Вернись со мной в Гусу

      Лань Ванцзи не успел ответить, так как к этому времени оба уже дошли до покоев Лань Цижэня. Тот, видя, как бледен и печален Вэй Усянь, и как встревожен Лань Ванцзи, снова едва заметно с искренним состраданием покачал головой, вовсе не думая делать обоим замечания за объятия и поцелуи на виду у всех, сказав лишь: — Проходите, нам нужно поговорить обо всём.       С совершенно неожиданной заботливостью он усадил Вэй Усяня за стол, а заметив, что юноша словно бы едва заметно дрожит, набросил ему на плечи лёгкую и мягкую накидку и подал чашку чая. — Выпей, это придаст тебе сил, я готовил для А-Чжаня такое питьё, когда у него ещё не было золотого ядра. Вэй Усянь принял напиток из рук Цижэня со слабой улыбкой. — Я был уверен, что наставник Лань не захочет и видеть меня, не то, что угощать чаем… — Но я в долгу перед тобой, ты ведь не оставил Лань Чжаня одного в пещере черепахи-губительницы. Мне не так важно, что было там между вами, и было ли хоть что-то, если твоё присутствие спасло ему жизнь. Не пострадай Облачные Глубины столь сильно, клянусь, я или послал бы за тобой, или увез бы тебя от Цзянов сам, а возникни такая необходимость, я бы и выкупил тебя у этой семьи, если Юй Цзыюань не согласилась бы отпустить тебя даром. Вэй Усянь грустно улыбнулся. — Зная характер госпожи Юй, она бы наверняка использовала любые предлоги, вплоть до самых абсурдных, дабы удержать меня подле Цзян Чэна. А дядя Цзян никогда не возразил бы ей… — Даже если так, то сейчас речь не о ней, — мягко ответил Лань Цижэнь. — Если ты твёрдо намерен связать с Лань Чжанем своё будущее, то теперь мне необходимо знать все: почему ты перестал носить меч, почему начал прибегать к темным практикам? Вэй Усянь снова улыбнулся, но уже не просто печальной, а насквозь горькой улыбкой. — А если я расскажу всё, как есть, а наставник Лань мне не поверит? — Если ты расскажешь всё, как есть, от начала до конца, у меня не будет причин не верить тебе, — совершенно серьезно ответил Лань Цижэнь.       Вэй Усянь вздохнул с заметным облегчением. Что ж, если его полная откровенность перед Лань Цижэнем даст ему шанс обрести новую семью, теперь уже самую настоящую, без вечной брани, постоянных придирок и наказаний, без ударов кнута, без ревности и упрёков, это стоит того. Призвав на помощь всё своё самообладание, Вэй Усянь поведал Цижэню всё, начиная с прихода Вэней в Пристань Лотоса и заканчивая предшествующим его отлёту в Гусу диалогом с Цзян Чэном. Выслушав его, Лань Цижэнь побледнел и положил руку поверх руки Вэй Усяня. — Если бы я знал, о если бы… Я бы сам отвёз тебя в Облачные Глубины. Скажи, а кроме Вэнь Цин и юного Вэнь Нина, хоть кто-то знает о том, что ты отдал ядро своему шиди? — Никто, наставник Лань, — уверил его Вэй Усянь. — Я не говорил об этом даже шицзе. Хотел бы я знать, что бы сказала госпожа Юй, узнав об этом. Наверняка не стала бы выказывать сочувствия, сказав лишь, что я исполнил свою прямую обязанность… — Вэй Усянь тихо заплакал. — Не думай об этой женщине, — благоразумно посоветовал Лань Цижэнь. — Небеса уже покарали ее за вечную злобу, а Цзян Фэнмяня — за такое же вечное бездействие. Юный Ваньинь также наказан достаточно за свой дурной характер — одиночеством, которое, впрочем, может и не продлиться вечно. Твоя шицзе любит и любима, у нее своя жизнь, а вам с Лань Чжанем предстоит начать свою. Ступай с ним в цзинши, прими ванну потеплее, а то и горячую, и ляг в постель — тебе нужен полный покой. Остатки тёмной энергии вскоре покинут твоё тело, и это будет к лучшему. Когда нет возможности положиться на золотое ядро, остаётся полагаться на медитации, снадобья и диету, в этом лекарь Лань Бао совершенно прав. В конце концов, обучать младших адептов вполне можно и без всякого золотого ядра. Помнится, в стрельбе из лука ты ничуть не уступал Лань Чжаню, вот и будешь обучать ей начинающих.       