Мое солнце

— Баам, тебе нужно это сделать, — Кун был настойчив. Он скрестил руки на груди, пока Баам притворялся, что его тут нет. Не существует. Но он ведь не сможет сбежать от Агеро, правда? — Нет. А вот когда не надо, он может отказать. Это чудище маленькое… Куну придется иметь с ним дело. Он не будет сдаваться. «Дыши, Агеро. Дыши. Ты справишься» напоминал себе Агнис в очередной раз. Потому что Баам дорог ему и как бы он не отрицал, а Кун не может отрицать, давайте на чистоту, Агеро будет заботиться о нем до тех пор, пока не придет конец его дней. — Да, Баам. У тебя нет выбора. Мы делаем это здесь и сейчас, — Кун знал, что нужно постараться. Агеро закрыл Бааму пути к отступлению, приблизившись к парню и прижав его к стулу. — Ты. Сделаешь. Это. Мы. Сделаем. Понятно? Баам лишь покраснел и кивнул. Да, выбора у него не было. Кун улыбнулся так тепло и нежно, что сердце Баама просто растаяло. Он и правда не может ему отказать. — Д-да… Сделаю… — Отлично, — Агеро засиял и отстранился. Баам задрал рукав своей рубашки, Агнис выдохнул и достал шприц с лекарством. Наконец, они разберуться с этим. — Как примешь лекарства, ты можешь быть свободен и можем поделать все, что ты захочешь, договорились? Агеро сидел на одном колене перед Баамом, взяв его руку в свою. — Ты можешь держать меня, если хочешь. Я делаю укол. Баам кивнул и тяжело вздохнул. Было больно. Лекарство приносило дискомфорт и Агеро вводил его как следует, но для Баама это было очень долго и болезненно. — Еще немного, — раздался шепот. Агеро очень поддерживал его и Баам это очень ценил. Парень не смог сдержать теплой полуулыбки. Агнис всегда был таким. Добрым и заботливым, беспокоился о его благополучии. Оставалось действительно не так уж и много, но для Баама это была почти целая вечность. Быть вынужденым сидеть на лекарствах, чтоб стабилизировать свое состояние сложно. Ты не хочешь этого делать, понимая, что это сделает только хуже, но причина кроется далеко не в желании сделать хуже. Ну… и в этом тоже, но в большинстве своем дело было как раз именно в том, что было страшно. И больно. Баам терпеть ненавидел эти ваши уколы. В гробу их видал. Но… с Куном здесь, рядом, присматривающим за ним и носящим глупые венки из ромашек и одуванчиков на своих нежных, шелковых волосах, сияющих, словно июньское небо. И если волосы похожи на небо, то тогда его улыбка самое настоящее согревающее солнце. Баам не мог унять это странное и приятное чувство внутри, как только смотрел на искренне счастливого Агеро. — Мы закончили, Баам. Ты большой молодец, так что как и договаривались. Все, что ты захочешь, — Агнис тепло улыбнулся. Все печали Баама испарились в миг. Он подумал о том, как хотел бы пробежаться по полю с ним и снова плести венки для него. Самые прекрасные, какие только его слабые руки могут создать и они будут более чем недостойны такого прекрасного человека, но Баам знает, что венки делают Агеро счастливым. Ему хочется потанцевать с ним под дождем. Глупо смеяться, носить на руках и кричать на весь мир благодарности такому свету в его мрачной жизни. — Мы можем сходить на поле снова? — спросил Баам. Агеро тихо посмеялся, так уютно и по домашнему. Баам понимал свою глупость, но сердце билось неимоверно быстро. — Мы были там недавно, но я сказал «все, что захочешь», а свои слова я сдерживаю, — хмыкнул Агнис в напыщенной манере, конечно все это напускное, чтоб вызвать улыбку у Баама и он не может сдержать слабое поднятие уголков губ. Агеро, несмотря на холодные оттенки, такой теплый и нежный. Кажется, что если ему что-то будет дорого, то он будет готов отдать себя всего без остатка ради этого. Баам хотел бы стать этим «чем-то». Агнис топил в своих глазах цвета сапфира. В них хотелось смотреть вечно. Они были похожи на всепоглощающий океан. Он… Агеро… Агеро был прекрасен во всех смыслах. На солнце было тепло. Это вызывало чувство умиротворения и тишина только сильнее этому потворствовала. Лишь Агеро рядом напоминал, что здесь не так уж и пустынно. Напоминал, что волноваться не стоит. Трава мягче, чем Баам думал. Словно кот, он растянулся настолько, насколько мог, прикрыв глаза. Агеро собирал цветы неподалеку, наблюдая за расслабившимся Баамом. Они вдвоем и им хорошо. Слишком хорошо. Ветер колышет траву, а Баам просто слушает, замечает шаги в свою сторону и открывая глаза видит самого чудесного и прекрасного человека, который смотрел на него с такой теплотой и нежностью. Хотелось