Ошибка

      Минхо чувствовал себя не очень хорошо.       Голова немела и гудела с самого утра. Не помог ни утренний кофе, ни таблетки, ни холодный душ. Состояние с каждым часом становилось только хуже, хотя обычно он быстро разгуливался.       Поначалу он списывал всё на усталость, ведь они готовились к выступлению, и раздражение от не всегда идеально получавшихся движений. Но с каждой минутой Минхо всё больше осознавал, что именно из-за раздражения и сбивался.       Раздражения смешенного ещё с чем-то, чему он никак не мог дать определения. Всё вокруг казалось слишком…        Слишком ярко. Слишком шумно. Слишком жарко.        Тело ломило, по непонятной причине чесались дёсны, сводя с ума от невозможности как-либо избавиться от зуда, ставший слишком чувствительным нос заложило уже к середине дня. И неизвестно, что было хуже: еле дышать или бесноваться от ставших слишком резкими запахов.        Ко всему добавлялись ещё и странные реакции на окружающих — на всех вокруг хотелось огрызнуться или наорать. Обычно Минхо не противился контакту со стаей, но конкретно в этот день любое прикосновение лишь прибавляло необоснованной злости. А в ответ на заботливые вопросы, он недовольно смотрел и молча уходил. Не было ни сил, ни желания что-либо объяснять, к тому же, он сам не знал причины собственной повышенной агрессивности. Сокомандники, которые всегда могли ободрить Минхо, даже в самом плохом настроении, сегодня выводили из себя любым действием по отношению к нему.       Выбивался из этого круга раздражителей только Хенджин, но реакция на него оставалась не менее странной.        Минхо хотелось находиться рядом.       Больше, чем всегда. Больше, чем приемлемо. Больше, чем мог в данный момент себе позволить. И всё, что разделяло его с альфой, приводило в крайнюю степень бешенства.       Именно Хенджин первым нашёл Минхо ранним утром, когда он сверлил взглядом чашку кофе, сердясь на то, что оно отказывалось помочь проснуться. Именно Хенджин предложил сходить в душ и сказал остальным поменьше приставать к Минхо. Именно его феромон, единственный из всех, не раздражал нос, наоборот, к источнику хотелось подобраться поближе, чтобы он заполнил лёгкие и не давал другим запахам пробраться внутрь.        И именно Хенджин с мягкой улыбкой подходил к Минхо для совместного движения.        Под музыку они обыденно опустились вниз. Минхо выполнял эту часть хореографии столько раз, что и не вспомнить, но почему-то в данный момент залип. Необъяснимый гул пролетел по всему телу, когда колени альфы разъехались по полу, а затем вернулись в начальное положение. Минхо поднял глаза, пытаясь остановить творившееся внутри безумие, и встретился с выставленной напоказ шеей с аппетитно бьющейся жилкой. Он и сам не до конца осознавал, что собирался сделать, когда заворожённо нагнулся ближе, но Хенджин прервал его, повернувшись боком, и обеспокоенно покосился на Минхо.        Альфу удивило не только опоздание Минхо в танце, но и отсутствие рук на заднице. Вот это было совсем странным. Поведение Минхо всех до жути волновало с самого утра, но тот избегал любых вопросов. Сначала они думали что он просто был не в настроении и старались не трогать, но и это не помогало усмирить гнев. Было заметно, как желваки начинали ходить на лице Минхо, когда к нему подходили близко или обращались даже по рабочим темам. Отвечал он каждый раз через зубы, а на уточнения огрызался.       Хенджин в недоумении оглянулся, замечая на себе полыхающий взгляд и глянул на зеркало в поисках упущений в собственных движениях. Но их не было. А вот Минхо ошибался много и сбивал этим всех вокруг. Почти все в группе опирались на него больше, чем на самих себя и невольно следовали, только после понимая, что совершают ошибку. Хенджин хотел задать вопрос, но Минхо отворачивался каждый раз, когда его ловили на подглядываниях, и хмурился уставившись в пол.       Что с ним происходило? Его состояние невозможно было списать на обычное вставание не с той ноги.       Хенджин хотел подойти к нему и попытаться подбодрить, но хореограф не останавливал тренировку, желая довести танец до идеала. А Минхо выглядел всё рассеяннее. Взгляд был расфокусирован и он оставался невнимательным ко всему.       Кроме Хенджина.        Каждый раз когда Хенджин переходил в интенсивную фазу танца, глаза Минхо неумолимо возвращались к нему. Стройное, сильное и жилистое тело альфы двигалось с такой лёгкостью и плавностью, что против воли завораживало. Казалось, у Минхо с минуты на минуту слюна на пол потечёт.       Он никогда не был слеп к красоте сокомандников, но почему он именно во время тренировки решил насладиться зрелищем?       Мозг превратился в кашу, выдавая лишь невнятные потуги, в попытке объяснить себе происходящее. На краю сознания замаячила мысль, что у него могла начаться инициация и внутри пробуждалась омега. Вот Минхо и облизывал альфу взглядом. Однако один поворот к Бан Чану развеял это предположение. Как и все сегодня, Чан вызывал желание отвернуться и вернуться к созерцанию изящных движений менее громоздкого альфы.        Хенджин всегда был далёк от типичного образа альфы, особенно на фоне Чана, но никогда ни у кого не вызывал сомнений. Все, кто оказывался рядом с ним хоть ненадолго, могли с уверенностью сказать, что перед ними альфа. Высокий, ловкий, гибкий и до одури красивый. По сравнению с тем же Чаном, он казался скорее хитрым хищником, чем непробиваемой стеной. Но общаясь с ним близко можно было быстро понять, что от хитрости в Хенджине буквально ничего.        