Красота холодного сердца

      Чёрт. Кажется уснуть сегодня снова не получится. Хочется сдавить голову руками от мыслей. Часы на столе показывали половину второго ночи, а в голове был ворох из мыслей. Точнее мысли были всего три, но они настолько быстро сменяли друг друга, что Джисону казалось, будто их сотни. Хочется простого человеческого "выспаться". Но сон не шёл.       Хан вздохнул и встал с кровати. Ноги подрагивали, шум в голове мешал здраво мыслить и оценивать свои действия, но рука на автомате дотянулась до лежащего на тумбе блокнота. И вот опять холодный балкон, карандаш и блокнот. Ветер треплет карамельные волосы, карандаш выводит какие-то незамысловатые линии, тело, окутанное объятьями лунного света, слегка покачивается из стороны в сторону, будто в трансе.       Знали бы люди как тошно от всего этого мира- застыли бы в ужасе от такого колличества отвращения. Ни у одного злого гения в мире нет столько отвращения и ненависти, сколько в сердце Джисона.       –Чего не спишь, белка?– ёжась от холода Сынмин вышел на балкон. –Да так, не спится. Сижу думаю о всяком —Например?— Ким сел рядом, косо смотря на блокнот. —Стал бы ты общаться с человеком, что носит маску клоуна? Стал бы ты общаться с тем, кто грезит мыслями о смерти, но отчаянно бежит от неё? —Вряд ли. Я понимаю, что у каждого свои на то причины, но тем немение, у меня нет уважения к таким людям. Я не считаю их жалкими, это совсем не то. Обычно, если кто то говорит о то, что хочет умереть, то я просто отвечаю что то по типу "ну так в чем проблема, иди ножом по горлу полосни." В общем с такими людьми я прямоленеен. Не хватает сил решить свои проблемы - иди сдыхай, твоё дело.       Хан поджал губы. Чтож было бы так просто он бы давно украсил свою шею длинным порезом. Или руки. —Почему ты спросил об этом?—Сынмин перевёл взгляд на парня. —Просто так. Думаю со стороны так говорить просто. Но даже у самого депрессивного суицидника до последних секунд жизни внутри колеблется мольба о помощи. Жить хочется, но не в тех обстоятельствах, в каких существуешь сейчас. Порой мы не в силах поменять что-то и мы либо терпим, либо сдаёмся. Но терпеть и жрать боль килограммами получается не у всех. –Ты рассуждаешь так, как будто ты думал о смерти –Возможно. Думаю все мы иногда задумываемся о смерти или том, что будет после неё. —В нашем мире думать об этом некогда. Наша жизнь идёт иначе, чем у людей. Просто делай то, что считаешь правильным и шли все сожаления подальше. Покажи этой жизни кто главный.       Хан улыбнулся, мысленно усмехаясь на слова парня и кивнул. –Ладно, я пойду спать. Не сиди долго на балконе. Ночью тут холодно. Ким зашёл в комнату, кидая последний взгляд на Хана.       И вот Джисон снова один на холодном балконе. Зачем он завёл этот разговор с Сынмином не понятно, просто накипело. Ничего не меняется, людям плевать на то, что ты чувствуешь. Понял ли он что Джисон спрашивал о себе? - возможно.       Станет ли расспрашивать?- нет. Точно нет       От мыслей отвлекает хруст листвы. Парень отложил карандаш и подошёл к краю балкона. Внизу раздался тихий будто детский смех и чёрные тени мелькнули в сторону леса, словно держась за руки. Неприятный привкус любопытства появился на языке и Хан повинуясь ему вышел из комнаты. Закрыв глаза и сконцентрировавшись, парень стал невидимым, чтобы не привлекать ненужное внимание. Пришлось конечно немного попотеть, но вскоре невидимыми стали и вещи, что были на нём. Хан слегка поёжился, ступая голыми ногами на холодный пол за пределами комнаты- обувь сделать невидимой не получилось. Тихие шаги босых стоп было почти не слышно в стенах коридоров, но Джисон был бы не Джисон , если бы не споткнулся о край ковра. Несмотря на шум, который создал парень, шагов в коридорах не послышалось. Охрана на этажах либо не знала о таких способностях как невидимость, либо была очень беспечна, не замечая Джисона даже своим магическим нутром       И вот главный вход. Старые двери противно скрипнули и парень, удивившись тому, что дверь не заперта, прошмыгнул на улицу, оставляя коридор за спиной. Знакомый холодок коснулся спины, словно оставляя маленькие поцелуи в виде мурашек по коже и Хан вздрогнул.