Слова Лань Цижэня о стрельбе из лука заставили Вэй Усяня вспомнить о Вэнь Нине и о его сестре. — Наставник Лань, я сделаю всё, что Вы скажете, но, молю Вас, позаботьтесь о Вэнь Цин и о Вэнь Нине. Сейчас, когда положение ордена Вэнь уже отнюдь не то, что прежде, они оба могут серьезно пострадать.       Лань Цижэнь задумался, понимая, что Вэй Усянь прав. Он помнил Вэнь Цин и Вэнь Нина по времени учения в Облачных Глубинах, и не мог допустить даже мысли, что эти двое могли бы хоть кому-то причинить зло. — Скажи мне, где сейчас они оба, — попросил Цижэнь. — Если бы я, скажем, усыновил Вэнь Нина, а Вэнь Цин бы сделал своей невестой, им обоим бы никто не причинил вреда. Вэй Усянь ненадолго закрыл глаза. — Наставник Лань, теперь я вспоминаю, что, пока приходил в себя после операции по пересадке золотого ядра, Вэнь Цин с Вэнь Нином говорили о судьбе своих бабушки и племянника, ещё совсем крошки, А-Юаня… — Мы найдём их, — пообещал Лань Цижэнь. — Все, кто не был причастен к бесчинствам Вэнь Жоханя и остальных, получат в Облачных Глубинах кров и пищу. Несправедливо будет, если за злодеяния Вэнь Жоханя будут отвечать старики и дети. — Тогда, прошу Вас, наставник Лань, летим сейчас, — взмолился Вэй Усянь. — Я помогу наставнику Ланю найти места, где живут Вэнь Цин с Вэнь Нином, и, если наставник Лань позволит, мы с Лань Чжанем будем свидетельствовать на брачной церемонии наставника Ланя и Вэнь Цин. — Все это верно, но не торопись, юноша, — напомнил Лань Цижэнь. — Лететь вместе мы сможем только если ты вполне уверен в своих силах. Вэй Усянь улыбнулся. — Рядом с Лань Чжанем я уж точно не упаду в обморок, наставник Лань. Лань Цижэнь улыбнулся в ответ. — Хочешь переодеться в ханьфу ордена Лань? Одно из ханьфу Лань Чжаня тебе наверняка вполне подойдёт, даже подгонять по фигуре не придется. — Идём, — поддержал дядю Лань Ванцзи. — Я облачу Вэй Ина своими руками. Вэй Ину очень пойдет лобная лента с узором из облаков. — А моё прежнее ханьфу? — спросил Вэй Усянь. — Наставник Лань бы хотел, чтобы я избавился от него? — Это уж сам решай, — ответил Лань Цижэнь. — Можешь сохранить на память или отдать тем, кому надеть нечего.       Вэй Усянь задумчиво опустил голову. Черно-алое ханьфу, которое он носил до сих пор, было памятью о весьма счастливых днях его жизни, но оно же напоминало ему и о боли и несправедливости, а клан Лань готов дать ему счастье и новую жизнь, не оставив при этом ни в чем не повинных мирных Вэней. — Идём, Лань Чжань, — произнес он вполголоса, но в итоге Лань Ванцзи пришлось нести любимого на руках, так как тот снова не смог удержать слез, за которые Цижэнь и не подумал его укорять. — Не оставляй Вэй Ина, Лань Чжань, — посоветовал старейшина Лань. * — Возможно, дядя был прав насчёт того, что тебе бы следовало принять горячую ванну и лечь в постель? — спросил Лань Ванцзи. — Отдых вернёт тебе силы, я помедитирую вместе с тобой, когда ты поспишь. Все это понемногу изгонит остатки тёмной энергии из твоего тела и духа. — Мой Лань Чжань так добр… — улыбнулся Вэй Усянь, оглядывая себя в зеркало. Чэньцин все так же оставалась при нем, но теперь ее украшала не алая, а бело-голубая кисточка и нефритовый шарик. — Ванну приготовим после, любовь моя, сейчас нам нужно лететь, как можно скорее. — Мой Вэй Ин уверен, что сможет перенести полет на мече? — осторожно спросил Лань Ванцзи. — Не легче ли Вэй Ину будет поехать верхом? — Уверен, Лань Чжань, — кивнул Вэй Усянь. — Нам нельзя терять времени. Кто знает, может быть, Вэнь Цин и Вэнь Нина уже арестовали? Каждый миг на счету. — Ты прав, — согласился Лань Ванцзи, и, напоив на дорогу Вэй Усяня укрепляющим настоем трав, встал на меч вместе с ним. Так, втроём с Лань Цижэнем, они полетели на поиски Вэнь Цин и Вэнь Нина, успев к ним очень вовремя.