висеть в воздухе, как тень над кроватью: кем он станет, когда всё закончится? 

***

      Небо было окрашено в серые и синие тона, а прохладный воздух заставлял Хоши сильнее укутаться в выбранный белый свитер. Вону шёл рядом, одетый так, будто случайно взял чужую одежду: простой тёмный плащ и рубашка, которые выглядели удивительно небрежно для того, кто всегда источал уверенность. Но даже не смотря на это, он выглядел всё также привлекательно.       Они прошли несколько улиц в тишине, пока не добрались до небольшой уютной кафешки на углу. В окнах светились мягкие огоньки, а внутри слышался гул голосов и тихая музыка. Сунён замедлил шаг, остановившись прямо перед дверью.        — Ну? — Вону повернулся к нему, приподняв одну бровь. — Ты собираешься войти или так и будем стоять здесь до утра?       Сунён глубоко вдохнул. Это место было знакомо ему до боли — здесь они встречались с друзьями множество раз. Однако сегодня всё было иначе. Он знал, что больше никогда не переступит этот порог после сегодняшнего вечера.        — Просто дай мне минуту.  — тихо сказал  Хоши, прикрывая глаза.       — Минуту? У тебя их не так много, если вспомнить, что осталось всего два дня. — хмыкнул демон, но торопить больше не стал. Он терпеливо ждал, будто понимая важность момента.        — Ты жестокий...       — Я знаю.       Сунён снова вдохнул, собрав всю свою волю, и толкнул дверь. Тёплый свет и запах кофе мгновенно окутали его. Он услышал знакомые голоса, смех — такие родные, но уже будто бы далёкие. За столиком у окна сидели его друзья. Они оживлённо разговаривали, не замечая, как он вошёл.        — Эй, Хоши-я! — окликнул его Сынчоль, заметив первым. — Думали, что ты уже не придёшь.       Хоши натянул на лицо улыбку и направился к ним, а Вону присел за ближайший столик. Его острый взгляд скользнул по всей сцене, будто он наблюдал за каким-то спектаклем.       — Я подожду здесь, если что зови. — бросил он тихо, когда Квон обернулся.       Сунён кивнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он не был уверен, сможет ли провести этот вечер, не показывая, что что-то не так. Но он точно знал одно: это его последняя встреча с друзьями. И он хотел, чтобы они помнили его таким, каким он был до того, как всё изменится. Хоши, слегка напрягшись, сжал кулаки, а затем неожиданно для себя сам произнёс:       — Вону, иди сюда.       Его друзья повернулись к нему, удивлённо взглянув на фигуру, которая появилась у двери. Сынкван даже слегка приподнялся, а Уджи с Джонханом обменялись короткими взглядами, не зная, кто перед ними. Вону двигался к столу с лёгким, почти незаметным флером превосходства, не спеша. Его присутствие, несмотря на спокойствие, как будто наполняло пространство чем-то особенным.       Сунён знал, что нужно действовать быстро. Он не мог позволить друзьям почувствовать всю тяжесть этой ситуации, особенно с учётом того, что они не знали, кто на самом деле этот «человек».       — Ребята, это Вону. Мой... ученик. — он слегка замедлил, вымученно добавив. — Мы вместе занимаемся танцами.       Друзья, кажется, были немного озадачены этим представлением, но дружелюбно кивнули.       — Привет, Вону! — сказал Джонхан, пытаясь скрыть своё любопытство, и пододвинул стул, приглашая его сесть. — Ученик значит? Интересненько...       Сынчоль и Мёнхо, не теряя времени, обменялись взглядом и также поприветствовали Вону.       — Ну что ж, приятно познакомиться. — сказал Сынчоль, слегка скривив губы в доброжелательной улыбке. — Ты у него новенький? Не помню тебя.       — Ну.. Относительно.       Вону сдержанно кивнул, садясь рядом с Сунёном, его взгляд, всё равно немного отстранённый, оставался на них, как будто изучая всех присутствующих. Он не проявлял особого энтузиазма, но его спокойствие, его манера говорить и действовать как-то заставляла всех быть настороженными.       — Я присоединился к ним около месяца назад. — ответил он коротко, его голос был низким и мягким.       — За месяц вы так сблизились? Или вы и до этого общались? — чуть тише спрашивает Джонхан, после чего берет стакан с соком.       — Ты считаешь, что за месяц общения мы не можем вместе гулять? — с наглой усмешкой, задает вопрос демон, впиваясь взглядом в глаза Джонхана, а Хоши торопливо добавляет.       — Мы и до этого общались, только в интернете. — быстро отвечает Хоши и кидает взгляд на демона. — Он давно хотел попасть в мою студию и вот наконец-то пришел. Ну ладно, давайте уже сменим тему, думаю ему неловко.       