Во время перерыва Минхо поддался тяге и уселся на пол между ног пытавшегося восстановить дыхание Хенджина. Получив ласковое поглаживание по голове, он почти растаял. Ни для кого в группе не ново искать контакта друг с другом, но сегодня Минхо реагировал слишком остро. Если прикосновение было нежеланным, то он хотел оторвать руку тому, кто посмел приблизиться и рискнул дотронуться, а если желанным, то ему хотелось расплыться лужей по этому человеку. По Хенджину. Никто кроме него не оказывал такого влияния.       Потонув в запахе альфы, Минхо ненадолго утихомирился, казалось, даже дёсны на мгновение перестали чесаться, зато повысилось слюноотделение. Хенджин с его деликатностью, простит Минхо обслюнявленную коленку. Это меньшее из зол.        Но раздражение вернулось с новой силой, как только им пришлось встать и снова начать танцевать. Никогда в жизни Минхо не испытывал подобных эмоций во время любимого занятия. Танцы всегда успокаивали его и он не раз использовал их как отдушину в тяжелые дни. Сегодня же они скорее бесили, но вместо них…        У него появился другой рычаг.        Хенджин. Минхо использовал каждую возможность приблизиться или прикоснуться к нему. Странным образом их контакт действовал как холодная ванна для уставшего после тренировок тела, остужая пыл и принося расслабление.        Хенджина не смущало, что каждое прикосновение от Минхо задерживалось на нём дольше нужного. Он был совсем не против, ему даже нравилось, хоть поведение Минхо и сбивало с толку. Оказывать облегчение члену стаи приятно, но обеспокоенность клубилась внутри, состояние Минхо пугало с каждой минутой всё больше. Как Хенджина, так и всех вокруг.       Обычно спокойный и терпеливый, Минхо всё больше срывался на сокомандниках за каждый неправильный шаг. А когда между ним и Хенджином становился кто-то, оставалось только в страхе разбегаться. И если Сынмин оказавшись в зоне поражения огрызнулся в ответ и отошёл, назвав Минхо психом, то Феликс чуть не расплакался.        Не выдержав его агрессивности, Чан прервал тренировку и приказал всем собираться домой. Минхо выдохнул с облегчением, когда музыка перестала бить по ушам.        — У тебя просто отвратительное настроение, - высказал лидер, подходя ближе, пока остальные ретировались от Минхо в другой угол зала, где попивали воду и косились на него.        Чан небрежно махнул рукой на Хенджина, единственного оставшегося рядом и хотевшего подойти к Минхо. Тот негодующе потоптался на месте, но отправился ко всем, слушаясь лидера. Руку которого тут же захотелось сломать.        Минхо замер, резко переваривая собственные мысли. Это уже слишком. Он хотел ранить члена стаи? Ему срочно требовалось проверить голову, пока он никому не успел навредить.       Было понятно, что в мозгах Минхо происходил какой-то процесс, и Чан воспользовался возможностью осмотреть сокомандника поближе.       Может стоило позволить Хенджину подойти? Он единственный на кого Минхо не огрызался сегодня, даже наоборот, тот жаждал контакта с альфой. Чан терялся в догадках, как поступить и не знал, чем помочь. Выглядел Минхо абсолютно здоровым, разве что был немного всклокоченным, бледным и слишком запыхавшимся для собственной выносливости, а его поведение…       Минхо склонен репетировать танцы до изнеможения, но он никогда не был несдержанным или злым. И никогда не позволял себе разговаривать с Феликсом в настолько грубой манере. Ни с кем, кроме Сынмина иногда, не позволял. И то он никогда не становился настолько разъярённым.       Все сегодня старались держаться от Минхо подальше. По разумным причинам.        Минхо их понимал, на месте стаи он бы тоже отошёл подальше, чтобы не зацепило беспочвенной яростью.       Только Хенджин, стоя в отдалении, смотрел на него не боязливо, а скорее встревоженно. Сознание начало неметь, когда Минхо проследил как альфа пьёт — как выгибаласть его вспотевшая шея с прилипшими чёрными волосами и скакал кадык. Хенджин закончил и, отстранив бутылку, облизал влажные губы. Почувствовав внезапную слабость в конечностях, Минхо прикрыл глаза, делая глубокий вдох, а одна из мышц на лице ощутимо задёргалась.        — Мы все устали, едем домой, - сквозь туман в голове прорвался голос Чана.        Минхо отрывисто кивнул, не желая разговаривать, и постарался больше не смотреть в сторону Хенджина. Чан хотел положить руку ему на плечо в успокаивающем жесте, но Минхо увернулся. Прикосновений он тоже не желал.        Ничьих кроме…        Тыльной стороной ладони Минхо потёр челюсть, зуд уже становился болезненным. В зеркале дёсны не кровоточили и причина боли оставалась загадкой. Сделав мысленную пометку записаться к стоматологу, Минхо отправился в душ.        Где сразу заметил, что с определённой его частью что-то творится. Похоже, член решил поныть вместе с остальным телом. Орган опух и покраснел, и вот это уже откровенно пугало.        Минхо и прежде чувствовал, что внизу что-то происходит, но списывал это на общую ломоту в теле. Возможно, он вчера слишком жёстко подрочил? Орган был нездорово красного цвета. Минхо прошипел сквозь зубы от одного прикосновения к нему. Яркая боль и короткая мысль о Хенджине. Прижавшись лбом к холодному кафелю, он продолжил мыться, избегая касаний к определённым местам.       Минхо стоило пройти полный медицинский осмотр.        К тому моменту, когда он вышел из душа, вся группа уже ждала в коридоре. Видимо, Минхо слишком долго рассматривал свой член, но ему простительно. С его телом творилась какая-то чертовщина. Включая самую тревожную его часть.        