Дело 209

***

—интересно, а если я не дай бог начну резаться кто первым забьёт тревогу       Эти слова посреди ночного диалога выбивают меня из колеи. Но я держусь. Я чувствую, как вот-вот и мой свет треснет. Распадётся на мельчайшие кусочки. Трясущимися руками я набираю сообщение

—Я

—м. —ладно... —мне просто интересно как ты первым это заметишь —если мы сможем встречаться максимум раза 3 в месяц?       Я чувствую как грудную клетку сжимает в тиски, дыхание в миг сбивается. Телефон летит в сторону, а я отворачиваюсь в другую сжимаясь в клубок. В голову лезут старые воспоминания они провоцируют моим слезам предательски показаться на глазах. Зрачки сужаются из-за влаги, а сердце начинает отбивать сбитый ритм. Виски начинает покалывать, и сквозь эту боль я пытаюсь вспомнить все возможные методики от панических атак. Не раз побывав в кабинете у психиатров, психологов и терапевтов я, изучал техники для таких случаев.

      Но не сейчас. Сейчас все мысли превращаются в шум. Будто 1000 голосов соединяются в один, и голос становится чётким.

— ну, давай, слабак, сделай это, сделай это снова. Ты же по-другому не справишься.       Я не успеваю глотать ртом воздух, лёгкие будто распирает изнутри. Нет-нет-нет-нет! Я обещал. Я обещал не делать этого снова. Обещал им. Я не вправе нарушать обещание. Я обещал быть их солнцем. Обещал быть рядом. Быть лучиком солнца в непроглядной тьме. Что будет, если солнце погаснет? Что делать если они не готовы замечать?!       На нервы продолжают давить вспышки света от входящих уведомлений. Судорожно руки все же тянутся к устройству, открывая чат. Видимо, дорогой мне человек решил добить меня. — я даже не могу вспомнить что ела сегодня бля а че я ела ....., я помню булку И всё. прикол

—А я…. 4 горячих бутера с утра…. Эээээ… Kinder king иии… эээээээ….. бля чай? 3 кружечки :’]

—Блять. Я тебе пизды сейчас дам

—Что?! ты же сам такой же?!

—....у меня хотя б нет недовеса.

В надежде на то, чтобы я мы уйдём от разговора я пытался. Но нет. Я сделал только хуже.

       Сердце снова, сжимается, уже заставляя сесть на кровать. Только пришедшее в себя дыхание снова начинает сбиваться, а слёзы уже с новой порцией начинают скатываться с моего лица. Бьют. Бьют больно. Я ведь пытаюсь. Почему тогда они так поступают со мной? В горле снова появляется ком который мешает и без того драгоценному кислороду попадать в лёгкие.

— ну вот, посмотри на себя, ты опять все испортил. Почему тебе просто не заткнуться?

      Радует то, что они не смогут увидеть моих слез. Они не смогут разочароваться. Не увидят меня таким жалким. Если не узнают.       На ватных ногах я подхожу к столу и опускаюсь на корточки до ящиков. Несмотря на кромешную темноту, что царила в комнате, я идеально и тихо проворачиваю свою махинацию, все движения идеальны будто бы оттачивал их годами. Из «тайника» я нахожу своё спасение. Я чувствую гниль внутри себя, я чувствую её, от неё надо как можно быстрее избавиться. Есть лишь одно «лекарство», и оно сейчас у меня в руках.

Порез. Один, второй

Тёплая кровь

      Я чувствую как вместе с ней выходит вся гниль. По ляжкам стекает кровь, боли нет. Есть только печаль от того, что я нарушаю обещание. Но сейчас оно не имеет никакого значения.        Я останавливаюсь только тогда, когда кровь дотекает до пола.

      Голос удовлетворённо хихикает, наконец-то опустошая голову, давая наконец-то тишину и покой.

      Я пустыми глазами смотрю на руку, что держит лезвие. Надрез на левой ладони. Все происходит быстро, порез не такой уж и глубокий, но достаточно чтобы, пустить кровь. Я лишь смотрю на это.       Думаю, это, было лишнее. Но чем больше— тем лучше. Тем дольше тьма будет далеко.