Квон чувствовал, как нарастает странное ощущение: всё вроде бы шло нормально, но Вону, а именно его присутствие, всё больше придавало встрече какой-то странный оттенок. С каждым словом демона, с каждым взглядом Хоши ощущал, как вся эта ситуация становится всё более сложной для восприятия.       Время шло, и с каждым бокалом расслабление охватывало Сунёна всё сильнее. Он пытался не думать о том, что должно случиться, и просто наслаждался этим моментом. Смех друзей, разговоры, пьяная непринуждённость — всё это казалось таким далёким от его предстоящей судьбы. Он снова улыбался, почти забыв о Вону и том, кто он на самом деле. Всё было как раньше, как в те дни, когда жизнь была проще.       На удивление, Вону тоже казался более расслабленным. Хотя его холодность не исчезала, он начал вступать в разговоры, поддерживая беседу с Мёнхо о какой-то философии, которая казалась совершенно лишённой смысла для Сунёна. Но с каждой рюмкой он становился всё менее отстранённым. Его голос становился чуть тише, но зато внимательнее, а его взгляд менее строгим.       Хоши подлил себе ещё немного в рюмку, почувствовав, как алкоголь заполняет его тело теплотой. Он чувствовал, как тяжесть последних дней постепенно уходит. Вону тоже подлил себе, но не так много, его движения были спокойными и размеренными, будто он следил за каждым моментом.       — Итак, — сказал Сынкван  внезапно обращаясь к Мёнхо, — как ты считаешь, что самое главное в жизни? — бутылка в его руке внезапно стала микрофоном, Бу почувствовал себя ведущим передачи. В принципе ничего нового. Мёнхо на мгновение задумался, задумчиво крутя рюмку в руках. Он посмотрел на Сынквана, затем на рюмку, словно надеясь найти ответ в её прозрачной глубине.        — Самое главное? — повторил он тихо, словно пробуя эти слова на вкус. — Наверное, это умение быть честным с самим собой.        Вону поднял взгляд и чуть заметно кивнул, а Сунён, задумавшись, приложил рюмку к губам, не торопясь пить.        — Честным? — переспросил он, слегка нахмурив брови. — Разве этого достаточно?       Мёнхо улыбнулся, чуть печально, но уверенно.       — Этого достаточно, чтобы быть счастливым. — сказал он. — Люди много чего усложняют, бегут за чужими целями, пытаются соответствовать ожиданиям. А ведь, по сути, счастье приходит, когда ты знаешь, чего хочешь именно ты, и не врёшь себе.       Вону спокойно поставил стакан на стол и слегка прищурился, вмешиваясь в разговор. Его голос звучал тихо, но уверенно, словно каждое слово было взвешено заранее.         — Честность — это, конечно, похвально, — сказал он, делая небольшую паузу. — но этого все ещё недостаточно.         Сунён повернулся к нему, слегка нахмурившись, а Мёнхо лишь приподнял бровь, ожидая продолжения.         — И почему это недостаточно? — спросил Мёнхо спокойно, как будто бросая вызов.         Вону слегка улыбнулся, его движения остались неторопливыми, но в его взгляде мелькнуло что-то хищное, как у человека, который привык видеть за словами больше, чем принято.         — Потому что жизнь — это не только честность. Это борьба. За место, за влияние, за силу. Те, кто слишком честны с собой и с другими, зачастую теряют контроль над ситуацией. И это их губит.         Сунён отвёл взгляд, будто раздумывая над сказанным. Мёнхо, напротив, внимательно посмотрел на Вону, в его глазах заискрилась заинтересованность.         — Ты хочешь сказать, что важнее не быть честным, а… быть сильным? — уточнил Мёнхо.         Вону чуть качнул головой.         — Не только сильным. Важно иметь контроль. Над своими желаниями, над своими действиями и над обстоятельствами вокруг. Без этого ты не выживешь, как бы честен ты ни был.         Сунён почувствовал, как холодный озноб пробежал по его спине. Не то от слов Вону, не то от самого тона, каким он говорил.       Сунён просто кивнул, усмехнувшись. Это было странно — ведь Вону был не просто демоном, а чем-то гораздо более сложным и многогранным. Он сидел среди них, как будто действительно был частью этой компании. Даже друзья, которые до этого воспринимали его как чуждого, теперь не могли не заметить, как Вону постепенно вливался в разговор.       — А ты прям начинаешь чувствовать наш вайб. Мне нравится. — с усмешкой произнес Джонхан, поднимая взгляд на демона, явно удивлённый его вовлечённостью в беседу. — Я думал, ты вообще не любишь такие разговоры.       — Иногда важно просто слушать, а не вмешиваться.       Сунён чувствовал, как между ним и Вону создаётся странная, но крепкая связь, хотя оба ещё не осознавали, насколько глубокая и неопределённая она была. Этот вечер стал чем-то вроде укрытия от жестокой реальности, и даже Чон казался немного менее загадочным, чем обычно. 

