Дневник Томаса
19 мая 2025 г., 23:59
Примечания:
отбечено.
Утро было... плохо.
После первой бутылки виски наша славная компания единогласно решила: нужно ещё. За следующим «эликсиром счастья» отправилась Кэр. В итоге — три бутылки. Три. Мы дурачились, бились подушками, моментами даже плакали. Обсудили всех, кого могли. Когда я уже не могла стоять на ногах, а перед глазами всё плыло, воспоминания закончились.
С трудом разлепив глаза, я тут же зажмурилась: солнечный свет ударил по ним, как пощёчина. Голова раскалывалась, в ушах звенело, мутило так сильно, что, казалось, стоит пошевелиться — и желудок окажется на полу.
Где-то сбоку раздался страдальческий стон, а за ним — непечатное слово, идеально описывающее это утро.
Похоже, Бонни тоже очнулась. Хотя по голосу я её сначала не узнала.
— Бонни... ты что, материшься? — хрипло спросила Елена откуда-то с пола.
— Гилберт, заткнись, — отозвалась Бонни, подтягиваясь к стене. Волосы — как после урагана, макияж смазан, взгляд обещает каждому, кто издаст хоть один звук, билет в ад. — Зачем ты вообще притащила выпивку?
— Тебя никто не заставлял пить, Беннет. И не ори так... — простонала Елена.
— Я не ору, — её голос был настолько ледяным, что даже птицы за окном стихли.
— Девочки, что вчера было?.. — простонала Кэролайн, держась за голову. — После второй бутылки я ничего не помню. Помню только, как материла кого-то... с другой стороны кровати... — прозвучал голос Форбс. — Моя голова... как же больно...
— Сама такая, — отозвалась я, не поднимая головы. — Ничем не могу помочь.
— Елена, Бонни? Может, вы что-то помните?
— Я — нет. — Елена даже не попыталась открыть глаза. — Меня вырубило первой.
— Бонни?
— Вроде... твоя мама заходила, Кэр, — осторожно ответила Бонни, прищурившись от света.
— Блинннн... — с ужасом провыла Форбс, резко сев. — Только не это. Мне конец.
— Не только тебе, — пробормотала я.
— Можете не сомневаться, юные алкоголички, — раздался голос, который заставил всех моментально замереть. — У вас у всех будут проблемы.
Голос миссис Форбс был холодным и отчётливым, как хруст льда в стакане. Он ударил по ним сильнее любого похмелья.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Четыре пары перепуганных глаз уставились на женщину, бесшумно вошедшую в комнату. Она смотрела на девушек сверху вниз с таким выражением, что даже Айра инстинктивно спрятала лицо в подушку.
Лиз Форбс медленно покачала головой и сказала:
— У вас двадцать минут, чтобы собраться и спуститься вниз. Кто не успеет — будет объясняться не со мной, а с родителями и опекунами. Я ясно выразилась, юные леди?
К двадцать первой минуте мы спустились на первый этаж. Кто-то — ползком, кто-то — на морально-волевых. Бонни, кажется, телепортировалась. Или просто очень не хотела объясняться. Кэролайн шла впереди, как героиня трагедии, обречённая встретить судьбу. Елена, укутанная в плед, стянутый по пути с кресла, выглядела как привидение с похмелья. Я? Я просто старалась не умереть по дороге на кухню.
На столе уже стояли стаканы с водой, таблетки от головы и... ноутбук. Открытый. С включённым видео.
Кэролайн застыла.
— Мам, пожалуйста, скажи, что это не то, что я думаю.
— Это именно то, что ты думаешь, — без особого сочувствия ответила Лиз. — Спасибо за подключённую к Wi-Fi камеру наблюдения на заднем дворе. Очень информативно.
Мы в ужасе уставились на экран.
Там — мы. Вчера. Весёлые. Неадекватные. Сходили с ума.
— Это... это Кэролайн поёт «Toxic» на стуле?! — охнула Бонни. — Почему у неё в руке вилка вместо микрофона?
— Я так умею! — слабо отозвалась Форбс. — Ну, то есть... могла бы.
— А это что? — Елена уткнулась в экран. — Это я... клянусь в вечной дружбе кофейной кружке?
— О, нет, нет, нет... — Айра прикрыла лицо ладонями. — Пожалуйста, скажите, что это не я читаю вслух заклинание от одиночества... На английском. С рифмой. В ритме рэпа.
— Это ты, — холодно подтвердила Лиз, отпивая кофе. — Очень эмоционально, кстати.
— Мы... мы можем удалить запись? — с мольбой спросила Кэр.
— Конечно, — кивнула Лиз. — После того, как твои подруги покажут её родителям. В воспитательных целях.
— Ма-а-ам!!!
— Один месяц домашнего ареста, Кэролайн. Без телефонов. Без сериалов.
Мы переглянулись. Кто-то хмыкнул. Кто-то застонал.
— Ах, да, Бонни, твой отец заедет за тобой к девяти, так что собирайся и жди его на улице, тебе явно нужен свежий воздух.
— Я поняла вас, миссис Форбс. Я могу идти? — спросила будущая ведьма подавленно.
— Да.
— Пока, девочки. Если что, я люблю белые пионы. Приносите их мне на могилу.
Попрощавшись, Бонни покинула дом. Кэролайн понуро опустила голову.
— Айра, тебя заберёт Тайлер. Твоя тётя уже позвонила ему. И да... Кэрол просила передать, что раз ты такая взрослая, то на следующем городском мероприятии будешь помогать с организацией.
— О боже, нет. Только не это. Можно я опять напьюсь?
— Ты это вслух сказала, Фонтейн, — заметила Лиз. — И это была плохая идея.
— Я устала. Я страдаю. Я несу чушь. — Айра упала на ближайший стул. — Пусть меня кто-нибудь убьёт.
Кэролайн покосилась на неё и прошептала:
— Предложение всё ещё в силе? — И они... рассмеялись. Потому что хуже уже не будет.
Наверное.
— Елена, тебя отвезу я. Расходимся, девочки, не стоим. Кэр — быстро в свою комнату. И чтобы до вечера я тебя не видела! — скомандовала миссис Форбс.
— Хорошо, мам. Пока, девочки. Держитесь.
— Пока, Кэр. Встретимся завтра в школе.
Обменявшись сочувственными взглядами, девушки разошлись.
Прохладный утренний воздух ударил в лицо, когда Айра, собрав свои вещи, вышла на улицу. Он оказался неожиданно приятным — словно очистил от затхлого тумана, оставленного ночью. В голове прояснилось, но вместе с этим вернулись и воспоминания. Резкие, липкие. Как пятна на одежде, которые не отстирываются.
