Вам говорили, что вы красивы, Не-цзунчжу?

— Вам говорили, что вы красивы, Не-цзунчжу? — тихо, но беззастенчиво спрашивает его мальчишка, и он давится чаем. Он оглядывается назад, и ребенок выглядит так будто ничего не говорил, смотря на него большими глазами, такими же, как у Цзинь Гуанъяо, как у Цзинь Гуаньшаня, но абсолютно невинными и немного испуганными. Либо этот ребенок сам не понял, что и кому говорит, либо этот ребенок более искусный актер, чем кто-либо в этой семье. Глядя на то, как мальчик сжимает поднос, на котором принес для него чай, сильнее, как желтые одежды режут ему глаза, а его мигрень внезапно усиливается, Не Минцзюэ предпочтет первое.

***

— Вы знали, что из лепестков лотосов можно сделать воск? — спрашивает его этот ребенок через месяцы, когда он уходит из лживости своего третьего названного брата и веры в лучшее второго; почему-то в его голове есть брошенное и нелепое замечание Хуайсана: однажды, Сичэнь-геге это погубит, — прежде чем его брат вернулся к своему нелепому хобби. В последние недели, хобби его младшего брата, которого он всегда старался уберечь, начинали его раздражать. Вместо этого он повернулся к другому ребенку, тощему и долговязому; в простых чёрных одеждах, вместо жёлтых, по колено в пруду для покойной леди Цзян. Странно, в чёрном, среди лотосов, этот юноша с волнистыми волосами похож на совсем другого человека; и того человека ненавидел весь мир; как один брат для другого, он рад, что Цзян Ваньина здесь нет. — Что?.. — спрашивает Не Минцзюэ, немного резко, немного грубо, но мальчик не вздрагивает, как бывало раньше. — Лотосы, — повторяет ребенок, чьего точного имени он не помнит; Цзинь Гуанъяо наверняка представлял их друг другу; наверняка, Лань Сичэнь запомнил, ему стоит спросить его после. Тонкие и тощие пальцы ловко срезают один из нежно-фиолетовых бутонов. — Говорят, лотосы — это связь неба и земли, что в какую бы сторону бутон не посмотрел, он связан и с тем, и с другим. Конечно, мне нельзя их срывать. А-Лин будет очень расстроен, — мальчик смотрит на него и чуть улыбается, это напоминает ему о Хуайсане, когда тот хочет чего-то у него попросить. — Не-цзунчжу, давайте, вы ничего не скажете моему племяннику, а я подарю вам свечи из этого цветка? Не Минцзюэ уставился на ребенка, от смелости или абсурдности, он и сам не знает; мальчик чуть смеется, нервно и тихо. — Будет вам, говорят, благовония лотоса прогоняет злые силы, — заканчивает юноша, словно это что-то значит.

***

Он соглашается, он не знает, почему он соглашается, он приезжает в Башню Карпа через неделю без предупреждения, наслаждаясь неудовольствием Цзинь Гуаньшаня и непогрешимой вежливостью Цзинь Гуанъяо. Он узнает имя ребенка, когда говорит, что здесь ради него, ни отец, ни сын, не могут скрыть своего удивления так хорошо, как они хотят. Мо Сюаньюй; его зовут Мо Сюаньюй.

***

Не Минцзюэ не знает, почему принимает это; Цзян Ваньин тоже был бы в ярости, узнай, что делают с даром для его сестры. Благовония зажигаются и горят, разнося аромат, вечер уступает ночи, и его голова становится легче, чем раньше, его грудь не болит, а руки не горят от желания что-то разрушить, разрезать, уничтожить. Он прикасается к своей сабле, она также более спокойная, чем обычно; Не Минцзюэ вдыхает, и думает, что дело не только в лотосах.

***

— Что ты сделал? — спрашивает он в следующий раз, когда привозит с собою косящегося на него, но ничего не спрашивающего (пока; это пока они на чужой территории) Хуайсана, чтобы его всегда знающий, что от него хотят, диди отвлек Цзинь Гуанъяо и Лань Сичэня. Мальчик снова в жёлтом, у него спутанные в пучке волосы и женские помада и пудра на лице и губах. Почему-то Не Минцзюэ не может перестать смотреть, прежде чем мысленно ударить себя. Мальчик слишком молод для него. — Геге говорил, что Не-цзунчжу неважно себя чувствует, этот проявил инициативу помочь, — не глядя на него, отвечает ребенок, все еще тихо, но довольно спокойно, читая нечто… чего Не Минцзюэ не может даже отдаленно понять. Что это, записи сумасшедшего? Другой язык? — Что ты сделал? — все также повторяет Не Минцзюэ, он не услышал ответа на вопрос. Мальчик поднимает на него глаза, на миг или два, опуская обратно. — Цзунчжу полон темной энергии, — говорит ребенок, будто это обыденность, — она отравляет цзунчжу. Цзунчжу умрет, если не снизить её количество. Ничего, чего бы Не Минцзюэ не знал. — И почему же это должно тебя волновать? Мо Сюаньюй посмотрел на него так серьезно, будто собирался сказать что-то особенно важное. — Не-цзунчжу красивый, и этот человек любит красивых мужчин. Не Минцзюэ не знает, что сказать. Странный звук вырывает из его рта, прежде чем он понимает, что это смех; он прикрывает рот рукой и отворачивается в сторону. Он… давно не смеялся. В последний раз до эскалации с псинами Вэнь. Когда он поворачивается обратно, то понимает, что ребенок смотрит на него жадными глазами; эти глаза он знает, такие же, как у всех Цзинь, когда они чего-то жаждут. У мальчика есть скромность, когда он чуть краснеет и смотрит в землю. Однако. — Ты сказал, что я полон тёмной энергии. Мальчик только слегка и отрывисто кивает. — И ты помог мне рассеять её? Не Минцзюэ чувствует хищную улыбку на своих губах. — Откуда ты знаешь, как работать с тёмной энергией, Мо Сюаньюй? Мальчик застывает, ужас практически исходит от всего его существа; Не Минцзюэ чуть забавляется; в конце концов, не только Хуайсан может замечать мелочи.

***

Вы слышали о скандале последних дней? Говорят, Не-цзунчжу украл младшего сына Цзинь-цзунчжу. Говорят, тот оказался темным, демоническим культиватором. Говорят, мальчика оставили в темнице до конца его дней. Говорят, Не-цзунчжу женился на мальчике, когда тому исполнилось двадцать.