Я тоже коп!

Черт. Столп огня, тянется на метров 10 в стороны. Не прорвемся, еще и раненые все. Перед глазами пелена от жгучей боли и чёрного едкого дыма. Кто бы мог подумать, что 17-летний подросток с парой друзей сможет оккупировать целое здание и умудриться не подпустить копов и на метр ближе?

***

В Лос-Анджелесе возможно всё. Можешь стать врачом и спасать жизни чертей, что после операции будут благодарить Бога, хотя настоящий благодетель стоит здесь, под их боком, измотанный после 8 часов беспрерывного спасения жизни. Конечно, свои зеленые ты получишь, но какие купюры смогут заменить простое человеческое «Спасибо»? Но сделаешь лишь одну ошибку — всю вину повесят на тебя. И штраф заплатишь, и в тюрьме пару годиков посидишь. С другой же стороны, можешь стать террористом или убийцей. Даже наёмником. Будешь за деньги отбирать жизни, и благодарить за твою работу будут уже тебя. И ведь если поймают, наказание разве будет чем-то отличаться? Может на десяток-два больше лет за решеткой. Если постараешься, может закатают и на пожизненное. Людям всегда будет все равно, кто ты и что делаешь. Всем будет плевать сколько пользы ты несешь или скольким количествам людей помогаешь. Они способны замечать лишь ошибки, и судить тебя будут только за них. Таково бытие человека разумного.

Сэр Митчелл заметил меня. Уже было дернулся в мою сторону. — Андерсон! Не вздумай даже, слышишь меня? — впервые он звучал так, будто действительно переживает за меня. Или решил, что не выгодно будет потерять единственного сотрудника, который согласился работать в одном блоке с Кори Батлером. Я не послушала. И правда, с чего бы? Это же он половину моей службы у него пытался доказать мне, что я никчемная, хоть никогда и не говорил этого напрямую. Хотелось бы ему тогда сказать, что все невысказанные мысли выражены на его физиономии. Сколько бы я не пыталась казаться смелой, хоть и самой себе, я не могла не чувствовать, как спину сводит от количества пробегающих но ней мурашек, образовавшихся от одного лишь взгляда на залитые кровью полы первого этажа здания банка и горящие машины, образовавшие защитное кольцо для убийц вокруг входа. Но разве не это тот самый момент, к которому я готовилась половину своей сознательной жизни? Прорваться сквозь огонь, и ценой своей жизни подстрелить главаря террористов, чтобы другим было легче подобраться к ним и наконец спасти людей. Хотя, вспомнит ли кто мое имя, когда будут писать заголовки газет? Хоть кто-нибудь упомянет, что молодая девушка пожертвовала собой и кинулась в самое пекло, чтобы облегчить работу дорогим коллегам? Может, мне также, как этим трусливым самовлюбленным крысам, стоит подождать, пока все уляжется, и вместе с другими броситься к убийцам. Затем, можно запросто первой двинуться к главарю и схватить его, и тогда уж твое имя точно будет висеть прямо под заголовком, помеченное жирным шрифтом: «Кейт Андерсон спасла здание Северного банка, первой схватив главу опасных преступников!» Сколько бы славы тогда было. Может, даже на телешоу бы приглашали. Хотя не думаю, что это та известность, мечты о которой я так лелеяла. Все будут видеть как «Девушка-коп, остановившая терракт!». А хоть кто-нибудь поблагодарит за работу? На врядли. В тот момент, все эти мысли проносились в моей голове в считаные секунды, ведь больше времени на раздумья не было. Нужно было действовать, и действовать незамедлительно. Любой лишний момент сомнений может стоить жизней. Истошные крики родственников заложников, звуки летящих пуль — ос, готовых унести со своим полетом и твою жалкую жизнь, лишь спустя мгновение после того, как коснется тебя. Многих наших они уже зацепили — лежат под боком, истекая кровью. Визги сирен скорой помощи слышны еще издалека. Все это давит на тебя больше, чем тысяча метров под водой. Оглушенный агонией других и ужаса ситуации, ты уже еле как можешь мыслить здраво. Но я старалась сбивать мысли в одно до самого конца. Окно автомобиля, за которым я скрывала себя, с громким треском лопнула, осыпая меня листьями острого стекла. Я крепче взялась за свой пистолет, уже спуская курок.