проянуть руку вверх. К его солнцу, к самому замечательному в этой вселенной человеку. И как ему хватает столько сил и выносливости, заботиться о таком как Баам? Влюбляться очень приятно. Это чувсвтво осознания отдается где-то в отголосках головы и груди, все тает и хочется смотреть целую вечность. Баам плел венки из ромашек и одуванчиков, аккуратно вплетая туда васильки и маки, щебеча об одной из прочитанных недавно книг. А Агеро слушает и спрашивает. Даже если он не любит, Баам знает. Такие моменты навсегда остаются в сердце и согревают в самые одинокие и больные моменты. Влюбляться больно. Больно, когда надежды разбиваються о реальность. Больно осознавать. Все куда сложнее, чем может показаться. Больно, когда иголки впиваются в кожу, но мысли о Куне, его вид перед собой нежные касания… Баам просто не замечал всей этой боли, которая приносила дискомфорт. Лекарстворасплывалось по телу, прохладное, для тепла за окном было бы самое то, но оно слишком ударяло по голове. Он ненавидел это. Но ему нравился Агеро. Нет… Стоило признать и осознать. Он любил Агеро. В этом была разница и приличная. Баам не мог сдержать улыбки, глядя на Куна. Ему хотелось подарить весь мир, хотелось отдать всего себя. Бааму нравился запах Агниса. Приятный аромат киви и лайма забирался в нос, запоминался раз и навсегда. Голос Куна был сладок, приятен и нежен. Баам мог перечислять бесконечно, почему Кун Агеро Агнис самый настоящий идеал. Парень любил делать ему венки. Плести короны из полевых цветов, особенно его любимых ромашек. Баам понимал, что Агеро достоен большего, но понимал, что он не может ничего ему дать. Агнис следит за ним. Агнис заботится о нем. Как можно заботиться о других, если он сам не в состоянии позаботиться о себе. В душе что-то кольнуло. Он не достоин такого замечательного человека, все, что он может ему дать это короны из цветов и вечное беспокойство. — Баам, все в порядке? — спросил Агеро. его улыбка сияла гораздо ярче и грела гораздо сильнее чем палящее солнце. — Д-да. Все в порядке. Я просто задумался об одной из прочитанных мною книг. — О? И что же там было? И Агеро слушал. Он всегда слушал, а не просто делал вид, как множество людей до него. Он запоминал, а через время осторожно интетресовался. — Ты переживаешь? Баам, ты справишься со всем. А я буду рядом для этого, — спокойно сказал Агеро, а Баам просто улыбнулся. Он надел на Агниса венок и улыбнулся. Его улыбка была полна сожаления, боли и нежности. Она была полна любви и Кун смотрел на нее с неким благоговением. — Ты будешь меня вести, мой герой? — посмеялся Баам, а Агеро невольно покраснел. — Безусловно, Ваше Высочество, — Агеро неожиданно встал и поклонился перед Баамом, протянув ему руку и парень положил свою ладонь в его. Кун поцеловал ладонь Баама. Они оба засмеялись с такого спектакля, и все страхи и волнения исчезли как и не бывало. Было так просто и приятно. Кун и Баам знали к чему это приведет. Солнце кое-как пыталось пробиться сквозь закрытые плотные шторы, можно было рассмотреть крупицы пыли, которые плавали в воздухе. Тишину в комнате прерывало лишь мерное тиканье часов. Баам дышал тяжело, но совсем не попадал в такт часам. Температура поднялась, он бессильно лежал на полу, задыхаясь в припадке. Слишком душно, слишком печет, грудь и легкие отказываются двигаться и дышать, но они в этом нуждаються. У него слезы на глазах, хочется кричать, хочется позвать его. Позвать Агеро. Но голос не слушался совершенно. Организм был исключительно требовал воздуха. Баам знал, что это случится. Это была простая неизбежность, о которой они оба знали. На улице было солнечно. Агеро не мог поверить в это. Как только могло оно светить так ярко в такой отвратительный день? Хотя… может оно и к лучшему? Солнце напоминает ему про время проведенное вдвоем. Весь уход, куча цветочных венков в комнате, тепло солнца, приятный ветер. Кун закрыл глаза, ощущая поток ветра. Сегодня неверотно тепло, будто Баам напоминает о себе, обнимает сзади и нежно шепчет о том, как ему жаль. Он всегда извинялся за подобные мелочи. И просил пойти с ним плести венки. Агеро винил себя в произошедшем. Если бы он пришел хоть немного раньше, то смог бы помочь. Но нужно было принять это и идти дальше. Баам бы хотел этого. Жаль Баам уже точно не сможет ответить на его чувства. На могиле лежало несколько цветочых венков из ромашек, васильков и маков. Надгробие гласило «Всегда любимому, теплому солнцу»