Часть 1
3 сентября 2024 г., 04:45
«Under thе widе аnd stаrry sky Dig the grаvе аnd lеt mе liе. Glаd did I livе аnd glаdly diе, Аnd I lаid mе down with а will.»
Р.Л.С
Мотор гудел ровно, приятно, без напрягов. Стоило поблагодарить Славку, отрегулировал двигатель прекрасно, молодец. Надо же как повезло, в провинциальной автомастерской встретить такого дизелиста. Да с его способностями и чутьем, он в любом столичном автосервисе мог бы в деньгах купаться. Но не хочет. Дома, говорит, привычнее. К нему клиенты, даже много старше его обращаются по имени-отчеству, за сотни километров приезжают с проблемами своих стальных коней. Причем чем сложнее загадка, тем Славке интересней. Вот такой талант у человека. Он улыбнулся, вспоминая небольшого, вечно замызганного деловитого мастера. Повезло же им познакомится... Ему вообще везло на интересные знакомства. Сколько их было за жизнь- даже сосчитать трудно. Стал вспоминать их, таких разных, непохожих друг на друга, всех, с кем свела его судьба. В горах, тайге, тундре, мегаполисах и маленьких деревеньках. Люди, мужчины и женщины, молодые и старые, такие разные, и в чем-то очень похожие. Те, кто умеют что-то делать лучше остальных, ответственно относятся к своей работе. На кого можно было положится, сказано- сделано, переделывать не придется. Он всегда уважал таких людей, мастеров и специалистов. В наше время таких найти ох как непросто. Машину подбросило на очередной кочке, сразу отдалось болью. Разбитая дорога, заросшая молодым подлеском, с трудом уже угадывалось. Он вел машину, больше надеясь на свою интуицию, чем на старую карту. По этой дороге явно уже давно никто не ездил. Час назад он миновал место, обозначенное на карте как «дер. «Раздольное» (забр.)» В густых зарослях уже с трудом угадывались остатки сгнивших изб. Такие места нагоняли на него грусть. Вот была деревня, стояла здесь испокон веков, может быть несколько столетий. Жили люди, пекли хлеб, доили коров, ходили в тайгу за грибами, ягодами, парились в банях, играли свадьбы, рожали детей – и были счастливы своей жизнью. Но сменились поколения, и постепенно, как-то незаметно жизнь ушла отсюда. Уже никто не погонит по утренней зорьке стадо на пастбище. Не залают собаки, не прокукарекает петух. Никто не придет к заброшенным могилкам на маленькое кладбище. Всё кончилось. А жаль… Старенький Land Cruiser «семидесятка», взревел своим трехлитровым двигателем, штурмуя очередной подъем, и остановился. Дальше дороги не было. Ни по карте, ни в жизни. Он вылез из машины и с удовольствием размялся. Трое суток за рулем, даже с его богатым водительским стажем, это всё-таки не так легко. Ну вот он и приехал. Большая часть пути позади, осталось совсем немного. Радостно улыбнувшись, распахнул дверь багажника, и начал выгружаться. Захотелось пить, и достав из рюкзака бывалую кружку, не первое десятилетие сопровождавшую его во многих путешествиях, он спустился вниз, к небольшой таёжной речке со сказочным названием «Мишкин Ёган». Не смотря на жаркую погоду, вода оказалась на удивление прохладной, и потрясающе чистой. Здесь, в глухой тайге, природа вообще сохранила свою первозданную чистоту. Наверное, именно поэтому он и выбрал это место. Привычно кольнула боль. Достал из нагрудного кармана штормовки лекарства, принял пару таблеток. Ничего, пока обойдется. Подключив компрессор к прикуривателю, накачал лодку, спустил её на воду, загрузил в неё рюкзак, и оставив ключ в замке зажигания, захлопнул дверцу машины. Может быть кому ни будь повезет. Негромко журчал новенький японский лодочный электромотор. По заявленным производителем характеристикам полностью заряженного аккумулятора должно было хватить часа на четыре хода. Для его цели более чем достаточно. Таёжная речка петляла, закручивая один поворот за другим. Свежий ветерок приятно обдувал лицо. Пару раз невдалеке плеснула рыба. Скакали по веткам деревьев длинноклювые кедровки. Выйдя из- за поворота, внезапно увидал белоснежную лебединую пару, быстро спрятавшуюся от него в густых зарослях тростника. Ему было хорошо, по-настоящему хорошо. Хорошо и спокойно. Даже вездесущие комары доставали пока не очень. Подходящее место на невысоком, хоть и обрывистом склоне заметил к исходу третьего часа. Пожалуй, вполне подойдет. Вытащив на берег свои пожитки, он отпустил лодку. Та, лениво вращаясь, медленно двинулась в обратный путь вниз по течению. Если не зацепится за прибрежную корягу, километров