Девушка вздрогнула, передёрнулась — отвращение скрутило живот. Она уже собиралась двинуться дальше, как заметила фигуру в стороне. Бонни стояла прислонившись к дереву недалеко от дома. Их взгляды встретились, и Айра без слов пошла к ней.
— Как ты? Сильно плохо? — спросила она мягко.
— Сейчас немного лучше, спасибо, — слабо улыбнулась Бонни.
— Тебе сильно влетит дома?
— Да нет. После развода родителям по большей части всё равно... Отец считает бабушку сумасшедшей, а бабушка считает его идиотом. Так что они, скорее всего, просто поссорятся, а меня отправят в комнату. Вряд ли вообще вспомнят, что надо меня наказать.
— Понятно... И давно у вас такие отношения?.. Прости, если я лезу не в своё дело. Просто ты почти ничего не рассказываешь, а я волнуюсь. В школе ходят слухи...
— Всё нормально. Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, — ответила Бонни с теплом, которого Айра не ожидала. — Спасибо.
— Если тебе когда-нибудь захочется поговорить... говори со мной.
Они замолчали. Прижались плечами, как будто искали тепло, которого не хватало от взрослых.
— Ты хороший человек, — вдруг сказала Айра. — И я хочу дать тебе один совет. Если не против?
— Давай.
— Как бы ни было тяжело и как бы сильно ни била жизнь — не закрывайся от людей, которые тебя любят. Ты не одна. Даже если кажется, что семья предаёт или делает что-то неприемлемое...
— А если их поступки навредят мне? Или моим близким?
— Тогда решать тебе. Иногда все совершают ошибки. Даже ты. Просто помни это.
Бонни уже собиралась что-то ответить, когда их прервал резкий гудок машины. К подъездной дорожке медленно подъехала белая Toyota Camry. Бонни выпрямилась, будто вернулась в реальность, коротко кивнула Айре и пошла к машине. Айра подняла руку, собираясь помахать... и застыла.
За рулём сидела Шейла Беннет. Её взгляд, пронзающий, холодный, как лезвие ножа, не предвещал ничего хорошего.
Настроение, поднявшееся после разговора, снова опустилось в ноль. Как же не вовремя... Чёрт. Ещё этого не хватало. Хорошо, если её неприязнь вызвана только вчерашней пьянкой с внучкой. Плохо, если она почувствовала то, чего не должна была.
«Вряд ли она сможет победить меня, конечно... но разбираться с ней сейчас — последнее, чего я хочу».
Шейла, даже не выходя из машины, кивнула Бонни, и та молча села на переднее сиденье. Айра всё ещё стояла на тротуаре, вглядываясь в их уезжающий автомобиль. Странное напряжение не отпускало. Сердце било тревожно, будто предчувствовало, что это утро не ограничится только тяжёлым прощанием.
И, словно подтверждая эти мысли, за спиной послышался глухой рокот мотора. Айра обернулась. К тротуару подъехал Тайлер, аккуратно затормозив рядом. Окно опустилось.
— Садись, — бросил он, чуть нахмурившись. — Мне приказано быть твоим рыцарем-спасителем сегодня. Хоть в кои-то веки.
Айра вздохнула и молча открыла пассажирскую дверь.
— Ты вообще всегда так пафосно начинаешь диалоги? — пробурчала она, пристёгиваясь.
— Стараюсь держать планку, — усмехнулся он и плавно тронулся с места.
Несколько секунд ехали в тишине.
— Твоя мама попросила меня следить за тобой, — сказала Айра будто между делом, глядя в окно. Тайлер медленно выдохнул.
— Прямо так и сказала?
— Не совсем, — ответила девушка. — Кэрол попросила меня присмотреть за тобой и, если я увижу, что ты с Вики Донован вместе, сказать ей. Твоя мать считает, что Донован тебе не пара. Как она сказала тогда, «у моего сына великое будущее» и она не хочет, чтобы такие девушки, как Вики, были возле тебя.
Тайлер рассмеялся. Невесело, но искренне.
— Внушительно. А ты... сильно против?
— Следить за тобой?
Он мельком взглянул на неё, потом снова на дорогу.
— Я не выдам тебя, братец. Твои отношения — это твоё дело. Никто не имеет права решать за тебя или контролировать.
— Спасибо, — ответил тот, крепче сжав руль.
Машина плавно свернула на улицу, ведущую к дому Локвудов. Тайлер притормозил.
— Я не знаю, что у тебя случилось, раз моя трезвенница сестра так напилась, и не хочу лезть без спроса. Но если тебе нужна будет поддержка — не обязательно говорить. Просто... знай. И напиться ты можешь и со мной тоже.
Айра молча кивнула. И это было больше, чем благодарность. Это было признание: она слышит. Она ценит. И даже то, что она оказалась в этой семье благодаря внушению и она им никто, эмоции которые они испытывают к ней, настоящие, как и её чувства.
Айра сама не заметила, как начала привязываться к Тайлеру и стала ловить себя на мысли, что хочет их защитить.
Уже находясь в своей комнате, Айра наконец расслабилась. Сбросив вещи на кресло и быстро приняв душ, она с задумчивым видом опустилась на край кровати.
Нужно понять, что делать с Виктором и этой связью. Он в этом мире. Где — неизвестно. В Мистик Фоллс его точно нет, я бы почувствовала сразу. Способность чувствовать друг друга на большом расстоянии спасала наши жизни не раз. Его слова об обученном человеке и его смерти могли бы объяснить, почему я ничего не нашла. После смерти практика его работы рассеиваются, если они не закреплены на ауре — так, чтобы печать подпитывалась от носителя.
Этому нас обучали сразу, как только адепт достигал определённого уровня. Мёртв ли этот человек на самом деле — ещё проверю. Как и всех остальных в доме. Тогда, хоть и поздно, но я поняла: ему верить нельзя. Он вполне мог найти способ скрыть следы на кольцах. Нас обучали зачищать следы идеально — так, чтобы даже опытный следопыт не смог восстановить цепочку. Как и своего последователя, Виктор мог замести.
Но он плохо меня знает, если думает, что я не найду выход. Он не видел меня семь лет. В одном он прав — я изменилась. Сильно.
Как бы мне сейчас пригодились мои вещи... Увы. Придётся справляться без них.
