Хоккейный вопрос

— Отстань, Ремён, я уже сказала тебе, что не пойду на матч, — это было последнее, что успела сказать ты, прежде чем тебя утащат в первое попавшееся помещение. Как раз кстати этим помещением оказалась кладовая уборщика университета.  Света совершенно не было, однако маленькое окошко в верху двери отлично помогало сосредоточиться на диком взгляде мужчины, который имел явно нездоровые намерения на твой счёт.  — Я буду кричать, я предупреждаю, — ты попыталась вырваться из крепкой хватки, но чертов натренированный хоккеист превосходил тебя по всем параметрам. Короткие ноготки вцепились в твердые предплечья.  — Ты можешь хоть глотку сорвать тут, но я тебя не отпущу, пока ты не согласишься прийти, — Ремён ставит тебе условия после этого дикого жеста по отношению к тебе. К той, что не оставляет его равнодушным и каждый раз забирает последние проблески адекватности.  ***  Сукуна Ремён - твоя заноза в заднице, начиная с первого курса университета. Как только ты поступила в свой престижный университет, совершенно не ожидая подставы, она выскочила из неоткуда в виде озабоченного хоккеиста с третьего курса. Словно собачка, он бегал за тобой хвостом весь первый курс, не давая прохода нигде. Будь то столовая, где ты мечтала уединиться от всех однокурсников и их вопросов по темам лекций; будь то аудитории, где вас ничего не связывало. У вас даже лекции в разных частях здания проходили.  Однако Сукуне было абсолютно плевать - вплоть до середины второго курса он оказывал знаки внимания, идя поперёк любому твоему слову.  То цветочки в твой шкаф засунет, то любовные записочки, больше похожие на грубые угрозы. По крайней мере, Сукуна старался изо всех сил показаться романтиком.  Один раз он додумался запереть вас в пустой библиотеке, где вы провели около пяти часов после закрытия университета, потому что Ремён отказывался признаваться, что именно он запер вас там и у него есть ключи.  Но как раз в тот вечер ты дала слабину, стена начала потихоньку трескаться и ты поддалась соблазну поцеловать его. Просто, целомудренно – в губы, не углубляя поцелуя.  И Сукуна соврал, если бы сказал, что ему этого хватило. Его останавливало лишь то, что это первая твоя инициатива в его сторону и он безумно хотел сохранить твоё ленивое стремление сблизиться с ним.  В действительности он хотел поскорее покорить этот Эверест, который казался ему невозможным. Ведь какая девчонка в университете откажет такому харизматичному, привлекательному хоккеисту, у которого есть все характеристики идеального парня? Ни одна ещё не ломалась.  Но вот появляешься ты, и эта картинка начинает рушиться.  Такая неприступная гавань, не даёшь даже шагу к себе сделать. Вечно сидишь за своей классической литературой, хотя глазки периодически всё-таки ищут в толпе студентов высокую фигуру выскочки-спортсмена, который не оставит тебя без внимания.  И ты ведь даже не знаешь, почему сопротивляешься его напору, если он подходит тебе по всем параметрам: следит за собой, умеет ухаживать за дамой сердца, отлично учится и успевает совмещать спорт с учебой.  Ты даже обращалась к нему с просьбой репетиторства. И он естественно согласился. Но после первого пробного занятия, Сукуна в конце потребовал французский поцелуй, отчего ты выпала в осадок. В тот день ты ещё долго сидела и прикладывала к его носу холодный мешок мороженных овощей.  С тех пор, очевидно, ты с ним больше старалась даже не пересекаться.  Но одно в его персоне тебя смущало. Это не касалось его отвратительного характера, нет, тебя смущала его ветреность.   Ты не раз краем уха слышала разговоры популярных девочек с разных факультетов, которые делились друг с другом секретами. И довольно часто эти секреты касались Сукуны.  В какой-то момент он бегает за тобой из аудитории в аудиторию, но в другой уже прижимает второкурсницу лицом к плитке в туалете университета, трахая до изнеможения. И можно ли назвать этого человека верным своим идеалам и принципам?  