Лэйн была бы «за»

Пирожки без начинки — удел бездомных собак и бездушных поваров. Лэйн, как ни странно, считала, что и ей такие пирожки не пришлись бы по вкусу. Однако, мир тлен, и судьба, как известно, жестока. Лэйн была пирожком без начинки. Чистым листом бумаги, на котором ещё не успел оставить свой след какой-нибудь безрассудный автор. Пустой коробкой, в которой когда-то хранились мечты, надежды и... что там ещё добавляют, когда говорят о внутреннем мире? Лэйн была чёрной дырой, поглощающей всё, что могло бы дать ей хоть какую-то форму. Мукой среди специй, не способной придать вкуса ни одному блюду. Можно ли вообще понять, кто ты, если ты не чувствуешь ничего? Как будто тебя самого не существует, только пустота. Как будто ты — бесплодная земля, на которой не прорастает ни травинка, ни цветок. Как будто ты — немой церковный колокол, который только и может, что висеть, не издавая при этом ни звука. Насколько важны чувства и ощущения в самовосприятие? Как бы решались её экзистенциальные вопросы, будь в ней хоть что-то? Как бы она могла ответить на тот самый, вечный вопрос: «Кто я?» Нет, ну, что-то же есть? Должно же быть? Лэйн же на самом деле стало плохо, когда генерал начал разрушать церковь? Или ей просто хотелось думать, что ей плохо? Как будто она жаждала ощутить хоть какую-то эмоцию, хоть что-то, что выведет ее из состояния пустоты. Понять себя хотелось, и, как криптографу казалось, лучше всего помочь с этим должны были другие люди. Во всяком случае, рядом с другими иногда было интересно... даже приятно. С другими людьми внутри что-то происходило. Как будто они вдыхали в неё жизнь, пробуждали какие-то давно забытые чувства. И Лэйн хотелось, чтобы что-то происходило. Нет, не просто происходило. Лэйн хотелось, чтобы происходящее волновало. Грег, с его неуёмной энергией, был как глоток свежего воздуха. Он добавлял цвета в её жизнь, как яркая краска на сером холсте. Когда он прижимался к ней на снегоходе, или садился рядом, чтобы поболтать, Лэйн была не против. Анна была как цветок, упрямо бьющийся сквозь асфальт. Казалось, боль была её постоянной спутницей, с которой она мирилась, как с неизбежным дождём. Когда Анна кидала в криптографа подушку, приносила чай или просто была рядом, Лэйн была не против. С Борисом Романовым было приятно даже просто молчать. Помещик умел понимать её, был обходителен и идеален, кажется, по всем критериям. Его голос и его взгляд заставляли чувствовать что-то новое, очень-очень притягивающее... и Лэйн была не против. Каин был странной загадкой. Как буря или как ветер, который мог унести в неизвестность. Узнать, что же скрывается за его необычным поведением хотелось. Когда ангел взмывал в небо, прижимая девушку к себе, Лэйн была не против. Когда Кира хотела придушить её, Лэйн тоже была не против. Это давало шквал чего-то такого нового и свежего, но при этом по-старому знакомого. Все конфликты со снайперкой давали свои ощущения. Заставляли чувствовать. Лэйн это нравилось. Она была совсем не против. Лэйн была не против готовить с Ноа. Лэйн была не против болтать с Лестером. Это могло казаться чем-то маленьким и незаметным. Кучкой пыли в пустой комнате, но, посудите сами, если в комнате нет даже пыли — это уже совсем никудышно. Да и какими бы крохотными не были те крупицы, главное, что это помогало. Все члены отряда как будто клали по маленькому кусочку пазла в большую картину. Ну, почти все. Где-то в стороне, а может и только делая вид, что в стороне, оставался генерал. Генерал... Генерал был как каменная статуя. Он не возил на снегоходе, прижимая к себе, и не кидал подушкой. Не пытался придушить, не наливал чай, не храпел под ухом, не чистил картошку, стоя на расстоянии пары сантиметров... Генерал, кажется, вообще не очень-то рьяно шёл на контакт. Говорил в основном по делу, каких-то случайных касаний избегал. Хотя, если бы он хоть раз сделал бы что-нибудь... Лэйн была бы не против. Генерал же действительно не плох! И на лицо очень даже. Хотя эта мысль тут вообще не должна фигурировать. При чём тут вообще его внешние качества? Не суть, совсем не суть. Просто, желание чувствовать, абсолютно логично, как считала сама Лэйн, порождало собой желание получать... контакт. Ой, да что уж там. Лэйн просто хотелось (совсем необъяснимо и не понятно почему), чтобы именно генерал сделал хоть что-нибудь! Хоть что-нибудь, что заставило бы её сердце биться, что бы пробудило в ней... Ну, не суть, что! Неужели так сложно разочек заставить забыть об этом ледяном суровом взгляде? И вообще, чёрт бы с этими отговорками! Если бы Дмитрий всё же сделал хоть что-нибудь, Лэйн была бы за.