О единорожьей верности и не только

Стивен ни на что особо не надеялся. Он хотел только проверить откровенно сомнительную информацию того ушлого парнишки, который поделился с ним крупицами сведений за небольшое вознаграждение, — но чародей никак не ожидал взаправду наткнуться на учителя на богом забытой планете на другом конце галактики. Вернее, на его тело. Локи был на грани, его жизнь висела на ниточке и держалась на одном только упрямстве и воле, но каким-то чудом он все же был еще жив. Стивен не знал, сколько сил потратил на то, чтобы буквально выдернуть его с того света, но, когда связь наконец натянулась и потеплела, а пульс под руками забился полнее и ровнее, упал рядом с наставником на почему-то синий песок и с шумом выдохнул, глядя в грязно-зеленое небо с тремя шариками не то местных солнц, не то лун — поди разбери. Стрэндж вряд ли когда-нибудь забудет, каким ужасом его накрыло тогда, когда связь вдруг ни с того ни с сего дернулась, взвизгнула отчаянно как порванная струна — и замолчала, истончившись до тоненькой ниточки. Чародей с ног сбился, пытаясь узнать хоть что-нибудь, к поискам подключился даже мастер Е, временно перебравшись в Санктум. Наконец Стивену повезло. Локи очнулся только на третьи сутки отвратительно слабым, раздражительным и немногословным. Стрэндж попытался было выяснить, что произошло, но, напоровшись на жесткий ответ и колкий ледяной взгляд, оставил расспросы до лучших времен и молча продолжил ухаживать за учителем и восстанавливать собственные изрядно поредевшие силы. — Учитель, — позвал он как-то, застав бога в относительно благостном расположении духа, — ответь только на один вопрос, — Локи вскинул бровь, и чародей счел это добрым знаком. — Что стало с тем, кто организовал это все? Изумрудный взгляд потяжелел и ожесточился, в пещере, которую Стивен оборудовал под временное убежище, ощутимо повеяло холодом. — Мертв, — ровно проронил бог, и Стрэндж прикрыл глаза, принимая ответ, и выдохнул. Предателя было не жаль. Они вернулись, едва Стрэндж восстановился настолько, чтобы открыть портал через полгалактики, а Локи встал на ноги достаточно устойчиво, чтобы его не пришлось ловить через каждые три шага. Во дворе Санктума за медитацией обнаружился Байи — неподвижно спокойный и отрешенный, но чародей на личном опыте знал, но за этим спокойствием бессмертного клокочет вся безудержная мощь стихии. Отшельник с полминуты с каменным выражением лица смотрел на Локи нечитаемым взглядом — как вдруг… — Паршивец! — грянул на весь Санктум его зычный голос. — Куда ты на этот раз вляпался?! Сколько раз я тебя предупреждал перестать лезть в петлю! Совсем жить надоело?! Стивен в первое мгновение даже оторопел от этой отповеди: явно не такой встречи учителя и ученика он ожидал — но, почувствовав, как рядом дернулся как от удара бог, бросил на него косой взгляд и поспешно вмешался. — Мастер Е… — безуспешно попытался было он вклиниться в гневную тираду отшельника — но тут Локи прервал его повелительным взмахом руки и, выйдя вперед, резко опустился на колени перед бушующим бессмертным. — Шифу, пожалуйста, — прозвучало тихо с какой-то неясной интонацией, будто смирением напополам с просьбой. Бог не оправдывался, не извинялся — он просто ждал, открыто глядя на учителя снизу вверх. Байи вдруг отшатнулся как от пощечины, замер — и Стивен отчетливо уловил этот момент перелома, когда гнев в темных глазах треснул, выплеснулся, обнажая боль и бессильную злость. Отшельник бессознательно сжал руку в кулак и разжал, снова сжал, во все глаза глядя на коленопреклоненного ученика, — и, на мгновение прикрыв глаза, вихрем унесся в свою комнату. Откуда-то сбоку послышался хруст веток, стук и аханье — Стрэндж тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, скользнул взглядом по случайным свидетелям этой сцены, запоминая лица, и стремительно приблизился к бледному учителю, потянул за локоть, помогая подняться. Он ничего не говорил, но Локи по поджатым губам и недовольному блеску в глазах видел, что он бы многое высказал, если бы не знал наверняка, что наставник этого не оценит. Бог криво усмехнулся и все же встал, опираясь на поддерживающую руку, слабо пошатнулся. Стивен досадливо цокнул. — Ты еще и наполовину не восстановился, а уже на колени падаешь, — прозвучало с упреком. Локи хмыкнул: волнение ученика грело душу. — Как-то ты подозрительно спокойно на это реагируешь, — отметил с иронией — на что Стивен снова поджал губы, прекрасно зная, что наставник уже привычно переводит тему. Ну, хотя бы не отталкивает — и на том спасибо. — Ну, униженным ты не выглядишь, — в тон ему ответил чародей, — а остальное меня не касается. Да и… — некстати вспомнились разносы учителя, когда он в очередной раз заявлялся еле живой, словив очередное почти смертельное проклятье, и то же самое злое бессилие в изумрудных глазах, — я бы, наверное, поступил так же, — добавил еле слышно, так что даже Локи пришлось напрячься, чтобы разобрать. Тонкие брови взлетели вверх: таких откровений бог явно не ожидал. — Что-то не видел тебя прежде на коленях, — заметил нарочито весело: проверять сейчас это смелое заявление на практике не было никакого желания, да и с учителем еще надо поговорить — но Стрэндж вдруг посмотрел на него прямо, серьезно и очень устало. — А тебе оно надо? — спросил в лоб. Локи хмыкнул. — А, ты думаешь, шифу оно надо? Стивен не нашелся с ответом. Бог уже направился было к комнате наставника, когда Стивен перехватил его за руку. — Учитель, — напряженно позвал, глядя на него почти требовательно, — мастер Е вряд ли обрадуется, если ты упадешь в обморок к его ногам. Восстановись сначала, — чародей явно не торопился его отпускать, хотя и понимал прекрасно, что всерьез его хватка бога явно не удержит. Локи фыркнул, в глазах на мгновение сверкнуло лукавство. — Ты меня недооцениваешь, — и, как был, растаял в воздухе. Стивен раздраженно выдохнул.