через двадцать попадет в воды «Панковского Пасала». А там, глядишь, ещё через сотню километров, её примет Обь. Его это больше не касалось, свой путь он закончит здесь. Осталось только выбрать место для бивуака. Уже смеркалось, когда, окончив дневные труды, присел на небольшое бревно. Палатка поставлена, три большие сушенины сложены в костер «нодья», вода потихоньку закипает в старом пятилитровом кане. На сегодня, пожалуй, всё. Весь день, затаскивая по крутому склону рюкзак, устанавливая палатку, заваливая стволы сухих деревьев он счастливо улыбался. Он нашел прекрасное место, именно то, что ему хотелось. Тайга обступила со всех сторон, позволяя ощущать себя частицей природы. Именно здесь ему предстояло слиться с ней, окончив свой путь. В теперь уже далеком детстве ему случилось стать свидетелем одного разговора. Бабушка с двумя подругами обсуждали весьма неожиданную для него тему: как должны будут проходить их похороны, во что они будут одеты, какого цвета будет обивка у гроба, и прочие, совсем непонятные ему вещи. Присутствующий при этой беседе дед спокойно читал с помощью большой лупы очередной том «Великой Отечественной войны». Наконец окончив чтение, отложил книгу и встал, худой и высокий. Телеграфист на железнодорожной станции в годы Гражданской войны, директор небольшого, но военного завода в годы Отечественной, оглядев присутствующих, негромко буркнул: «А по мне, так после смерти хоть в трусах за ногу да на дорогу», и вышел из комнаты. Нужно было прожить жизнь, что бы он стал понимать своего предка. Особенно в последние годы, когда смерть всё чаще встречалась на его пути. Все эти «хоронить или кремировать», «кладбище должно быть престижным», «Памятник заказать получше», и особенно, цепкие взгляды похоронных агентов, стремящихся выдоить из клиента сумму побольше, играя на человеческом тщеславии, вызывали стойкое отвращение. Покойнику обычно всё равно. Ну, ему так точно. Главное не суетиться, быть самим собой. Животный мир, птицы, рыбы, звери, все принимают смерть достойно, как неизбежную частицу бытия. Так почему же человек должен вести себя иначе? Мы такая же частица этого мира, как и всё остальное, и даже наличие разума не даёт нам каких-то особенных прав. Он понял это однажды, совершенно неожиданно для себя. Высоко в горах, сидя на берегу звонкого ручья, вдруг отчаянно ощутил свою ничтожность перед этим огромным миром. Пройдут годы, уйдет их поколение, потом детей, внуков, правнуков, а этот ручей всё так же будет журчать по горному склону. Так же будут стоять горы, плескаться воды океана, колыхаться море тайги. Всё то же звездное небо будет над головой. Вечность, что мы против неё? Потом он не раз сталкивался с этим ощущением бесконечности Вселенной во времени и пространстве. В Португалии на берегу Атлантики, песках Сахары, в тундре – всюду, куда заносила его жизнь. И чем больше он задумывался об этом, тем сильнее крепло в нём желание раствориться в этом мире, отдаться ему целиком. И когда несколько дней назад на его прямой вопрос «- Сколько мне осталось?», доктор, помолчав, негромко буркнул: «- Неделя. Может быть дней десять», он уже знал, что ему предстоит. Завершил все дела, раздал долги, и тронулся в путь. Сюда, в тайгу, на берег маленькой речки. Наступил вечер. Приняв очередную порцию обезболивающих таблеток, прихлебывал отдающий дымком чай, наслаждаясь таёжной тишиной. Огромное звездное небо распахнулось над ним. Всё было просто прекрасно, именно так, как задумывалось. Вот он итог. Как там у Стивенсона: Под ширью неба, под светом звезд Меня положите в полный рост. Счастливо жил и уйду без слез, Я пройти этот путь готов. Будут ветра петь надо мной, Будут плыть облака чередой, Здесь навеки найдет покой, Отдохнет душа от трудов. Дайте на камне место словам: Он по своим возвратился следам - Моряк вернулся к родным берегам И охотник спустился с холмов. Он прожил свою жизнь достойно. Никто, и в первую очередь он сам не может его упрекнуть в чем-то. Память? Ну, что же, те немногие, кого он считал своими друзьями, будут вспоминать о нем с улыбкой, как и сам он вспоминает тех, кто ушел раньше его. Неизвестно сколько точно дней осталось, когда болезнь окончательно доберется до него, но это не сильно волновало. Он уже здесь, сливается с природой, а остальное… Право, это не важно. Налив из кана очередную кружку чая, счастливо вздохнул, и, стал любоваться звездным небом. Вечность ждала его. Он готов…