Айра поднялась, подошла к шкафу, в котором спрятала кольца, и принялась рыться. «Разорвать связь сейчас не выйдет, но найти того, кто её накладывал — вполне возможно. Жив он или мёртв — не важно. Мне нужна информация. И я её получу. Враги вроде Виктора мне в этом мире не нужны. Я изменилась — но и он, без сомнений, тоже. И на что теперь способен Виктор Клемен — не знает никто».
Потратив немного времени, она наконец нашла нужную вещь и, закрыв шкаф, вернулась на кровать. Приглушила свет, чтобы ничто не отвлекало, достала кольца из коробки. Никаких ритуалов не нужно. Только разобрать энергетические нити и выловить след создателя. Или хотя бы исполнителя. К сожалению, аура на предмете не сохранилась — подчистили. Уродливо тщательно.
Айра закрыла глаза. Сосредоточилась. Медленно, осторожно начала разбирать чужое воздействие, не разрушая его.
Внутренний взор заполнился тёмно-красными всполохами. Перед ней расплылась структура работы — шедевр. Почти прозрачные линии связи, обманки, скрывающие ловушки для тех, кто решит вмешаться. Идеальные геометрические фигуры, точное, выверенное до мелочей распределение импульсов. Привязка к самым тонким и уязвимым энергетическим каналам. Такая печать практически неснимаема. Это не мог сделать местный колдун. Нет. Это работа мастера. Старого, опытного. Признать это неприятно, но перед ней настоящее произведение магического искусства. Уровень, до которого мне ещё расти и расти.
«Эту связь может разорвать только смерть. Без права на перерождение. Иных способов я пока не знаю. Причинить ему вред я не могу. Связь не даст. Но я найду способ. Я всегда нахожу».
Айра открыла глаза. Тьма комнаты слегка колыхалась от приглушённого света, отбрасывая на стены неровные тени. В голове всё ещё плавали образы печати — будто они запеклись за веком. Противный привкус магии Виктора ощущался на уровне инстинкта. Хищный, цепкий, как челюсти паука, впившегося в добычу.
— Мерзавец, — прошептала она. Без злобы, почти устало. Пальцы медленно сжались на кольце. Его тепло было чужим. Оно не принадлежало ей, никогда не принадлежало. Но оно было дверью. Ключом. Следом. А значит — уязвимостью.
Айра поднялась. Достала из тумбочки блокнот и ручку и села за стол. Начала записывать: символы, структуру, конфигурацию импульсов. Любую деталь, что могла вспомнить. Это было не просто упражнение на память — она собирала улики.
Тот, кто это создал, оставил свой стиль. Почерк. Даже идеальный мастер не может полностью стереть самого себя из работы.
Она вспомнила, как однажды в Академии одна наставница, с узкими глазами и голосом змеи, говорила: «Истинный маг оставляет след в каждой работе. Иногда этот след — случайный вдох. Иногда — подпись. Если найду подпись — найду его. А если найду его...» Айра не договорила мысль. Сердце чуть сжалось, но она не дала себе сбиться. Враг — это враг. Она снова опустила взгляд на кольцо. «Кто ты, создатель? Где ты сейчас?» — прошептала она, крутя его на пальце.
Внезапно в кольце на миг полыхнул слабый отблеск энергии — чужой, едва различимый. Айра резко выпрямилась, сердце застучало быстрее. Это не было её магией. И не энергией печати. Это был отголосок. Не энергетического следа Виктора. Другого человека. И теперь она знала направление.
Улыбка скользнула по губам — усталая, но настоящая. «Прячься, Виктор. Прячься глубже. Ты не первый, кого я достаю из-под земли. И тебе никто не поможет».
Спрятав кольца обратно в шкаф, девушка быстро собралась и, включив ноутбук, начала искать город, где, возможно, находится создатель печати.
Адрес в кольце она, естественно, не увидела, но тех картин, что вставали у неё перед глазами, достаточно, чтобы с помощью интернета найти то, что ей нужно.
Через некоторое время поиски увенчались успехом: город Лейквуд в округе Джефферсона, ехать далеко, но выбора нет. Если не устранить угрозу сейчас, то в дальнейшем станет только хуже. Заархивировав все и отправив себе на почту для надёжности, Айра быстро вышла из комнаты, времени мало, нужно собраться и подготовиться к возможной атаке; ехать больше пяти часов в одну сторону плюс время на поиски, придется снять номер в отеле и прогулять пару дней школы.
Но сначала нужно проверить Локвудов.
Каким-то образом Виктор пробрался в её семью, передав подарок Чарльзом.
На Мэре не было его следов — значит или Тай, или Кэрол.
Подойдя к двери комнаты Тайлера, девушка постучала. Первые несколько минут никто не открывал; уже подняв руку, чтобы постучать ещё, она услышала шаги. Дверь открылась, и перед её глазами предстал заспанный взлохмаченный братец.
— Чего тебе? — неприветливо проворчал Тайлер.
— Извини, что разбудила, у тебя есть минутка? — спросила девушка, настраиваясь на энергетику Тая.
— Если что-то серьёзное, то да, в любом другом случае — до свидания.
— Я не займу много времени, не переживай, ты даже не заметишь. А сейчас... посмотри мне в глаза. — Как только они пересеклись взглядами, зрачки Локвуда побелели. — Впусти меня, — приказала Айра, и будущий Волк, повинуясь, отступил вглубь комнаты, пропуская её.
Айра вошла внутрь, едва заметно дрогнув, когда за её спиной тихо захлопнулась дверь. Комната Тайлера была в привычном беспорядке: одежда на стуле, рюкзак у кровати, ноутбук в режиме сна. Всё как у обычного подростка. Всё... слишком обыденно.
— Сядь, — коротко велела она, и Тайлер, всё ещё под влиянием, безропотно опустился на край кровати.
Айра подошла ближе, пропуская энергию. Её пальцы замерли в воздухе — между ними затрепетали тонкие нити силы, почти невидимые. Она провела ладонью вдоль спины Тайлера, не касаясь, и резко остановилась. Есть нечто чужое. Осколок чьей-то воли, встроенный в его ауру. Подобный след можно было оставить только намеренно — и только с близкого расстояния.
Она осторожно «потянула» за энергетическую нить, пытаясь извлечь след, как иглу из ткани. Тайлер резко вздрогнул, но не очнулся — внушение держалось крепко. Проклятие сплелось с его сущностью не глубоко, но изощрённо: слежка, наблюдение, возможно — маяк. Виктор не просто сунулся в её жизнь. Он просматривал её окружение, готовил почву.