Ты ведь даже не обсуждала с ним ничего, что касается романтических отношений. Сукуна просто ухаживал за тобой, дальше невинных поцелуев не заходило, да и ваше общение не продолжалось дальше стен университета.  В какой-то момент от этих мыслей твое сердце стало невольно болезненно сжиматься, а разговоры однокурсниц, которые проводили с Сукуной веселые часы, только прибавляли масла в огонь.  Всякий раз, когда ты пересекалась с Сукуной, хотелось оттолкнуть его от себя подальше, чтобы он наконец-то понял, как больно тебе делает. Как можно быть таким бессердечным, чтобы бегать от одной юбки к другой?  *** — Я не буду соглашаться на это, Сукуна, отпусти меня, — ты огрызнулась в сторону мужчины, когда он сильнее вжал тебя в темный чулан, препирая к стене.  — Тогда я буду выпытывать из тебя согласие, — спокойно проговорил тот, явно привыкший к твоим отказам.  В следующее мгновение Ремён слепо постарался припасть к твоим губам, но мазнул по щеке. Его разочарование ознаменовалось тихим рыком.  — Брось, ты ведь не серьезн..— последнее, что ты успеваешь вымолвить, когда у тебя вылетает глухой стон из груди. Он держит тебя неприлично близко: твою ногу запрокинул себе на бедро, ближе пальцами подбираясь к стягивающейся юбке, нос Сукуна уткнул тебе в шею, вдыхая родной аромат.  Сердце привычно отбивает ритм чечётки каждый раз, когда он так близко, и ты не можешь не краснеть при виде него. Тёплый язык бесстыдного хоккеиста проводит мокрую линию от подбородка до твоей ключицы и ты вскрикиваешь.  — Хорошо-хорошо! Я приду, Ремён, я приду, — ты хлопаешь его по плечам, чтобы он отстранился, но он лишь прижимается плотнее.  Татуированные руки резко обхватывают тебя под задницу, крепко сжимая, отчего ты повторно визжишь от негодования. Что себе позволяет этот нахал?  — Я думаю, что одним согласием ты уже не отделаешься, куколка, — затуманенные глаза бесстыже смотрят в твои не то испуганные, не то заинтересованные оленьи глазки сверху вниз.  И тут тебя передёргивает от его слов. В голове сразу промелькают кадры из твоего воображения, где он с твоей однокурсницей трахается в туалете, а после спокойно идёт к тебе.  Ты влепляешь ему хорошую пощёчину, видя весь шок на лице Сукуны, который даже не понял сего выкида в его сторону. Он судорожно начал думать, что сказал неправильно, собираясь разобраться. Но ты его перебила.  Его руки медленно отпускают тебя.  — Я сказала тебе, что согласна, придурок, — он моментально замечает перемену твоего настроения, тон твоего голоса поменялся, взгляд стал ледяным. И тут он готов уже начать ругаться на тебя по полной.  — Ты дура совсем? Могла бы и нормально сказать, чтобы не трогал тебя. Чего сразу руки распускать? Я, вроде, тебе рот не затыкал, чтобы мне такие подарки раздавать, — он хмурится, видно, что эта ситуация разозлила его похлеще, чем столкновение с противником на льду.  — Затыкать рот будешь своим девочкам на побегушках, чертов бабник, — ты судорожно хлопаешь себя по губам ладонью, закрывая рот. Мокрые глаза уже норовят начать истерику, но ты вовремя убегаешь из тесной каморки.  Что это, черт возьми, было?  *** Поскольку ты человек слова, ты всё-таки решила посетить матч, на который тебя тянул Сукуна. Как только ты зашла на стадион, где должен был проходить матч между вашим университетом и университетом из другого города, ты заметила, что людей ещё практически не было. Это и неудивительно, ведь ты пришла чуть ли не за два часа до начала.  Стадион всегда был оживлен, если проходили матчи. Любой студент, или обычный зевака с билетом, хотел поглядеть, какой накал страстей будет на льду. Учитывая, что Сукуна был одним из немногих игроков, кто не жаждал игры. Сукуна жаждал драки.  И хотя ты слышала это только из разговоров в столовой, ты даже и понять не смогла бы, каким кровожадным становится Ремён на холодном поле.  Проходя мимо посадочных мест, ты подошла поближе к стеклу, увидя, что на льду сейчас находится игрок команды твоего университета.  На спине хоккеиста ты заметила число "13", начиная вспоминать, кому могло относиться это число. Не успела ты уйти в свои мысли, как по стеклу постучала рука в перчатке.  