Ожидаемо, никто не захотел садиться с Минхо на соседнее сиденье. Когда группа снаружи уже приготовилась решать дело жеребьёвкой, подзывая очередную вспышку ярости, Хенджин отодвинул их с дороги и залез внутрь.        — Ты в порядке, хён? – поинтересовался альфа со всей мягкостью, опускаясь рядом и плотно прижимаясь к Минхо бедром.        Он кивнул в ответ. Хорошо. Теперь хорошо. На Хенджина не хотелось огрызаться, и он спас Минхо от криков на остальную группу. Крепкое тело ощущалось безмерно приятно в местах соприкосновения. До сжатых зубов хотелось большего.        А ещё от альфы фантастически пахло. Удивив всех, в том числе и самого себя, Минхо резко сбросил сумку с колен на пол и обвил талию Хенджина руками, прижимаясь ближе.        Почему он раньше никогда не замечал насколько обалденно тот пахнет? Горькие апельсины и замороженная ежевика. Сладковато для альфы, но Хенджину с его мягким нравом очень шло.        Прижавшись к крепкому плечу, Минхо удовлетворённо потёрся об него щекой, вызывая у Хенджина смех, что приятной волной прошёлся по сознанию. Твёрдые мышцы на спине и торсе хотелось щупать без остановки, а Хенджин только поощрял Минхо, поглаживаниями по лопаткам с ласковой улыбкой.        — Значит, хён просто хотел немного нежности? – игриво спросил тот и обернулся к усевшемуся рядом Джисону.        — Я тоже хочу, - заявил омега и обнял Хенджина поверх рук Минхо.        Внезапный звон выбил из головы все мысли. Минхо замер, вперив взгляд в руку неподалёку, а мышца сбоку от носа затряслась, когда он оскалился на наглую конечность.        Это он обнимал Хенджина!       Минхо клацнул зубами и Джисон с визгом отлетел, в шоке наблюдая за тем, как сокомандник утаскивает на себя альфу и зло на него посматривает.        — Ты спятил, Минхо?! – вскрикнул омега, но больше не решался приблизиться.        В ответ послышался утробный рык, и все в машине потрясённо обернулись на задние сиденья. Хенджин засуетился и успокаивающе погладил Минхо по плечу, пытаясь утихомирить. Рычание прервалось и Минхо растаял в объятиях альфы, но хватку не ослабил, болезненно сжимая руками талию.        — Неужели..? – с сомнением протянул Чанбин.        — У Минхо начался процесс инициации, - подтвердил Чан, рассматривая сокомандника.        — Пора бы, - фыркнул Сынмин с переднего сиденья.        Минхо долго оставался единственным из старших у кого не был определен второй пол. Они много беспокоились по этому поводу, но сколько бы не бегали по врачам, те уверяли, что с Минхо всё нормально, просто он ещё не определился. Но похоже, сейчас долгое ожидание подошло к концу и, несмотря на буйную реакцию, Чан выдохнул с облегчением.        Слишком долго Минхо заставлял их волноваться.        Чан проглотил ком недовольства. Он был крайне рад, но, возможно, ему бы хотелось, если Минхо окажется омегой, стать для него первым альфой. Однако тот уже явно выбрал себе партнёра или… жертву, если судить по тому как крепко Хенджина стискивали в объятиях.        Может Чан недостаточно мягок? Поэтому Минхо предпочёл более чуткого Хенджина. Тот был не обделён замашками альфы, но мягкость, вкупе с силой и харизматичностью подкупала многих. Чего таить, даже самого Чана.        — Значит, Минхо омега? – со смешком уточнил Чонин.        — Мда, - раздалось от Сынмина впереди, — Сначала Чанбин, теперь Минхо, похоже, у нас намечается группа самых накачанных омег в истории.        Поняв ситуацию, никто больше не сердился на Минхо и в ход пошли привычные шутки.        Чан беззлобно покачал головой на утверждение Сынмина и взглянул между сиденьями на парочку. В груди разливалось тепло от того, каким удовлетворенным Минхо выглядел обретя долгожданную близость. Лидер кивнул Джисону на них. Омеги отлично успокаивали друг друга, а им надо было добраться до дома прежде, чем по Минхо в полную силу ударит течка.        — Да он псих, - шёпотом возмутился Джисон, указывая ладонью на Минхо, и набрал побольше воздуха для последующего спора.        — Он напуган и не понимает что происходит, - вразумлял Чан, — Можно простить ему, что он немного на взводе.        Джисон сдулся как воздушный шарик и отбросил возмущения, припоминая насколько болезненно может проходить инициация. Он подсел ближе, в этот раз избегая прикосновений к альфе. Минхо — омега, а такой собственник. Джисон с Чанбином любили быть с альфами одновременно. Хенджину и Сынмину всегда было наплевать быть вдвоём или с кем-то ещё. А вот Чан был немного чокнутым насчёт территории и часто рычал на Хенджина, когда у него начинался гон, а затем, стоило в голове проясниться, ходил за альфой как побитый щенок и извинялся.        Джисон протянул руку к запястью Минхо на поясе Хенджина, стараясь пахнуть спокойствием. Не хватало ещё больше нервозности передать омеге. Но стоило только почувствовать под пальцами тёплую кожу, как раздался ещё более пронизывающий рык и Джисон в страхе отлетел обратно к дверце.        — Не рычи на меня, а то я не буду обниматься с тобой, когда у тебя начнётся течка, - обиженно пригрозил он.        Омеги действовали друг на друга как релаксанты, объятия между ними успокаивали и убирали часть боли. Конечно, он не откажет Минхо в будущем, но в тот момент ему было попросту обидно. Где это видано чтобы омеги в одной стае отталкивали друг друга?        — Ладно, оставь его, - Чан сдался, недовольно косясь на Минхо. Утащил альфу в угол и радуется, — Он не выглядит на грани течки, должен продержаться до дома.        