Оглядываясь он пытался понять кто же был источником этого смеха. Если это дети с третьего этажа, то почему же они не спят?       Смех казалось то отдалялся к опушке леса, то приближался к самым дверям академии. Холод пробежал по спине и вместе с жутким смехом до слуха донеслась считалочка, так похожая на детскую, но столь жуткая, что волосы на голове встают дыбом. Хану казалось он вмиг поседел, когда смог разобрать слова этой жуткой песенки-считалочки. Раз и два, начинается игра Три четыре Ты в нашем мире Пять и шесть Хотим мы есть Семь и восемь Идти за нами просим Девять десять Хотим тебя повесить. Поиграй с нами, не бойся О себе не беспокойся Мы обнимем, приласкаем У себя тебя оставим. Приходи к нам в лес играть А не то будем вязать Кости скрутим, поломаем Органы волкам оставим Мы тебя везде достанем, За тобой день, ночь летаем Ты сойдёшь с ума от нас И помрёшь в полночный час       Жуткая песенка-считалочка закончилась громким смехом, что скрылся в стенах академии, хлопнув входной дверью. Испугавшись за сестру, Хан забежал следом, поднимаясь по лестнице и молясь чтобы жуткие голоса не остановились напротив двери сестры. Уже всё равно было на топот ног по деревянным ступеням и мысль о том что его застукают после отбоя в коридоре была ничем по сравнению с тем, что сестре могла угрожать опасность.       Что это за существа он не знал, но пришли они явно не в куличики играть. Облегчённый вздох вырвался из груди, когда голоса, пропустив третий этаж поднялись на четвёртый- его этаж. Постояв немного и отдышавшись, юноша спокойно поднялся по лестнице на свой этаж.       Сестра в порядке, значит особо паниковать не стоит. "раз и два Пошла жара Три четыре Кровь на рапире Пять шесть Пора поесть Семь восемь Не кричи, мы просим Девять десять Пора прирезать Ты кричи вопи от боли Посмеёмся над тобою Твоё тело в нашей власти Кровь твоя заменит сласти Ты кричи, а мы споём Душу всю твою сожгём."        Джисону показалось что в одной из комнат в конце коридора послышался тихий крик, утонувший в булькающем звуке и громком смехе детей.Затем смех затих и всё будто замерло в звенящей тишине. Пять, десять, пятнадцать минут - тишина. Глюк или они ушли? Зачем они приходили? Слышал ли их кто-то кроме Джисона?       Не ясно. Что это за твари так же не ясно. Выяснит он это завтра. Возможно спросит у кого-то из преподавателей. Или поищет информацию в библиотеке. Там точно должно быть что-то об этих жутких песнях.       Сон брал своё, глаза слипались от усталости, тело слабело от бега по этажам, поэтому развернувшись парень пошёл в сторону своей комнаты, всё ещё прокручивая в голове слова той песенки. Оставалась ли она всегда такой или они меняли её по обстоятельствам? Сколько сущностей пели её и действительно ли они творили те ужасные штуки, что описывали в своих песнях?        Выдыхая Хан упал на кровать, обнимая подушку. Завтра. Всё завтра. А сейчас спать. Утро вечера мудренее. На удивление заснуть получилось быстро, но скорее всего тому виной ночной бег. Засыпая Джисон подумал, что можно начать бегать по вечерам хотя бы по опушке леса. "Увидимся, рыжик" В ночной тиши раздался тихий мелодичный полушепот. За окном его комнаты блеснули красные глаза и сущность скрылась в чаще леса, забирая с собой и детский смех. Они ушли.