За стальной сеткой шлема ты моментально узнала багровый взгляд, который принадлежал Сукуне. Глазами и рукой он стал подзывать тебя к месту, где обычно сидят члены команды и тренер. Место, где стекло не защищало от его напора.  Ты хотела уже показать ему отрицательный жест, но он скорее укатил к другому бортику. Ничего не оставалось делать, кроме как согласиться со своей судьбой.  Скорее подбежав к тому месту, ты увидела, что Сукуна поднял клетку, открывая взору свое заинтересованное лицо. Он выглядел взбудораженным, в глазах проглядывалась доля агрессии и ярости, которую стоит держать до начала матча.  — Соизволила прийти? Да наша принцесса умеет держать слово, — ты закатила глаза на его слова, опасливо подходя к борту, на который Ремён положил локти. Он смело придвинулся к тебе лицом, как только ты оказалась в позволительной близости.  — Не язви. Ты же знаешь, что я могу и уйти, — до твоего слуха доносится хриплый смех, отчего у тебя чуть подкосились коленки. Конечно, ты слышала смех Сукуны тысячу раз, но этот смех был особенный, ласковый, без издёвки.  — Ты этого не сделаешь, я же знаю, — пара розовых прядок выглядывала из плотно надетого шлема, падая на глаза мужчины. Черт бы побрал обаяние Сукуны, ты потянулась убрать с его лица эти жалкие волоски.  Ремён прильнул ближе к твоей руке, отводя все подозрения от своих рук. Но он времени зрея не терял. Видя, что ты потеряла бдительность, Сукуна протянул руки дальше за бортик, обхватывая тебя за талию и притягивая к своей груди ближе.  Ты вскрикнула, стараясь вырваться из крепкой хватки, но даже сейчас у Ремёна были все козыри на руках: защитная форма и шлем, что на случай твоих ударов определенно уберегут.  — Может поцелуешь на удачу, м? — Сукуна все ещё тёрся лицом об твою ладонь, норовя облизать твои пальцы, но ты вовремя убрала руку.  — А где же твои..— опять ты не успеваешь договорить, как тебя перебивает тяжёлый вздох мужчины.  — Что ты себе опять напридумывала, объясни мне, женщина? — сильные пальцы в перчатках вонзились в твою поясницу, задирая кардиган. Твои руки сразу же легли поверх чужих.  — Я напридумывала? Может ещё и я хожу к одной девушке, ухаживаю за ней, а потом лечу к другой, чтобы иметь её? — Сукуна спокойно, с непоколебимым лицом выслушивал твою болтовню о его похождениях, изредка закатывая алые глаза.  В какой-то момент ему надоело слушать твои претензии, поэтому ему пришлось брать быка за рога и требовать поцелуй уже силой. Он взял тебя за затылок, приложив максимум силы, заставив тебя прильнуть в своим губам.  Поцелуй получился смазанный, нелепый, но одновременно с этим нежный и непринуждённый. Хотя тебя и заставили поцеловать этого нахального хоккеиста.  Сердце заколотилось быстрее, а дыхание сперло от сухих губ на твоих, что смаковали каждую секунду вместе. Сукуна оторвался первый, всё ещё держа тебя за загривок.  — Давай так: если я сегодня выиграю, то посвящу эту победу тебе и мы станем встречаться, — твое сердце сделало кульбит, ведь Сукуна раньше даже не намекал на что-то серьезное. — Но если я проиграю, то ты можешь ударить меня по второй щеке.  — Л-ладно...— ты смущённо отвела взгляд, а Ремён только упивался твоим состоянием. Он мысленно ликовал себе, что только он мог добиться от тебя такой реакции.  *** Сукуна вел себя как настоящий зверь на поле боя, будто охотился на каждого участника этой игры. Он не оставлял ни одного участника команды противника без внимания, каждый раз впечатывая кого-нибудь в борт.  Сукуна и сам получал сполна: его три раза подрезали, отчего он был в моментах от падения на лёд. Всё-таки у него было преимущество в виде ловкости и проворности, как у опытного игрока.  Сам Ремён ещё с первого курса славился тем, что играет грязно и подло, изо всех сил защищая лишь свои интересы. И хотя он был гениальным игроком, даже ему приходилось идти на риски.  Он не знал этой команды, против которой играл. Ему и не нужно было узнавать, ведь он в себе слишком уверен, чтобы точно прощупать каждую слабость противника.  