Let's dance (I'll lead)

Звёздочка жмурится, устраивая мордочку на передних лапках, когда картинка на экране телевизора становится ярче. Привычка Чи Цина смотреть сериалы в полной темноте остаётся вечной, будто была с ним всегда, как две руки и две ноги. Он прижимает колени к груди, устраивает на них подбородок и берётся за пульт, когда серия заканчивается, но не для того, чтобы включить следующую, а чтобы перемотать на минуту назад. Чи Цин внимательно смотрит на экран, следя за тем как плывут титры под романтичную музыку. — Что смотришь? — раздаётся рядом с ухом, и Чи Цин дёргается от неожиданности. Се Линь имеет гадкую способность ходить бесшумно, как призрак, и на этот раз, выйдя из спальни, он незаметно подкрался к нему со спины. Звёздочка поднимает голову, чтобы посмотреть на своего второго хозяина, и сонно прикрывает глаза. — Пересматриваю ту дораму, которую мы смотрели на день влюблённых, — отвечает Чи Цин. Се Линь умиленно улыбается, оперевшись на спинку дивана. Этого сильного самодостаточного мужчину очень легко поразить в самое сердце, не трогая нож и пистолет, достаточно одного романтичного жеста, будь то поцелуй на пороге квартиры перед уходом на работу или брошенное невзначай "возвращайся скорее, мне скучно без тебя". Чем больше его слабых мест находил Чи Цин, тем уязвимее становился сам. Он понял, что новые чувства не идут ему на пользу, когда разозлился, что Се Линь перестал рисовать сиропом сердечки на панкейках для него. — Разве не ты просил меня перестать рисовать их? — Се Линь тогда удивлённо захлопал глазами. — А ты всегда меня будешь слушать, как дрессированый пёс? — холодно отозвался Чи Цин. Но уголки его губ дрогнули, когда его муж аккуратно вывел на тарелке клубничное сердце. — Ты запомнил, — вздыхает Се Линь, глядя на экран. Чи Цин ему не отвечает. Он нажимает кнопку на пульте, и три пары глаз следят за тем, как бегунок сдвигается ровно на минуту назад. Титры начинаются снова, на экране проносятся кадры из предыдущих серий, неудачные сцены, на которых актёры заливисто смеются и дразнят друг друга, а ещё долгий поцелуй главных героев под дождём. Се Линь забрался на диван рядом со своим мужем, готовый посмотреть с ним ещё серию, но Чи Цин отмотал назад в третий раз, не отводя взгляда от телевизора. — Ты увидел что-то подозрительное? — спрашивает Се Линь. Вид Чи Цина с пультом в руках напоминает ему, как они вместе десятки раз пересматривали записи с камер видеонаблюдения, чтобы поймать чёткое изображение лица подозреваемого, поэтому мужчина решил, что его ассистента даже дома не отпускает профессиональная привычка. Чи Цин поворачивает голову к нему. — Нет. — Зачем тогда пересматриваешь один и тот же отрывок? Парень отводит взгляд, и из-за длинной чёлки, спадающей на лицо, становится трудно понять, о чём он думает. Любой другой человек и за тысячу лет не смог бы представить, что на уме у достопочтенного господина с алыми губами, но Се Линь научился понимать его без слов за то время, что они живут вместе. Однако даже сейчас он не ожидал услышать от него... — Песня нравится. Песня?.. — Я не знал, что ты слушаешь такое. Нет, я не знал, что ты слушаешь хоть что-то, — усмехается Се Линь и смотрит на экран ещё раз. Эндинг сезона звучит так же, как сотни песен девчачьих групп, смешанные в музыкальном блендере: навязчивая мелодия, простой припев, звонкие голоса певичек, напоминающие летний дождь после затяжной жары. Чи Цин выглядит как тот, кто первым попросил бы выключить музыку, если бы услышал что-то похожее. Про себя Се Линь думает: "ах, это же Чи Цин, он всегда делает то, чего от него не ожидаешь, он умеет удивлять." — Что ты вообще знаешь, — фыркает Чи Цин и перетаскивает бегунок обратно, как только он приближается к концу временной шкалы. Он повышает громкость, но через несколько секунд понижает обратно, чтобы не беспокоить спящих соседей. И Се Линь замолкает. Надолго. Неприлично долго молчит, сидя рядом со своим любимым мужем. Чи Цин косо смотрит на него из-под чёлки, замечая, что он погрузился в свои мысли, и решает незаметно прикоснуться, чтобы подслушать. Он осторожно укладывает голову на его плечо, а затем приобнимает за руку, и поток чужого сознания проливается в его голову. ["...Чи Цину это обязательно понравится. Эй, я знаю, что ты задумал, перестань подслушивать. Я не могу... Не могу не думать об этом! Ла-ла-ла-ла-ла-ла!"] Чи Цин поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза своему мужу: — Опять сюрпризы? — Не опять. То есть, не сюрпризы. Тебе понравилось, как я пел? Могу так же вслух, — хмыкает Се Линь, пытаясь отвлечь его внимание. — Не надо. — Кхм-кхм, начинаю... — Звёздочка, будь хорошим котом, поцарапай его. — Мой жестокий принц, тебе противен мой голос? — Се Линь хватается за сердце, вернее, за осколки, оставшиеся от него. — Что ты, нет, — мотает головой Чи Цин, — ты мне весь противен. Се Линь смеётся, устроив голову на его груди.

