Последний приговор: одиночество

Маленький мальчик, лет десяти бежит вдоль старых домов, которые давно потрескались, за ними никто не ухаживает. В основном в них живут пьющие люди, некоторые занимаются грабежом и разбоем, как впрочем и семья этого мальчика. Он бежит дальше и дальше, пытаясь спастись, он делал так сотни раз, но каждый раз ему приходилось возвращаться в тот дом, где на нём появлялись новые ссадины и синяки. В доме слышны крики взрослых, они не прекращаются, а нарастают с новой силой. После смерти старшей дочери, обстановка в доме стала более гневной. Ей было лишь 13, её убили местные хулиганы, когда требовали денег. Она отвечала что у неё нет, и это была правда, но ей никто не поверил. В тот день девочки не стало. Мать которая держалась из последних сил в этом кошмаре что творился в доме, бросила работу, это был единственный доход семьи. Она работала медсестрой в больнице неподалеку, содержала одна мужа алкоголика и двоих детей- старшую дочь и младшего сына. Но после смерти дочери она начала пить вместе с мужем. Мальчику 13 лет, он стоит в углу комнаты и смотрит в окно, он закрылся, стал холодным и грубым. Он буд-то потерял всё детство в его глазах, хотя возможно у него детства и во все не было. После смерти матери, все стало ещё хуже. Отец бил его сильнее, оставляя глубокие шрамы на теле парня, которые останутся с ним на всю жизнь. А так же в доме стало появляться много незнакомых людей мужчин и женщин которые пили вместе с отцом. Мать умерла, по словам следствия несчастный случай- неудачно упала. Хотя сам мальчик видел своими глазами, как его отец избивает мать, а после грубо бросает, даже швыряет головой об плитку на кухне. Тело пролежало всю ночь... Мальчик ходил вокруг, но боялся подойти ближе, боялся увидеть, боялся почувствовать холодную и неживую кожу. После того как правоохранительные органы забрали труп, мальчик сам лично вытирал засохшую кровь с плитки. С тех пор он закрылся,стал грубым и отстранённым. Я мотаю головой, пытаясь отогнать от себя эти воспоминания, когда по пути в театр, нам приходится проезжать сквозь знакомый мне район где я рос, где я видел всё что происходило, где я встретил смерть всех своих членов семьи. Я надавливаю на педаль газа и стараюсь промчаться как можно быстрее, не хочу погружаться в эти воспоминания ещё сильнее. Наконец мы выезжаем из того самого района, ещё немного и мы доедем до оперного театра. -Расскажи о себе больше, Алиса,- прерываю я тишину. -Что тебе рассказать? Выросла в Белоруссии, некоторое время живу здесь, работаю в магазине,- она смущённо улыбается и смотрит на меня. -Нет, расскажи о себе глубже. Мы ведь с тобой... приятели. Я хочу узнать тебя,- я одариваю её улыбкой. -Фух...ну...с чего начать? Уехала сюда по нескольким причинам: из-за крупного скандала с родителями, а вторая причина... хотелось посмотреть мир, думала буду, как те блогеры в социальных сетях, выходить на балкон с бокалом вина и любоваться Италией. Но всё получилось не так...,- она начинает мне рассказывать свою историю и честно говоря, я рад что она открывается для меня. -Почему поссорилась с родителями? Или это слишком личное?- спрашиваю я, но человеческий интерес, не даёт мне покоя. -У меня есть младшая сестра, её родители любят и опекают, делают для неё всё. А про меня вовсе забыли, буд-то я пустое место...- она отводит грустный взгляд вниз,- они никогда не хвалили меня и не поддерживали, им было все равно на мои увлечения и желания. Изначально я хотела поступать в Москву, на специальность "Маркетинг и реклама" у меня было нужное количество баллов...но родители заставили меня поступить на искусствоведа в Минск,- грустным голосом рассказывает она,- а ты? -Мне жаль...а что я?- я вздыхаю и решаю тоже высказать ей то что у меня наболело,- моя семья была неблагополучная...мою сестру убили когда я был совсем маленький, виновных никто не посадил. А после отец убил мою мать... Следствие быстро закрыли, ведь кому нужно разбираться с алкоголиками. С тех пор я начал читать книги по юриспруденции и праву. В итоге выучился...стал адвокатом,- я стараюсь держать мой голос стоическим, не хочу чтобы она видела слабость во мне. Алиса протягивает руку и касается моего предплечья в попытке утешить. Я с удивлением смотрю на неё, не отстраняюсь. Мне даже приятно чувствовать тепло её тонких пальчиков на своей руке. -Спасибо... всё хорошо,- тихо шепчу я в ответ на её утешение. Наконец мы подъезжаем к театру и заходим во внутрь, гас сразу же провожают к залу. Зал театра купался в золотом свете, его величие олицетворяло эпоху роскоши и мастерства искусства. Ряды бархатных кресел тянулись к сцене, каждое из них словно страж, молча ожидая начала спектакля. Над ними, на балконах, блистали изысканные резные украшения и позолоченные узоры, а мягкий свет люстр мерцал, как далекие звезды в богатом небесном куполе. Тяжелый багровый занавес, пропитанный историей, плотно закрывал сцену, скрывая за собой тайны, что вот-вот должны были раскрыться.Он едва заметно колыхался, словно дышал вместе с пульсом самого театра, предвещая магию, которая скоро развернется. Воздух наполнялся тихим возбуждением от множества прошедших здесь представлений. Мы с Алисой заняли нужные места и стали ожидать начала, в то время пока ждали начала с ней мы болтали обо всём, ей действительно удавалось рассмешить меня, она один, даже скорее единственный человек с которым мне так комфортно. В зале гаснет свет и начинается опера... .