Хенджин извиняющеся глянул на лидера и поёрзал в сжимающих тисками руках. Точно останутся синяки.        — Самая сильная омега, - тихо сообщил он, — Даже Чанбин меня так крепко не держит.        Чан усмехнулся и немного расслабился, опускаясь плечом на спинку. Минхо позже отойдёт и обязательно захочет пообниматься со своими омегами. Теперь он старший среди них. А пока ему можно было позволить насладиться альфой в одиночку.        — А вообще я рад, что Минхо омега, - сказал быстро отошедший Джисон, спустя пару минут, — В нашем клане пополнение.        — Ты радуешься тому, что выиграл у меня десять тысяч йен, - кинул Чонин.        — Вы что спорили на Минхо? – возмутился Чан и, получив кивки в ответ, неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.        Спорить на подобное некрасиво, но он знал, что Минхо сам поставил деньги на то, что Чонин омега. Что же, получил ответку.        — И этому тоже, - Джисон усмехнулся, — А ещё тому, что все качки, кроме Чана, теперь омеги. Ненавижу стереотипы.        — Ты к этому, впрочем, не имеешь никакого отношения, - с усмешкой сказали впереди.        — Чья бы корова мычала, Ликси, - сладко протянул Джисон, протискивая лицо между сиденьями, — Подожди, годик другой и ты присоединишься ко мне в омежьем клане. Если Минхо в качестве омеги ещё допустимо, то ты ни за что не окажешься альфой.        — Эй!       Феликс хотел развернуться, чтобы начать спор с Джисоном, но его остановил Чан, за плечо усаживая обратно на сиденье и взглянул между креслами на сладкую парочку.        — Не важно кто кем окажется, - напомнил лидер, — Мы будем рады любому исходу. Хоть омеге, хоть бете, хоть альфе. Главное, чтобы вы чувствовали себя комфортно.        Все покивали в согласии с этими словами. Не хватало ещё чтобы кто-то стыдился второго гендера.        — И ты был уверен, что Хенджин окажется омегой, - добавил Феликс, не проникаясь словами Чана.        Джисон уже было открыл рот, чтобы возмутиться, как любые споры были резко остановлены. Чонин и Феликс заозирались, не понимая почему все так резко застыли. Сынмин замер с телефоном в руках, не поставив игру на паузу, Чанбин откинул голову и расслабленно съехал по сиденью, а Джисон сзади вообще со всхлипом сжался в комок.       — Твою же…, - прошептал Чан и закрыл чуткий нос рукавом.        Запах… крайне тяжелый и вязкий заполнял машину. Мускус, дерево и свежескошенная трава с нотами цитруса и эфира. Горький и дымный аромат жёг изнутри легкие, воздействуя на сознание и забивая нос до неприятного давления в глотке.       Омеги так не пахнут.        Обычные альфы тоже.       Менеджер за рулём приоткрыл окна, сбавляя концентрацию терпкого аромата, и закрыл нос пальцами, чтобы не сбиваться с вождения. Им необходимо как можно скорее добраться до общежития. Если до этого чётко ощущалась нервозность, то теперь какофония запахов стаи приводила в безумие. Даже Сынмин, начавший испускать успокаивающие феромоны, никак не мог сбалансировать или хотя бы ослабить напор.       Но хуже всего пришлось Хенджину, который сначала напрягся в объятиях, коротко и резко вдыхая, а затем опустил на альфу слезящиеся глаза. Длинные клыки в приоткрытом рту Минхо намекали, что нихрена он не омега, а глаза, загоревшиеся красным от зрительного контакта, добили все сомнения. Чан обеспокоенно заметался между ними двумя, не зная что предпринять. Ему хотелось защитить Хенджина, но в то же время он боялся вмешаться и спровоцировать драку.       Какого чёрта Минхо прицепился к альфе?        Хенджин облегчил витавшее напряжение: он расслабился в руках альфы и съехал щекой на грудь, утопая в удушающем запахе. Разум оказался поддет дымкой как только Минхо начал испускать феромоны. Никогда прежде на Хенджина так не воздействовал альфа. Чан пах сильно, намного тяжелее чем он сам, но Минхо превосходил лидера в несколько раз. Рядом с ним хотелось заныть от давления, хотя чувствовалось, что запах не бил по обонянию с полной силой. Хенджина будто накрыло тёплым и очень тяжёлым одеялом, вызывая желание прикрыть глаза и заснуть.        Нос Чана сходил с ума от того насколько вязким оказался феромон Минхо, он оседал на лёгких неприятной плёнкой, затрудняя дыхание. Хенджин рискует потерять сознание, если долго будет находиться так близко.        Стоило ли найти в аптечке транквилизатор и вколоть Минхо? Чертовски плохая идея для первого гона, но если тот набросится на Хенджина, то у Чана не останется выбора.        Джисон, не взирая на правила безопасности, отстегнул ремень и пролез между сиденьями вперед. Забравшись на Чанбина, он свернулся на его коленях и застыл, делая глубокие вдохи. Для всех феромоны Минхо оказались чересчур… просто чересчур.        Чан с жалостью взглянул на Хенджина. Тот не проявлял признаков дискомфорта и расслабленно лежал щекой на груди Минхо с прикрытыми глазами, но это не показатель. Хенджин рецессивный альфа, доминанту легко его подчинить. Чан знал это по собственному не слишком приятному опыту.       С Хенджином очень комфортно сосуществовать. Он хорошо подчинялся приказам и не являлся таким лютым собственником как сам Чан, с лёгкостью отступал, если нужно, и не лез на рожон. А вот Минхо… один его взгляд на лидера намекал, что он ещё даст Чану просраться.        