***

В окно стали пробиваться самые первые лучи солнца. Эти золотые струйки, так неспешно заливающие твою комнату утренним теплом, каждый раз обещают тебе, что этот день такой же прекрасный, как предыдущий, и как все следующие. Однакож, даже звезды могут ошибаться в своих предсказаниях. Я давно не спала. Проснулась еще около полпятого утра. Этот день обещал быть самым особенным в моей жизни — я наконец должна была отправиться в Лос-Анджелес, осуществлять свою заветную мечту, преследующую меня еще с раннего детства. Конечно, девушке стать полицейским, звучит более чем глупо. Но разве интересны те люди, кто не творит ошибок и следуют по уже протоптанным следам других, повторяя каждый их шаг? Гораздо лучше пробираться сквозь тернии, ища разные пути. Заставлять себя чувствовать боль, интригу, адреналин. А после, когда доберешься до цели, оглядываться на проделанный путь с гордостью. Я с подрагивающими от переполняющего меня волнения руками собирала все необходимые документы. Комнату я прибрала и вычистила до идеала всего пару минут назад. Не хотелось уезжать из родного дома, зная, что в твоей комнате остался беспорядок. Конечно, всегда сложно съезжать от родителей и мест, которые тебя взрастили и вылепили из тебя человека и личность. Но я старалась не думать об этом, лишь представляя грядущую долгую поездку и новое место. Собрав вещи, я тихо вышла из комнаты. Будить родителей в такую рань не хотелось. Тем более, что мой отъезд был лишь через два часа. Поэтому, после уборной и быстрого душа, я направилась прямиком на кухню. Перед таким делом обязательно нужно было подкрепиться, иначе весь путь живот будет сводить от волнения. Приготовила я простой завтрак — кофе, каша и бутерброд напоследок. Я знала, что как проснется мама — полетит на кухню готовить еще, заставляя меня съесть больше. Однако, всего лишь через полчаса, я услышала шаги вниз по лестнице. Подняв голову, я увидела маму — заспанную, но уже взволнованную. Завидев меня, ее лицо сразу одновременно смягчилось в улыбке и напряглось в небольшом переживании и предвкушении. — Милая, чего ж так рано встала? Могла бы еще час поспать, — она подошла ко мне. Я, конечно, встала из-за стола, чтобы поприветствовать ее. Она приняла меня за плечи, я обняла ее в ответ. — Спасибо за переживания, мам. Но я лучше встану пораньше и еще раз убежусь, что все собрала, — я улыбнулась, стараясь умалить ее беспокойство. — Все же, не каждый день уезжаешь в другой город на ближайшие лет десять. Мама тяжело вздохнула, понимающе кивая. — Знаю. Сама когда-то сбежала из родного дома, только без всего… Я беззлобно усмехнулась, чуть склонив голову набок. — Я помню, мам. Ты рассказывала мне эту историю примерно… 6 раз. Все хорошо будет, уверяю тебя. Она хмуро посмотрела на меня. Но то был страх, нежели злость на меня. — А если случится что? Я же не переживу этого. Взбрело же тебе в голову в полицейских идти… Я вздохнула. Эту фразу за последние несколько дней я слышала довольно часто. И знаете, это уже немного подвешивало. Все понятно, эмоции, волнение, птенец покидает гнездо и все это. Однако, не кажется ли вам, что в таком отношении есть некоторое недоверие к своему ребенку? — Мама, я слышала это уже огромную кучу раз. Я клянусь тебе, что ничего не случится. Не зря же я всю свою жизнь тренировалась. — Ну Кейти, где ж это видано, чтобы девушка, и в полицейских шла… Мои нервы медленно начинали сдавать. Но я прекрасно понимала, что злиться на маму в этот момент нельзя. Это же, все же, мама. Поэтому, я просто вздохнула и улыбнулась ей. — Мам, я понимаю. Спасибо за волнение. Я пойду, мне еще кое-какие вещи надо собрать, — мама хотела мне что-то сказать, но я постаралась как можно быстрее проскользнуть мимо нее и удрать в свою комнату. И действительно, собирать мне надо было еще много чего. Я уже стояла на перроне поезда, с сумками в руках, прощалась с родителями. Мой папа стоял передо мной, и выглядел чуть ли не хуже, чем мама. Мне было удивительно видеть обычно хмурого и строго мужчину в таком разбитом состоянии. — Солнышко, главное помни, мы всегда ждем тебя, — моя мама не могла сдержать слёз. Мне было даже больно смотреть на них, таких беззащитных перед судьбой и личной жизнью без них их выросшего ребенка. — Да. Ты всегда звони, если что-то надо будет. Может, даже приехать постараемся, — мой папа улыбнулся, стараясь хоть немного развеять гнетущую атмосферу, но та была слишком густая. — Хорошо, пап. Но, надеюсь, помощь мне не понадобиться, — я слегка усмехнулась, и папа вместе со мной. — Да уж, это, наверное, лучше. Мы обменялись еще всего несколькими нежными словами, после чего, подъехал мой поезд. Крайний раз обнявшись с родителями, я взяла свои сумки и быстро забежала в вагон, после чего дверь за моей спиной закрылась, полностью разделив меня с родителями.       

