Признаться в беспомощности

Признаваясь в любви, мы признаёмся в беспомощности перед этим человеком. Мы показываем, что мы слабы и уязвимы, обнажая душу для беспощадного удара. И нам страшно и больно. Но люди продолжают признаваться в своей беспомощности, вкладывая нож в чужие, но самые драгоценные для них руки. *** — Раон, телепортируй меня в столицу. — Что? Человек, не во дворец к наследному принцу? Маленький дракончик, занятый очередным экспериментом, был удивлён его просьбе. Кэйл с утра был какой-то тихий и задумчивый, конечно, его обычное состояние не сильно отличалось от этого, но люди, которые хорошо его знали, замечали разницу. Его несколько раз спросили, как он себя чувствует, кушал ли он, и предлагали пойти прогуляться, но он каждый раз говорил, что всё хорошо, и у него есть дела. На самом деле дел не было, и это было проблемой. Он отчаянно хотел себя занять чем-то. Необычно для него — для человека, который мечтал быть бездельником. Проблема заключалась в сегодняшнем дне. Кажется только Чхве Хан догадывался о причинах. Он утром спросил, как он, и больше не трогал Кэйла, оставляя его наедине со своими мыслями. Раон быстро сформировал волшебный круг телепортации. Кэйл набросил первую попавшуюся куртку и вошёл в него. -Человек, мы не будем предупреждать других, что ушли? Они будут волноваться. — Да, ты прав. Знаешь, уже довольно поздно, нужно чтобы ты проследил за старшими братом и сестрой. Дети должны хорошо кушать и спать. Сделаешь это для меня? — Конечно! Великий и могучий Раон со всем справится! Но как же ты? Я должен защищать слабого человека! — дракончик выглядел растроенным. — Мне нужно немного подумать. Мы с тобой обязательно прогуляемся в ближайшие дни. Со мной всё будет в порядке. Пройдусь немного по городу и зайду во дворец, попрошу Альберу телепортировать меня обратно. -Хорошо. — дракончик всё ещё выглядел неуверенно, но согласился. Их обоих не напрягало использование наследного принца в качестве бесплатного такси-телепорта. Раон ушёл. И Кэйл направился бродить по городским закоулкам. Вечер был тёплый, влажный и пах свежестью и травой. Вдали доносились пьяные разговоры, хохот, музыка и лай собак. Солнце только-только зашло за горизонт, и лавки поочередно зажигали свет, будто просыпаюсь от спячки. Множество парочек и друзей вышли прогуляться по ресторанам и магазинам, иногда встречались люди идущие с работы домой. Кто-то был уставший, а кто-то чуть ли не несся вскачь, ожидая долгожданной встречи с кроватью. В воздухе царила беззаботность и мир. Абсолютная противоположность того самого дня. В это число этого месяца в его прошлом мире он потерял свою команду. Тех людей, что стали его семьёй. Тех, благодаря кому, он наконец узнал, что это такое. Кадры их смерти вновь и вновь проносились перед его глазами, и он ничего не мог с этим сделать. Вот монстр пронзает грудную клетку. Слышно хруст рёбер, и последний стон гаснет в воздухе, как фитиль от свечи. Свет мучительно медленно меркнет в глазах, и тело безвольно валится на асфальт. Холодно. Ливень смешивается с кровью, образовывая бардовые лужи. Звуки сливаются в одну уродливую кашу и пронзают вески острым металлическим колом. Запах железа. В глазах темнеет. Становится тяжело дышать… — Ты в порядке? Женский обеспокоенный голос вырвал его из мыслей. Оказывается Кэйл стоит посреди улицы опёршись на изгородь. Спина пропиталась холодным потом. Голова всё ещё кружилась. Он посмотрел на двух стоящих рядом с ним людей, пытаясь понять, кто они. -Мы тебя уже три раза позвали.