Welcome To The F*cking Hell / Добро пожаловать в ё*аный Ад

75

      — О, неплохо!       — Что там?       Малфой отбросил в сторону пустую коробку из-под хлопьев и, хрустя осколками стекла, на которые наступали его туфли, подошёл к Гермионе, державшей в руке какой-то небольшой предмет.       — Вот, сможем покрасить твои волосы.       — Блин, я надеялся, что до этого не дойдёт, — сказал он и провёл по своим шикарным платиновым прядям ладонью.       — Тогда налысо, — безапелляционно заявила она. — Мы не можем допустить, чтобы тебя снова спалили фанатики.       — Ладно, но ты тогда тоже покрасишься, — сказал Драко, тяжело вздохнув.       — Здесь нет краски для кудрявых волос, посмотри, на всех коробках нарисованы прямые, — она уставилась на него слишком невинным взглядом.       Он сощурился, чувствуя, что его наёбывают, но где — не мог понять. Червячок сомнения всё ещё грыз его, Драко вертел в руках коробочку с девушкой на картинке, у которой были шоколадные волосы. Он нихрена не разбирался в магловских способах смены внешнего вида.       — Блин, я буду выглядеть отвратительно с этим цветом. Какой там ещё есть?       — Мы не в салоне, — она вырвала из его рук коробку. — Или этот, или налысо, выбирай.              — Ладно, давай буду шоколадным.       — У Нотта были шоколадные кудряшки, — вдруг сказала Грейнджер и слегка покраснела. Малфой смог это разглядеть даже в тусклом свете, пробивающемся сквозь разбитую витрину магазина, на который они наткнулись.       — И что с того? — нахмурился он, в груди неприятно кольнуло.       — Да ничего, просто вспомнилось, — пробормотала Гермиона с лёгкой улыбкой на губах, шаря по полкам.       — С чего тебе вдруг вспомнился Нотт? — сложил руки на груди Драко.       — Ни с чего, — закатила глаза она. — Ревнуешь, что ли?       — Я… Ты… Не… Я не ревную! — от возмущения растерял все слова Малфой и обошёл её, чтобы впиться в насмешливое лицо. — Ты что, была влюблена в него в школе?       — Нет, — цокнула языком Грейнджер. — Возможно, он мне немножко нравился.       — Немножко? — взметнул брови Драко и прислонился к высокой полке. — Насколько немножко? Больше, чем рыжий?       — Ой, отвали. Он просто был единственным нормальным слизеринцем, — она толкнула его плечом, когда проходила мимо. — Поэтому я его замечала.       — А остальные были ненормальными, что ли? — возмутился Малфой.       — Остальные были такими же придурками, как ты, — бросила она, обернувшись. — А ещё он был умный.       — Я тоже умный!       — Я бы не была так уверена в этом, — с сомнением сказала Гермиона.       — Я отставал от тебя всего на пару баллов! Между прочим, Нотт всегда плёлся позади меня в таблице успеваемости, — самодовольно усмехнулся Драко.       — А ещё он был такой подкачанный, — мечтательно протянула она, закрыв глаза.       — Зато я высокий!       — А толку? Вот нападёт на нас кто-то, что ты будешь делать? Смотреть свысока и ухмыляться? — хмыкнула она и отвернулась от задохнувшегося от возмущения Малфоя. — Там есть отдел с обувью, — Грейнджер кивнула в дальний угол магазина.       — Между прочим, я неплохо отбивался дробовиком! И у меня есть внутренний хорёк, который умеет выгрызать глаза! Нотт вряд ли таким может похвастаться.       — Да-да, — сказала Гермиона, едва сдерживая смех. — Иди, открой в себе внутреннего хорька, Малфой, и смени наконец свои великолепные туфли на что-нибудь более подходящее.       