Капли пота на смуглой коже

Первый раз Айян чувствует это в раздевалке после тренировки. Сладкий запах фруктовой жвачки приятно осаживается на языке, и альфа медленно прикрывает глаза, втягивая носом такой приятный аромат. Нетрудно догадаться, от кого пахнет так хорошо — они с Акком остались здесь вдвоём. Тот, переодетый после душа, неспешно убирает вещи в свой шкафчик, игнорируя пристальный обжигающий взгляд. Айян видит мочки алеющих ушей и тяжело сглатывает, но молчит. Акк омега. Мать твою. Накинув толстовку на плечи, Айян берёт свой рюкзак и смотрит на Акка. Тот неловко мнётся на месте, всё ещё стоя спиной, и альфа сдерживается, чтобы не уткнуться в тёмный затылок в поисках местечка, где пахнет слаще всего. А лучше несильно прикусить, что вырвать из чужой груди тихий нежный стон. Акк наверняка стонет тоненько, сладко, так просяще, что поджимаются пальцы на ногах и трясутся худые коленки. От представленной картины Айян спешно облизывает губы, чувствуя, как в груди собирается жар. — Ты в норме? — спрашивает Айян, осторожно коснувшись чужого плеча. Акк крупно вздрогнул и дёрнулся, уходя от прикосновения. Испуганный тёмный взгляд, словно у осиротевшего оленёнка, такой растерянный и одновременно заинтересованный. Айян ухмыльнулся, поднимая руки вверх. — Не трогаю, успокойся. Акк тяжело задышал, прижимая руки к животу. — Я… Я… — Всё хорошо, — улыбнувшись, альфа стянул свою кофту и протянул её Акку. — Закутайся посильнее. Не будет так сильно пахнуть. Длинные пальцы неловко приняли вещь, с трудом поддалась молния, собачка мазнула по подбородку. Акк повёл плечами, пряча руки в карман. — В порядке? — Да, — подняв глаза, произнёс омега. Щеки очаровательно пылали румянцем, который полз за ворот рубашки. Айян с трудом отвёл взгляд от аккуратного дрожащего кадыка и медленно выдохнул. — Я провожу тебя до общежития. — Я сам, — смущённо воскликнул Акк, хватаясь за свой рюкзак. — Пока! Айян проводил взглядом чужую спину и фыркнул. А сладкий вкус фруктовой жвачки по-прежнему щекотал ноздри, заставляя сглатывать вязкую от возбуждения слюну. ***** Айян злился. Акк вёл себя, словно ничего не произошло. Лишь на следующий день, столкнувшись с альфой в коридоре, Акк едва заметно смутился, но рядом с друзьями он быстро собрался и выдал привычное: — Прогуливаешь? Ухмыльнувшись, Айян обошёл старост. — Я успею в кабинет до звонка. Акк едва заметно повёл носом, но Ай видел это неловкое, неуверенное движение, но предпочёл проигнорировать — много лишних глаз. На уроках Акк по-прежнему был собран и предельно сконцентрирован. Пристальные взгляды альфы он игнорировал упрямо, но Айян видел, как иногда длинные тонкие пальцы крепче сжимают ручку, как дрожит чужой кадык, как горят мочки ушей. В целом, это было странно. Вести себя так… Айян злился и не мог ничего с собой поделать, но Акк по-прежнему избегал его. Поэтому самым верным решением было отловить его в раздевалке после тренировки. Айян так и сделал, если честно. Сначала он просто хотел поговорить, обсудить, сказать, что ничего ужасного тогда не произошло. Все рано или поздно презентуются теми, кто они есть: альфами, омегами, бетами. Кто-то раньше, кто-то позже. Все сталкиваются с проблемами: собственное тело меняется, перестраивается; чужие запахи становятся острее и ярче; собственный аромат становится невыносимым. Айян пережил это в своё время, в средней школе, тогда это было сделать проще и безопаснее. Тонкие крылья лопаток красиво украшали спину. Акк стоял спиной, в одних лишь брюках, с мокрыми после душа волосами. Сладкая фруктовая жвачка ощущалась приятно на языке, и альфа, не сдержавшись, шумно втянул воздух через нос. Акк едва не подпрыгнул от испуга, резко оборачиваясь и упираясь голой спиной в шкафчик. Их взгляды столкнулись, подобно льду и пламени, и Акк возмущённо воскликнул: — Ты подглядывал за мной? Извращенец! Ай рассмеялся, наблюдая, как староста спешно надевает рубашку. — А если и впрямь извращенец? — бесшумно приблизившись, альфа мягко обхватил руками чужую талию. Худое тело ощутимо напряглось. — Айян, отпусти меня. Мне и без тебя некомфортно. — Со мной должно быть очень комфортно. Я всего лишь обниму. Акк в объятиях немного расслабился, дыхание его выровнялось и стало глубже. Уткнувшись лицом в чужое плечо, Ай закрыл глаза. Не удержавшись, он потерся носом о чужую руку, ожидая, что его