***

Локи соткался обратно уже у комнаты бессмертного и осторожно заглянул в щель неплотно закрытой двери: отшельник сидел на кровати, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях, и казался таким по-человечески уставшим, что бог не выдержал — неслышно скользнул внутрь и, приблизившись, опустился у ног наставника, тронул его за колени. — Шифу… — позвал неуверенно. — Ты же знаешь, что я не поступил бы с тобой так? — это должно было быть утверждением, но прозвучало как вопрос. Байи с полминуты не двигался, никак не реагируя на присутствие ученика, — но после все же медленно отнял руки от лица, посмотрел на него измученно и непривычно открыто. — Мне ли не знать, — губы дернулись в горькой кривоватой усмешке, мозолистые пальцы зарылись в черные волосы. — Ты уж прости старика. Локи поперхнулся воздухом: едва ли он вспомнит хоть один случай, чтобы учитель перед ним извинялся — еще и вот так прямо, с какой-то усталой безысходностью в низком голосе. Байи отвел взгляд и теперь отстраненно смотрел куда-то в стену, все так же успокаивающе перебирая волосы ученика, — а бог все пытался собраться с мыслями и вернуть себе дар речи, чтобы ответить хоть что-то связное. А отшельник, казалось, ответа и не ждал, задумавшись о своем. Вдруг он хмыкнул своим мыслям. — От слухов теперь не отделаешься, — заметил с усмешкой — но Локи на удивление шутку не поддержал. — Плевать, — сказал как отрезал. — Мне стыдиться нечего. Темный взгляд потеплел и смягчился, бессмертный с тихим смешком взъерошил волосы. — Вот паршивец, — прозвучало почти ласково — но внезапно он посерьезнел и, убрав руку, пронзительно посмотрел на ученика. — Что вообще произошло? Лицо бога мгновенно заледенело, яркий изумруд ощерился колкими гранями. — Предательство, — процедил он сквозь зубы. — От того, от кого я не ожидал. Он прикрыл глаза, явно не желая продолжать, и Байи не стал настаивать — снова зарылся в густые черные голосы и отпустил ци, позволяя ей окутать ученика. Локи медленно выдохнул. — Превращайся давай, — с неохотой вдруг выдал отшельник — задумавшийся и почти погрузившийся в транс Локи растерянно моргнул, фокусируя взгляд. — Что? — не сразу сообразив, чего от него хочет наставник. Тот раздраженно вздохнул, проворчал нарочито недовольно: — Превращайся, говорю, уже, бестолочь. Вижу же, что хочешь. В изумрудных глазах промелькнуло осознание, бог улыбнулся тепло, благодарно и самую капельку озорно, и в следующее мгновение о широкую ладонь уже терся пушистой мордой черный кот. Байи фыркнул и будто бы нехотя отклонился, давая место наглому существу, — тот ожидаемо не стал церемониться и, боднув напоследок руку, растянулся на его коленях, пряча морду в многочисленных складках ханьфу, поближе к живому теплу. — Бестолочь, — с тихим смешком раздалось в тишине комнаты, и в густую шерсть зарылись родные пальцы. Кот умиротворенно прикрыл глаза.