Что ты тут делаешь? Выглядишь бледным. Ты опять перетрудился? Женщинами оказались Таша и Кейдж. Что они делают вместе? Неважно. — Вышел прогуляться. — Кэйл решил проигнорировать второй вопрос. — А вы что тут делаете? -А, мы… -МЫ ИДЁМ ПИТЬ ПИВО! — Кейдж перебила Ташу. — И ты идёшь с нами! Это не обсуждается, а то ещё немного и скиснешь как забытая кружка молока в пустыне. Кэйл не успел опомниться и вот они уже сидят в таверне за стойкой. Женщины весело переговариваются, периодически втягивая его в диалог. Темы скачут от сплетен о знати до обсуждения моды. Тепло. Тусклый свет заливает шумное помещение. Вот кажется уже совсем поздно. Они выпили достаточно много. Даже Кэйл чувствовал себя немного пьяным, что уж говорить о Кейдж и Таше. -Йоп госпожа, вы случайно не бокалы для вина? Почему мне тогда хочется иметь вас…всегда при себе… «Кейдж явно пора уже заканчивать и спать» — Куда-то собираешься теперь? — Таша была красная от вина. Выпившая Кейдж лежала у неё на коленях почти мурлыча от поглаживаний головы. — Вообще, хотел попросить Альберу телепортировать меня в поместье. — Ой, а зачем его, я и сама могу. -Кэйл молча посмотрел на неё, видимо на его лице отразилось, что он думает о магии в пьяном виде. — Ну и ладно. Только он сегодня совсем занят, скорее всего ещё не вернулся. Я проведу тебя к нему в комнату. — Большое спасибо. -А твои родители случайно не пустыня? … -Но сначала надо довести Кейдж до гостиницы… *** В комнате принца всегда было очень аккуратно, в воздухе витал аромат дорогого парфюма, а на столе как обычно лежали стопки бумаг. Некоторые из них грозились в ближайшем будущем обвалиться - Кэйл решил на всякий случай к ним не приближаться. Он плюхнулся на кровать, рядом на тумбе лежали свежие печенья. Альберу всегда держал их у себя в комнате на случай внезапного визита Кэйла и его вечного детского сопровождения. Кэйл невольно улыбнулся при мысли о недовольном лице наследного принца. Любой другой бы уже обвинил его в оскорблении правительства. Альберу хмурился, бубнил что-то вроде «Ты сводишь меня с ума», но выполнял его капризы без вопросов, полностью доверяя. Улыбка исчезла так же быстро как появилась, заставляя думать стороннего наблюдателя (если бы он был) что ему показалось. Какая-то мысль мелькнула в голове Кэйла, и он опять погрузился куда-то далеко. *** Альберу устал. Очень устал. Собрав воздух в лёгкие, он наконец выразил вслух накопившиеся чувства: -Пиздец За сегодня он: 1)Согласовывал бумаги для фестиваля. 2)Принимал аудиенции. 3) Ещё разбирал бумаги. 4) Разбирался с жалобами на Кэйла и его людей (боже, как будто у него дел мало) 5) Участвовал в собрании, где обсуждались важные вопросы (которые нахуй никому не сдались) 6)Встречался с Ташей, которая передавала ему результаты шпионажа. 7) Проверял подготовку фестиваля И вот сейчас он возвращался с тренировки. Войдя в комнату, он бросил удручённый взгляд на опасно шатающуюся стопку бумаг. Кажется у него начинает болеть голова. Он доковылял до кровати и потянулся к тарелке с печеньем, но рука повисла в воздухе не дотронувшись. Голова резко прояснилась. Зрение и слух обострились. Вторая рука потянулась к небольшому кинжалу, спрятанному на поясе. Альберу с самого детства привык быть всегда начеку. От этого зависила его жизнь. Он помнил, в каком виде была комната когда он уходил. До малейших деталей. И сейчас комната выглядела не так, как он её оставлял. Осмотревшись, он увидел брошенную куртку на краю кровати. Он аккуратно взял её, поднёс к носу и сильно поморщился, как собака которой дали понюхать перца. Куртка воняла алкоголем. Он с силой отшвырнул куртку в сторону. -Кэйл? -Мммм? Так и думал. К нему опять явились без предупреждения. Ответ послышался из соседней комнаты, где находилась ванна. Принц уселся на кровать, восстанавливая дыхание. На лице расплылась нервная улыбка: -Ты сводишь меня с ума. -Я знаю. -Что ты тут делаешь? -Принимаю ванну. «Я это понял, чертов ублюдок, почему ты это делаешь у меня???» -Лучше принес бы попить, чем спрашивал очевидные вопросы. «Вот же наглый…» Очень раздраженный Альберу очень раздраженно налил воду в стакан и уже собирался открыть дверь, когда замер. " Я собираюсь просто войти?» Просто взять и войти в ванную, где был Кэйл? Где этот красноволосый юноша с презрительным прищуром принимал ванную…абсолютно раздетый… Как поступить? -Ты там долго? «Да черт тебя дери, легко ему подгонять, напился себе и последнее чувство стыда потерял, чертов сукин сын». -Я вхожу. Он решил просто не смотреть. Это должно быть легко. Войти отдать стакан и выйти. Он справится. На тумбе в беспорядке лежала рубашка и брюки. Помещение окутывал пар, влажно и душно. К запаху мыла примешивался запах вина, казалось