Их «золото»

Они думали, что на этом все закончилось, когда говорили прощальные слова под вечным закатным небом, но воля их новоиспеченной богини оказалась сильнее любых их желаний. Маргарит обрекла их вновь родиться в этом мире и встретить друг друга, а потом рухнуть в совместное прошлое, полное оправдавшихся ожиданий, но не оправдавшегося финала. И все это случилось в мире, в котором больше не было повторяющихся временных линий. - Стало быть, теперь мы смертны? – Рейнхарду странно было слышать из уст подростка настолько старомодный стиль речи. Но, судя по взгляду Карла, он и сам не далеко ушел, будучи старше всего на несколько лет. - Тебе виднее, Карл. – Золотой зверь - бывший Мефистофель лишь пожал плечами. – Но эта жизнь, возможно, последняя для нас обоих. От Рейнхарда не укрылось то, как поджались губы Карла, а глаза спрятались за растрепанной челкой. Все тот же черный цвет одежды и волос навевал странные ощущения, но мужчина, оказавшийся в теле юноши, понял, что испытывает нечто сродни ностальгии. - Друг мой, - Карл поднял на него глаза, горящие каким-то потусторонним отчаянием, и заговорил, - я пойму, если ты не захочешь меня видеть, если развернешься и уйдешь, и больше никогда обо мне не вспомнишь. В конце концов, я не дал тебе тот финал, на который ты рассчитывал, я не дал тебе ничего, но если ты захочешь… если ты сможешь принять меня… В груди неприятно сжалось от этих слов, от вида Карла настолько сломленным. Рейнхард понимал, о чем говорил его друг, он имел право злиться, вот только он никогда даже не допустил бы такой мысли, чтобы покинуть его, не после того, как они вырвались из временной петли и получили шанс жить, словно обычные люди. Рейнхард знал, что Карл эгоистичен, как и подобает божеству, но так же Рейнхард знал, что бог, который привел его к вершине мира, навечно отдал ему свое сердце еще в то время, когда они жили в Берлине. Обжигающие взгляды, волнующие касания, сходящее с ума сердцебиение и Карл, который шептал его имя между поцелуями – все то, что было запретным по своей сути, в сочетании с Карлом на расстоянии вдоха создавало эффект куда более разрушительный, чем сила любви Гейдриха. Пора бы уже признать, что они уже сошли с ума от обладания друг другом, и более того, судя по взгляду Карла, не смотря на слова и подавленный вид, он не был готов смириться с отказом от него – от Рейнхарда. Улыбка почти скользнула по губам золотого зверя, но пропала, стоило ему вспомнить, что Карл обожал долгие беседы о смысле жизни, а он сам всегда предпочитал словам действие. Говорить бесполезно, так? Что же, Рейнхард готов начать действовать. - Карл, - уверенным жестом Рейнхард обрывает поток бормотаний и вглядывается в молодое лицо Карла – выглядит совсем мальчишкой, но он все такой же – желанный до дрожи, особенно когда смотрит на него, ожидая худшего. Будь он хоть сотню раз божеством, перед золотым зверем он всегда был на удивление послушен, познавая впервые за свою долгую жизнь такие простые чувства, вроде любви и дружбы, которые всегда ассоциировались у него только с одним человеком. И Рейнхард дарит ему эти чувства – в первый раз в этой жизни, словно запуская виток их отношений на новый уровень. У Карла мягкие губы, легко поддающиеся уверенному поцелую, которые раскрываются после долгой разлуки, позволив себе изучить этого человека снова, и снова полюбить, будто и впрямь в первый раз. Из них двоих именно Карл старше, опытнее, мудрее, но все это куда-то безвозвратно терялось, когда руки мужчины с хирургической точностью исследовали его тело. Эти самые руки больше не покрыты мозолями от тренировок с оружием, кожа на них куда нежнее и моложе, но ощущения, когда тебя опрокидывают на кровать все те же. Карл вторую жизнь подряд отдает себя в эти руки, отдает себя этому человеку и кажется, что встреча с ним была самым правильным из всего, что он сделал в прошлом. - Я люблю тебя. – Карл шепчет срывающимся шепотом, пока глаза Рейнхарда округляются в удивлении, ведь никогда, чтобы между ними не происходило, они не произносили слов любви друг другу, но, видимо, сейчас Карл счел нужным ему это сказать. Рейнхард принимает это, целуя покрытую испариной кожу, и переплетает пальцы на их руках, возвращая свой взгляд бывшему богу. - Я тебя тоже. Золотой зверь улыбается, вонзаясь глубже, когда Карл стонет от нахлынувшего удовольствия и от слов, которые наконец-то были произнесены. Рейнхард становится жадным, впитывая образ покрасневшей кожи, сводящего с ума запаха возбуждения и ощущения, отчаянно цепляющихся за него рук, и его член, кажется, становится только тверже от такой возбуждающей картины. В миг, когда он соединяет их губы, Карл сжимается, позволяя их мирам растечься расплавленным золотом под кожей, от избытка чувств прикусывая губы золотого зверя. Пружина, сковавшая его мысли с тех пор, когда они столкнулись на улице провинциального городка, а потом узнали друг друга, наконец, ослабила натяжение. Карл ждал от Маргарит вовсе не этого. Но только благодаря ей он получил свое «золото», которое больше не намерен отпускать никогда в жизни. Карл восстанавливает способность дышать и первое, что он делает – это тянет Рейнхарда на постель, устраивая голову в месте, где гулко отдается ритмом сердце. Бывший бог лишь надеется, что все происходящее не будет сном. Карл закрывает слипающиеся глаза и чувствует, что его обнимают.