— Чёрт... — прошептала Айра и сжала ладонь, срывая чужую работу. Частица чужой магии вспыхнула тусклым светом и растворилась. Тайлер закачался, но остался сидеть на кровати.
Теперь она понимала: Виктор знал, где она. Он наблюдал. И хуже всего — он использовал людей вокруг неё как антенны. Скорее всего, Кэрол тоже была подвержена влиянию. Возможно — даже кто-то из учителей. Или круга общения... Девочек тоже нужно аккуратно проверить. Сеть расширялась.
Приподняв голову Тайлера, девушка, сосредоточившись, нырнула в его воспоминания. Нужно узнать, как давно Виктор был в этом городе. Программу, что он использовал, нельзя наложить на расстоянии, нужен физический контакт, даже мимолётный. Уже то, что она не смогла почувствовать его вовремя, угнетает. «Неужели я так ослабла в этом мире. И сколько времени здесь уже находится Клемен, раз смог восстановиться до такого уровня, что он успел узнать об этом мире и сколько союзников собрать».
Эти мысли пугали. Заставляли шестерёнки в мозгу вращаться на бешеной скорости. Искать выход из сложившейся ситуации.
И нужно восстановиться как можно быстрее, она ослабла, и очень сильно, раз не смогла почувствовать его сразу. Во времена Академии, когда они ещё были вместе, их часто ставили на заданиях парой. Их феноменальная способность чувствовать друг друга на больших расстояниях была выгодна и не раз спасала им жизнь. Перебирая воспоминания Локвуда-младшего одно за другим, Айра искала. Где-то должно быть..? Направив тонкий импульс, девушка приподняла свою печать, немного освободив разум парня.
В поверхностных воспоминаниях пусто. Нужно искать в подсознании следы внушения и стёртых воспоминаний. Для этого нужно в идеале снять контроль полностью чтобы на сознание и подсознание ничего не влияло, но времени не так много.
Виктор, если не изменил своим привычкам, довольно часто так делал. Приподнимал печать другого практика. Внушал и затирал следы. В ментальных работах ему равных нет. Не зря весь его род специализировался на ментальных работах.
И таких же стёртых воспоминаний в моём разуме достаточно, к сожалению, я слишком поздно поняла, что он за человек.
Спустя небольшой промежуток времени, аккуратно пробираясь через подсознание, я нашла. Даже не воспоминание, образ полустёртый, и эмоции, отпечатавшиеся на нём. Лица не увидеть. Но и этого достаточно. Примерно неделю назад. Случайное касание, попытка завязать спор и темнота. Больше ничего не увидеть.
Вернув всё на свои места. Укрепив свою работу, Айра отступила и тихо выдохнула, приводя пульс в норму. Сняв внушение, она щёлкнула пальцами. Тайлер моргнул, качнулся.
— Эй... чего ты тут делаешь? — пробормотал он, прищурившись.
— Забыла сказать кое-что... — Она улыбнулась быстро, почти по-дружески. — У тебя беспорядок. Уберись, пока тебя мама не прибила.
Не дожидаясь ответа, она вышла, снова оказавшись в коридоре.
Время шло. Виктор уже вёл игру. И если Айра не сделает первый ход, следующим шагом станет чья-то смерть.
***
Лейквуд встретил Айру Фонтейн дождём и колючим, пробирающим до костей ветром. Серое небо нависло над улицами, будто предчувствуя что-то тяжёлое. Номер в местной гостинице был уже забронирован — это она предусмотрела заранее. Время едва перевалило за шесть вечера, так что у неё оставался зазор для разведки. Припарковав машину возле местного бара — самого обшарпанного, но при этом самого оживлённого здания на центральной улице, — Айра натянула капюшон серой толстовки, максимально скрывая лицо, и быстрым шагом направилась к входу. Лейквуд был маленьким городом, пусть и чуть более населённым, чем Мистик Фоллс. В таких местах информация циркулирует быстро, слухи живут дольше, а бармены и завсегдатаи — живые архивы. Если создатель печати действительно родом отсюда, — мысленно проговорила Айра, — то бар — лучшее место для поиска. Люди здесь любят говорить. Особенно под алкоголь. Она уже видела его лицо в видении. Высокий. С шрамом через бровь. Глаза цвета пепла. Мужчина, в чьих пальцах пульсировала та же тьма, что и в её собственных венах. «Мне нужно имя. Или хотя бы след. А значит, надо слушать. Впитывать. Если нужно — внушать». Она остановилась у двери, вдохнула поглубже, позволила себе короткий миг сосредоточенности — и вошла в заведение. Дверь бара с глухим скрипом распахнулась, впуская внутрь порыв ветра и фигуру в промокшей толстовке. Айра прошла внутрь, стряхивая капли дождя с капюшона. Воздух внутри был пропитан запахом дешёвого алкоголя, старого дерева и едва уловимого электричества. Музыка негромко играла — смесь сигаретного дыма и чужих эмоций. Глаза Айры быстро скользнули по посетителям: пара стариков в углу, крепкий мужчина в форме механика, шумная компания у автомата. Официантка с замученным видом несла заказы парочке, спрятавшейся в углу заведения. Ничего подозрительного. Пока что. Она заняла место за углом стойки, чуть отодвинув капюшон. Несколько минут просто слушала — разговоры текли лениво: кто-то обсуждал цены на бензин, кто-то — новый полицейский рейд, пара человек спорили о том, как «этот чокнутый старик» раньше бродил по лесу с книжкой и камнями, что-то шепча, и что надо было ещё тогда вызвать к нему домой врачей. Айра напряглась. Это он. Не давая эмоциям вырваться наружу, она поднялась и подошла к бармену — мужчине с тусклым взглядом и лицом, уставшим от жизни. — Эй, — её голос был мягким, почти заботливым, — мне нужно кое-что узнать. Он оторвался от стакана, посмотрел на неё. Она поймала его взгляд, вложив в глаза мягкое давление. Магия скользнула из её пальцев, невидимой волной накрывая его разум. — Расскажи мне о мужчине со шрамом через бровь. Жил здесь. Работал с камнями. Все говорили, он странный. Бармен чуть прищурился, борясь с внушением, но в конце концов кивнул: — Томас Марлоу. Он умер с полгода назад. Полиция говорила — несчастный случай в доме. Дом вспыхнул, как спичка. Тело еле нашли. Захоронен за чертой города, рядом с лесом. Могила без надгробия... Никто не приходил. — Взгляд мужчины прояснился, и тот в ужасе отступил назад. — Полгода? — переспросила шокированно девушка. — Да, — ответил он. Сердце Айры сжалось. «Но как? Я попала сюда месяц назад, как он мог знать? И если не знал, для кого он изначально создавал кольца...» Вскочив со стула и поблагодарив бармена, поспешила к выходу, не оглядываясь.Позже, у могилы...