***

— Все в порядке? — ровно поинтересовался Стрэндж, бросив долгий внимательный взгляд на появившегося на пороге гостиной Локи. Тот усмехнулся, прекрасно понимая, что вложил ученик в этот максимально обтекаемый и тактичный вопрос. — Не волнуйся, — бог помахал рукой и опустился в кресло, устало откинулся на спинку, явно не собираясь распространяться. В комнате повисло молчание. — Слухов не будет, — спустя долгое время первым нарушил его Стивен и с тихим стуком поставил перед учителем чашку с травяным отваром, занял кресло напротив. — Я об этом позаботился. Локи посмотрел на него с весельем, но каким-то тусклым, словно вымученным. — Чернокнижник, ты не устаешь меня поражать! Надеюсь, ты не прикопал свидетелей в том же дворе? Стивен закатил глаза и улыбнулся — холодно так, неприятно. — Ну зачем же так радикально, — протянул с отчетливо учительскими интонациями, так что бог поневоле восхитился, — я всего лишь их, скажем так, убедил. Локи фыркнул. — Охотно верю! — и небрежным жестом превратил чашку с отваром в бокал с вином, напрочь игнорируя упрекающий взгляд ученика. Стрэндж вздохнул и пристальнее присмотрелся к внезапно замолчавшему учителю. Тот выглядел заметно лучше, на ногах стоял твердо и был уже не таким бледным: видно, божественная регенерация наконец заработала в полную силу. Чародей незаметно попытался прощупать магический фон учителя — Локи с насмешливым укором взглянул на него и, закатив глаза, все же подпустил ближе, позволяя проверить. К чести Стивена он даже не смутился, мгновенно воспользовавшись возможностью: впрочем, этого следовало ожидать, учитывая впечатляющий контроль бога. Локи казался спокойным и отрешенным, но это мнимое спокойствие ощущалось как фальшивая нота под смычком гениального скрипача: бог закрылся, наглухо. Связь буквально застыла, но Стивен подспудно чувствовал, что внутри учителя бушует настоящий ураган. Локи не распространялся, но по его обмолвкам и обрывкам добытых в процессе поисков сведений чародей догадался, что богу вероломно подстроил засаду тот, от кого он этого меньше всего ожидал. Только предательство могло заставить его закрыться настолько даже от ученика, словно устрица в раковине, — и эта неправильность неожиданно цепляла, ранила колкими ледяными гранями: учитель не должен быть таким. Учитель должен подтрунивать, шипеть змеей, мурлыкать кошкой, гневно сверкать глазами и лукаво улыбаться — что угодно, только не это показательное равнодушие и отстраненность. Стивен поднялся, не особенно отдавая себе отчет, что собирается сделать, и приблизился к наставнику, внимательно посмотрел на него сверху вниз. Локи, помедлив, поднял голову и вздернул брови — с вопросом, но каким-то вялым, без особого интереса. Стрэндж молча, не отводя взгляд, опустился на колени. Рука с бокалом дрогнула, в изумрудных глазах промелькнуло любопытство, а связь наконец слабо отозвалась каким-то обескураженным удивлением. Бог по-птичьи склонил голову набок. — Зачем, Стивен? — глубокий голос после долгого молчания звучал слегка хрипло, а глаза смотрели цепко и пронзительно. Стивен пожал плечами. — Захотелось, — легко ответил он, будто речь шла о чем-то незначительном, и грустно улыбнулся. — Потому что так правильно? — полувопрос-полуутверждение. Он не отводил взгляд и не таился, так что Локи без труда мог прочитать все по глазам: «Я тебя не предам» — горело в них живым огнем. Помедлив, бог согласно прикрыл глаза, принимая эту немую клятву, и благодарно коснулся коротких волос ученика. — Спасибо, — тихо прошелестело в тишине комнаты, и чародей опустил голову, пряча непривычно мягкую улыбку. Они не считали время, как-то незаметно погрузившись в эту доверительную атмосферу, — но вот Локи моргнул, сбрасывая оцепенение, отставил бокал и, перегнувшись через бортик, потянул ученика за плечи. — Давай, вставай, чернокнижник, а то потом коленей не досчитаешься. Стивен хмыкнул. — Ты, учитель, недооцениваешь врачей, — заметил с иронией. — Мои колени и не такое выдерживали, — и на удивление легко поднялся. Бог скептически вздернул бровь, предложил весело: — Предлагаешь проверить? Могу в следующий раз тебя на горох поставить в качестве наказания. Стивен только презрительно фыркнул в ответ, ни капли не веря в эти угрозы, и, отряхнув колени, направился к своему креслу. — Ты ведь даже дверь не закрыл, — вдруг донеслось ему в спину задумчиво. — А если бы шифу зашел? Чародей напрягся, коря себя за рассеянность: этот жест был слишком личным, чтобы выносить его на публику. И вдруг неожиданно подумалось: а какая к черту разница? Пусть бы даже и увидел. И как-то резко стало все равно. Он опустился в кресло. — Вряд ли это стало бы для него открытием, — ответил с усмешкой, не ожидая от себя такого признания, но чувствуя себя на удивление легко, — а его издевки я бы уж как-нибудь пережил. Недоверчиво-обескураженно-радостный взгляд изумрудных глаз был ему ответом. Стена отчуждения треснула и осыпалась.