Доминантный альфа. Крайне буйный и ревнивый. В какой же они все заднице…        Страшно подпускать к Минхо омег, да он и сам не горел желанием, рыча на Джисона, но ещё страшнее оставить в его руках Хенджина. По действиям и поведению Минхо становилось понятно, что он собирается растерзать альфу, так доверчиво обмякшего в его объятиях. Чан с надеждой глянул на Сынмина, но тот яростно закачал головой. Он не будет вместе с лидером успокаивать психа, даже бете было страшно к нему приближаться.       — Чанни-хён, - слабо произнёс Хенджин и Чан подскочил.        Он не оставит всё так. Минхо придётся усвоить: если Хенджин рецессивный альфа, это не означает, что с ним можно пренебрежительно обращаться и давить на него.        Чан уже потянулся за аптечкой, когда снова услышал голос Хенджина:       — Я не против.        Все в машине одновременно обернулись к альфе.        — Хенджин, ты не знаешь на что соглашаешься, - Чан покачал головой, жестом указывая Сынмину подать аптечку.       — Я всё понимаю, - приподнявшись с груди Минхо, сказал Хенджин, — Мы с тобой уже так делали.        — Это не одно и то же, - поспешил возразить Чан и замер, когда глаза Минхо снова засветились красным. Носом альфа уткнулся в шею Хенджина, зло смотря на лидера.        То что Чан с Хенджином периодически делили постель ни для кого не новость, но напоминание об этом разожгло ревность внутри Минхо с новой силой. Хенджин принадлежал ему. И похер, что у него на шее находилась метка Чана, наряду с остальными инициированными.        Наблюдая за тем как Минхо тёрся носом о шею Хенджина, Чан подозревал неладное и выждал момент. Когда Минхо подался вперёд с очевидным намерением, он сорвался с места, просовывая руку между сиденьями, и схватил бесноватого альфу за волосы, оттягивая от Хенджина.       — Не вздумай метить его здесь, - вкрадчиво прошипел Чан.        Он зажег глаза и крепкой хваткой держал альфу с полным ртом клыков подальше. Минхо окончательно потерял разум. Хенджин заметался между ними, не зная кого усмирять, и в итоге опустил взгляд, позволяя им разобраться самим. Чан успокаивал себя мыслью, что Хенджин встал бы на его сторону и просто не захотел злить Минхо отказом. С двумя сбрендившими альфами он никак не хотел иметь дела.        — Хочешь его пометить? - прорычал Чан, — Хорошо, никто тебя не остановит. Но сделай это как подобает, а не в чёртовой машине, где ты только причинишь ему боль.       Взгляд Минхо опустился вниз, впиваясь в метку Хенджина на шее лидера и он с рыком вырвался из хватки. Чан подскочил и хотел пролезть к ним, но Минхо, выглядя уже немного спокойнее, притянул Хенджина и уложил обратно себе на грудь.       Хорошо. Так сойдёт.        — Джинни, - мягко обратился Чан к смотрящему на него мутными глазами альфе, — Ты точно понимаешь, что произойдёт дальше? Это не будет напоминать то, что мы с тобой делали, - Чан пытался правильно подбирать слова и донести до Хенджина происходящее как можно точнее, — У Минхо гон, - вот бы самому ещё при этом не краснеть, — Ваш секс закончится вязкой. Ты ещё через такое не проходил.        Чан раздражённо поджал губы на то, как довольно заблестели глаза Минхо после его слов. Тот подтянул Хенджина выше и ткнулся носом в макушку, поглаживая пальцами по спине.       — Я понимаю. Правда.        Хенджин звучал убедительно осмысленно и Чан не мог возразить против его согласия. Он никогда не указывал членам группы как жить. Но для благосостояния собственных нервов ему бы хотелось вырвать Хенджина из наглых лап и спрятать. Оставлять альфу с Минхо никак не хотелось, но…       — Ты же помнишь, что мы делали? Тебе надо будет подготовиться.        — Я знаю, хён, - Хенджин зажмурился, намекая, что больше не хочет об этом говорить.       Но Чан продолжал тревожиться. Минхо в данный момент не казался тем, кто будет ждать Хенджина. У альфы выдержки не хватило даже до дома доехать, чтобы поставить метку, а тут речь шла о процессе требующем достаточно времени и терпения.        — Я подготовлю его, не беспокойся, Чан, - впервые с захода в машину заговорил Минхо. Из-за мешающихся клыков во рту, слова его звучали немного шепеляво и это показалось бы смешно, если бы не ситуация, — Я не собираюсь отправлять Хенджина в больницу.        — Тогда перестань на него давить! – Чан не сдержал негодования.        Сначала Минхо заполнял феромонами машину, заставляя всех задыхаться, а потом говорил, что заботится о Хенджине. Неудивительно, если альфа только под давлением соглашался на эту авантюру.        — А я на него и не давлю.        Чан по-совиному моргнул, оборачиваясь на всех, кто до сих пор не мог отойти от насыщенности запаха в машине. Впрочем, это звучало логично. Хенджин находясь так близко и будучи главной жертвой Минхо, уже давно бы потерял сознание и точно не смог бы вразумительно отвечать Чану. В ответ на вопросительный взгляд, Хенджин покачал головой, подтверждая догадки.        Не сдержавшись, Чан низко зарычал. Так значит Минхо давил на всех вокруг специально. Он был уверен, что новоиспеченный альфа просто не умел сдерживаться, а говнюк отпугивал их намеренно. Сколько же проблем Чан с ним оберёт…        — Альфа, успокойся, последнее что нам сейчас нужно - это драка, - обратился к лидеру Сынмин.        И Чан выдохнул, поворачиваясь к нему, и позволил себе вдохнуть умиротворяющий запах беты. Просто кошмар. Оставалось надеяться, что после гона Минхо уймётся, а не то каждое приближение Чана к Хенджину будет провоцировать драку.        Они уже подъезжали к общежитию и Чан бросил на Хенджина последний встревоженный взгляд. Альфа смог встать самостоятельно, хоть ноги его и заметно ослабели, и пошёл внутрь здания следом за Минхо, бросив Чану успокаивающую улыбку. Нихрена это его не успокоило. Если Чан почует его страх или боль, то не станет стоять в стороне и разберётся со своенравным альфой.        — Я не пойду туда, - заявил Сынмин, выбираясь из машины, — Кто со мной есть рамен?        Раздались согласные выкрики.        — Я не пойду, - Чан качнул головой, смотря вслед скрывшейся за дверьми паре, — Мне нужно остаться, на случай, если Хенджину понадобится помощь. Он не справится с Минхо.        — Пиздец, - заключил Джисон, — Ты ведь будешь чувствовать, что они…        — Знаю, - перебил Чан и поспешил внутрь, слыша позади себя оклик.        — Я с тобой, - сказал Феликс, нагоняя его.        — И ты туда же? – Джисон в замешательстве развёл руками.        — Я не чувствую запахов, но меня тошнит и я хочу прилечь, а в своей комнате я их не услышу.        — А тебе-то с чего плохо? Ты же не чувствовал феромонов Минхо, - Сынмин хотел подойти ближе, но был остановлен взмахом руки Феликса.        — Не чувствовал, - подтвердил он, — Я, наверное, съел что-то не то и хочу полежать и отдохнуть.        С понятливыми кивками они разошлись.        Хенджин напуганно заметался, стоило двери спальни закрыться за спиной, альфа сразу прижал его к твёрдой поверхности и принялся обнюхивать шею, теперь уже никем не сдерживаемый. Минхо чуть ли не урчал ему на ухо, зарывшись носом в волосы, и потирался бёдрами, крепко удерживая за талию.       Хенджин и прежде осознавал, что они собираются делать, но… всё ощущалось слишком непривычным. С Чаном всё происходило крайне мягко и он раз по десять спрашивал точно ли Хенджин уверен, что хочет продолжить. Минхо же смотрел на него как на добычу и никак не контролировал силу с которой сжимал его руками. Альфа внутри не возмущался, но неловкость присутствовала, а они ещё даже не начали. Хенджин покраснел, вспоминая слова Чана и отвернулся от Минхо.        Пальцы мягко коснулись щеки и он дёрнулся, встречаясь с горящими глазами.        — Как ты? – спросил Минхо тяжело дыша. Он еле сдерживался, но Хенджин выглядел слишком напряжённым, — Я пойму, если ты не захочешь продолжать.        Альфа внутри Минхо зарычал, призывая вцепиться зубами в шею Хенджина и ни за что не отпускать. Но Минхо никогда бы так не поступил. Да и Чан убил бы его. Тот наверняка только и ждёт момента, когда Хенджин выбежит из спальни и попросит его защитить.        — Я хочу, - Хенджин обхватил ладонями лицо Минхо и глаза того потухли. Вряд ли надолго, — Я просто немного взволнован…        Минхо кивнул, внимательно следя за двигающимися губами альфы. Хенджин не против. Минхо хотел дать ему собраться с мыслями, но эти слова всё испортили, спуская с цепи внутреннего альфу. Человек стремился получить разрешение – он его получил.        Подавшись вперёд, Минхо захватил губы всхлипнувшего Хенджина, руками прижимая его за поясницу к себе вплотную и заставляя выгнуться навстречу. Глаза альфы под прикрытыми веками вновь засветились и Минхо тихо порыкивал, утопая в запахе Хенджина. Весь день он сдерживался в желании прижаться к нему, прикоснуться к губам и теперь давал волю альфе творить всё что захочется.        Поцелуй был напористым, даже слишком. Хенджин едва поспевал за извивавшимся во рту языком. Минхо с силой прижал его к стене и по-хозяйски сжал ягодицы в ладонях. Он обхватил бедро Хенджина коленями и начал с тихими стонами потираться об него пахом.       Ответная дрожь прошлась по телу от уязвимости Минхо. Запах альфы снова накрыл Хенджина, забиваясь в нос и мягко, но настойчиво давя на сознание. Когда они доберутся до постели, он точно будет не в себе.       Откинувшись затылком на стену, Хенджин прекратил попытки поспеть за Минхо и расслабился, принимая ласки. Альфа весь поцелуй пытался его подавить и Хенджин сдался. Пускай тот делает с его ртом всё что хочет, даже если главное желание Минхо — вылизывать его изнутри. Слюна стекала по подбородку Хенджина, но судя по довольным придыханиям Минхо, того всё устраивало.       Оторвавшись от Хенджина, альфа с восхищением оглядел его. Тот выглядел прекрасно. Прекрасно разрушено. Растрепанный с охмелевшим от запаха Минхо взглядом и опухшими, влажными губами, которые становились причиной не одной грязной фантазии. Хенджин едва перебирал заплетающимися ногами, когда его повели к кровати и усадили на край.        Взяв тонкое запястье, Минхо голодно уставился на покрытую выступающими венами руку. Хенджин смотрел непонятливо, но не напугано, что стало очередным зелёным светом для Минхо. Поцеловав запястье в синие вены, он поднялся выше, по дороге кусая за плотную мышцу бицепса и прошёлся до плеча. Встретившись взглядом с Хенджином, Минхо замер, но альфа тут же мягко и поощрительно улыбнулся, положив ладонь ему на щёку. Минхо прихватил зубами заднюю часть шеи, перемещаясь с укусами и поцелуями, и постепенно мягко укладывая альфу на спину.        Хенджин охнул от тяжести навалившегося тела и завозился, пытаясь устроиться так, чтобы чужие конечности поменьше давили на чувствительные места. С шипением, он вцепился в волосы Минхо, когда тот с остервенением взялся покрывать шею укусами. Благо метку пока не ставил. Внял словам Чана или сам хотел поставить её позже — уже не важно.       Вдоволь облизав и искусав свою добычу, Минхо отстранился, осматривая работу. Часть шеи уже была синей. К концу этих трех дней на ней точно не останется живого места. Как и на всем Хенджине.        