***

Поездка заняла недолго — может дня 2. Для тех времен это было очень даже быстро. По приезду, я сошла с поезда, и первым делом осмотрелась. Высотные здания, биллборды, множество машин и людей. Вовсе непохоже на наш мало людный городок. Все выглядело так по-новому, так… Будоражаще. Конечно, интрига к тому, в какую яму испытаний столкнет тебя судьба, нравилась. Еще пару минут побродив по аллее подле станции, я вызвала такси и поехала в свой дом на ближайшее время — небольшая комнатушка в отеле. Но мне этого было более чем достаточно. По приезду, передо мной предстала немного улыная картина. Серая комната с минимумом мебели. Но это меня не пугала — я была готова потратиться, чтобы превратить эту комнатку в уютное произведение искусства. Выдохнув, я опустила сумку на кровать, коротко осмотревшись. Недолго думая, я быстро переоделась и вышла из отеля, направившись в ближайший супермаркет. Все же, был уже вечер, и я не ела около суток. Собеседование в участке было назначено на завтра, в 10:00, поэтому у меня еще было время отдохнуть и подготовиться, морально и физически. Поэтому, остаток вечера я провела за просмотром фильма и сытным ужином, после чего, отправилась спать. Выспаться мне было необходимо. Следующим утром, я встала достаточно рано. До выхода было около полутора часов. Однако, почти все время я потратила на то, чтобы подготовиться, отрепетировать речь и собрать все необходимые документы. Умывалась и одевалась я уже наспех. Выйдя из отеля, я заказала такси. Машина подъехала через пару минут. Открыв дверь, я села на задние сиденье. — Утречко. Куда едем? — Таксист посмотрел на меня а небольшой улыбкой, его взгляд пару секунд блуждал по мне снизу вверх. — В полицейский участок, на Голден Стрит, — я улыбнулась в ответ, однако решила не встречать его взгляд. Я не особо любила такие пристальные взгляды мужчин. Улыбка таксиста медленно стерлась его лица, заменившись недоумением и каким-то переживанием. Было очевидно, что он хотел что-то спросить, но предпочел отвернутся. Остаток пути мы проехали в тишине. Спустя 20 минут, мы приехали в полицейский участок. Поблагодарив таксиста, я вышла из машины, тот сразу же уехал. Я осмотрела массивное серое здание — мое будущее место работы. Вздохнув и собравшись с силами, я поднялась по лестнице и зашла в участок. Только, я не знала, в какой кабинет мне нужно идти. Поэтому, не придумала ничего лучше, как подойти к столу одного из копов. Подойдя к мужчине, я прокашлялась, дабы привлечь его внимание, и улыбнулась. Он поднял на меня усталый, и какой-то раздраженный взгляд. — Извините, здравствуйте. Мне нужна помощь. Не подскажите… Однако, мою речь прервал его до ужаса пренебрежительный тон. — Заявление об изнасиловании — 18 кабинет. Я замерла. Первые секунды, я была практически уверена, что услышала что-то неправильно. Осознание пришло быстро, и моя улыбка исчезла моментально. — С чего вы взяли, что мне нужно это? — Ну, женщины вроде вас обычно за этим сюда приходят. Моя злость и отвращение медленно начинали переливаться через край, но я старалась до последнего сохранять самообладание. — Нет, мне нужно к начальнику участка Оливеру Стоуну, по делу устраивания на должность полицейского. Взгляд мужчины почти не изменился, наоборот стал то ли насмешливым, то ли еще более раздраженным, будто он услышал самый нелепую чепуху в своей жизни. Он закатил глаза и отвернулся к своему монитору. — Кабинет 27 на 3 этаже. Ни сказав ему больше ни слова, я быстро направилась к лестнице. Не хотелось более и секунды стоять с этим озлобленным животным. Я поднялась на 3 этаж. Он был практически полностью пустой, за исключением нескольких людей у кабинета «По делам несовершеннолетних». Пройдя вдоль тихого коридора, я добралась до кабинета. Сердце в груди уже начинало колотиться, будто зная, какой разговор ожидает его хозяина за стенкой этой двери. Собрав всю волю и документы в кулак, я повернула ручку и зашла в кабинет. Это была небольшая комната, залитая солнечным светом из окна дальней стенки. По бокам стояли полки различных папок с документами. У задней стенки стоял рабочий стол, за которым работал мужчина. Как только я зашла, он поднял взгляд на меня. — О, Мисс Андерсон. Проходите, садитесь. Я кивнула и послушно села на стул напротив его стола. — Здравствуйте, Мистер Стоун. Я по вопросу вступления на должность полицейского вашего участка. Он осмотрел меня снизу вверх, после чего многозначительно кивнул. Без лишних слов, он забрал мои документы, пробегаясь глазами по строкам. — Хорошо, посмотрим. Подождите здесь пару минут, мне нужно сходить к секретарю. Я кивнула и проводила взглядом Стоуна, который подозрительно быстро покинул кабинет. Однако, ждать мне пришлось недолго. Всего минут через 10, дверь открылась. Мистер Стоун вальяжно прошелся по комнате и уселся в свое кресло, посмотрев на меня. — Мисс Кейт Андерсон, в вашей заявке отказано.