Малфой глянул на свою обувь, которая смотрелась максимально несуразно в сочетании с его спортивными штанами и черной толстовкой, и, вздохнув, двинулся в сторону полок, про себя ругаясь на Грейнджер, которая затронула эту тему. Он чувствовал себя ущербным под её насмешливым взглядом. И захотелось врезать Нотту по его смазливой мордашке так, чтобы кучеряшки выпали. Драко был высоким, чуть-чуть не дотягивая до ста девяноста сантиметров, и всегда считал, что девчонки клюют на его рост, но, как оказалось, только не Грейнджер.       Она уже шуршала в каморке с надписью «Вход только для сотрудников». Драко с унынием осмотрел пустые полки и поднял глаза наверх, оттуда выглядывал краешек коробки. Обрадовавшись своему росту, он подтянулся и достал её. Коробка оказалась увесистая, он открыл крышку и довольно усмехнулся. Внутри лежала пара чёрных кроссовок, вроде даже его размера. Удивляясь, как такое сокровище смогло остаться в целости и сохранности, Драко со вздохом удовольствия стянул с себя неудобные туфли, у которых уже почти стёрлась кожаная подошва, и надел кроссы. Обувь оказалась впору. Посчитав, что это хороший знак, Малфой улыбнулся и пошёл на поиски Гермионы.       Она рылась в шкафчиках, где переодевались сотрудники, приходящие на смену.       — Посмотри, что там, — она указала на большой стол, вокруг которого валялись различные коробки и ящики.       Драко кивнул и начал обследовать содержимое. В одном из них обнаружилось нечто интересное.       — Эй, — он выпрямился и опёрся бёдрами о стол. Гермиона повернулась к нему, и её брови взметнулись в удивлении. Драко игриво ухмыльнулся. — Как насчёт романтического вечера при свечах? — спросил он, слегка встряхнув какое-то дешёвое пойло, похожее на коньяк.       — Если отравление некачественным алкоголем означает для тебя романтический вечер, Малфой, то мне страшно представить, чем ты сможешь удивить девушку на свидании, — иронично пробормотала она.       — Ну, если бы это было настоящее, нормальное свидание, я бы, возможно, отвёл её в один из тех жутко дорогих ресторанов в магическом Лондоне или заказал портключ на виллу Блейза в Италии, — с важным видом произнёс Драко. — За неимением этого вынужден довольствоваться тем, что есть, — он вновь тряхнул бутылкой.       — Ты что же, приглашаешь меня на свидание? — она выгнула бровь, скептически глядя на него.       — Ну, почему бы и нет, — он ухмыльнулся и почесал затылок. — Отметим наше победное спасение из рук фанатиков. Обмоем обновку, — он пошевелил ногами в кроссовках.       Гермиона улыбнулась и покачала головой.       — В любом случае возьми с собой, может пригодиться.       Заночевать они решили в небольшом домике на окраине Ковентри. Лошадь они спрятали в гараже, пристроенном к дому. Горячей воды тут не было, а заводить генератор Гермиона не решилась, побоявшись, что его шум привлечёт ненужное внимание. Плотно задвинув шторы, чтобы снаружи не было видно того, что в доме кто-то есть, они нагрели в кастрюльке воду с помощью небольшого костра, разведённого на заднем дворе, затем по очереди помылись и поужинали жареной куропаткой, которую Грейнджер подстрелила ранее днём. Они решили отложить смену имиджа Малфоя на утро, когда будут силы провести все манипуляции. Магию тоже решили не применять, потому что её действие было нестабильно и попросту опасно. Сейчас Драко разливал остро пахнущий коньяк по вычурным бокалам, которые нашёл целыми в серванте.       — Ты всё-таки собрался пить эту жижу? — сморщила носик Гермиона, хотя и выглядела при этом довольной.       Они целую неделю были в дороге, и только сейчас им удалось отыскать относительно спокойное и безопасное место, чтобы привести себя в порядок и как следует отдохнуть.       — А почему бы и нет? — пожал плечами Малфой. — Мы сыты, одеты, обуты, — он кивнул на свои кроссовки. — Мы наконец-то помылись, и у нас даже есть лошадь, которая до сих пор не сдохла. И за нами никто не охотится, — он протянул ей бокал. — А ещё мы не превратились в не пойми что и выбрались живыми из пузыря и логова чёртового Эвридиктуса Максимуса Первого. По-моему, это стоит как следует отметить.       — Да уж, — Гермиона грустно склонила голову. — Повезло так повезло, — тихо добавила она.       Малфой иногда замечал, как её глаза наполняются печалью. Он догадывался, с чем это может быть связано. Её друга, человека, с которым она вместе росла и пережила кучу дерьма, убили у неё на глазах. Пусть даже Поттер сам уже хотел покинуть этот мир, но все равно Малфой мог представить, какие чувства обуревают сейчас Грейнджер. Он откинулся на спинку кресла, разглядывая её понурый вид, и хотел уже сказать что-то высокопарное о том, что не стоит переживать насчёт мёртвых или что Поттер наконец отмучился, как Грейнджер лихо залила в себя весь бокал и, сморщившись, выдохнула. Брови Малфоя взметнулись вверх.       — Ну, я не имел в виду нажираться, Грейнджер. Думал просто пригубить слегка, так, чисто расслабиться.       — Ты уж определись, налил-то почти полный, — хмыкнула она и кивнула на его бокал. — Пей давай.       Малфой усмехнулся и тоже залил в себя коричневую жидкость. Алкоголь обжёг глотку, и Драко закашлялся.       — Фу, ну и мерзость, — с трудом произнёс он, когда смог набрать воздуха в грудь. Голова уже начала слегка хмелеть от попадания в организм некачественной выпивки.       — А ты думал, что нашёл элитный алкоголь? — Грейнджер хохотнула и развалилась на диване, закрывая глаза.       — Не ожидал, что маглы делают настолько невкусную выпивку, — он вытер рот тыльной стороной ладони и с отвращением отставил бокал.       — Они и нормальный делали, просто его первым разобрали, — пробормотала Гермиона и положила руку на глаза, согнув её в локте.       — Не знал, что ты знаток алкоголя, — ухмыльнулся Малфой, чувствуя, как тело приятно расслабляется, конечности тяжелеют, а в голове становится легко.       — Я не пила никогда, — призналась она. — Только сливочное пиво.       — О, мы играем в «Я никогда не»? — весело спросил он.       — Ну, если хочешь, — она улыбнулась и глянула на него одним глазом. — Твоя очередь. Чего ты «никогда не», Малфой?       Он задумался. Была кое-какая вещь, которую он никогда не делал, но будь он проклят, если скажет об этом Грейнджер. Она будет насмехаться над ним до конца его жизни, которой и так осталось немного.       — Ну, я никогда не летал на драконе.       — Ой, это фигня. Давай что-нибудь более существенное, — фыркнула она.       — Но ты-то летала!       Гермиона замолкла, видимо вновь вспомнив Поттера и то, как они сбежали из Гринготтса верхом на украинском железнобрюхе.       — Ладно, идея была так себе, — пробормотал Драко, внезапно смущённый тем, что огорчил её, заставив погрузиться в болезненные воспоминания.       — Кажется, я никогда не любила, — послышался её тихий голос с дивана, и Малфой почувствовал, как ёкнуло его сердце.       — Я, наверное, тоже, — так же тихо произнёс он, разглядывая свои руки, сложенные на коленях.       — Обидно.       — Да.       Она тяжело вздохнула и повернулась лицом к дивану. Драко, помедлив, встал с кресла и боязливо приблизился к ней, затем опустился на край и положил руку на плечо Гермионы.       — Ты чего? — она нахмурилась и повернула к нему голову, настороженно глядя на Малфоя.       — Мне жаль, что… ну, Поттера и ту ситуацию, в которую он попал, — он пожал плечами.       — Пф-ф, ни в жизнь не поверю, что тебе действительно его жаль.       