Старая земля была влажной, с едва уловимым запахом гари, до сих пор витавшим в воздухе. Айра встала на колени, положив ладони на рыхлую почву. Она заговорила на языке, который звучал как шёпот времени. Старомагическая речь, которой обучали только тех, кто работал с душами. — Veritas animae. Claudo circulum. Vocare nomine tuo... — её голос дрожал, энергия закручивалась вокруг пальцев, воздух становился плотным. Но... ничего. Ни вспышки. Ни вибрации. Ни даже шёпота в эфире. Пусто. Душа Тома была рассеяна. Как будто её выжгли дотла. Как будто от неё ничего не осталось. Айра отшатнулась, сев прямо в мокрую траву. Шок и осознание медленно обволакивали её. «Он научился убивать таких, как мы. По-настоящему. До конца. Без шансов на возвращение». Вернувшись в прежнее положение, девушка, вновь положив руку на землю, начала шептать. Гортанные, ломкие слова древнего заклинания, что отзывались эхом в самой земле. Магия скользнула по пальцам, проникая в почву, обволакивая остатки того, что когда-то было телом. — Прости, Томас, — прошептала Айра. — Я пришла слишком поздно. Тёплый поток силы медленно рассыпался в землю. Последние крупинки энергии мужчины воспоминаниями, как мимолётными тенями, всплыли на миг: лицо Томаса, искажённое болью; вспышка огня; знакомый, до зубной боли, холод в воздухе — энергия Виктора. Он был здесь. Сняв с шеи серебряную цепочку и очистив её от своей энергетики, положила на могилу мужчины. Остаточной энергии Томаса очень мало, но этого хватит, чтобы быстро найти то, что нужно. Подождав, пока серебро впитает в себя последнее, что осталось от совсем ещё недавно живого человека, Айра медленно поднялась. Ветер усилился, будто вторя её ярости. Внутри неё бурлила магия — не та, что пела в Академии, не та, что учила её защищаться. Это была тьма — честная, обнажённая, голая, как боль утраты. Айра не просто потеряла шанс узнать о связи больше, она потеряла возможность узнать больше о магах её родины в этом мире. Но зато теперь знала наверняка: они с Клеменом не одни в этом мире, есть ещё колдуны. Он оставлял следы. И она научилась их читать. Она развернулась, сжав кулаки. Следующая остановка — место работы Марлоу. Томас мог вести записи не только дома: схемы рун, заметки, может, даже черновики печатей. Если повезёт, она найдёт там упоминание о других колдунах из их мира. И если Виктор не сжёг всё подчистую... Время было уже позднее, так что остальные дела придётся отложить до завтра. Вернувшись в бар, девушка прямиком направилась к бармену. Обстановка внутри не слишком изменилась за время её отсутствия, разве что людей стало немного больше. Скинула капюшон и медленно опустилась на высокий стул. На этот раз — без маскировки, без внушений — только взгляд пробирающий до костей и сырость в волосах. Бармен, занятый протиранием бокалов, сделал вид, что не заметил, не узнал. Но он узнал — она видела это по напряжённой челюсти и страху в глазах. — Ещё что-то? — буркнул он, не поднимая головы от стойки. — Да. — Её голос был спокойным, даже мирным, но вызывающим дрожь в мужчине напротив. — Мне нужно больше информации про Марлоу, всё, что знаешь, слышал или чему был свидетелем. С кем он общался, кто к нему приходил, где жил и работал при жизни. Бармен фыркнул, отставляя бокал в сторону. — Девочка, не лезла бы ты в это. Ты не первая, кто интересуется Томасом, и мой тебе совет — вали из города, если хочешь жить. Внутри начало подниматься раздражение. Подавшись немного вперёд к мужчине, глядя ему в глаза, девушка прошептала: — Не волнуйтесь, я могу себя защитить, а вот можете ли вы — ещё неизвестно. Направив энергию к глазам, чтобы золотые искры её силы вспыхнули пламенем в зрачках, Айра отстранилась. — Ну так что, ответите на мои вопросы или хотите повторения прошлого опыта? И на этот раз, уважаемый, я могу не быть такой нежной. Мужчина сглотнул. Страх, что он до этого старательно подавлял, вновь поглотил его. Взяв себя в руки, мужчина заговорил: — Томас работал в местной библиотеке при университете. Где жил, не знаю, но, думаю, для таких как ты это не проблема узнать. С кем он общался, не могу точно сказать. Но был один парень, не местный, на вид лет двадцати пяти, не больше, странный. Приходил, сидел там в углу, — махнул мужчина рукой куда-то ей за спину, — не пил. Только смотрел. Один раз они ушли вместе. Томас потом пришёл с лицом, будто пепел ел. Больше его никто не видел. — Может, запомнили какие-то приметы того парня? Цвет волос или глаз? Черты лица? Может, было что-то запоминающейся? — спросила Айра, внутренне напрягаясь с каждым сказанным мужчиной словом. Немного помолчав, бармен ответил: — Да. Я запомнил одну деталь хорошо: у того парня была татуировка на шее. Какая-то кривая спираль, похожая на скрученную змею, кусающую свой хвост. Айра побледнела. «Символ искаженного круга, чёрт, только этого мне не хватало». — Томас как-то обращался к этому парню? Имя, фамилия, кличка? — Нет, извини. Они не разговаривали при мне, так что ничем помочь не могу. — Хорошо, я поняла. А и ещё: как ты понял, что я тебе внушала? Знаком с вампирами? — Мужчина отвёл глаза, немного скривившись. — Поняла, можешь не отвечать. Нервный смех рвался наружу. Джекпот, в этом городе ещё и вампиры водятся. Просто супер. Идти затачивать деревянный кол, что ли. Если они на них вообще действуют в этом мире. — Всего хорошего. — Встав из-за барной стойки, Айра быстрым шагом пошла на выход. Вернувшись в машину и заведя мотор, как можно быстрее рванула со стоянки. За окном было уже темно, уличные фонари тусклым жёлтым светом разбивались о лобовое стекло машины, дождь продолжал лить как из ведра. Мысли заполняли голову, а тревога волнами накатывала, вынуждая мертвой хваткой вцепиться в руль. Нужно добраться до гостиницы и всё обдумать, подготовится. Нарвусь я на сверхъестественное этого мира или нет — не факт, но осторожность не помешает. Этот мир слишком сильно отличается от сериала — это я уже поняла давно. Колдуны из моего мира. Возможные