лишь вдохнув его можно уже опьянеть. Он услышал плеск воды, кажется Ханитьюз изменил позу. Он протянул стакан в направлении звука не поворачиваясь. -Ты выпил? -Да, встретил Ташу и Кейдж, они неплохо поладили. Голос был раслаблен, с легкой гортанный хрипотцой. У Альберу от него пробежали мурашки. Холодные и мокрые пальцы коснулись его запястья, обхватили и потянули вниз к себе. Послышалось несколько глотков, стакан в руке стал значительно легче. Кажется Кэйл закончил пить, но руку не отпустил. У Альберу затекла шея от неудобного положения — на таком расстоянии ему пришлось повернуть её почти на 90 градусов, чтоб ничего, что он не должен видеть, не попало в его поле зрения. -Ты закончил, у меня сейчас шея отвалится. — Я не запрещал тебе смотреть. -Что? … -Я не запрещал тебе смотреть. Можешь повернуться, если хочешь. -Ты пьян. -Это единственная причина? Значит тебе бы хотелось? -… У Альберу сердце ушло в пятки. Да, ему бы хотелось, и в этом была проблема. -Хах — смешок. Кэйл отпустил его запястье. Альберу сразу же развернулся в направлении двери. Он посмотрел на руку которую сжимал Кэйл, и понял, что этот черт всё это время держался так, чтоб чувствовать пульс. Его подловили. — На сколько я пьян? -Похоже недостаточно. — принц нерешительно замер перед дверью. Потом поставил стакан с водой на тумбу и, сделав глубокий вдох, повернулся. Кэйл лежал в наполненной до краёв ванне, влажные алые пряди обромляли его ухмыляющееся лицо. Его опять подловили. Альберу уселся на бортик ванны, прижимая руку ко лбу и нервно посмеиваясь. Ванна была наполнена пеной, скрывая абсолютно все кроме крайне довольной выходкой головы. -Ты сводишь меня с ума. -Я знаю. Присоединишься? -Издеваешься? -Вовсе нет. Кэйл отвернулся, уводя взгляд. -Что-то случилось? -Вовсе нет. Альберу вздохнул. Он собирался встать и выйти. -Не уходи. Принц сел обратно. Кэйл погрузился в воду так, чтоб только лицо оставалось снаружи. Уши оказались под водой, глуша все звуки, глаза он закрыл. Осталось темнота, запах мыла и дорогого парфюма. Мысли разваливались не успев сформироваться, создавая в голове гудящую тишину. Что он чувствует? Он не мог понять, что это за эмоция. Казалось в его груди пробили дыру, теперь в грудной клетке было нестерпимо пусто, судорожно хотелось заполнить это пространство хоть чем-то, спастись от неизбежной смертельной кровопотери. Вдруг, ноги что-то коснулось. Это было слишком неожиданно. Он попытался резко подняться, но расслабленное тело не послушалось. Вместо того, чтоб вылезти, он наоборот ушёл под воду. На языке и горле почувствовался горький мыльный вкус воды. Он начал задыхаться, как слепой и глухой котёнок в луже. Его схватили за руку и вытащили. -Ты чего? Утопитьться решил?! -Заткнись… Ты что делаешь в ванне? -Ну ты же предложил присоединиться… -Но не в одежде ж! Кэйл с сожалением осмотрел красивую белую рубашку из дорогой ткани. Она промокла, становясь полупрозрачной, и красиво очертила мышцы груди и рук. Капли воды стекали по шее за воротник к ключицам. Альберу смотрел куда-то вниз и в сторону, уши и щёки его отчаянно краснели. В таком положении они сидели друг против друга, ноги их переплетались, пусть ванна и была достаточно большой, но не для двух мужчин. Альберу старался не дотрагиваться до него, но иногда всё же нечаянно задевал колени и внутреннюю часть бедра, и каждый раз от этого по телу разносило мурашки, а внизу живота легонько начинало тянуть. Кэйл какое-то время сидел тихо. Он то осматривал его с нескрываемым любопытством, то уходил куда-то в себя. Кажется у него затекли конечности сидеть в этом положении и он начал ворочаться. Он вытянулся, сильно нарушая личное пространство Альберу. Подвиснув, Кэйл осознал неприличность позы, но, по видимому, он оказался сторонником выражения «горит сарай, гори и хата» и сделал всё в разы, в разы хуже… Свою стопу он уместил на пах и слегка надавил. -ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ??? Альберу попытался отползти, но было некуда, одежда напиталась водой, становясь тяжелой, превращая принца в неповоротливую черепаху. — Альберу… Скажи честно… -… — Скажи… Я