оттолкнут, но Акк не шевельнулся, лишь его щеки покраснели от смущения, а дыхание на мгновение сбилось. Тёплые объятия продлились несколько минут, пока Акк сам аккуратно не отстранился. Его неуверенный взгляд был прикован к лицу альфы, а губы немного дрожали. — Спасибо, — шепнул он. Айян медленно кивнул, зачарованно рассматривая чужие губы. Из раздевалки они вышли вместе. Ай нёс чужой рюкзак, который минутой ранее с боем отнял, сказав, что понесет сам, а Акку самому бы дойти до дома. — Так тяжело. Все эти запахи, прикосновения — всё теперь ощущается иначе. Порой мне даже больно дышать. — Первое время всегда сложно. Ароматы очень яркие, тело чересчур чувствительно, — проговорил Ай. Они вышли со двора Суппало. В вечернее время в этом районе практически не было народа, и Ай наслаждался тишиной. Иногда они с Акком сталкивались плечами, и тот неловко улыбался, пытаясь спрятать алеющие щеки в вороте рубашки. — Кхан тоже чувствует меня, — спустя пару минут поделился Акк. Ай замедлил шаг, крепче сжал лямку своего рюкзака. Ревность заставила сердце забиться чаще, и злость неприятно захлестнула. — Он что-то сделал? — Просто сказал, что вкусно пахну, — неуверенно произнёс омега, сталкиваясь со злобным взглядом. — Почему ты злишься? — Ты должен вести себя осторожнее с альфами. Это опасно. Акк смотрел непонимающе, немного приоткрыв рот. Выглядело это до того очаровательно, что Ай с трудом сдержался, чтобы не оказаться ближе, не коснуться этих розовых прекрасных губ. — Но ты тоже альфа, — нахмурившись, сказал Акк. — Я бы никогда в жизни не сделал того, чего бы ты не захотел. Никогда, Акк. Мимо пронеслась машина, замигал красным светофор. Акк выглядел растерянным, смотрел неуверенно из-под длинных ресниц и молчал. Ай тяжело вздохнул и зашагал вперёд, оставив омегу в смятении. Тот спустя несколько секунд пошёл следом, и шёл позади всё время. Лишь у общежития он поравнялся с Айяном и забрал из чужих рук свой рюкзак. — Я волнуюсь. Будь осторожнее, — напоследок, сказал альфа. Акк проводил его взглядом, чувствуя, как колотится сердце. ***** Айян никогда не был везучим. Никогда. Но оказаться в паре для проекта вместе с Акком было самым настоящим везением. Акк, в его комнате, наедине вместе с ним. Ай безусловно везунчик. Он всё время сдерживался, чтобы не ляпнуть что-нибудь глупое или пошлое, пока они искали информацию для проекта. Но Акк, в его кофте, в его комнате, пахнущий так маняще сладко, вынуждал флиртовать и шутить. — Тебе так идёт моя кофта. Акк на секунду оторвался от книги, их взгляды встретились. Ай улыбнулся, подпирая подбородок рукой. — Хочешь парные? Будем как настоящая парочка. — Мы не парочка, бестыжий Ай, — фыркнул омега. — Я верну её, когда постираю. Не беспокойся. Ай усмехнулся, изучая чужое лицо. — Нет необходимости. Она твоя. Если тебе комфортно, то просто носи. Очаровательный румянец снова обдал акковы щеки. На секунду замешкавшись, омега опустил глаза. — Займёмся проектом. Ай лишь кивнул. Изредка он всё же поглядывал на Акка и улыбался. Для него Акк казался донельзя очаровательным мальчишкой, и Ай, казалось, ради него мог начать соблюдать свод глупых правил Суппало. — Не пялься, — недовольно произнёс Акк, когда с проектом было покончено и он собирал книги. — Не могу не пялиться. Ты такой хорошенький. Акк на секунду смутился, но сразу же взял себя в руки и нахмурился. — Прекрати. — Неа, — улыбнувшись, Ай подсел ближе и склонился к чужой шее. — Дашь себя понюхать вот здесь? — чужие пальцы нежно мазнули по шее. Замерев, Акк удивлённо распахнул глаза. На его лице эмоции проносились одна за другой: испуг, удивление, смущение, заинтересованность, брезгливость. — Зачем тебе меня нюхать? Ты что, собака? — наконец, спросил омега, пытаясь отсесть дальше, но Ай поймал его за локоть. — Ты же нюхал меня в раздевалке. Нюхаешь мою кофту. Я вижу, — сладкая улыбочка растягивалась по губам, заставляя уши Акка алеть от смущения. — Я не… Не уверен, что это нормально. Это… странно? Ай ловит чужой растерянный взгляд и не может сдержать улыбки. — Нюхать друг друга — не странно, Акк. Твои, мои родители, да все парочки это делают. — Но мы не парочка, — слабо возражает Акк, наблюдая, как Ай медленно склоняется к его плечу. Чужой нос проходится по ткани кофты, плавно движется к голой шее. Кожа у Акка тонкая, нежная, мягкая, словно бархат, и Айян с удовольствием