***

–Рота подъём. Солнышко озаряет спальню, проснись и пой. Проснись и пой! Открывай глаза спящая красавица. — Долматин ходячий, завались и дай поспать. Ещё пять минуток, пожалуйста. —Проснись и пой—наклонившись к кровати Хана в самое ухо протянул Сынмин, выбирая какой же галстук подойдет к синему пиджаку. Оказывается верх формы состоял не только из пиджака, но ещё и синего кардигана и жилетки на позолоченных пуговицах. —Заткнись и спи— всё еще не отрывая голову от подушки, Хан бубнит сквозь закрытые глаза. Идти никуда не хотелось и он уже лежал и придумывал себе достойную причину для прогула. —Некогда спать, белка. Вставай нам на уроки пора —Сколько их сегодня? —мало. Всего пять —скажи что ты пошутил. Какие пять уроков в первый учебный день? —обычные. И на один из них мы сейчас опоздаем, если ты не поднимишь свою жопу с кровати.— терпение Кима уже знатно прогорело, поэтому он стягивает с парня одеяло и откидывает в сторону. Теперь Хан точно не уснёт.       Посылая проклятия всему миру, Хан всё же соскребает себя с кровати и идёт умываться. Ну что ты будешь делать? Снова косплей зомби, не иначе. К гадалке не ходи, знаешь точно что трупаки примут за своего. Еще и мозгами поделятся, решив что он зомби неудачник, раз так исхудал.       И снова консиллер и капли в помощь. Ну вот пара взмахов волшебных бутыльков и уже не так страшно смотреть. —Ты как это делаешь, колдун Хренов? Ты ж только что ходячего из "Поезд в Пусан" косплеил. А тут уже полу человек, полу бог. Не иначе как сын Афродиты. —Сынмин, что наконец-то выбрал себе галстук, удивленно посмотрел на соседа, не понимая как он так умудрился. —спасибо что считаешь меня таким шикарным, но это не я, это консиллер и капли для глаз. Полезная штука, знаешь ли. —Не пользуюсь я твоими консиллерами, я сплю нормально. — Сынмин показал язык и нанёс бальзам на губы.Хан принюхался. Кокосовый. — я у мамы и так красавчик —и не поспоришь же — Хан натянул брюки и заправил в них рубашку, следом накидывая жилетку. Затем взял пару тетрадей с ручкой и повернулся к Сынмину, который недовольно поглядывал на свои наручные часы — идём? — идём, а то Горгона нас сожрёт. Первым уроком история кланов. Эта женщина не любит опозданий — Никогда бы не подумал что ты умеешь говорить как человек. Внешне ты больше на аристократа походишь. — А я аристократ под прикрытием— Ким подмигнул парню и побежал по коридору, крича, что Хан сонный сурок и ему нужно поторапливаться. Всё таки как бы хорошо и строго его не воспитали в клане, а он оставался простым парнем, который любил подкалывать остальных, ненавидел завязывать галстуки и, как оказалось, обожал петь.       Джисон прыснул кулак и побежал следом. Что что, а опаздывать в первый день не хотелось точно. Только прогулять, но это уже отдельная история. А сейчас соседи по комнате смеясь бегут на историю кланов.        Парни забежали в кабинет со звонком, оглядываясь и понимая, что госпожи Чхве Мин Су еще нет. Или как её звали за глаза все старшеклассники - Горгона. Но стоило парням сесть на свои места - а им досталась третья парта на втором ряду- в кабинет, цокая каблуками вошла пожилая женщина с журналом в руках. Её обесцвеченные кудрявые волосы торчали в разные стороны, им не помогала даже укладка у мастера - настолько они были непослушны. Хан наконец понял почему её прозвали горгоной.              Женщина села на своё место, нацепив на нос смешные очки и открыла журнал, начиная перекличку. —Ли Минхо? —здесь —Ким Сынмин? —здесь —Хан Джисон? —здесь —Мин Хёна? —здесь —Пак Темин?       По классу раздалась тишина. —Пак Темин здесь?        Все оглянулись, разыскивая парня глазами, но его место у окна пустовало. —Кто нибудь видел Темина?       В класс забежал парень, с ужасом оглядывая кабинет. —Это Кан Даниэль. Живёт с Темином в одной комнате — раздался шепот откуда-то с задних парт. Хан напрягся, замечая слезы на глазах юноши и дрожащие губы —Кан Даниэль, где Пак Темин? — учитель в ожидании ответа привстала со своего места и посмотрела на парня. —Темина...Темина у..убили