Точно не свидание

Лицо у Рацио бесстрастнее камня, когда он говорит будто мимоходом: «Сходишь со мной на ипподром?» Авантюрин считает, что это шутка, но не понимает, где смеяться. Он так и говорит: — Это шутка? Рацио смотрит на него секунду, две, три, улыбка совершенно не трогает его тонкие, изящно вылепленные губы. Затем, будто в замедленной съемке, бровь Рацио дугой уходит вверх, выражая эмоцию недоумения. — Нет. Я серьезен. Авантюрин так пристально следит за движениями Рацио, что это почти вызывает дискомфорт. Вот Рацио медленно изменяет позу, чтобы взглянуть собеседнику в лицо, вот его рука сдвигается в сторону на несколько градусов — кажется, из такой позиции удобно бить по лицу, — вот его глаза скользят вверх и вниз, изучая Авантюрина, словно диковинную зверушку. — Ты пьян? — спрашивает Рацио. Авантюрин не скрывает правду. — Отметил парой бокалов «Услады» удачное завершение сделки. Вечером на Пенаконии особенно шумно, поэтому никто не обращает внимания на двух неторопливо беседующих мужчин. Мимо них проходят группы смеющихся людей всех рас и путей, где-то вдалеке слышна игра живых музыкальных инструментов и высокое женское пение. Авантюрин тянет двумя пальцами ремешок на шее, ослабляя узел, и отвечает Рацио улыбкой. — Так куда ты собирался пойти? Настроение Авантюрина меняется по мановению руки. Теперь он готов слушать и внимать, его поза открытая и свободная, только взгляд уходит от лица Рацио вниз, к вырезу на груди и белому пятну кожи. Мышцы у Рацио будь здоров, объемная грудь, широкие плечи, а какие у него бедра… — Авантюрин. — Рацио не говорит «Мои глаза выше», это было бы слишком банально для них двоих. Авантюрин легко улавливает раздражение, скрытое между строк. — Я приглашаю тебя на ипподром. Это звучит, наверное, слишком высокопарно, как раз в стиле Рацио — но теперь уже точно не похоже на шутку. Авантюрин не смеется, однако серьезным быть тоже не может. Его так и тянет сделать игриво склониться ближе, протянув Рацио в принимающем жесте руку, но, к счастью для него и для ученого, на Пенаконии сегодня вечером </i>действительно</i> много людей. — Люблю лошадей, — отвечает Авантюрин и, мягко шагнув вперед, касается плеча Рацио. Переходить из одного сна в другой можно лишь тогда, когда есть приглашение, но иногда можно разделить одно приглашение на двоих. — Хотя, конечно, люблю их не так сильно, как тебя. Наглый, совершенно наглый флирт, но Рацио не обращает внимания на глупые выходки Авантюрина. Достав из кармана маленький золотой колокольчик, он сжимает предмет в руке, и мыльный пузырь сна тут же начинает толкать их навстречу новым приключениям. Их тела рассыпаются золотыми искрами, перед глазами всё плывет, теряя четкость. Лишь в самый последний миг Авантюрин успевает уловить пристальный взгляд Рацио и слабую улыбку на его губах. Переход завершается за пару мгновений, но улыбка Рацио уже исчезла, растаяв как весенний туман под порывом ветра.