вонзил бы в неё зубы, прикусил до крови, желая оставить метку. Но… это же Акк. Его милый невинный Акк, не знающий, каков может быть настоящий альфа, каково это — чувствовать чужие губы на своём теле, не знающий, как хорошо может быть с кем-то, кто желает о тебе заботиться. Акк вздрагивает, когда чужое дыхание замирает под челюстью, и альфа оставляет на этом месте влажный поцелуй — прикосновение губ, не более. Кажется, Айян слышит чужое сердцебиение: такое гулкое, сильное, словно его собственное, и этот звук кажется прекрасной песней. Акк не отстраняется. Глянув на его лицо, Айян увидел зажмуренные глаза с дрожащими ресницами, алые щеки и распахнутые губы. Такие красивые, сладкие на вид. Ай касается их своими мягко, осторожно, ожидая, что его оттолкнут или даже ударят, но Акк не отталкивает. Он тихонько выдыхает через нос, замирая в руках статуей. Такой красивый, восхитительный малыш. Его губы подаются медленно, неловко. Первый поцелуй, проносится в голове Айяна, и он сдерживается, чтобы не прикусить чужую нижнюю губу. Акк. Невинный и сладкий Акк. Ай осторожно задевает языком уголок чужих губ, совсем мягко, боясь напугать, но какого его удивление, когда Акк в ответ переплетает свой язык с его: неуклюже, издавая смешные, ничуть не возбуждающие звуки. Айяну нравится. Охуеть как нравится. Нравится Акк в его руках; нравится его отзывчивость и невинность, его сладкий рот, дрожащие колени, которые он пытается сводить; нравится его приторная сладость. Ай переплетает их языки, нетерпеливо дергая замок на кофте вниз и, замерев, отрывается от чужого рта. Распластаный под ним омега до того выглядит возбуждающе, что Ай рычит. Акк вздрагивает, распахивая глаза, и смотрит снизу вверх: испуганно, напряжённо. И возбуждено. Его штаны в области паха топорщатся, и Ай несколько секунд смотрит на выступающее пятнышко эякулята на ткани. — Намок как девчонка, — с восхищением шепчет альфа и облизывает губы. — Я даже не коснулся тебя. Акк смущённо охает, сводя колени, пытаясь скрыть следы преступления, но Ай мягко обхватывает худые икры и разводит ноги снова. — Отпусти, — задушено просит Акк, жмурясь от смущения. — Сам кончил, а меня оставишь со стояком? — обманчиво обиженно спрашивает Ай, прижимаясь пахом к чужой ноге. — Чувствуешь, что натворил? Хочешь, чтобы я умер? Акк шипит, кусая губу со всей силы, и пальцы на его ногах поджимаются. — Пожалуйста, Ай, — произносят обкусанные губы. У обоих стоит так сильно, что хочется выть. — Пожалуйста. Ай трётся членом о чужое бедро и стискивает зубы. — Что ты хочешь, Акк? Говори. Тихий вздох, и алые губы распахиваются так красиво, так влажно; тёмные глаза смотрят с желанием. — Коснись меня. Склонившись над чужим лицом, Ай лижет горячую щеку: длинно, мокро, задевая уголок губ. Акк скулит, сжимая ногами талию альфы, и льнет ближе. — Такой красивый малыш, — произносит Ай, пробираясь руками к чужому паху. Небольшой омежий член ложится в ладонь, он влажный, горячий, текущий. Акк вскрикивает, когда головку несильно сжимают, и утыкается лицом в шею. —Хороший мальчик. Я покажу, как надо делать. Собственный член отдаёт болью, когда Ай касается его. Без труда получается обхватить их двоих в своей ладони, и Ай утыкается лицом в чужую шею, лаская её губами и трахая свою собственную руку. Акк течёт так сильно, так горячо, что его бёдра становятся мокрыми спустя несколько секунд. Звуки, которые произносит омега, сродни песни: прекрасной, такой родной, как колыбельная. Акк отзывается на каждое прикосновение, стонет, изредка скулит. Ай мягко прикусывает его дрожащий кадык, потом зализывает его, снова кусает и дышит, дышит, дышит. Дышит этой сладостью, словно у него вот-вот отнимут его омегу, заберут насовсем. Кончает Акк громко и мокро. Он трясется, сжимая бёдра, шипит и плачет. Ай кончает вместе с ним, сжимая их члены в ладони, и целует того в губы, ловя судорожные всхлипы. Акк засыпает прямо на полу. Немного полежав сверху, Ай поднимается с него, перетаскивает на кровать, обтирает влажный полотенцем, стараясь не задерживать взгляд на длинной шее, которую несколько минут назад он терзал губами. Он ложится рядом с омегой и несколько минут смотрит на чужое лицо, думая, какой он все-таки везунчик, и, прежде чем закрыть глаза, Ай не сдерживается: целует опухшие акковы губы. Засыпает он крепко. Кошмары его этой ночью не беспокоят.