***

      Спустя пару часов весёлых разговоров и нескольких рюмок, Сунён уже начал чувствовать, как алкоголь мягко расползается по его телу, даря лёгкость и беззаботность. Смех и шум друзей стали далекими, а мысли путались, как в тумане. Он чувствовал себя на грани веселья и усталости, и вдруг, в какой-то момент, заметил, как Вону уже пару минут с интересом наблюдает за ним.       Демон, видимо, заметил, что Сунён слишком расслабился и потерял немного хватки. Его взгляд стал чуть более сосредоточенным, и он тихо повернулся к друзьям.       — Думаю, что нам всем уже пора валить по домам. — сказал Чон, его голос звучал твёрдо, но без угрозы. — Этот человечек уже немного поплыл. Я отведу его домой. — кивая в сторону Квона, предупреждает мужчина.       — Ты уверен? — спросил Мёнхо, чуть приподняв бровь. — Может, ещё немного посидим?       — Нет. — ответил Вону, чуть надавливая пальцами на свои пульсирующие виски. — Он не выдержит.       Без лишних слов, демон подходит к Сунёну, который в попытке встать, начал заваливаться в бок.       — Хошенька, скажи всем «пока» и мы пойдём домой. — пытаясь звучать максимально дружелюбно, прошептал демон. Сунён кивнул и шатаясь, вдруг полез ко всем обниматься и целоваться. Прощание с друзьями длилось по ощущениям полчаса, но демон не мог позволить себе прервать это, ведь Квон видит их в последний раз и имеет полное право прощаться с ними столько, сколько желает его душа.        — Сунёнушка, напиши нам, когда будешь дома, хорошо? — нежно пробормотал Джонхан. — Вону, проконтролируй его, пожалуйста.       — Да ладно.. — пробормотал Хоши, пытаясь улыбнуться. — Я не слишком.. пьян...       Как же его слова звучали неубедительно. Вону поддержал его, когда он чуть не потерял равновесие, и со спокойствием помог выйти из кафешки. Сунён опираясь на его крепкое плечо, почувствовал, как мир вокруг становится всё более зыбким.        — Я бы хотел пройтись по парку... Там сейчас наверное так красиво... — со сверкающими глазами прошептал Хоши, глубоко вздыхая.       — Нет, ты точно не хочешь пройтись по парку. — сказал Вону также тихо, подталкивая его в сторону дома. — Тебе нужно отдохнуть.       По пути домой демон почти не отрывался от Сунёна, поддерживая его, когда тот шатался, и направляя его шаги. Вся дорога казалась длинной и туманной. В какой-то момент Хоши вообще потерял счёт времени и пространству. Всё, что он знал, это ощущение тепла и присутствия Вону рядом.       Когда они наконец добрались до квартиры, Чон осторожно провёл его внутрь и направил в спальню. Сунён вяло упал на кровать, чувствуя, как его тело максимально отказывается двигаться.       — Уже засыпаешь? — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал демон, мягко снимая с него обувь и помогая удобнее устроиться в постели. Его движения были мягкими, но уверенными, как будто он делал это много раз.       Парень с трудом открыл глаза, глядя на демона, который стоял рядом, наблюдая за ним. Он почувствовал какую-то странную теплоту, исходящую от этого холодного и жестокого существа. Может, это был эффект алкоголя, а может — что-то другое, но Сунён вдруг ощутил, что не хочет больше думать о том, что его ждёт.       — Ты же... не оставишь меня? — едва слышно пробормотал он.       Вону, казалось, немного замедлил движение, его взгляд стал мягче. Он слегка наклонился, как будто проверяя, не заснул ли Сунён.       — Спи уже. — сказал он, его голос был тихим, но настойчивым. — Прекращай себя мучать. Закрывай глазки и засыпай, завтра будет тяжёлый день.       Хоши закрыл глаза, ощущая, как его тело медленно растворяется в мягкости постели. Демон остался в комнате, удобно устроившись в мягком кресле. Сунён, не в силах бороться с усталостью, позволил себе погрузиться в сон, не думая больше ни о чём.       Он знал, что завтра, когда он проснётся, всё будет совсем по-другому. Но хотя бы на этот момент, в этой комнате, он чувствовал себя, на удивление, в безопасности.