члены искаженного круга. Виктор. Если с последним я ещё знаю как бороться, то с убийцами, во много раз превосходящими меня по силе, — нет. Айра резко свернула на парковку у старой гостиницы. Дождь с силой хлестал по лобовому стеклу, как будто сам мир пытался смыть следы прошлого, но слишком поздно — символ уже зажёгся в памяти огнём. Скрученная змея, кусающая свой хвост. Когда она попала в этот мир, в её сердце начала рождаться вера в то, что её прошлое больше до неё не доберётся. Что эта страница её жизни закончилась и она может начать с начала. Без магов, подобных ей, без Академии и жизни в ожидании удара. Но нет, всё начинается заново. Сначала Виктор, потом Томас, хоть и мёртвый, а теперь ещё и это. Они здесь, или один из них, и это не может закончиться хорошо. Айра отключила двигатель, но не спешила выходить. Мысли метались в голове, скручивались в ту самую спираль, так похожую на татуировку на шее незнакомца. Этот знак... Она видела его раньше. Клеймо искажённых. Колдуны, переступившие грань. Когда-то — люди. Теперь — нечто иное. Организация убийц высшего ранга. Хищники в человеческих телах. Их сила искажена, выведена на совершенно другой уровень. Уровень, выдержать который обычный практик её мира не способен. По их жилам течёт изменённая магией кровь. А разум мыслит по-другому. Они не подчиняются, ими невозможно управлять. Их ненависть становится смертью любому. Любовь — пыткой для другого человека. Есть только один стоящий над ними, кого они уважают и чьи приказы могут выполнить. Человек или монстр, которого никто никогда не видел. Даже когда она работала на правительство своей страны, про этого Искажённого ходили лишь слухи. Его никто никогда не видел, но знали про него все. Она медленно выдохнула, пальцы всё ещё сжимали руль, как будто могли её удержать от того, что предстоит сделать. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда она вышла из машины, мелкие капли заканчивающегося дождя летели, закрывая обзор. Айра, не обращая внимания, быстрым шагом направилась в гостиницу. Здание было старым, но довольно ухоженным, внутри пахло дешёвым кофе и средством для мытья полов. Ресепшен, как и ожидалось, был пуст, звонок не работал. Айра просто взяла ключ, оставленный для неё в конверте под чужим именем. Комната двести четыре, второй этаж. Айра вошла в номер, прикрыв за собой дверь, и защёлкнула замок. Без лишних движений наложила защиту — простые, но надёжные печати на окна и проём. Времени на более сложные конструкции не было. От грубой силы не спасут, но от магических воздействий — вполне. Хоть в сон никто не пролезет и она среагировать успеет на сигнал от печати. Подобная, но более многофункциональная защита уже стоит на доме Локвудов. В дом мэра никто не проберётся незамеченным — ни человек, ни вампир, ни ведьма — программа, вложенная в защиту, просто не даст вторженцу быть незаметным. Из рюкзака она достала кинжал в чёрном замшевом футляре, заказанный через интернет на имя Чарльза Локвуда ещё на второй неделе её жизни в этом мире. Острие блеснуло в тусклом свете настенного бра, а пальцы уже чертили в воздухе символ разрушения. Печать впиталась в металл, оставляя на нём еле заметный след. Теперь этот клинок мог разорвать плоть, даже если она уже давно мертва и какой бы быстрой ни была регенерация. Если она успеет ударить первой. Следующим этапом стала защита себя — грубая, срочная, почти бесполезная. Печать легла на кожу — слабый барьер против магических и физических атак. Один удар сможет выдержать, больше — вряд ли. И то от всех увечий она не защитит, только минимизирует урон: там, где должен быть перелом, будет ушиб. Но пока она не найдёт быстрый способ вернуть себя в форму, другого выбора нет. Всё, что есть сейчас, — только это. Айра тяжело выдохнула, сев на край кровати. Спина ноет, голова раскалывается после перенапряжения. Долгая дорога и усталость дают о себе знать. Перекусив купленным по пути в придорожной забегаловке бургером и запив его колой, девушка не раздеваясь забралась на кровать. Спать хотелось ужасно, и, не став себе в этом отказывать, Айра закрыла глаза, отправляясь в царство Морфея.***
Утро встретило её звонком будильника и тяжестью в теле. Не выспалась, не восстановилась, но выбора нет — нужно выдвигаться. Дав себе пару секунд, чтобы сориентироваться, вспомнить, где она и зачем. Никаких сигналов от защитной печати не было. Значит, ночь прошла спокойно. Она встала с кровати, игнорируя ломоту в теле. Сходив в душ и переодевшись в черную толстовку и джинсы, волосы собрала в низкий хвост и спрятала под капюшон. Минимум красок, минимум примет, по которым её могли бы запомнить. Достаточно бармена в том баре. Спрятав кинжал за поясом, проверила, всё ли на месте. Захватив рюкзак, вышла из номера, закрыла за собой дверь и, пройдя по коридору старой гостиницы, спустилась на первый этаж. Ресепшен по-прежнему пуст, здесь, похоже, никогда никого не бывает. Только запах кофе стал сильнее, что всё же вселяет надежду, что люди в этом здании всё-таки водятся. Улица встретила меня утренним холодом и промозглой влагой после вчерашнего дождя. Тучи низко висели над городом, поежившись стрелой метнулась в машину, находиться на улице дольше пары минут желания не было; уже сидя в машине, включила печку и, заведя мотор, выехала со стоянки. Библиотека находилась недалеко от кампуса университета, здание было старым, как и многие здания в этом городке, неуместно выглядящим на фоне современных застроек. Двери были закрыты — до открытия было ещё около получаса, но я не собираюсь ждать. Оглянувшись, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, я провела рукой по замку. Внутри щёлкнуло. Когда я вошла внутрь, в нос ударил запах старой бумаги , пыли и чего-то ещё. Не теряя времени даром, подойдя к стене, начертила печать поиска, приложив к печати впитавшую ранее энергию мужчины цепочку, я закрыла глаза, сосредоточившись. Остаточная энергетика ушедшего из жизни человека может сохранятся в