  .𖥔 ݁  ⛈ ๋ ࣭ ⭑

Се Линь заходит в квартиру тихо, надеясь, что сигнал от электронного замка его не выдаст, крадётся лёгкой поступью по паркету. Встретившись глазами со Звёздочкой, он прикладывает палец к губам, и кот, медленно моргнув, отворачивается. Но его идеальная тактика "ходи как призрак, молчи как труп" проваливается, когда Чи Цин выглядывает из кухни, и ему приходится спрятать руки за спиной. — Что ты там прячешь? — спрашивает он, поправляя на себе фартук. — Так-то ты мужа встречаешь? — усмехается тот, подходя ближе. — Не заговаривай мне зубы, — отвечает Чи Цин и подходит ближе, чтобы поцеловать его в уголок губ. — Если там нож, то режь глубже, чем в прошлый раз, чтобы меня не реанимировали. — Это не нож, — смеётся Се Линь. — Значит, конфеты. Как обычно. — Лучше. Се Линь достаёт из-за спины две пары шумоподавляющих наушников, и Чи Цин замирает, признавая своё поражение. Он не смог бы угадать это с трёх раз. — Я их уже продезинфицировал, — сразу говорит Се Линь. — Зачем? — спрашивает парень. — Чтобы ты не тратил время на это. — Я не об этом. Зачем мне наушники? — уточняет Чи Цин. — Любовь моя, у наушников не так много способов применения, — улыбается Се Линь и надевает одну пару на голову своему мужу, заботливо заправив волосы за уши. — Я подумал, тебе бы не понравилось на концерте, поэтому мы послушаем твою любимую песню дома. Чи Цин даже не удивляется акции невиданной щедрости от него. Только Се Линь мог бы купить билеты на концерт группы ради песни из заставки сериала, которая понравилась его мужу. Подумав об этом, Чи Цин даже забывает отругать его за то, что он назвал его сладким прозвищем.  — Дома нет посторонних, которые помешали бы нам. Мы можем слушать музыку и не мешать соседям, — говорит Се Линь, надевая свои наушники. — И отсюда в любой момент можно "уйти", в отличие от концерта. — Лучше бы это были конфеты. — Тебе понравится, — обещает он, — это будет самое тихое свидание. Се Линь достаёт свой телефон из кармана, и обе пары наушников подключаются к нему автоматически. У Чи Цина в ушах раздаётся звук, увкдомляющий об успешном подключении. — Подожди, если это свидание, я должен снять фартук, — произносит Чи Цин, приподняв один наушник. — И ещё я пахну жареным мясом. — Мне неважно, в чём ты. Главное, что это ты. Когда музыка начинает играть, Чи Цин ощущает себя непривычно. Он и раньше слышал музыку в своей голове, когда люди мысленно напевали приевшиеся мелодии – это непрекращающееся радио, которое невозможно выключить. Но на этот раз он может контролировать то, что слышит. Если ему надоест, он в любой момент может снять наушники. Чи Цин приспускает их с ушей, чтобы убедиться в своей правоте, прислушивается к тишине, а затем надевает обратно. Это приятно. Это безопасно. В его ушах играет знакомая песня, слова которой он выучил наизусть. Се Линь перед ним начинает танцевать, он легко и непринужлённо двигается в пространстве, будто делает это каждый день. Он смотрит на Чи Цина и делает приглашающий жест рукой, предлагая попробовать тоже. Чи Цин не смеет двинуться с места. — Ну же, — читает по губам, — попробуй. Се Линь берёт его за руки, переплетает пальцы и ведёт его через комнату. Чи Цин следует за ним, нерешительно глядя на него из-под чёлки. Се Линь сам двигает его руками, разводит их в стороны, поднимает вверх, кружит влево и вправо, и Чи Цин не замечает, как ему начинает нравиться. Ему не обязательно двигаться самостоятельно, поэтому он не опозорится перед Се Линем своими танцевальными навыками – они ещё хуже, чем его актёрское мастерство. — Ладно, это лучше, чем конфеты, — признаётся Чи Цин. — Что? — Се Линь спускает наушники на шею, чтобы расслышать. — Что ты сказал? Чи Цин снимает свои наушники, чтобы ответить ему, но в этот же момент музыка перестаёт перекрывать голос Се Линя в его голове. Глаза его мужчины сияют, и Чи Цин ощущает, будто внутри распускается хрупким цветком новое чувство, глубже прежних, сильное, как волна, которая сносит с ног. Кажется, будто в его душе пошёл дождь, и с каждой упавшей каплей он слышит: ["Я люблю тебя"].      ["Я люблю тебя"].            ["Я люблю тебя"].                 ["Я люблю тебя"].                      ["Я люблю тебя"].                      Чи Цин сжимает его пальцы сильнее и улыбается.