Щёлкнула пряжка ремня и, расстегнув пуговицу, Минхо поспешил стащить с Хенджина джинсы. Следом в кучу одежды полетела футболка и вся одежда его самого. Голым Хенджин выглядел ещё желаннее. Член его как и у Минхо крепко стоял, показывая, что ему нравилось происходящее ничуть не меньше. Минхо наклонился, кусая плотную мышцу на животе и застонал, когда Хенджин с силой дёрнул его за волосы от неожиданности. Он не подозревал в себе любовь к хватанию за волосы, но Хенджин так соблазнительно тянул его. Как нерадивого пса.       Прихватив по дороге сосок Хенджина губами и облизав грудь, Минхо поднялся наверх, снова нападая на измученную шею. Альфа заныл и настойчиво отодвинул Минхо за плечо.        — Смазка, Минхо. Пока я ещё могу соображать, - взмолился Хенджин.        С каждой секундой сознание потихоньку уплывало. Чем больше Минхо к нему прикасался, чем больше кусал и целовал, тем сильнее Хенджин отключался от реальности. Тело альфы не умоляло, чтобы ему вставили, но хотелось скорее получить удовольствие и почувствовать Минхо ближе. Горячий член, прижимавшийся к бедру, только подогревал это желание.       Достав из-под подушки смазку, Минхо нахмурился, припоминая как вчера дрочил на Хенджина. После того как они вдвоем сходили в зал, где альфа без остановки ныл, что устал, но всё равно старался поспеть за ним. Неужели это началось ещё вчера?        Первый палец Хенджин принял хорошо, только чуть сморщился, а затем расслабился под руками. Разве для альфы это не должно быть трудно? Из глотки вырвался недовольный рык. Может Хенджин так легко принимал, потому что в нём уже недавно кто-то был? Давно известно, что они с Чаном спят. Значит, вчера пока Минхо уныло дрочил, альфа стаи ебал его Хенджина?!        Хенджин замычал, когда в него втиснули два пальца и, не обращая внимания на сопротивление мышц, начали ритмично толкаться.        — Полегче, Минхо, - попросил он, обхватив пальцами предплечье альфы, которое без остановки двигалось. Именно этой рукой его растягивали.        — Чана ты тоже просил быть полегче? – прорычал Минхо, чувствуя как Хенджин сжимался.        Горячие мышцы сдавливали пальцы до одури туго и Минхо блаженно замычал, наклоняясь, чтобы укусить Хенджина за шею. Так же крепко он скоро сожмёт член Минхо. Альфа под ним зажмурился, совершая глубокие судорожные вдохи и пытаясь расслабиться. Мышцы с трудом тянулись, расходясь лишь под напором Минхо.        — Уймись, - строго насколько мог, сказал Хенджин, — Чан наш альфа, ты не можешь к нему ревновать.        — Уверен? – прошипел Минхо, а Хенджин ахнул, когда пальцы внутри задвигались ещё быстрее и сильнее.       — Полегче, Минхо, - снова попросил Хенджин, едва собирая буквы в слова, каждое из которых произносилось обрывочно и едва ли не по слогам из-за интенсивности ритма внизу, — Я давно не был с Чаном, - для собственного благополучия признался Хенджин, не желая больше ничего доказывать.        Особенно если это отразится в последствии на его же заднице. Он поговорит с Минхо на эту тему после окончания гона.        — Хорошо, - довольно промычал Минхо.        Темпа он не убавил, наслаждаясь всхлипами и криками Хенджина, но наклонился вниз, начиная ласкать грудь альфы. Он выебет Хенджина так, что тот и думать забудет о других альфах.       Тугие стенки очень плотно обхватывали пальцы, чуть ли не до боли. Всё в Хенджине противоречило проникновению, но это только больше возбуждало.        После инициации Хенджина, Минхо не хотел под него ложиться, хотя и не отказывался от поцелуев и других ласк, но спал в основном с Джисоном. Омега ощущался иначе, он легко раскрывался и млел под Минхо, прося взять его сильнее и вставить побыстрее. Хенджин был не таким мягким и податливым. Альфа напряжённо замычал, когда Минхо добавил третий палец, продолжая поддерживать безжалостный темп. Твёрдое и жилистое тело оставалось неуступчивым под Минхо, чем заводило до красной пелены перед глазами. Хенджина хотелось прогнуть и то как он сотрясался от толчков, только подбивало желание быть грубее.       Сильные пальцы альфы вцепились в предплечья Минхо и тот с удовлетворением внутри подумал, что завтра на этих местах будут синяки. Как и наверняка на многих частях его тела, по прошествии трех дней. Хенджина он тоже не обделит метками.        Вытащив пальцы обманчиво мягко, Минхо потянулся за смазкой, а Хенджин под ним завозился. Настойчиво отодвинув альфу, он перевернулся на живот и приподнялся на коленях и локтях, кидая взгляд на Минхо через плечо.        — Сзади мне будет легче.        Это он по опыту говорил?!        Минхо тихо зарычал, когда Хенджин перед ним со знанием дела прогнулся. Не первого альфу обслуживал.       Даже не пытаясь успокоить бушевавшую внутри бурю, Минхо пристроился сзади, за бедра выравнивая альфу как ему нужно. Длинные пальцы сжались, разрывая простынь, когда Минхо протиснулся внутрь, крепко держа пытавшегося отстраниться Хенджина. Он замычал и упёрся лбом во вспотевшую спину. Минхо на мгновенье зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов, его оглушило от того как туго сжали чувствительный член внутри. Слишком долго он терпел.       Это далеко не первый раз Минхо и далеко не первый его раз с Хенджином. До инициации альфы, они уже занимались сексом в такой же позиции, но в прошлые разы это не ощущалось настолько волшебно. Было ли дело в том, что у Минхо гон или в том, что его член немного прибавил в размерах — не важно. Хенджин сжимал его внутри до пляшущих искр под закрытыми веками.       Хенджин заныл под альфой, он занимался сексом с Чаном, но ни разу в гон. У них было полно времени и они делали всё намного медленнее и осторожнее, но альфа отлично понимал несдержанность Минхо. Особенно в первый гон.        