Мальчики, явно младшекурсники, сидящие на скамейке запасных, впервые увидели такое зверство на льду. Они со страхом глядели на тренера, молясь, чтобы он не пускал их на лёд сменой.  Однако ты не разделяла этого страха: тебе даже казалось это будоражащим, отчего коленки невольно тряслись, а бёдра сжимались в непозволительном трении.  Сукуна был далеко на ледовом поле, но ты чувствовала его мимолётные взгляды в твою сторону. Ты же отчаянно старалась спрятаться за теплым шарфом от этих проницательных глаз.  Было ничуть неудивительно, что команда хоккеистов вашего университета выиграла, учитывая, какое звено команды вытягивало всю игру.  Когда ты собиралась уже уходить к выходу, дабы возле стадиона ждать Ремёна, ты заметила его самого, что сидел на скамейке, устало снимавшего шлем. Тогда ты и увидела капельки крови, стекающие по его виску и по губам.  Ты даже не собиралась раздумывать над своим поступком: лишь незамедлительно стала пробираться сквозь толпу людей к нему, желая помочь ему подлатать раны.  Ты безумно переживала за этого дикого хоккеиста, который не отдавал себе отчёта в своих действиях. Ты успела только переступить порог к нему, сев рядом и касаясь чужого лица пальчиками.  Команда Сукуны уже покинула пределы льда, а зрители постепенно собирались с силами и толпились у входа. Только вы одни сидели на пустом стадионе, пытались отдышаться – Сукуна от игры, а ты от тревоги.  Руки машинально стали обыскивать сумку на наличие салфеток, которые ты благополучно нашла. Пальчики нежно стали стирать запекшуюся и свежую, подтекающую кровь с кожи Ремёна.  Сам мужчина лишь завороженно смотрел на твое сосредоточенное лицо, позволяя всему телу прижаться к тебе. Он был уставший, довольный и до ужаса потный. Единственное его желание – оказаться с тобой где-нибудь далеко дома, чистым и удовлетворенным.. — Я ведь выиграл, верно? — все ещё немного кровавое лицо приблизилось к тебе достаточно близко, чтобы ты чувствовала чужое дыхание на коже.  — Да..— ты невинно смутилась, вспоминая данное Сукуне обещание. Сердце уже болезненно сжимается, но не от безграничной любви, а от сомнений и недосказанности. — Да, детка, это значит лишь то, что я могу заявить права на тебя теперь, — Сукуна зачесал влажные волосы назад, но пара прядок все же норовила попасть в глаза.  — Я не могу доверить тебе себя, Ремён. Ты думаешь, я не знаю, какие слухи о тебе ходят? — большие глаза уставились в алые напротив, прежде чем Сукуна оказался ещё ближе к тебе, прикасаясь своим лбом к твоему.  — Конечно, я знаю, — Сукуна хладнокровно принимает тот факт, что является чуть ли не главным ловеласом университета, но ему абсолютно на это плевать. — Но все поменялось, когда я встретил тебя в прошлом году. Я готов положить к твоим ногам хоть весь этот чертов мир, лишь бы ты была со мной. Не знаю, какие слухи обо мне ходят сейчас, но я ни с кем уже давно не устраиваю одноразовые встречи.  — Я тебе не верю, — ты боязливо заглядываешь в глаза напротив, а потом отводишь судорожно взгляд в сторону рук. Сукуна держит твои ладони в своих больших, хоккейные перчатки уже давно сняты.  — Я бегаю за тобой уже полтора года, я не позволял себе грубостей и колкостей, и ты веришь другим людям, а не мне? — Сукуна скользит кончиком носа по твоей щеке, впоследствии целуя ее в то же место. — Вдруг ты предашь меня, вдруг я буду недостаточно хороша, вдруг ты вообще со мной из корыстных целей, вдруг..— у тебя не хватило сил, чтобы объяснить всех печалей, что лежали на душе мертвым грузом. По багряным щекам потекли соленые слезы обиды.  Сукуна незамедлительно стал вытирать большими пальцами слезы с твоих щек, расцеловывая мимолётно все твое лицо.  — А вдруг я поклянусь тебе в вечной любви и верности, а вдруг я прямо сейчас сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться? — Ремён лишь ласково усмехнулся, забавляясь твоей неуверенностью в себе. Его мозолистые ладони ласково оглаживали твои щеки, вытирая влагу. — Есть ещё так много "вдруг", а ты продолжаешь терзать меня.  — Я?! Да что ты вообще знаешь о терзаниях, когда даже не можешь элементарно поест...— твой монолог прекращается в ту же секунду, как Ремён забирает главный поцелуй.  На языке чувствуется кровавый привкус и немного табака, который Сукуна употреблял незадолго до начала игры. Поцелуй становится все более настойчивым, и кажется, будто мужчина собирается поглотить твои губы.  Юркий язык скользит к твоему языку, делясь всем спектром эмоций. Ты ещё ни разу не углубляла поцелуй, предпочитая оставаться в стороне от этой темы.  Ты дала ему знак в виде шлепков по груди, что воздуха стало катастрофически не хватать, и тебе пришлось отстраниться. Тонкая ниточка слюны растянулась между вами, не желая рваться.  В этот раз ты не сопротивлялась, мысленно сдаваясь и вверяя себя чужому человеку. Однако Сукуна действительно верен своим словам и точно не оставит тебя в покое.  Вы просидели на скамье довольно долго, чтобы заметить, что стадион стал пустым, а самые яркие огни уже давно потухли. Это означало лишь одно – Сукуне придется прервать трапезу.  — Малышка, нам нужно убираться отсюда, пока тренер не закрыл нас здесь, — Ремён стукается своим лбом с твоим, принося лёгкий дискомфорт. Но ты не возражаешь. Ты понимающе киваешь. — Подождешь меня в раздевалке, это займет около десяти минут. А потом поедем ко мне. — Не знаю, Рё, может как-нибудь в следующий раз получится, — ты хотела было начать оправдываться и приводить аргументы, почему не можешь поехать к нему, но он опередил тебя.  — А это был не вопрос, детка, — он игриво подмигивает тебе, прежде чем встать с места и утянуть тебя за собой в раздевалку.  *** — Заходи.  Ремён пропускает тебя вперёд, заходя следом в свою квартиру. Ты была впервые у него дома, хотя отчаянно хотела напроситься в гости. Даже репетиторство он захотел устроить у тебя в общежитие.  Сукуна включает свет и багровый цвет подсветки освещает весь коридор, прежде чем ты успеваешь вглядеться в темноту.  И ты ахаешь, когда разглядываешь каждый элемент декора.  Ты сразу заметила, что квартира была однокомнатной, но до безумия просторной; ремонт выполнен в минималистичном стиле; тона квартиры до безумия тёмные, но оставляют лишь спокойствие на душе.  Добраться до апартаментов Сукуны не составило труда, ведь у него есть машина, о которой ты даже и не знала. Какие ещё тайны откроет этот ящик Пандоры?  — Как ты себя чувствуешь? — ты почувствовала теплое дыхание около уха, крепкие руки на своей талии и лёгкий аромат мужского геля для душа. Не зря же ждала Сукуну в раздевалке.  — Х-хорошо, — едва ты успевала собрать мысли в кучу, как изо рта вылетали непонятные тебе звуки, еле похожие на адекватные слова.  Ты слишком часто представляла себе то, как будешь проводить более тесное общение с этим хоккеистом, и каждый раз ловила себя на мысли, что он должен быть очень умелым.  Мужчина одним лёгким движением развернул тебя к себе лицом, сразу находя твои губы. Он не заходил так далеко, как сделал это на стадионе, лишь хотел удовлетворить свою потребность коснуться твоих губ.  — Пойдем в комнату, там удобнее целовать эту хорошую девочку, — Сукуна в свете успокаивающих ламп казался ещё более наседающим на твою личность, но ты позволяла этому случиться. Слишком сильно хотелось узнать этого зверя получше.  Мужчина медленно перебирал ногами, направляя тебя в сторону своей спальни с безумно, как ты поняла позднее, удобной кроватью королевских размеров.  Спальня была такой же минималистичной, как и вся остальная квартира хоккеиста: чистая, ухоженная, и до ужаса темная. Хотелось плотнее зарыться в черных шторах, уходящих далеко в пол.  Комната была напитана запахом самого Ремёна: ладан, немного корицы и мускус, и ты готова поклясться, что в этот аромат можно было бы влюбиться сразу же. Он медленно усаживается на край высокой каркасной кровати, разводя в расслабленной позе бедра. Он притягивает тебя ближе и ты оказываешься между его раздвинутыми ногами, пальцы вальяжно проходятся с талии на бедра и обратно.  — Я ждал этого так долго, что готов кончить в штаны лишь от того, что трогаю твои бока, — ты смущённо смеёшься, и непонятно: от забавности слов или от нервов.  Сукуна прекрасно знал о твоей личной жизни, ещё он хорошо знал обо всех твоих страхах первых ощущений. Несмотря на свой возраст, ты все ещё хранила при себе свою невинность, не желая с ней расставаться.  Всё-таки сказки о великолепных принцах из сказок дали свои плоды, и ты готова была ждать до гроба свою истинную вторую половину, что прискочет к тебе на белом коне.  Но твоим принцем оказался далеко не слащавый слюнтяй, а настоящий хищник, готовый ухватиться за тебя когтями и клыками. Но ему и не надо беспокоиться на этот счёт – ты готова отдать ему свое сердце прямо сейчас на блюдечке. Ты чувствовала тяжёлое дыхание мужчины и точно знала, что он не врёт на этот счёт. Ему действительно не хватает никаких сил, если дело касается тебя. В следующую секунду Ремён утыкается лицом в твой живот, все ещё трогая тебя за бёдра. Но проворные пальцы стали лезть дальше, приподнимая подолы юбки. От мужчины доносился тихий рык удовлетворения, пока он наслаждался тактильными ощущениями. Он будто всю жизнь искал именно тебя. Ты стала приглаживать непослушные розовые прядки, массируя кожу головы хоккеиста, доставляя ему ещё бОльший спектр эмоций. — Не могу больше, это похоже на пытку, — утробно прорычал Сукуна, прежде чем одним рывком уложить тебя на чистые простыни. — Я очень хочу сделать так, чтобы ты запомнила этот первый раз. Я обязан это сделать. Ты тихо смеёшься в ладонь, а в следующий момент оказываешься прижата к мягкому матрасу. Тело Сукуны настолько сильно прижимает тебя к своему теплу, что ты забываешь, как дышать. Но последние напоминания кислорода забирает сладкий поцелуй, который мужчина разделяет с тобой. Он не церемонится, но и не наглеет – все для твоей безопасности и комфорта. В свою очередь юркие руки уже вовсю исследуют пространство под твоим кардиганом, желая поскорее освободить от ненужной одежды. Это и случается в следующее мгновение, как вы нехотя разрываете поцелуй, чтобы потом снова слиться в этом мокром танце страсти. Татуированные руки вовсю изучают твои изгибы, что ранее были под запретом – сейчас же можно наслаждаться на полную катушку. Избавив тебя от твоего бюстгальтера, Сукуна стал расцеловывать каждый сантиметр твоей нежной кожи, не оставляя без внимания ни один участок. Он не стал кусать или оставлять какие-либо метки на тебе, ведь его главная цель – сделать тебя по-настоящему счастливой, а не видеть тебя на следующий день перед зеркалом в полной обиде. Мокрые губы в медленном темпе спускались от груди к пупку, а от пупка пошли дальше, пока не достигли края юбки и капроновых колготок. Но и они в скором времени оказались лишь ненужной вещью на полу этой спальни: Сукуна аккуратно стягивал с твоих изящных ножек колготки, зная, как тебе важны целые вещи. Он ещё успеет наиграться в раздевание вдоволь. Но не сегодня. Сегодня играешься с ним ты. Перед ним стояла последняя преграда – твои трусики с медвежатами. И ведь не сказать, что Сукуна не заметил их – он их оценил по достоинству. Однако и им предстояло повторить судьбу всех остальных вещей, что теперь бесхозно валялись на полу, ожидая своего часа. Мускулистые руки плавно прошлись по всем твоим изгибам, выпрямляясь в спине, дабы снять с себя футболку. Ты впервые увидела Сукуну без футболки и не была удивлена тем, как он подтянут и накачан – спортсмен, черт его дери. Но тебя удивили многочисленные узоры татуировок по всему телу. И хотя ты уже видела татуировки на его руках, выше плечей твоему взору было все закрыто. Но глаз было отвести невозможно, ты потеряла дар речи уже после того, как он снял с тебя кардиган, но это была последняя капля, чтобы начать скулить и просить о большем. — Неужели моей маленькой девочке не терпится испытать все прелести жизни, м? — Ремён хоть и издевался, но татуированные ладони прошлись от косточек твоего таза прямиком к твоей груди, окружая