Она сердито посмотрела на него, и Драко с ужасом увидел, как в её глазах заблестели слёзы. Грейнджер сбросила его руку с себя и уткнулась лицом в подушку.       — Отвали, я спать хочу, — глухо пробормотала она, сжимая кулачки.       — Не отвалю, — сказал он и лёг позади, обвив её тело руками.       — Что ты творишь?! — возмутилась Грейнджер и попыталась вырваться из его хватки.       — Утешаю тебя, — сказал Малфой и сильнее прижал Гермиону к себе, чувствуя, как неистово бьется её сердце. Или это было его? Он так давно никого не обнимал.       — Мне не нужны твои утешения и твоя жалость, можешь засунуть их в свой тощий зад, — злобно прошипела она и вцепилась в его руки в попытке сбросить их с себя. Драко мужественно вытерпел её ноготки, впившиеся в кожу.       — Ничего он не тощий. Колючка, — возразил он и уткнулся носом в изгиб её плеча. — Не копи всё в себе, иногда полезно поплакать.       Гермиона перестала вырываться и, видимо смирившись, тяжело вздохнула, расслабившись в его руках. Вскоре Драко почувствовал, как содрогаются её плечи от беззвучных рыданий, и взял её ладонь в свою, переплетая пальцы. Он и сам иногда хотел выпустить накопившиеся боль и горечь от потерянной жизни, но не мог выдавить из себя и слезинки, приученный отцом к тому, что мужчины не плачут. Мама говорила, что плакать не стыдно, но в тот единственный раз, когда он позволил себе разрыдаться, Поттер запустил в него Сектумсемпру, оставив на груди шрамы. С тех пор Драко побаивался это делать, понимая, что в такие моменты становится особо уязвим, и копил всё внутри.       Плечи Гермионы перестали сотрясаться, и она тихонько засопела в его объятиях. Малфой ещё долго лежал без сна, вдыхая её аромат. Он не мог определить, чем от Гермионы пахло, но этот запах возвращал его во времена детства, навевая мысли о тёплых материнских руках и домашнем уюте. Позволив себе осторожно поцеловать её в макушку, Драко закрыл глаза и погрузился в сон.

74

      — Говорю тебе — не дёргайся.       — Почему вода не коричневая?       — Так и должно быть. Это химическая реакция.       — Ты меня обманываешь, — он боязливо заглянул в тазик, наполненный яркой водой.       — Кто из нас ходил в магловскую школу и изучал химию? — задала Гермиона риторический вопрос, уперев руки, обтянутые латексными перчатками, в бока.       Малфой смиренно вздохнул и замер, ожидая, когда она закончит менять цвет его волос.       — И всё равно не понимаю, как из коричневой краски может…       — Ещё слово, и я достану лезвие, — строго посмотрела на него Грейнджер.       — А можешь сделать мне красивую стрижку?       — Только налысо, — она поджала губы. — Хотя можно оставить чубчик.       Драко увидел, как её губы начали расплываться в улыбке, которую Гермиона безуспешно пыталась скрыть, и сощурил глаза. Она явно издевалась над ним.       — Ну вот, ждём двадцать минут. Помни, что в зеркало смотреть нельзя, иначе произойдёт реакция преломления световых элементов на химический состав краски и волосы выпадут, — поучительно выпятила пальчик Грейнджер и отвернулась.       — Да помню я, — надулся Малфой.       Её плечи слегка затряслись, но Гермиона тут же набрала побольше воздуха в грудь и вновь повернулась к нему с серьёзным лицом.       — Отлично. Как минимум ты запоминаешь информацию.       — Я уже говорил, что я умный.       Её губы дрогнули в улыбке.       — Жаль, нет фотика под рукой.       — Чего?       — Забей, — отмахнулась она.       