quand les lotus fleurissent

когда распустился первый цветок лотоса брызнула кровь.  едкий запах металла распространился в воздухе, мужчина едва смог приподняться, как тут же согнулся в приступе кашля и выплюнул сгусток алой крови. тонкие пальцы молодого человека перед ним крепко держали рукоять оружия, поглаживая место выгравированных умельцем иероглифов. «киноварь». зрачки парня сузились, оставшись незамеченными, ведь его длинные ресницы служили неким барьером, преградой от внешнего мира. быть может не будь их, блейд бы давно утонул в одних лишь цвета морской пены глазах, не сумев отвести взгляд и спастись. повисшее в воздухе молчание потревожил судорожный кашель, капли крови так и вырывались из его горла, может это и могло вызвать жалость, но юноша стоял неприступно, смотря на рэна сверху вниз. презрение, вот что могло бы описать его взгляд, то как он держался, нарочито изящно и благородно, вселяя ужас одним лишь своим видом. не было нужды отрицать, сейчас перед собой блейд видел только одного человека, не его. так же неприступно и отстраненно держался тот дракон, что не покидал память мужчины. рэн видел в юноше «его» силуэт, образ и лик. не имея возможности вспомнить и имени, блейд хранил в своей памяти, как днём, не имея чести удостоить ни единого своим равнодушным взглядом, тот был холоден и бессердечен. но холод обжигал, мужчина желал этого. пальцы, сейчас держащие рукоять копья, такие же тонкие, аккуратно сжимали его шею. опускались ниже, нежно проводя кончиками по ключицам бережно поглаживая, другой рукой играя в его волосах; проводил по ним, перебирал между пальцев. дракон имел привычку наклоняться вплотную к его уху, зарывался в носом в седые копна белого снега, заигравшегося на кончиках прядей. проводил по хребту ниже, обнимая одной рукой, не давая высвободиться из этой легкой, но почти удушающей хватки. тогда во рту, кажется, чувствовался вкус рисового вина, уже немолодой мужчина придерживал пиалу ладонью, когда выдавался момент делал глоток за глотком, а потом невольно делился с драконом. он был ненасытен, жадно целовал его, впиваясь своими клыками в тонкие губы, не давая ни секунды вернуть в норму сбившиеся дыхание, оба растворялись в до нежности яростном поцелуе. однажды не удержав, разбив пиалу, мужчина потерял опору и поранил свою руку об осколки. так появился его первый шрам, тогда тоже распускались лотосы и проливалась кровь. он целовал его ладонь, слизывая подступавшую вновь и вновь и вновь красную жидкость. здоровой рукой мужчина переплетал пальцы с драконом, хотел почувствовать его тепло, но не мог, его руки были холоднее металла. хотелось добраться до его внутренностей, испить его до конца, потерять контроль от жажды узнать, был ли он так холоден внутри, либо лишь грациозность лика дракона была настоль леденящей. —его звали инсин. - так сказал юноша, покидая поле боя, покидая его снова. блейд судорожно пытался пошевелиться, но его ребра были сломаны и отдавали ноющей болью по всему телу. заживут. ему этого не избежать. быть может рэн хотел вскочить, побежать вслед, спросить, кем был инсин, кто этот человек и почему юноша хранит память о нем. все, что оставалось блейду только бездушно всматриваться в спину человека с копьем, на котором написано «киноварь». «кто такой инсин?» юноша молчал, шел не оборачиваясь. с трудом блейд прохрипел,  —ты знал его? в тишине жаждал ответа полумертвый, но полуживой человек.  —нет, - сиюминутно произнес парень, но ты напомнил мне его, в отличие от тебя инсин не хотел умирать. он страстно желал продлить свою бессмысленную короткую жизнь. еще раз закалявшись, в очередной попытке  произнести новый вопрос, обреченный остаться открытым, рэн произнес —он погиб?  юноша с копьем обернулся, окинул холодным взглядом, кажущимся до боли родным, но незнакомым теперь.  —да. - аккуратно произнес он.  последний лотос распустился. блейд остался на месте не в силах больше вымолвить из себя ни слова, ни пошевелиться. он лежал, истекая кровью, растекающейся по берегу, но не умирал. что-то билось в нем, жаждуя чтобы тот жил. раскаленно горячее сердце пробивало удар за ударом в его груди, оно требовало чтобы блейд жил, чтобы он понял, что внутри него это сердце пульсировало и перекачивало кровь в память о нем. он всегда был горячим, нуждался в его тепле, чтобы спасти себя от холода. пальцы блейда судорожно сжались. инсин продолжал жить, пока не перестанут цвести оставшиеся лотосы.