пальцами соски, слегка сжимая. — Это самый прекрасный вид в моей жизни, детка, — его руки медленно спускаются обратно к твоим бёдрам, разминая напряжённые мышцы. — Главное держи ноги достаточно раздвинутыми, хорошо? Мы же не хотим проблем с проникновением. В доказательство к этому, мужчина надавил на твои бедра, чтобы ты раздвинула ножки ещё шире для пущего комфорта. Шершавые пальчики пробежались по твоему лобку к клитору и промежности, накрывая ладонью полностью. — Давай хорошенько прогреем эту кису, ладно? — ты боязливо покачала головой, зажимая указательный палец между зубами. Ты до безумия боялась боли, которая могла прийти вместе с первым разом. Ремён продолжил свободной рукой растирать мышцы твоих напряжённых ног, все ещё держа ладонь на всей твоей промежности. И это тепло от его руки действительно будоражило твое сознание. — Вот так, хорошая девочка. А теперь потрогаем немного здесь, — мужчина убрал руку и ты заерзала от поступающего холода. Большой палец руки прикоснулся к твоему клитору, начиная круговые движения. С твоих губ сразу слетели вздохи и протяжные стоны, удовлетворяющие слух Ремёна. Что может быть лучше этой серенады? Пожалуй, только ещё больше твоих звуков. Ты готова была дойти до края с активными фрикциями твоего клитора, но неожиданно почувствовала, как палец Сукуны проник в твое лоно. — Начнем с одного, ты так хорошо справляешься, — фрикции твоего клитора притормозились, зато толчки пальцем стали разгоняться с каждой пройденной секундой. — Добавим ещё один, малышка, давай? Ты закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Толстый палец хоккеиста проник ещё глубже, но к нему прибавился второй, делая толчки интенсивнее. Уже по твоим стонам Сукуна мог догадаться, что ты на грани, чтобы кончить ему на руку. — Кончи, ну же. Как по команде ты закончила ему на руку, слегка пачкая ему пальцы. Но этот небольшой беспорядок сразу оказался во рту Сукуны, что смаковал каждый палец. — Вкуснее девчонок ещё не пробовал, честно сказать, — ты не смогла даже возразить нахальной физиономии Ремёна, пытаясь отдышаться и собрать себя в единый пазл. Сложилось ощущение, будто тебя подняли на небеса и спустили плавно обратно на землю, где уже ожидал второй оргазм. — Пора справиться со штучкой покрупнее, но ты же хорошая девочка, правильно? — Сукуна стал медленно расстёгивать ремень, но ты не слушала, лишь машинально кивала на все его вопросы, жмуря глаза. Когда ты услышала, как шуршит упаковка презервативов, ты решила приподняться на локтях и рассмотреть своего суженного получше. Однако лучше бы ты этого не делала: небольшая паника настигла тебя, когда ты увидела размер "штучки", что Сукуна намеревался впихнуть в тебя. Ласковые движения рук поспешили удостоверить тебя, что все будет отлично. — Я верю в эту хорошую киску как в самого себя, так что все будет отлично, — мужчина мягко укладывает тебя обратно на простыни, после подкладывая подушку под твою поясницу. Расслабленное лицо Сукуны преграждает тебе весь обзор к центру событий, но он не позволит тревоге снова настигнуть тебя. Ты чувствуешь, как гладкая головка мягко разводит твои стенки, аккуратно и медленно проникая внутрь сантиметр за сантиметром. Твоя голова, что заинтересованно намеревалась следить за всем процессом, тяжело упала обратно на подушки, как только член Сукуны стал мучительно долго растягивать тебя. Это было странное ощущение: боль, шок, но одновременно с этим расслабление и приятное чувство заполненности всего пространства давали полнейший экстаз. Хотелось лишь больше и больше заполнять эту пустоту. Как только мужчина упёрся в твои бёдра, входя полностью, он позволил себе лечь на тебя. Хотя он прекрасно знал, какое давление оказывал. — Р-Ремён, мне тяжело, — еле выговаривая слова по слогам, ты старалась привыкнуть к новым ощущениям. И тебе это удалось достаточно быстро, чтобы начать ёрзать бедрами под ним. — Я знаю, детка, я знаю, но ты такая мягкая, я не могу устоять, — затуманенный взгляд алых глаз пробегается по твоему возбуждённому