Хенджин сжал подушку пальцами, со скулежом зарываясь в неё лицом, когда сверху начали двигаться. Ему не было больно, просто это было… слишком. Внутри всё натянулось до предела, Минхо ощущался очень большим. Слишком большим. Хенджин постарался расслабиться, но когда новоиспеченный альфа задал темп, он против воли сжался. Минхо зарычал на него сверху и вытащил член. Хенджин услышал знакомый щелчок и выдохнул, чувствуя поцелуи на пояснице.        Минхо оставался несдержан в реакциях, но достаточно в себе, чтобы осознавать необходимость позаботиться о Хенджине.        Смазав член побольше, чтобы максимально облегчить скольжение, Минхо толкнулся обратно, за плечо натягивая альфу на себя. По обилию смазки он легко въехал в Хенджина до пошлого шлепка об упругую попку, заставив задохнуться. Стенки Хенджина всё ещё сжимались туго, но благодаря количеству смазки Минхо мог не обращать внимания на сопротивление. Хенджин не останавливал его, только кряхтел и выгибался, принимая толчки. Возбуждение не спадало, ему нравилось как Минхо держал его, как мощное тело налегало сверху, как сильные бедра бились о задницу и как из глотки альфы непроизвольно вылетали рыки Хенджину на ухо.       И все же было тяжело. Тело альфы не предназначено для такого.        Но почему тогда это ощущалось настолько правильно?        С ними обоими было что-то сильно не так. И им обоим не могло быть больше насрать.        Они оба почувствовали момент, когда Хенджин расслабился. Стонали они уже вдвоём, а тело под руками Минхо стало ощутимо податливее. Хенджин буквально расплавился под альфой, принимая всё более и более яростные толчки. Растяжение ощущалось как никогда приятно и Минхо, вздёрнув Хенджина за бёдра, за пару толчков нашёл правильную точку. Теперь каждый раз вместе со шлепком об ягодицы раздавался громкий стон от попадания по простате.        Что окончательно сорвало Минхо тормоза. Положив руку на член Хенджина, он начал практически долбить альфу в задницу. Хенджину оставалось только стонать и выгибаться, размазывая слюни и слёзы по подушке.        Ни одну омегу в жизни он не ебал с такой силой и усердием, как ебали его. А главное безумие – ему это нравилось.        Обернувшись через плечо, Хенджин ожидаемо столкнулся с горящими красным глазами. Лицо Минхо стало пугающим, под стать безжалостным толчкам внутрь. Рот приоткрыт от мешающих клыков. Альфа ещё не знал, как с ними справляться.        Хенджин зажмурился. Он уже близко и судя по тому как болезненно впивались пальцы Минхо в бёдра, тот тоже. Он застонал, начиная сильнее подаваться навстречу толчкам и параллельно скользить в ладони. Ещё немного. Хенджин заныл, руки и ноги его резко ослабели, когда он излился в кулак Минхо, но тот не обратил внимания. Продолжая мучать альфу как движениями сзади, так и спереди, сжимая обмякший член.       Теперь когда удовольствие спадало, Хенджин чётко ощущал насколько сильно растянуты мышцы внутри. Низ живота ныл от яростных толчков. Страшно было представить как будет болеть задница, когда из него выйдут.       Минхо не слышал обессиленных просьб Хенджина. В ушах звенело от накатывающего оргазма. По позвоночнику прошлась дрожь, опускаясь туда, где соединялись их тела. Член с каждым толчком всё труднее проходил внутрь. Сначала Минхо показалось, что это Хенджин сжимался, но быстро стало очевидно, что дело не в нём. Это член альфы увеличивался в размерах.       В теории, Минхо знал, что такое узел и знал, что собирается сделать с Хенджином, но… блять, насколько же приятно было его в кого-то поместить. Втолкнуть. Неудивительно, что альфы так сходят с ума от вязки.       Минхо ахнул от того, как узел начал тянуть за стенки. Только сейчас он почувствовал влагу в ладони и выпустил член Хенджина, вместо этого крепко перехватывая за талию обеими руками, и продолжил яростно иметь. Каждый раз когда Минхо подавался назад, внизу сладко тянуло. Горячие стенки Хенджина расходились, нехотя выпуская, а затем с таким же трудом принимали обратно.       Альфа почувствовал шлепок по бедру и принялся успокаивающе целовать ноющего Хенджина в шею. Тому оставалось потерпеть совсем немного. Узел уже еле входил и стоило прекращать играться с дырочкой альфы. Хенджин вскрикнул, когда Минхо совершил мощный толчок, протискивая раздувающийся узел до упора. Но это ещё не конец…       Хенджин зарыдал и начал бить ладонью по простыне, а затем завозился, пытаясь уйти от дальнейшего растяжения. Минхо притянул его ближе, плотно прижимаясь к раскрасневшимся ягодицам. И для убедительности толкнулся, вгоняя член так глубоко, что Хенджин чуть ли не в глотке его почувствовал.       У Хенджина не осталось сил чтобы отползти, а даже в ином случае, он не смог бы вырваться из хватки Минхо или сняться с узла. Альфа заскулил, казалось, ещё немного и его разорвёт изнутри. Но ускользающим разумом он заметил как Минхо широко прошёлся языком по шее и начал вылизывать измученную кожу. Хенджин всхлипнул, понимая, что за этим последует. Альфа сильнее навалился сверху, устраивая почти закончивший раздуваться узел внутри, но от неприятных ощущений Хенджина отвлекла новая боль.       Альфа закричал, когда Минхо вцепился зубами в шею, поверх остальных меток, но тут же, не успел мозг обработать до конца произошедшее, Хенджин обмяк. Блаженство от метки перекрыло боль от вязки и укуса. Разум затуманился и Хенджин уже ничего не чувствовал, кроме качающей его на волнах эйфории.