мире живых годами, если её не зачистить целенаправленно, всё зависит от того, сколько времени он проводил в одном месте, дом, работа — не важно. Перед внутренним взором разноцветными огнями вспыхнули остатки его энергетики, ведущие в глубь здания, сворачивая налево. Убрав руку с печати и спрятав цепочку, пошла туда. Я остановилась у узкого коридора, ведущего в служебную часть библиотеки, настраиваясь на энергию Томаса, пошла дальше, отслеживая периферическим зрением его след. Пальцы коснулись дверной ручки кабинета. Войдя внутрь, я оказалась в совершенно пустой комнате — только офисное кресло, голый стол и пустые стеллажи. Ни вещей, ни папок, ни книг. В принципе, этого и следовало ожидать. С момента его смерти прошло слишком много времени, и, судя по всему, замены ему так и не нашли. Присев на корточки, я коснулась ладонью пола. Хочу посмотреть, что происходило здесь за последнее время. Вдох. Выдох. И я ныряю в воспоминания этого места. Последние месяцы просматривать смысла нет — нужно глубже. Приложив больше усилий, погружаюсь в прошлое. Серый туман начал рассеиваться, перенося моё сознание в оставленные энергетикой образы. Пространство стало плотнее, контуры — чётче. Я уже не просто наблюдатель, а часть сцены, стоящая в стороне от призрачной фигуры мужчины за столом. Томас Марлоу сидел, сгорбившись над дневником. Свет настольной лампы отбрасывал резкие тени на его лицо, подчёркивая усталость и сосредоточенность. Рука скользила по страницам, оставляя строки, которые тут же исчезали. Подойдя ближе, я попыталась их прочитать — но память не держала слов, только ощущение: он спешил. Он знал — времени мало. А потом он начал чертить. Символы, сложные, переплетённые. Не для защиты. Для сокрытия. Или... разделения. Печати разделения сознания. Памяти. И что-то третье. Древнее. Незнакомое. Но вязкое, опасное. Телефонный звонок разрезал тишину. Мужчина замер, затем медленно потянулся к аппарату. — Да? — Пауза. — Я работаю. Голос в трубке был глухим, но вибрация от него пробрала до мурашек. Что-то знакомое. — Да, Виктор. Я знаю, сколько поставлено на карту. Имя отозвалось в висках. Виктор. Он уже тогда был здесь. Знал. Контролировал? Нет. Томас боялся его. Он не был союзником. Он был... пешкой. — Я почти закончил. Сегодня передам. Я понял. Следов не оставлю — уничтожу всё. Щелчок. Разговор окончен. Образ начал распадаться. Сцена рассыпалась, как пепел. Я открыла глаза, резко втянув воздух. Кабинет вновь был пуст. Но теперь я знала: Томас что-то спрятал. Он учёный. А такие не уничтожают своё творение. Никогда. Следующим шагом должен был стать дневник. Или скрытая часть стола. Печати, которые он чертил, были ключом. Медленно, чтобы не нарушить витавшую в воздухе энергетику, я опустилась перед столом на колени, проводя ладонью по поверхности. Магия не лгала — здесь было нечто важное. «Где ты прячешь то, что не должен был написать?..» — прошептала я, закрывая глаза и активируя тонкое зрение. Слабое свечение. Нижняя часть крышки. Старая печать сокрытия — не защита, не ловушка. Просто маскировка. Томас не хотел, чтобы это увидели. Покажись. Печать дрогнула, рассыпалась искрами. Под древесиной открылось углубление. Аккуратно поддев планку кинжалом, я обнаружила дневник. Настоящий. Потёртая обложка, страницы, пропитанные магией. Я перелистнула первую страницу — символы, код, строки, исчезающие под прямым углом. Оптическая магия. Иллюзии. Защита от чужих глаз. Он не просто записывал. Он хранил. Спрятав дневник в рюкзак, я направилась к выходу из Архива. Всё, что могла узнать здесь о Томасе — узнала. Остальное — дома. Может, в этом дневнике будет что-то и о кольцах. Пару часов спустя я уже сидела в машине, готовясь ехать домой. Завела мотор, выехала с парковки. Живот, словно почувствовав свободу, громко возмутился. — Ну да, конечно. О магии — подумала, об искажённых — подумала. А поесть? — проворчала я себе под нос, оглядываясь по сторонам. На выезде из города попалась придорожная забегаловка. Из разряда тех, что на вид сомнительные, но пахнут жареным беконом и кофе так, что слюнки текут. «Пять минут, и всё. Быстро перекушу и поеду», — решила я, паркуясь. Место оказалось почти пустым. Пара дальнобойщиков, официантка с вечной сигаретой в зубах и... один мужчина, вошедший в кафе сразу после меня, за угловым столиком. Красивый. Слишком. Смоляные волосы, бледноватая кожа, подтянутое, даже спортивное телосложение. Таких только на обложку журнала. И смотрел слишком... внимательно. Я проигнорировала. Сделала заказ. Быстро поела. Всё было почти нормально. До тех пор, пока я не вернулась к машине. Не заводится. — Серьёзно? — простонала я, стуча по рулю. Просто идеально. Я вышла, открыла капот — в надежде увидеть магическую стрелу, торчащую из двигателя. Или хотя бы дым. Но... нет. Всё выглядело нормально. Вот только мотор молчал, как проклятый. — Проблемы? Голос прозвучал рядом. Я обернулась. Тот самый мужчина из кафе. — Не заводится? Я немного разбираюсь в машинах. Могу помочь. Или... подвезти, если хочешь. Мне по пути. — Он улыбнулся. Слишком вежливо. «И что, вот так просто? Красивая незнакомка — и случайно оказавшийся рядом добрый самаритянин?» Что-то внутри кольнуло тревожно. Магия во мне шевельнулась, насторожившись. — Спасибо, — выдохнула я, на всякий случай направив силу в печать укрепляя её, — но я всё ещё надеюсь, что это просто каприз аккумулятора. Да и откуда вы знаете, куда я направляюсь, уважаемый? Он усмехнулся. Ни одна мышца не дрогнула. Проигнорировав мой вопрос, мужчина подошёл ближе. Я напряглась; холодок, пробежавший по моей спине, не предвещал ничего хорошего, а пятая точка чуяла подвох в этом милом незнакомце. — Я забыл представиться. Меня зовут Марк, милая незнакомка. — Взяв мою руку и поднеся её ближе, мужчина поцеловал тыльную сторону ладони. — Могу я узнать ваше имя? — Кира, — ответила я. Говорить подозрительному мужику настоящее имя — верх тупости. — Кира... — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Красивое. Вам