лицу мимолётно, чтобы вернуться обратно к самому эпицентру событий. Ремён выпрямляется, чтобы начать движение между твоих бёдер, изредка проводя ладонями по твоей талии. Первый толчок – и ты буквально теряешь связь с реальностью, глаза закатываются сами по себе, и ты не можешь поверить в то, что тебе может быть настолько хорошо. Пара нежных, размеренных толчков, и уже Сукуна теряет связь со своей адекватностью: он крепко хватает тебя за ноги, закидывая их себе на плечи, и принимается входить в тебя ещё глубже и быстрее. И ты думала уже остановить его, но слышала только свои вздохи и скулеж, что смешались с рычанием хоккеиста. Крепкая хватка под коленками – твои ноги раздвигают ещё шире, заставляя чуть ли не на шпагат сесть. Но тебя это на данный момент не интересует. Есть только Сукуна Ремён и его пальцы на твоём клиторе, что норовят довести тебя до очередного оргазма. И он настигает тебя неожиданно и быстро. Ты готова была перевернуться на живот от судорожного оргазма, но цепкая хватка на бёдрах заставила полностью забыть об этом. Твой скулеж стал громче на несколько децибел, срывая всевозможные цепи с мужчины, отчего тот начал преследовать лишь одну цель – собственный оргазм. И он достиг его практически сразу, как только твои стенки плотно сжались вокруг его члена. Его стон так сладко слетел с мужских губ, что ты обязана была запомнить его навсегда. Отложить к самым приятным воспоминаниям. Мужчина чуть ли не упал на твое хрупкое тело, но удержался на локтях в сантиметрах от собственного краха. По нему стало видно, что ему собрать себя воедино в один кусок было ещё сложнее, чем тебе в свой первый раз. Весь мокрый от пота, запыхавшийся и растрёпанный, твой Сукуна тяжело дышал тебе в солнечное сплетение, не находя сил даже выйти из тебя и снять презерватив. — Как ты думаешь, куколка, может мне остаться в тебе? — ты не видела лица Сукуны, что все ещё собирал свой разум, но точно знала, что он сейчас усмехается над тобой. — Я-Я не думаю, что это хорошая идея, Рё, — ты аккуратно протянула руку к его непослушным волосам, оттягивая прядки у корней. — Ещё я хочу в туалет и пить. Такая детская и невинная просьба выбила последнюю колею из мужчины, прежде чем он звонко рассмеялся. Тебя явно смутила такая перемена настроения. — Что ты смеёшься? Разве я сказала что-то смешное? — Сукуна все ещё не вытащил свой член из тебя, продолжая оставаться в тепле твоих стенок. Но не то, чтобы ты была против теплообмена. — Я просто безумно люблю тебя, — мускулистые руки подхватили тебя снова под коленками, раздвигая ножки в стороны. Хоккеист выпрямился в спине, крепко приковав взгляд к твоей промежности, из которой медленно выходил член Сукуны. Он явно наслаждался этим не меньше, чем всем процессом. Тебе оставалось лишь протяжно простонать от опустошения и смущённо закрыть лицо от пошлой сцены. Через маленькие щелочки ты заметила, что Сукуна уже снял с себя презерватив и завязал его. На нем уже были надеты черные спортивные штаны. Он целенаправленно ушёл на кухню, чтобы принести тебе стакан воды и выбросить за собой мусор. Ты укуталась в теплое одеяло, ожидая возвращения Сукуны. Тебя все ещё смущал секс с Ремёном, который случился несколько минут назад. Но ты хотела выяснить ещё кое-что. — Держи, малышка, — он протягивает тебе стакан с водой, подмечая про себя, что ты все ещё голая и мокрая. Хорошо бы принять вместе душ... — Ремён, а мы теперь..— ты сделала несколько глотков прохладной воды, видя понимающее выражение на лице Сукуны. — Конечно, детка, куда бы я мог после этого отпустить эту прекрасную девочку? — его руки заползли под края твоего спасительного одеяла. — Не думаю, что сдержусь и не возьму тебя снова. — Всё-таки ты такой извращенец, Сукуна, это кошмар, — ты гулко смеёшься над поведением и словами мужчины, прежде чем осушить стакан полностью. — Зато я всегда могу заполнить пустоту своей извращенностью, — он забирает стакан из твоих рук, ставит на прикроватную тумбу, а после раскрывает одеяло для себя. — Её хватит на нас двоих.