Грейнджер с довольным видом плюхнулась на диван, открыла книжку, которую нашла в доме, и принялась её читать. Малфой старался избегать отражений, не желая, чтобы его волосы выпали. Так хотя бы был шанс, что они отрастут обратно и вновь станут восхитительно платиновыми. Он бросил на Гермиону взгляд искоса и подумал, что, может, его шоколадные пряди напомнят ей кудри Нотта и она обратит на него внимание. Затем перевёл глаза на своё тощее тело и вздохнул. Было бы неплохо ещё и подкачаться. Он не задумывался об этом, когда торчал в мэноре. Да и зачем ему становиться качком, когда в радиусе сотни миль вокруг не было ни одной девушки. Только дурацкие белые павлины и домовики.       — Я могу пока походить по дому? — спросил Малфой, не в силах больше бездумно сидеть на месте.       — Нет, там много поверхностей, которые отражают свет. Хотя если не боишься, что волосы выпадут… — она многозначительно посмотрела на него, оторвавшись от страниц.       Драко тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.       — Как называется книга?       — «Сто способов игнорировать идиотов».       Он поджал губы и отвернулся, окончательно обидевшись на неё. Для пущей убедительности и показательности он скрестил руки на груди. А затем и ноги. И недовольно запыхтел.       — Может, мне поставить на твою голову кастрюлю и нагреть воду? Ты того и гляди взорвёшься, так громко дышишь.       — Почему ты меня вечно оскорбляешь? — не выдержал Драко.       — Ой, а что такое? — она невинно захлопала глазами. — Давно ли сам кого-то не оскорблял?       На его лице появилось сперва озарение, а потом вина.       — Блин, ну прости, я думал, это давно в прошлом, — он смущённо поводил носком ботинка по полу.       — Угу.       — Нет, правда, прости, Грейнджер, я был мелким кретином. Откуда же мне было знать, что ты вырастешь такой… — он захлопнул рот и опустил глаза. Он не видел, но чувствовал, как на его щеках вспыхнул румянец.       — Какой «такой»? — спросила Грейнджер.       Малфой всем телом ощущал направленный на него напряжённый взгляд.       — Ну, такой… — он неопределённо махнул рукой. — Прикольной, — выкрутился.       — Прикольной.       — И ещё из тебя появилась адская собака, а не хорёк, — он поднял на неё взгляд. — Ну, ты типа крутая.       — Типа крутая. Тебе что, пятнадцать? — закатила она глаза.       — Как будто у меня было время повзрослеть, — пробурчал он. — Сперва Волдеморт дурацкий и его задание, потом война, а после вообще непонятно что было.       Её взгляд смягчился, и на лице медленно расплылась тёплая улыбка.       — Ладно, Малфой, извинения приняты, — Гермиона кивнула, а Драко почувствовал облегчение и неуверенно растянул губы в ответ. — Значит, я крутая? — весело спросила она.       — Я бы даже сказал ахуенная, — его улыбка стала ещё шире.       Грейнджер оглядела его с головы до ног, задержалась глазами на волосах и произнесла:       — Ты тоже ничего, Малфой. — Драко зарделся и выпятил грудь. Она впервые сказала ему что-то приятное! — Когда не распускаешь руки, — Грейнджер вновь строго посмотрела на него. — И не прижимаешься ко мне своим членом.       — Я же уже говорил: он сам! Это физиология! У меня и в мыслях не было!       У него до сих пор болел копчик от жёсткого приземления на пол и солнечное сплетение, куда прилетел локоть Гермионы утром, когда он случайно прижался к ней утренней эрекцией. Ну ладно, это было не случайно. Это могло бы выглядеть как случайность, если бы он сладко не простонал в это время, сжимая рукой её грудь.       — Вот и оставь свою физиологию при себе.       — Если тебе будет легче — мне стыдно.       — Отлично. Мне легче, — кивнула она. — Не хватало еще бегать от озабоченного слизеринца.       — Я не… — он махнул рукой, устав ей что-то доказывать. Грейнджер довольно хмыкнула и вновь уткнулась в книгу. — Вот видите, с кем мне приходится иметь дело.       — Что ты там пробурчал?       — Я молчал.       — Мне показалось, ты что-то сказал.       — Тебе показалось, Грейнджер, — он закатил глаза и уставился в потолок. — Хоть убейте, не вижу смысла спорить с этой ведьмой. Если вы внимательно наблюдали, могли заметить, что она упёртая до невозможности. Совсем не изменилась со школы.       Послышался звук захлопнувшейся книги.       — Ты определённо что-то сказал.       — Нет.       — Ты что, говоришь сам с собой?       — Я же не сумасшедший, чтобы так делать, — он пожал плечами.       Грейнджер замолчала, и Драко опустил голову, отрывая глаза от потолка. Её взгляд стал напряжённым, а сама Грейнджер приняла такой вид, словно была готова сию же секунду схватить нож и перерезать ему глотку. Малфой тяжело вздохнул и сжал два пальца на переносице.       — У тебя слуховые галлюцинации, это нормально. Такое бывает, поверь, не о чем волноваться.       — Ты прикалываешься?       — Я абсолютно серьёзен, — сказал он, вытаскивая несуществующую соринку из-под ногтя.       — Если я увижу тебя с холодным оружием в руке, будь уверен, мой арбалет не будет ждать и выстрелит тебе прямо в глаз. Не хватало мне ещё сумасшедшего озабоченного слизеринца рядом.       — Тебе стоит снять напряжение, ты того и гляди лопнешь, как натянутая тетива, — он обвёл её рукой.       — Уж кто бы говорил про напряжение, — фыркнула она. — Давно ли сам не спускал пар?       — Если ты о дрочке…       — Боже, Малфой, я про… — настала её очередь сжимать переносицу и качать головой. — Я про то, чтобы поплакать.       — Ну конечно, — протянул он и недоверчиво ухмыльнулся.       — Ладно, вставай, пойдём смывать краску, чувствую, что если поговорю с тобой ещё немного, то либо прикончу, либо застрелюсь сама. Либо чокнусь, — последнее она пробормотала себе под нос, поднимая брови.       Он широко улыбнулся и подскочил со стула, желая как можно быстрее смыть с себя вонючую химию. Грейнджер приказала ему закрыть глаза и нагнуться над ванной. Было неудобно, но это компенсировалось удовольствием от того, как она запускала свои пальцы в его волосы, чтобы убрать краску, и легонько массировала кожу. Драко довольно замычал, когда она смыла остатки и завернула его голову в полотенце.       — Ну вот, готово.       Драко высушил шевелюру и отбросил чёрную тряпку в сторону.       — Ну как?       — Шикарно, — она прижала руку к лицу, но он видел по её глазам, что под ладонью у Гермионы расплылась широкая улыбка.       — Теперь можно на себя посмотреть?       — Нет! — выкрикнула она. — Нужно подождать некоторое время. Химическая реакция ещё идёт.       — Как у маглов все сложно, блин, — недовольно пробурчал Малфой.       — Пойдём, заберём лошадь и будем выдвигаться отсюда, — она закусила губу и пулей вылетела из ванной.       Малфой подавил тяжёлый вздох, вышел за дверь, подхватил свой розовый рюкзак с блюющим единорогом и спустился в гараж, стараясь смотреть в пол, чтобы ненароком не словить своё отражение.       Гермиона уже забралась на коня, которого они назвали Опёздол. Вообще, у него было какое-то непроизносимое имя, которое Малфой прочитал на табличке, когда уводил его из стойла, но запомнил только буквы «О», «П», «З» и «Д», поэтому они дали ему первое пришедшее на ум имя, основываясь на запомнившихся буквах. На удивление, конь на него отзывался и качал головой, словно подтверждая: «Да-да, меня зовут Опёздол, вы совершенно правы!». Драко забрался в седло и направил их прочь из гаража.