подходит. Ага, как топор к ужину вместо вилки. Я мягко выдернула руку, стараясь не показывать волнения и мелкую дрожь, прошедшую по телу. Вампир. Передо мной стоял вампир — без сомнений. Его энергетика отличалась: у людей такой нет. Слишком сильная, холодная, в какой-то степени потусторонняя. Эта сила ощущалась как плотный шар вокруг его тела... И как я не заметила её сразу, как только вошла в заведение? Надо валить. Срочно. — Спасибо за предложение, Марк, но я справлюсь. В крайнем случае вызову эвакуатор. Отойдя от мужчины, я прислонилась спиной к машине — какая-никакая, а защита тыла. Марк продолжал пристально смотреть на меня, не двигаясь. — Вы не отсюда, верно? — спросил он вдруг. Внутри всё скрутилось в спираль, готовое в любой момент выстрелить кинжалом ему в сердце. Это был не флирт — он прощупывал почву. — Нет, я проездом, — ответила я, легко пожимая плечами. — А вы? Местная достопримечательность? Или тоже проездом? Он засмеялся — тихо, низко, приятно, даже завлекающе. — Что-то вроде того, — ответил мужчина, неспешным шагом подходя ближе. — Понимаете, Кира, не могу оставаться в стороне, когда такая милая и красивая юная леди попала в беду. — Так вы джентльмен? — осторожно ответила я, чтобы он ничего не заподозрил, заводя руку за спину и вынимая кинжал. Обхватила рукоять ладонью — насколько позволяла поза. — Можно и так сказать. Кира, могу я задать вам один вопрос? — спросил он, заглядывая мне в глаза. Зрачки мужчины начали пульсировать — то уменьшаясь, то расширяясь. «Внушение», — пронеслась мысль. Решив не подавать вида, что на меня это не действует, я сделала максимально отсутствующее выражение лица и кивнула. — Прекрасно, — довольная улыбка расцвела на его лице. — Ты едешь с архива? Отвечай. — Да, — ответила я, пока внутри начиналась буря. Где он меня увидел? Вокруг никого не было — это точно. Как и в самом архиве. Я бы почувствовала... Чёрт. — Что ты там нашла? — продолжил он допрос. — Ничего. Зашла посмотреть старые книги. Слышала, что тут много интересных материалов в архиве. Мужчина недовольно сжал губы. — Зачем ты искала Томаса Марлоу? «Сука-а-а...» — мысленно простонала я. Пазл в голове сложился. Чёртов бармен. Если выберусь — сверну поганцу шею. — Он — друг моего отца. Тот попросил узнать, как он, когда буду в городе. Дядя Томас долго не выходил на связь, и отец начал волноваться, — ответила я тем же спокойным голосом. Нужно что-то придумать срочно. Машина сломана, и это явно не аккумулятор. До забегаловки — несколько метров, добежать не успею. Да и она меня не спасёт. Машин на дороге практически нет. Мужчина расслабился, уверенный, что я под его внушением. — Хорошо. Ты удовлетворила моё любопытство. А теперь, красавица, ты утолишь мой голод. Какой из двух — я пока не решил, — прошептал он, пошло улыбаясь, и, схватив меня за подбородок, лизнул мне губы. — Посмотрим, какая ты на вкус, — прошептал он и отдал новый приказ: — Сейчас ты пойдёшь со мной в машину и мы поедем кое-куда. — Хорошо, — ответила я. Машина Марка стояла чуть в стороне от кафе. Ни камер, ни прохожих — этот ублюдок явно приехал охотиться. Он шагнул вперёд, протянув руку к двери. Это был мой шанс. Тихо вытащив кинжал из-за спины, осторожно шагнула ближе. У меня секунда. Одна секунда, которая решит, останусь ли я в живых. Резкий выдох — и я вгоняю кинжал по самую рукоять мужчине между лопаток. Лезвие вошло как по маслу, усиленное магией. Тот не успел понять, что случилось, уверенный в своей неуязвимости и силе внушения. Захрипел в шоке, оборачиваясь, хотел было схватить меня — но не смог. Печать на кинжале работала исправно, не давая ему регенерировать. А добавленная мной позже в вязь печати руна огня выжигала ему внутренности не хуже солнца. Окончательно мёртвое тело громко свалилось на землю. Оглянувшись, не было ли кого поблизости, я оттащила его подальше — в сторону видневшегося в метрах двадцати пролеска. Что будет с телом этого козла и кто его найдёт — уже не мои проблемы. Быстро вернувшись к машине, уселась за руль — благо, она была открыта. Пошарив в бардачке, нашла какую-то тряпочку и вытерла испачканные в крови руки. Нервный смех рвался наружу. Блядь, приехала на свою голову. Нужно было стереть тому придурку в баре память. Уже когда на улицы опустилась тьма, я добралась до дома. Мистик Фоллс встретил меня полупустыми улицами и тёплой погодой. Хотелось в душ, поесть и спать. А ещё — забыть эти два дня. Все нервы себе истрепала. Не дай бог, в дневнике не будет того, что мне нужно — я этого не переживу. Свернув на обочину, не доезжая до своей улицы, я вышла из машины. Что с ней делать — придумала почти сразу. Подойдя к ближайшему дому, постучала в дверь. Спустя минуту-другую её открыла женщина лет сорока с небрежным пучком светло-русых волос и в заляпанном чем-то фартуке. Карие глаза смотрели на меня вопросительно. Закончив рассматривать мою будущую помощницу, я сразу приступила к делу. — Здравствуйте, миссис. Извините, что так поздно. Могу я вас попросить кое о чём? Взгляд женщины смягчился, мягкие волны внушения накрыли её тёплой волной. — Что вам нужно? — спросила она расслабленно, опуская плечи. — Видите машину за моей спиной? — спросила я. Женщина выглянула через плечо. — Да, вижу. У тебя машина сломалась? — Нет, всё в порядке. Мне нужно, чтобы вы отогнали её в укромное место. Чтобы никто не мог найти. И забыли об этом. Понимаете, миссис? Вам ведь несложно это сделать, правда? Немного усилив влияние, я дождалась ответа. — Нет, конечно. Я помогу тебе. Может, тебе ещё что-то нужно? — Нет, спасибо. Это всё. Всего хорошего, миссис. Позже, уже лёжа в своей кровати, я прокручивала в голове события этих двух дней. Думать, что будет дальше, не хотелось вовсе. Понимание, что кто-то ещё искал записи Томаса, добавляло проблем. Нужно как можно скорее расшифровать дневник и либо уничтожить его, либо хорошо спрятать — в зависимости от того, какая информация в нём хранится. Но этим я уже займусь завтра.