тебе нравлюсь? Сердце ушло в пятки и бешено забилось, гулом отдавая в виски. -Почему ты… -Просто ответь… -Что-то случилось? -Какая разница? Сначала ответь на мой вопрос. -Кэйл… Кэйл глубоко вздохнул и потянулся к полотенцу. Он обмотался им и вылез из ванны, оставляя Альберу одного. Выходя он захватил одежду. Альберу остался один. Сердце продолжало стучать, на глаза накатывали слёзы. Он чувствовал себя жалким. Что делать оставалось непонятным. Он потянулся за стаканом с недопитой водой и сделал глоток. У воды был горький мыльный привкус. Юноша просидел так ещё какое то время, пока не вернул самообладание. Он неспеша вылез из остывшей ванны. Сырая холодная одежда липла к коже. В шкафчике он нарыл сменную одежду и переоделся в сухое. Принц вышел, пытаясь натянуть обычную улыбку, но выглядела она неуверенно и неловко. Хорошо Кэйл не видел. Он сидел к Альберу спиной на кровати. — Есть вино? -Да… В шкафчике… Сейчас достану. Альберу достал бутылку и бокал. Налил в него густую, сладко пахнущую алую жидкость и протянул его человеку с тем же цветом волос. Сам он уселся на другой край кровати спиной. Он уставился на бутылку, а затем сделал глоток прям из горла. А потом ещё. И ещё. -Да… -М?.. — Кэйл с непониманием посмотрел на придвинувшегося принца. -Да, ты мне нравишься… Извини… Альберу отвернулся. Как же страшно. Интересно, Кэйл залепит ему пощечину? Наорёт? Это будет неплохой вариант. Лучше чем ничего. Лучше чем тишина. Лучше, чем если Кэйл просто встанет, уйдёт и сделает вид, что его, Альберу, не существует для него. Он почувствовал тёплое касание к щеке, мягкое невесомое, не похожее на пощёчину. А затем тепло на губах. Влажное дыхание сквозь губы. Чужой язык на нёбе. Вкус вина, мыла и яблочного пирога. Запах чего-то родного, как пахнет дом, безопасность, теплый весенний день. Почувствовал нежные стройные пальцы перебирающие волосы. Как он откидывается назад и теперь лежит на кровати. Как над ним нависает другой человек, нежно целуя и гладя его волосы. Почувствовал как что-то сырое и тёплое упало на щёку и скатилось вниз. И тут он открыл глаза. -Ты плачешь. -Наверно. -Что-то случилось? -Думаю да, но это было давно и далеко. -Но тебе всё равно очень больно, пусть это и было давно и далеко? -Да. Очень. Кэйл улёгся на его грудь в объятья. Альберу гладил его по спине. Переодически Кэйл вздрагивал. На рубашке росло сырое пятно, но ни звука не было слышно. Было уже далеко за полночь когда он успокоился. Ритм сердца выровнялся, спокойно постукивая в такт стрелкам часов, а дыхание углубилось, и на каждом вдохе и выдохе слегка покачивало, как колыбель с младенцом. Они не спали, а просто лежали в полной тишине, боясь потревожить это редкое ощущение спокойствия и защищённости. Кэйл первым нарушил тишину: -Знаешь, иногда снится сон, ты просыпаешься, и выдыхаешь с облегчением. -Ммм? -Но что, если ты проснулся, а всё то не было сном. И ты с ужасом понимаешь, что это реальность… Альберу сильнее обнял его. -И проходит день, два. Все это кажется таким нереальным… Как будто те, что умерли, никогда не существовали… А вместе с ними не существовал и ты… Кэйл усмехнулся. У Альберу от этой усмешки пробежали муражки. Он обхватил лицо Кэйла руками, заглядывая в глаза. -Я рядом. Ты не один. Всё хорошо. Всё в прошлом. Он примкнул губами к глазам, сцеловывая слёзы. Кэйл откинул голову, подставляя лицо под непривычные утешения, полностью расслабляясь и наслаждаясь трепетными прикосновениями. На лице расцветала спокойная улыбка и озорной юношеский румянец, как будто не он недавно буззвучно рыдал, пряча лицо в чужой рубашке. -Щекотно. -Я люблю тебя. -Я знаю. -И Чхве Хан, дети, Рон, Бирокс, Лак, Басен, Лили… Для них ты семья. -Да, я знаю… -Мы достаточно сильные, и мы вместе, так что можем защитить друг друга. Мы не оставим тебя. Тебе необязательно так много работать. -Я не работаю много, я вообще-то хочу быть бездельником! -Пхахах. Кэйл обиженно посмотрел на смеющегося Альберу, но не смог долго злиться, глядя на эту улыбку. -Я тоже тебя люблю. -А? Прежде чем ошарашенный Альберу понял, что происходит, Кэйл уже утянул его в глубокий поцелуй.